Часть 34

Дорога растворялась в чернильной тьме. Фары резали мрак узкими лентами света, выхватывая мёртвые деревья, покосившиеся столбы, следы старых аварий. Всё казалось замершим, словно сам мир затаил дыхание. Три машины двигались молча, будто похоронная процессия. Позади — лагерь, огонь, крики… смерть. Впереди — неизвестность. Внутри первой машины царила тяжёлая, почти физическая тишина. Коул сидел за рулём, сжав пальцы на баранке так, что суставы побелели. Он даже не замечал, как сильно дрожат его руки. Слёзы текли беззвучно — он не выл, не кричал, просто сидел, смотрел в пустоту, и в этой тишине его боль казалась оглушительной. Позади, на заднем сиденье, Скайлор осторожно удерживала Нору. Малышка притихла, наконец уснула, но её тело всё ещё подрагивало от шока, будто кошмар продолжал жить в её снах. Лицо у неё было испачкано сажей и слезами, губы потрескались. Даже во сне ребёнок всхлипывал. Скайлор, обняв её, не чувствовала ни ног, ни рук. Она просто держала Нору — и всё. Впервые за долгое время у неё внутри было пусто. Не страх, не злость, не даже отчаяние. Просто… пустота. Никто из них не проронил ни слова за эти шесть часов. Ни во второй машине, ни в третьей. Во второй машине Стив вёл, молча сжимая руль, будто от этого зависела его жизнь. Рядом сидела Ния, лицо у неё было каменным, но глаза... глаза были мёртвы. Сзади Джей то и дело вытирал глаза рукавом. Он шептал что-то себе под нос, скорее всего, молитву, но голос дрожал. Он был не столько религиозным, сколько отчаянным — как будто молитва была последним, за что он ещё мог цепляться. В третьей машине Зейн, Ллойд и Кай почти не смотрели друг на друга. Кай ругался сквозь зубы, почти беззвучно, как будто хотел проклясть саму вселенную. Ллойд, обычно сдержанный, теперь сидел с расцарапанными руками — кулаки он сжимал до крови. Зейн просто ехал, глаза у него были пустыми. Машинально, почти как автомат. Даже он, хладнокровный, почти безэмоциональный, сейчас выглядел так, будто его душу вырвали и сожгли. Шесть часов. Шесть долбаных часов молчаливого ада. Они остановились у старой заправки. Бетонные стены обросли мхом, окна выбиты, надпись "ОТКРЫТО" болталась на одном шурупе. Ни зомби, ни твари не видно — только ветер, да пустота. Машины заглушены, но никто не выходит. В первой машине Коул всё ещё держится за руль, как будто если отпустить — развалится. Он сидел, прикусив губу до крови, лицо его исказилось — это была не просто боль. Это была ломка. Он выл внутри себя, беззвучно. В его голове снова и снова: её лицо, её голос, как она смотрела на него с крыши, как падала… — Она жива… должна быть… — прошептал он сам себе, и сжал кулон в ладони. Он был липкий от пота, вдавленный в кожу. Сзади Скайлор аккуратно поправила волосы Норы и тихо положила её на сиденье. Нащупала чью-то куртку, пахнущую гарью, и укрыла ребёнка. Малышка тихонько вздохнула, сжав кулачки. На щеке у неё блестела тонкая полоска слезы. Скайлор долго смотрела на неё. Потом перевела взгляд на Коула. Он не двигается. — Коул… — осторожно подала голос она, но он даже не вздрогнул. Она потянулась вперёд, положила руку ему на плечо. — Коул. Ты должен… хотя бы воздухом подышать. Пожалуйста. Он медленно повернул голову. Лицо его было в слезах, и в этом взгляде — бездна. Не