Часть 10

Дом затих в ожидании грозы. Воздух был тёплым и влажным, а небо — будто натянутая ткань, вот-вот готовая разорваться. Вечерняя тишина не казалась спокойной, скорее — тревожно-глухой. Как перед бурей. И не только погодной. Ллойд аккуратно прикрыл дверь, возвращаясь с курятника. — Тучи надвигаются, — пробурчал он, ставя ведро на пол. — Сегодня ночью без костра. Или нас выкупят даже слепые мертвецы. Коул закурил, прислонившись к косяку. — Всё равно в этом болоте не видно ни черта. Надо было зомби захватывать как домашних животных — пусть светят в темноте. Элизабет усмехнулась, проходя мимо него. — И ты бы назвал своего как? Кусачка? — "Любимка", — ответил Коул, выдыхая дым ей вслед. — В честь тебя, Лиз. Она фыркнула, не удостоив его взглядом. На кухне уже хлопотала Ния, ставя кастрюлю с водой на старую печь. Джей подкинул пару поленьев в камин, бросив короткий взгляд на балкон — там качался верёвочный бельевой шнур, одежда медленно колыхалась на ветру. Зейн листал старую газету. И только Кай молча сидел на полу, наблюдая за хмурым небом. Он последнее время был особенно отстранённым. Гроза налетела резко. Сильный порыв ветра захлопнул дверь, стекла дрожали. Дождь застучал по крыше. Внутри стало темнее — только отблески от камина освещали лица. — Уютно, блин, — выдохнул Ллойд. — Как в фильме ужасов. Ждём звонка по рации от маньяка? Ния усмехнулась: — Не начинай. Хоть раз пусть всё обойдётся без драмы. — Это ты в нашей компании говоришь? — Коул растянул губы в кривой ухмылке. — Тут как раз всё к драме и ведёт. Он снова посмотрел на Элизабет. Она сидела в кресле у камина, слегка притихшая. Свет от огня отражался в её глазах. На ней была простая рубашка, свободные штаны — впервые за долгое время она выглядела… спокойно. — Как рана? — тихо спросил Коул, и в его голосе на миг исчез сарказм. — Почти не болит. Всё хорошо, — коротко ответила она, не оборачиваясь. — Спасибо. — Да ладно, не я же тебя шил, — буркнул он, резко вставая. — Хотя руки у меня золотые. Особенно когда в них нож. Или... — Коул, — перебила Ния строго. — Не сейчас. Он молча вышел на террасу. Дождь заливал половицы. Элизабет проводила его взглядом. Где-то внутри снова сжалось.

***

Прошло 2 дня. Дождь стихал лишь на короткие часы, и каждый такой перерыв команда использовала по максимуму. Парни соорудили из подручных досок и брезента крышу над дровником, Кай и Ллойд оборудовали что-то наподобие ловушек для зайцев или зомби, как повезёт, Джей и Зейн устроили рыбалку у озера, а Ния с Элизабет собирали ягоды и дикорастущие травы в лесу. В доме пахло дымом, сырым деревом и теперь уже — чем-то домашним. Жареной рыбой, сушёными грибами, какой-то жизнью. Они начали привыкать. Делили обязанности, менялись постами, обсуждали, как рационально расходовать запасы из подвала. На вечерних сборах смеялись, перекидывались колкими шутками, кто-то приносил с улицы охапку полевых цветов, кто-то устраивал импровизированные тренировки. А потом пришёл тот сигнал по рации. Утром Джей, Коул и Кай отправились по координатам, что прозвучали в эфире. Район был далеко — за холмами, где уже давно никто не появлялся. Они ушли до рассвета, взяв рюкзаки, оружие, и несколько самодельных дымовых шашек, если придётся отступать. Возвращались уже под вечер — усталые, мокрые до нитки, но молчащие. Кай первым ввалился в дом, бросив на пол автомат и скинув куртку: — Пусто. Кто-то был. Недавно. Следы, остатки костра, даже кровь на ткани… Но ни тел, ни людей. — Или ушли, или… — Джей развёл руками. — Кто-то подал сигнал и либо сдох, либо ушёл. Мы прочесали радиус. Там ничего. Только следы. Человеческие. Один — волочил ногу. Коул стоял в дверях, зажав зубами сигарету. Взгляд у него был хмурый, как небо. — Мы запомнили направление. Если будет толк — вернёмся туда снова. Но пока — это мёртвое дело. Зейн подкинул в камин пару поленьев, Ния молча