Часть 7

Сигнал становился всё чётче. Металлический писк в наушнике Зейна теперь повторялся с равными интервалами, как биение сердца. Вокруг — руины, покосившиеся дома, остовы машин, перевёрнутые грузовики. — Осталось меньше километра, — сказал Зейн, сверяясь с картой. — Идём, пока ещё нет дождя, — кивнул Ллойд. Они шли быстро, насколько позволяло состояние группы. Элизабет старалась не отставать, но с каждым шагом боль в боку усиливалась. Рана ныла тупо, как напоминание: ты не бессмертна. Когда впереди появилась трещина в земле — не просто яма, а настоящая пропасть, возникшая, по-видимому, после какого-то взрыва или землетрясения, — все остановились. — Ну супер, — пробормотал Кай. — Конечно, именно через это нам надо перебраться. Балка — старая, ржавая, едва удерживаемая на месте кусками арматуры — была единственным переходом. Один неверный шаг — и вниз. Коул подошёл первым, проверил прочность. — Держится. Теоретически, — ухмыльнулся он. — Но я бы не ставил на неё слишком много надежд. Особенно с вами, тяжеловесами. — Идём по одному, — скомандовал Ллойд. Они начали переходить. Один за другим. Когда очередь дошла до Элизабет, она сделала шаг вперёд — и почти сразу пошатнулась. Боль резанула под рёбрами, в глазах потемнело. — Эй, стой, — Коул поймал её за руку. — Ты куда в таком состоянии? — Я справлюсь, — выдохнула она. — Ага. Уверен. Особенно, если хочешь рухнуть в яму и проверить, есть ли там зомби. Она бросила на него взгляд — колючий, но не агрессивный. Он ответил ухмылкой. И вдруг, без предупреждения, подхватил её на руки. — Что ты… — Она попыталась вырваться. — Тихо. Это не предложение руки и сердца, если ты об этом. Просто держись. Он шагнул на балку. Элизабет почувствовала, как напряглись его мышцы, как затаилось дыхание у остальных. Каждое движение — осторожное, выверенное. Ветер шумел в ушах, и в какой-то момент она подумала, что слышит, как бьётся его сердце. Или это её собственное. — Ты ведь мог просто сказать "иди сама", — прошептала она, не глядя ему в глаза. — Мог. Но мне понравилось, как ты выглядишь, когда не умеешь просить о помощи. Настоящее украшение дня. Она хмыкнула, едва сдерживая смешок. — Ты подонок. — Спасибо. Стараюсь. Они добрались до другой стороны. Коул аккуратно опустил её на ноги. Она задержалась на секунду, стоя слишком близко. Он не отступил. — Если скажешь спасибо, я это кому-нибудь расскажу, — сказал он тихо. — Я скорее укушу тебя, чем скажу спасибо. — Обещаешь? Улыбка мелькнула на её лице — почти настоящая. Впервые за долгое время. Она сделала шаг назад, чтобы отвести взгляд. Он молча пошёл следом, словно ничего не произошло. Но что-то точно произошло. Шаги гулко отдавались в тишине. После перехода через балку разговоры стихли, будто каждый осознал, насколько всё хрупко — и дорога, и их путь, и… сами они. Ния догнала Элизабет, бросив быстрый взгляд на бок, где теперь красовалась плотная, неидеальная повязка. — Держишься? — спросила она, вытаскивая из кармана мятую обёртку. — Лучше, чем выгляжу, — сухо отозвалась Элизабет. — Ха. Ну, по крайней мере, честно. — Ния протянула ей шоколадный батончик. — Держи, Лиззи. Энергия тебе пригодится. Элизабет замерла на секунду, услышав сокращение. Лиззи. Забавно. Последний раз её так называли... давно. Очень. Она взяла батончик, но не сразу открыла. — Ты только не думай, что это попытка сблизиться, — усмехнулась Ния. — Просто ты сейчас выглядишь, как персонаж на последнем хп, и это прям раздражает. Хочется тебя отхилить. — У тебя странный способ заботы, — сказала Элизабет, но в голосе уже не было колючек. Только лёгкое удивление. — Это ещё что. Ты не слышала, как я Коула подбадриваю. Хотя, судя по его физиономии, ты уже в курсе. — Он всегда такой? — Сарказм у него — как дыхание. Невозможно остановить. Но он хороший. Своенравный, да. Наглый — очень. Но надёжный. Если несёт — донесёт. Элизабет ничего не ответила, только слегка улыбнулась, укусив батончик. Внутри — орехи, шоколад, карамель. Почти вкус