ярость, не истерика. Просто пустая, немая боль. — Она… — голос его сорвался. — Она... прыгнула. Прямо в огонь. Я... я должен был вернуться. — Она хотела, чтобы ты уехал. Ты знаешь это. Она знала, что делает, — голос Скайлор дрожал, но она держалась. — Она спасла нас. Всех. — Я не хотел, чтобы она умирала за нас... Не за меня, — Коул вытер лицо ладонью, но от этого стало только хуже. — Я... я даже не успел сказать ей… блядь, я не сказал, как сильно я её люблю. Скайлор стиснула зубы. Подалась ближе, и, не зная, что делать, просто обняла его за плечи. Он не оттолкнул. Он был слишком сломан. — Мы ещё не знаем… — прошептала она. — Может, она… — Ты видела, как всё рушилось! — выкрикнул он и тут же прикусил губу. — Прости. Прости… Я просто... Я не могу… без неё… Наступила тишина. Снаружи шелестел ветер. Вторая и третья машины так и стояли неподвижно. — Мы не можем остаться здесь, — прошептала Скайлор. — Нам надо что-то решить. Куда ехать, что делать дальше… Я не знаю, как долго мы будем в безопасности. Коул кивнул, как в тумане. — Соберёмся, — выдохнул он. — Поговорим. Сейчас… Он медленно открыл дверь машины и вышел. Ноги дрожали, будто он забыл, как ходить. Скайлор оглянулась на малышку. Нора тихо сопела во сне. Девочка не заслуживала всего этого ада. Ни одна из них не заслуживала. Скайлор вздохнула. Закрыла дверь. Тишина окутала заправку, как плотное одеяло, приглушая даже дыхание. Казалось, будто сама реальность не решалась сделать следующий шаг, боясь разбудить ужас, что прячется во мраке. Первыми открылись двери. Скрип железа, скрежет резины по гравию — и всё это будто в замедленной съёмке. Люди выходили из машин медленно, неуверенно, словно ступали по льду, не зная, выдержит ли он под тяжестью их боли. Никаких слов. Только взгляды. Только боль, давящая изнутри, как бетонная плита на грудной клетке. Внезапно, будто не выдержав внутреннего давления, воздух разрезали рыдания. Ния упала на колени возле машины, вцепившись в землю пальцами, словно пыталась за что-то зацепиться, не дать себе провалиться. Она кричала и плакала одновременно, захлёбываясь, почти рыча от отчаяния. Её голос был оглушающим — как сирена, звучащая в конце света. Джей мгновенно подбежал, присел рядом, обнял её. Он ничего не говорил. Только крепче прижимал к себе, чувствуя, как её слёзы прожигают ткань его кофты, словно кислота. Он гладил её по голове, прижимал к груди, повторяя только: — Я с тобой. Я здесь. Мы выберемся. Я с тобой, слышишь?.. Но и сам еле держался. Кай шагнул к Скайлор. Он увидел её измождённое лицо, пустой взгляд. Куртка на ней была чужая, неровно застёгнутая, пальцы дрожали, будто у неё самой лихорадка. Не говоря ни слова, он снял свою и молча накинул ей на плечи. Потом просто обнял. Без слов. Без объяснений. Скайлор медленно опустила голову на его плечо, стиснув губы, чтобы не зареветь. Она больше не могла держать в себе всё это. Весь ужас, потерю, страх. — Всё так быстро… — прошептала она, почти беззвучно. — Я… я не смогла ей помочь. — Никто не смог, — тихо ответил Кай. — Она нас спасла. А теперь мы должны это не просрать. Эти простые слова ударили по ней сильнее, чем любой крик. Она молча кивнула. Чуть поодаль Зейн стоял молча, осматривая периметр заправки. В его голосе не было