поставила на стол миски с рыбой и зеленью — ужин был простой, но горячий. Все выглядели как выжатые тряпки. Элизабет сидела в углу, укрывшись пледом, разматывая бинт с живота. Почти всё зажило, остался лишь светлый шрам. Она коснулась его пальцем, криво усмехнулась. — Тебя заживать надо учить. — Коул снова оказался рядом. Его голос был негромким, но с привычной дерзкой ноткой. — Меня уже всему научили. Даже выживать после ранения в живот. — Ты звучишь так, будто это диплом. — А разве нет? Он хмыкнул. На секунду между ними повисло странное спокойствие. Ни вражды, ни напряжения — просто тишина. Позже, когда ужин закончился, и кто-то ушёл на улицу проветриться, а кто-то растянулся у камина, завязался разговор. Ллойд начал его невзначай, просто спросив: — До всего этого я хотел быть детективом. Расследования, купа бумаг и пончики… А вы? Один за другим начали вспоминать прошлое. Кто-то говорил с усмешкой, кто-то с грустью. Джей, к удивлению многих, рассказал о том, как в юности учился играть на гитаре и хотел выступать в барах. Ния рассказала, что мечтала о своей мастерской, собирать байки. Элизабет долго молчала, слушая. В груди разливалось странное тепло и… тревога. Но она ничего не сказала. Пока. Когда разговор почти иссяк, Кай, сидевший с чашкой чая в углу, вдруг повернулся к ней. Его голос прозвучал спокойно, даже слишком. — А ты чего молчишь, Элизабет? Она подняла взгляд. Свет от камина мягко освещал её лицо, отблескивая в глазах — тёпло и тревожно. — Просто слушаю, — ответила она тихо. — Интересно. — Ага. Только вот интересно, почему ты ни разу по-нормальному не рассказала о себе. Всё вскользь, обрывками, как будто специально держишь всех на расстоянии. Боишься, что узнаем что-то… некрасивое? Воздух в комнате словно стал плотнее. Несколько человек, что были в полудрёме, приподнялись, насторожившись. Даже Коул перестал вертеть нож в пальцах. — Кай, — вмешалась Ния, — да брось. Ты слишком… — Нет, подожди, — он поднял руку, не повышая голоса. — Мне просто интересно. У всех нас тут скелеты в шкафу, но мы не делаем из себя призраков прошлого. А она всё вокруг да около. То “рана”, то “прошлое”... Всё так туманно. Как будто специально играет на жалости. Элизабет глубоко вдохнула. Секунда — и она поднялась, встала, не прячась от взгляда Кая. Её голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалось что-то далёкое от спокойствия. — Знаешь, в десять лет я сидела в шкафу. Босиком. Сломанный ноготь, сорванный голос, и холодный пол. Я слушала, как мой отец закалывает мою мать кухонным ножом. Не наотмашь. Медленно. Несколько раз. Потому что она подала на развод. В комнате стало гробово тихо. — Я молчала не потому, что хочу выглядеть загадочно, — продолжила она. — А потому что, если я начну говорить — вы не заснёте этой ночью. А мне надоело быть грузом. Я уже была им для себя. Достаточно. Она повернулась, пошла к выходу. На секунду остановилась возле Кая, не глядя на него: — Тебе ведь наплевать. Просто нравится ковыряться в чужих ранах. Только вот ты забыл, Кай, не все раны можно закрыть. Иногда они гниют. И если их тронешь — запах долго не выветривается. И она ушла, не хлопнув дверью, не бросив взгляда. Все молчали. Даже Коул. Он только смотрел в огонь, поджав губы. — Ну ты и мудак, — буркнул Джей, прижавшись ближе к Ние. Кай сидел неподвижно. Лицо было напряжено, но не злое — скорее, опустошённое. Он открыл было рот, но передумал. Просто посмотрел в тёмное окно. А снаружи снова начинался дождь. В комнате ещё потрескивал камин, в полутьме огонь рисовал на стенах расплывчатые силуэты. Пахло древесиной, горячим чаем и чем-то уютным — спокойствием, что было здесь редкостью. Остальные уже почти разошлись: Кай молча ушёл наверх, Ния пошла проверить белье, Элизабет ушла, оставив за собой еле слышный скрип двери. Вечер вымотал всех, но в этом доме что-то не давало просто лечь