жизни, которой больше нет. Впереди Зейн замедлил шаг и поднял руку. — Сигнал отсюда. Откуда-то из этого здания, — сказал он, указывая на старое бетонное сооружение, наполовину обрушенное, но всё ещё угрожающе целое. — Что это вообще? — Кай прищурился. — Похоже на подстанцию или лабораторию. — Может быть, военная точка связи, — предположил Ллойд. — В любом случае, надо проверить. Ребята двинулись вперёд, обходя завалы и проникая в здание через пролом в стене. Внутри пахло пылью, влагой и ржавчиной. Где-то что-то капало. Эхо шагов растягивалось, делая их громче и напряжённее. Зейн сверился с прибором. — Сигнал где-то ниже. Нужно найти спуск. — Конечно. Как же без подвалов в таких местах, — буркнул Коул. Ния хихикнула, едва заметно ткнув Элизабет локтем. — Не волнуйся, если там темно, Коул тебя снова на руки возьмёт. — Ты невыносима, — буркнула Элизабет, но лицо её было мягче, чем обычно. — Спасибо, стараюсь, — отозвалась Ния с той же интонацией, что недавно использовал Коул. Элизабет кинула на неё взгляд — сдержанный, но тёплый. Возможно… впервые за всё это время, она не чувствовала себя чужой. Лестница, ведущая вниз, была старой и ржавой. Каждое её ступенька скрипела, как протест, заставляя сердце биться быстрее. Под ногтями скрипели остатки грязи, а воздух был настолько плотным, что казалось, его можно было резать ножом. Элизабет, несмотря на боль в боку, шла за всеми, стараясь не замедляться. Вдох — резкая боль, выдох — ещё более сильная. Но она не позволяла себе остановиться. Ей нужно было идти. Они не могли останавливаться. Коул оказался впереди, его тень на стене, почти призрачная, двигалась с каждым шагом. Он не оглядывался, но всегда знал, когда кто-то отстаёт. И если кто-то отставал, он это ощущал, даже если не говорил об этом. — Всё нормально? — его голос раздался неожиданно, хотя он и не оборачивался. Он продолжал идти, но голос был чуть мягче, чем обычно. Элизабет, едва ли сдерживая боль, кивнула, хотя и знала, что вряд ли поверит в собственные слова. — Да, всё в порядке, — ответила она, пытаясь заставить свой голос звучать как можно более уверенно. Но в глубине души она знала, что это не совсем так. Каждое движение отдавалось в боку. Она не думала, что простое ранение может так её выбить. Но зомби не интересуются тем, насколько сильно ты уставший, когда они набрасываются. — Только не говори мне, что ты собираешься вести нас в пропасть, — сказал Коул, явно пытаясь снять напряжение. Элизабет не могла не усмехнуться, даже если это было больше инстинктивным, чем искренним. — Ты меня знаешь, Коул, — ответила она, — я всегда веду по самому сложному пути. Но, несмотря на её шутку, всем было ясно, что разговор не об этом. Коул обернулся и взглянул на неё как-то по-особенному. Не с сарказмом, как обычно, а с какой-то тенью озабоченности. — Ты уверенна, что всё нормально? — его взгляд был настойчивым. Не грубым, но тоже не совсем безразличным. Элизабет откинула волосы с лица и пожала плечами. — Мы все что-то переживаем, да? Не страшно. Скрип старой двери на конце коридора прервал их разговор. Это был сигнал к действиям. Зейн, который шёл рядом с Коулом, остановился и прислушался. Все молчали. — Там кто-то есть, — произнёс Ллойд тихо, но его голос был твёрдым. Элизабет, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, ещё раз огляделась по сторонам. Тишина была оглушительной, а в воздухе висело что-то тяжёлое. Они все ощущали, что что-то было не так. Ллойд первым подошёл к двери, не оглядываясь на остальных. Его рука протянулась к ручке, и, сдержав дыхание, он открыл её. Мгновение, и перед ними открылся совсем другой мир. Тот, что был скрыт в подземелье. В комнате, заполняемой слабыми лампами, стоял мужчина. Он был одет в запачканный белый халат, лицо было худым, бледным, а глаза — пустыми, полными отчаяния. Он сидел, скрестив ноги, среди осколков бутылок и грязных простыней. Но самое страшное было не в нём. Рядом с ним — на цепях, как животные, привязанные к стенам — стояли