эмоций, когда он тихо сказал: — Я пройду круг, проверю, нет ли заразы поблизости. Тут вроде спокойно, но долго торчать нельзя. Мы слишком уязвимы. Он не ждал ответа и уже через мгновение скрылся в темноте с фонариком и пистолетом в руках. Ллойд сел на землю, тяжело опираясь о борт машины. Он не мог больше стоять. Его руки дрожали, лицо осунулось, как будто он постарел лет на десять. Он просто смотрел на всех, молча, стиснув зубы. Глаза его скользнули по Джейю, Нии, Скайлор, Коулу… Когда его взгляд столкнулся со Стивом, тот просто кивнул. Без слов. Понимание между ними не требовало слов. Стив закурил, с жадностью затягиваясь, будто пытался с дымом выдохнуть из себя весь кошмар. — Долго тут не просидим, — хрипло сказал он. — Место открытое. Слишком открытое. Если кто-то выйдет на дорогу — нас видно, как на ладони. — А если эти… твари, что были в лагере, сюда сунутся?.. — тихо спросил Джей, поднимая взгляд. Стив с силой выдохнул дым. — Не сунутся. Не сразу. Но если дотянем до рассвета — точно появятся. Они не уходят просто так. И тут... Коул. Он вышел из машины последним. Молча. Медленно. Словно тень. Взгляд — тёмный, тяжёлый, будто сдерживал внутри извержение вулкана. Он прошёл мимо всех, как будто их не было. Как будто он был один. Один на один со своей болью. Кай посмотрел на него и, словно пытаясь пробить стену отчаяния, подошёл ближе. — Эй… — осторожно начал он. — Коул… я знаю, это дерьмо. Я тоже... Но не успел договорить. — Знаешь?! — Коул развернулся с такой скоростью, что Кай едва не отшатнулся. — Ты НИХРЕНА не знаешь! Голос Коула был хриплым, сорванным. Он будто рычал, слова вырывались, как комья крови. — Она умерла, Кай! Она, блядь, умерла! А вы… вы просто держали меня! Зачем?! — он шагнул ближе, сжав кулаки. — Зачем вы меня остановили?! Я должен был вернуться! Я должен был пойти за ней! — Ты бы умер! — рявкнул Кай, не выдержав. — Это было самоубийство! — И ЧТО?! — Коул толкнул его в плечо. — Может, я хотел умереть! Понял?! Лучше сдохнуть с ней, чем жить без неё! Вокруг воцарилась гробовая тишина. Скайлор бросилась между ними, уперлась в Коула обеими руками, глядя ему прямо в глаза. — Коул, хватит! Элизабет не для этого жертвовала собой! Она хотела, чтобы мы ЖИЛИ! А не рвали друг другу глотки через шесть часов после её смерти! — Ты не понимаешь… — прошептал он, срываясь. — Я чувствую себя, как будто мне вырвали сердце… Я... Ллойд среагировал первым. Он резко шагнул вперёд и, вместе со Стивом, оттащил Коула от Кая, пока тот окончательно не сорвался. Стив крепко схватил его за плечи и, не дожидаясь, пока тот вновь взорвётся, буквально вытолкал прочь, подальше от остальных — за развалившийся фургон, где их не было видно. Коул дёргался, как зверь в ловушке, зубы стиснуты до скрежета, руки сжаты в кулаки. — Отпусти! — прорычал он. — Не трогай меня, сука! — Да я тебя не держу, блядь, — огрызнулся Стив, — я спасаю тебе жизнь, ты понимаешь? Ты сейчас Кая чуть не прибил. А потом бы жалел. — А ты думаешь, мне не похуй?! — Коул плюнул на землю. — Хоть кто-нибудь поймёт, блядь, ЧТО я потерял?! Он рухнул на колени, как будто ноги отказали. Голова опущена, пальцы скребут по бетону. — Элизабет… — выдохнул он. — Она была… Она была всем. Стив опустился рядом. Курил молча. Несколько секунд — только