и уснуть. — Она вечно такая, — протянул Ллойд, сидя прямо на ковре, облокотившись на кресло. — То холодная, как лёд, то вдруг мягче всех нас. — У неё, блядь, шарики и ролики давно в разные стороны покатились, — усмехнулся Коул, лениво подкидывая в камин полено. — Но, признаю, характер у неё... с изюминкой. — Ты ж в эту "изюминку" уши по самую печень втопил, — съязвил Джей, откидываясь назад на диван. — Коул и романтика — как топор и балет. — Ну так если я и топор, то весьма ловкий, — фыркнул тот, сверкнув глазами. — А она… пусть думает, что хочет. — Ну-ну, по глазам видно, как ты на неё смотришь, — вставил Зейн, качнув бровью. — Это ж не просто “присматриваю”. Это уже стадия “да я бы ради неё даже борщ сварил”. — Только если в нём будет ром и стейк, — хмыкнул Коул. — Но ладно, сменим тему. Чего грустим? У нас, чёрт побери, огонь, крыша над головой, даже курицы живы. Уже праздник. Пока они перебрасывались подколками, Зейн вдруг наклонился к одной из стоящих у стены старых тумб. Что-то скрипнуло, и через секунду он вытащил пыльную коробку с потёртой этикеткой. — О-о-о, пацаны… — загорелся он. — Шахматы. И "Монополия". Ещё что-то без названия. Живём! — Только не монополию, я до сих пор помню, как Джей два года назад чуть не выкинул стул в окно, когда проиграл, — засмеялся Ллойд, вставая с ковра. — Потому что вы подставили меня! — возмутился Джей, но уже с улыбкой. — Ладно, хрен с вами. Только теперь я банкир. — Нет уж, ты как раз не банкир, — Коул выхватил у него коробку. — Тебе максимум — фишечку с собакой доверить. Все рассмеялись. Стук костяшек, шелест старых карточек, лёгкий шум веселья — атмосфера разрядилась, словно груз последних дней хоть на пару часов отступил. Кто-то вёл счёт, кто-то жульничал, кто-то громко обвинял остальных в заговоре. Ния, услышав смех, заглянула в гостиную, пританцовывая на босых ногах. — Ага! Так вот что за шум. Джей, ты обещал помочь мне найти батарейки! — Потом, котик! Сейчас тут борьба за недвижимость на Строительной улице. — С ума сойти, — она закатила глаза и плюхнулась рядом, на диван. — Ну хоть не на зомби охотитесь. Они играли, спорили, смеялись. Даже Коул временами ржал, уронив голову на спинку кресла. В какой-то момент Ния толкнула Джея в бок, он дернулся, и они вдвоём со смехом грохнулись с дивана на пол, запутавшись в пледе. — Живые? — лениво спросил Зейн, вытянув ноги к камину. — Ага… — выдохнул Джей, не в силах остановить смех. — Зато теперь точно нашли, что искали. Он потянул руку под диван, нащупал что-то твёрдое и вытянул бутылку. — Ну, нихрена себе… — глаза загорелись. — Кто-то знал, как пережить конец света. Это ж чистый скотч. И ром. И… что-то вообще без этикетки. — Боже, этот дом — святыня, — прошептал Ллойд с благоговейной интонацией. — Это судьба, — Коул уже встал. — Неси стаканы. Сегодня, мать вашу, будет вечер настоящих взрослых решений. Ния, тихо насвистывая под нос какой-то знакомый мотив, направилась на кухню. Остальные уже расселись кто где — Зейн на полу, облокотившись спиной о диван, Ллойд развалился на ковре, Джей растянулся рядом с Нииной подушкой, а Коул занял центр, поставив на стол несколько трофейных бутылок и начав с явным удовольствием крутить пробку виски. — Где бокалы? — буркнул он, заглянув в кухню. — Или мы как варвары — из горла? — Сейчас, сейчас, — откликнулась Ния. — Только не пей пока не принесу, ты ж как саранча. — Эй! — Коул приподнял бровь. — Саранча, но с золотыми руками. Учти. Только он разлил первую порцию — в старые стаканы, по-разному выбитые, сколы на краях, но кого это волновало? — как в комнату, чуть ссутулившись, вошла Элизабет. На ней была всё та же рубашка, только теперь её рукава были закатаны, а волосы распущены — мокрые, вероятно, после дождя. Она выглядела немного уставшей, но взгляд — острее, чем нож в рукаве наёмника. — Оу, — фыркнул Коул, скользнув по ней