две фигуры. Это были люди. Они когда-то были людьми. Женщина и девочка. Но они уже не были живыми. Их тела были разложившимися, с белыми глазами и вытянутыми руками. Они рычали, что-то бормоча, но не двигались. — Ты… ты держишь их? — спросила Ния с ужасом в голосе. Мужчина повернулся к ним. Его взгляд был туманным, как будто он не до конца осознавал, где находится, а где его «семья». Он что-то тихо пробормотал себе под нос, но слова не могли быть поняты. — Они со мной. Они моя семья, — его голос был тихим, но твёрдым. — Я сдерживаю их. Они не могут мне навредить. Он взглянул на одну из зомби, на женщину, и его лицо расплылось в неестественной улыбке. — Она меня понимает. Мари и Лена… они не позволят никому меня убить. Зейн сделал шаг вперёд, но Ллойд резко его остановил. — Не двигайтесь, — сказал он тихо, но с твёрдостью, от которой нельзя было отступать. Мужчина поднялся и сделал шаг к ним. В его руках блеснул нож. — Они всё ещё могут быть спасены! Я не отпущу их! — его глаза горели. Он не понимал, что произошло. Для него это была не зомби, а его семья. Живые. Его. Он бросился вперёд, словно безумный. Зомби за ним начали дергаться, их цепи звякали. Момент был как взрыв. Элизабет увидела, как мужчина бросается на Ллойда. Но прежде чем он успел нанести удар, тот схватил его за плечи и повалил на землю. — Нет! Не троньте их! Они мои! — продолжал кричать он, борясь с Ллойдом. В этот момент, с каким-то отчаянием, Элизабет сделала шаг вперёд, как будто инстинктивно. Зомби с рычанием рванулись в её сторону, но она не могла отступить. Боль в боку взорвалась, но она стиснула зубы и подскочила к одному из зомби. Быстро и резко ударила ногой по цепям. В этот момент она почувствовала его взгляд — Коула. Он был рядом, и что-то в его взгляде заставило её сердце замереть. Он протянул руку, подхватив её, когда она чуть не потеряла равновесие. — Это не твоё дело, Лиз, — произнёс он, когда она с трудом встала. Элизабет взглянула ему в глаза, но не сказала ничего. Все остальные, наконец, успокоились. Мужчина был обезврежен, а его «семья» оставалась с ним — на цепях, мёртвыми и неуправляемыми. Элизабет сделала несколько шагов назад, чувствуя, как её бок снова тянет. Но теперь было важно другое — они должны были двигаться дальше. И без этого безумного мужчины. В воздухе ощущалась не только напряжённость от случившегося, но и нечто большее. Элизабет чувствовала, как она начинает всё больше зависеть от команды. Как они становятся для неё не просто союзниками, а чем-то большим. Что-то, что она не могла бы позволить себе потерять. Тишина, которая повисла в комнате после того, как они выбрались из подземелья, казалась напряжённой и тяжёлой, как сам воздух вокруг. Никто не говорил ни слова, каждый из них был поглощён тем, что только что произошло. Мужчина с его «семьёй» мертвыми и безумными, зомби, которые были ещё людьми, и то, что они теперь были. Всё это не оставляло Элизабет равнодушной. Она чувствовала, как в груди всё сжимается. Она знала, что ни с кем не будет легко, что их выживание — это цепочка компромиссов, но ей всё труднее было удерживать себя от срыва. Ллойд оказался первым, кто нарушил молчание. Он быстро осмотрел всех, затем поднял взгляд, оценив ситуацию. — Мы не можем остаться здесь. Мы слишком близки к опасности, — его голос был спокойным, но в нём звучала уверенность, которую не мог не заметить каждый. — Пойдём на крышу, поднимемся на пятый этаж. Там можно передохнуть, поесть и обсудить, что чёрт возьми это было. Ния, заметив, как тяжело Элизабет шла после полученной раны, мягко подошла и подала ей руку. Но Элизабет отстранилась. — Я справлюсь, Ния, не переживай, — она с трудом произнесла эти слова, чувствуя, как её грудь сжимается от боли. Но она не хотела показывать свою слабость. Это было слишком сложно. Ния посмотрела на неё, вздохнула, но в её глазах была только поддержка, а не упрёк. Все понимали, что она не хотела показывать свою уязвимость. Ребята начали двигаться. В темном