дыхание Коула, тяжёлое, рваное, и еле слышный скрип старой заправки на ветру. — Я знаю, брат. — Стив выдохнул дым. — Мы все знали, что она для тебя значила. Даже больше, чем ты сам, походу. — Ты ни хера не знаешь… — прошипел Коул, не поднимая головы. — Тогда объясни. Мне не влом послушать. Всё равно спать тут никому не светит. Коул поднял взгляд. Глаза — полные боли, злости и отчаяния. — Она… она держала меня на плаву. Когда всё это началось — эпидемия, беготня, смерть за каждым углом — я думал, что схожу с ума. И только она… её голос, её руки, её, блядь, уверенность… — он сглотнул. — Я думал, что с ней я выживу. Что у нас получится. Что хоть одна история в этом ёбаном мире закончится нормально. — А теперь всё, да? — Стив смотрел прямо в глаза. — Теперь можно просто опустить руки? Сдохнуть морально и оставить всех? — Кого всех? — Коул резко повернулся к нему. — Она умерла, ты понимаешь?! Я не смог... Я должен был вернуться, я должен был умереть с ней! — НЕТ, чёрт тебя побери! — Стив ударил кулаком по стене фургона. — Ты должен жить, мать твою! За неё! За то, ради чего она себя отдала! — За что, а?! — Коул вскочил. — Скажи мне, Стив, ЗА ЧТО?! Она умерла, а ты хочешь, чтобы я продолжал таскаться по этой пустынной жопе мира и делал вид, что всё в порядке? — Да я не говорю тебе делать вид! — рявкнул Стив. — Я говорю: держись, пока можешь! Потому что есть те, кому ты нужен! Он показал рукой на машину. — Нора. Маленькая. Одинокая. С распухшими глазами и пустотой, которую даже ты не заполнишь. Ты хочешь, чтобы она проснулась и увидела, как её отец валяется на земле, орёт и ненавидит весь свет? Коул замолчал. Его дыхание сбилось. Грудь вздымалась. Губы дрожали. — Я не знаю, что ей сказать... — прошептал он. — Что мама её умерла? Что её больше нет? Как мне, Стив, как мне сказать это ребёнку? — Никак, — тихо сказал Стив. — Ты просто будешь рядом. Ты обнимешь её. Ты будешь держать её, пока она плачет. А потом — ещё. И ещё. Снова. И снова. Пока однажды она не заснёт без слёз. Это не слова. Это — присутствие. — Я боюсь… — признался Коул. — Я просто боюсь, что не справлюсь. Что сломаюсь. Что однажды посмотрю ей в глаза и не найду ничего, что смог бы ей дать. — Тогда бери силу у тех, кто рядом. — Стив дотронулся до его плеча. — У нас. Мы не идеальны. Но мы держим строй. Не потому, что можем, а потому, что должны. Коул снова сел. На этот раз — спокойно. Он провёл ладонью по лицу. Посмотрел в сторону заправки. Там где-то спала Нора. Ждала. И не знала, что её жизнь только что треснула пополам. — Скажи, — хрипло спросил он, — а ты когда-нибудь терял кого-то так? Стив долго молчал. Потом кивнул. — Да… — еле слышно. — Жена. Брат. А потом — человечность. Всё по очереди. По кускам. — Как ты справился? — Я не справился. Я просто продолжил жить. Не ради себя. Ради тех, кто остался. И теперь — ради тебя. Ради неё. Коул закрыл глаза. Глубоко вдохнул. — Ладно. Я… я попробую. — Не нужно быть идеальным. Просто будь. Вдалеке, возле машины, Скайлор прижала Нору к себе, почувствовав, как девочка шевельнулась. Она ещё не проснулась, но скоро. И тогда... начнётся новое испытание. Новая боль. Новая глава. А пока — тишина. И холод. И один разбитый отец, который всё же сделал шаг. Пусть один. Но в сторону жизни.