взглядом, задержавшись на бёдрах. — Либо ты привидение, либо я слишком рано начал пить. — Надеялся, что я не приду? — хмыкнула она, скрестив руки на груди. — Увы. Не избавился. — Да нет, я рад, — он облизнул губу, развалившись на спинке кресла. — Хоть один вечер ты не сбежишь от нас в свою пещеру мизантропа. — Только если вы не будете вести себя, как стая голодных гиен. — Без обещаний, — подмигнул он. Ния выглянула из кухни с бокалами в руках и, увидев Элизабет, оживилась: — О! Останься, ну правда. Один вечер. Выпьем, расслабимся. Ты же сама говорила — мы тут надолго, надо учиться терпеть друг друга. Элизабет склонила голову, будто что-то взвешивала. Потом медленно прошла к столу, взяла стакан. — Ладно. Один. Но если кто-то начнёт петь — я выхожу. — Только если это не я, — подал голос Ллойд и тут же закашлялся, сделав первый глоток. — Твою мать, это жжёт! — Это значит, что оно вставляет, — философски заявил Коул, наполняя бокалы повторно. — За выживание. — За то, чтобы хоть раз нажраться в безопасности, — добавил Джей. — За секс и еду, — провозгласил Зейн, и вся комната разразилась смехом. Виски пошёл как вода. Через час всё было окутано густым, вязким теплом. Музыки не было — но она будто звучала где-то в голове. Разговоры стали громче, смех — чаще. Кто-то рассказывал дурацкие истории, кто-то спорил, кто-то просто сидел, уставившись в огонь, наслаждаясь тем, что наконец-то не нужно бояться шагов за стеной. — А теперь, — сказал Джей, вытирая слёзы от смеха, — предлагаю поднять ставки. Карты на раздевание. Скучно не будет — обещаю. — Ты просто хочешь увидеть, как Ния проиграет, извращенец, — фыркнула Элизабет, откидываясь на подушки. Щёки её были румяными, глаза чуть мутными — но взгляд всё ещё колол, хоть и с ленцой. — Эй, не только Ния, — подал голос Коул, кидая на стол колоду карт. — Кто знает, может, сегодня я наконец выясню, что ты прячешь под этой рубашкой. — Фантазируй, сколько влезет, — усмехнулась она. Игра началась. Сначала это было весело, дико, смех лился, как спирт из пробитой бутылки. Кай так и не появился, но остальным было достаточно друг друга и трёх открытых бутылок — две виски и одна прозрачная, наверняка самогон. — Ты мухлюешь, — обвинял Зейн Коула, стаскивая носки. — Какого хрена, ты каждый раунд выигрываешь. — Природный талант, детка, — подмигнул тот и снова налил себе и Элизабет. Она уже сбросила носки, распрощалась с рубашкой. Осталась в топе и штанах. Движения стали ленивыми, горячими. Коул не отрывал от неё взгляда. — Чего уставился? — спросила она, повернувшись к нему вполоборота. — Думаю, как много я бы поставил на тебя в покере. И как мало — на свою выдержку, — пробормотал он, не отводя взгляда. — Пьяная ты… чертовски красивая. — Пьяный ты — чертовски прилипчивый, — она ухмыльнулась, но не отвернулась. Он медленно подошёл, нагнулся к её уху, почти касаясь дыханием. — А ты не сказала "нет". — Потому что я пока думаю, — её голос хрипнул от алкоголя, но оставался твёрдым. — Я умею помочь с выбором, — прошептал он и слегка прикусил её мочку уха. Она резко повернулась, схватила его за воротник и притянула к себе. — Ещё раз — и я укушу в ответ. И не факт, что тебе понравится. — Это уже похоже на приглашение, — пробормотал он, глядя в её глаза, в которых плескался алкоголь и что-то ещё… опасное. Он отстранился, но медленно, будто проверяя её границы. А она не остановила. Лишь проследила за ним глазами, тяжело дыша. — Коул… — донёсся чей-то голос со стороны дивана. — Заткнись уже и разливай по новой, пока мы не уснули, блин. Он хмыкнул, провёл пальцами по волосам и, не сводя взгляда с Элизабет, шагнул к бутылке. — Принцесса, это ещё не конец. Я терпеливый. — Я — нет, — буркнула она, отпивая одним глотком почти полстакана. Смех, алкоголь, жара. Устойчивость исчезала, но момент — момент был горячим и опасным. И пахло… началом чего-то чертовски неправильного.