коридоре слышались их шаги, а эхо на стенах ещё более усиливало ощущение безысходности. С каждым шагом, будто бы сама рука судьбы тянула их вниз, к непредсказуемому. Но когда они добрались до лестничной клетки и начали подниматься, Элизабет почувствовала, как её силы начинают понемногу возвращаться. Они не двигались быстро, и её травма не позволяла идти в полную силу, но каждый шаг вверх давался легче, чем она ожидала. Лестница скрипела под ногами, стены начали краснеть от последних лучей заходящего солнца. Когда они достигли последнего этажа и оказались на крыше, ветер резко встречал их, порывистый и холодный. Он обдувал их, заставляя всех немного вздрогнуть, но это было лучше, чем духота подземелья. Ллойд подошёл к краю крыши, оперся на перила и обернулся к команде. — Здесь мы можем немного отдышаться, — его взгляд был настойчивым, как всегда. Он быстро извлёк из сумки несколько запасов еды и воды, предложив каждому взять. — Я думаю, нам нужно поговорить о том, что произошло. Зейн опустился на одно из старых кресел, которые стояли здесь ещё до апокалипсиса, и начал перекладывать сухари в руках, поглощённый своими мыслями. Коул остался немного в стороне, его взгляд был направлен в сторону, но он внимательно следил за каждым из присутствующих, особенно за Элизабет. Она сидела на корточках у края крыши, пытаясь скрыть свою усталость и боль, но ей было не скрыть. Даже несмотря на её стремление сохранять свою стойкость, она чувствовала, как её тело начинает сдаваться. Кровь из раны всё ещё не переставала мазать её одежду. Ния села рядом с ней, подсовывая батончик и тихо посмеиваясь. — Лиззи, ты же не станешь отказываться от маленькой сладости, правда? — её голос был весёлым, хотя в глазах было что-то от заботы. Элизабет на мгновение посмотрела на Нию, её взгляд немного смягчился, а уголки губ чуть приподнялись в ответ. — Не думаю, что у меня есть выбор, — ответила она с лёгким сарказмом, но в её голосе не было той привычной твердости. Ллойд тем временем стал собирать свои мысли в кучу. Он посмотрел на каждого, затем остановил взгляд на Элизабет. — Элизабет, — начал он, его голос был серьёзным, — что произошло в подземелье… Это было ненормально. Зачем ты решила вмешаться? Ты рисковала собой, когда могла просто уйти. Элизабет встречалась с его взглядом. Она понимала, что это не упрёк. Ллойд просто хотел понять, почему она поступила так, а не иначе. — Потому что… — она сделала паузу, подбирая слова. — Потому что если бы я не вмешалась, не помогла, то я бы не смогла простить себя за то, что просто стояла и смотрела. Коул повернулся к ним и задал вопрос, на который никто не ожидал ответа. — Ты ведь понимаешь, что рано или поздно нам всем придётся принять, что мы больше не люди? — его взгляд был суровым, но в нём не было зла. — И ты в том числе. Элизабет замолчала, взгляд её стал холодным, и она не ответила. Но Ния заметила, как её рука сжалась в кулак. Это было мучительно для неё, как и для всех остальных, кто теперь стоял перед этим новым миром. Зейн тихо добавил: — Мы уже давно не те, кто были раньше. Нам придётся забыть, что было до этого, если мы хотим двигаться дальше. Но это не значит, что мы должны забыть о себе. Тишина снова повисла в воздухе. Они все знали, что каждый из них носит своё бремя — не только физические травмы, но и душевные. — Нам нужно что-то решать, — сказал Ллойд, прерывая размышления команды. — Мы не можем оставаться в этих руинах. Нужно идти дальше. Может, к следующему сигналу, к следующей точке. Посмотрим, что нас ждёт. Элизабет поднимала взгляд, когда её осознание того, что она в какой-то момент доверилась этим людям, становилось ещё сильнее. Эти моменты с ними — рискованные, полные боли и сомнений, но каждый шаг стал значимым. В их общем молчании было не только отчаяние, но и надежда. И каждый из них знал, что нельзя останавливаться. Тот мир, что они оставили позади, был давно мёртвым. Но впереди была жизнь, даже если она была израненной и ускользающей.