***

Свет фар медленно гас, один за другим выключались двигатели машин, будто сердца, уставшие от пульса. Внутри — только дыхание, прерывистое, глухое. Все вылезали из машин медленно, будто кто-то сжал воздух вокруг в вакуум. Молчание было не просто тишиной — это был траур, общий, глухой, липкий. Стив встал перед всеми. Его лицо осунулось. Глаза — ввалились, уставшие. Он вытер ладонью щетину и произнёс: — Так дальше ехать нельзя. Без плана — нас сожрут через день. Или просто закончится топливо, и мы станем мясом на трассе. Мы не одни, у нас дети… — он кивнул на машину, где спала Нора, укрытая курткой. — И Ния… Он посмотрел прямо на неё. Она стояла, сжав руки на животе, взгляд в пол. Взгляд женщины, что несёт не только свою боль, но и новую жизнь, в аду. — Это уже не просто про нас. Это — про будущее. Чёрт возьми, если оно у нас вообще ещё есть. Повисла тишина. Слышно было, как дует ветер через обгоревшие опоры заправки. — Есть одно место, — тихо подал голос Зейн. Все повернулись к нему. Он шагнул вперёд, достал из кармана старую карту. Потёртую, мятую. Расстелил её на капоте ближайшей машины. Пальцы дрожали, но голос был твёрдый: — Это не просто "где-то там". Я был там. До всего. Ещё до вируса. Дачный посёлок на побережье. Старый, но жилой. Отрезан от трасс, на въезде шлагбаум, лес вокруг. Воду можно качать из скважин, дома кирпичные, с подвалами. Если там нет ходячих — это шанс. Настоящий. — Сколько туда ехать? — тихо спросил Джей, обняв Нию, будто защищая её даже от самого воздуха. — Если повезёт с заправками и дорогами — две недели. По чуть-чуть. С остановками. Без шума. Без света. По ночам стоим. Иначе никак, — объяснил Зейн. Коул молчал. Он стоял чуть в стороне, тень от машины падала на его лицо, скрывая глаза. После сцены с Каем он будто отключился. Мёртв внутри, но ещё ходит. Его пальцы сжимались в кулаки — пальцы человека, у которого отобрали всё, кроме долга. — А если там кто-то есть? — хрипло спросил Кай, глядя в карту, будто в пустоту. — Тогда мы поговорим. Или уйдём. Или… — Зейн пожал плечами. — Ну, мы умеем справляться. Вы это уже доказали. — Справляться? — голос Коула сорвался. — Мы справляемся, да. Только вот каждый раз — минус кто-то. Минус друг. Минус семья. Элизабет… — он замолчал, глотая воздух. — А теперь ты хочешь, чтоб мы ещё две недели молча ехали в никуда? Стив подошёл к нему ближе. — Не в никуда. В возможность. В шанс. — А если я не могу? — Коул смотрел прямо в глаза. — Я не знаю, что сказать Норе, когда она проснётся и спросит, где мама. Я не знаю, как смотреть на неё и врать, что всё будет хорошо. Потому что не будет, Стив. Ни хера не будет. — А знаешь, что хуже? — Стив сказал это спокойно, без злости. — Когда ты не говоришь ей ничего. Когда просто молчишь. Когда отпускаешь руки, и она остаётся одна. Элизабет отдала жизнь, чтобы Нора была с тобой. Чтобы у неё был шанс. Если ты сдашься сейчас — она умерла зря. Коул молчал долго. Затем просто вытер лицо рукой. И кивнул. — Тогда поехали. Чёрт с ним, с морем. С хоть каким-то грёбаным завтра. — Я тоже еду, — сказала Скайлор. — Ради неё. — И я, — отозвался Кай. — Пока можем — надо пытаться. — Мы не сдадимся, — прошептала Ния. — У меня в животе ребёнок, вы это понимаете? Я каждый день просыпаюсь в страхе, что он родится в этом аду. Но я хочу, чтобы он увидел солнце. Не это гнилое, зомби-солнце, а настоящее. Мы должны дойти. Джей обнял её крепче. Губы его дрогнули, но он не сказал ни слова — только кивнул. — Тогда всё, решено, — Стив вернулся к машине. — У нас час. Поедим, заправимся, кто может — спать. Кто нет — охрана. Рассвет — и в путь. Дальше без остановок. Нам больше нельзя терять. — Надеюсь, там нас не ждёт ещё один ад, — пробормотал Ллойд, глядя на карту. — А то я не знаю, выдержит ли сердце ещё одну могилу. И всё снова стихло. Но в этот раз — в воздухе звенела не пустота. Это было что-то другое. Они выбрали путь. И теперь, чёрт возьми, им нужно было пройти его до конца.