15. Наши дни. Lights, camera, action!

Ресторан-бутик «Colette’s» было местом на грани между галереей и бруклинским лофтом. Интерьер в серых и бежевых тонах, живые цветы, мягкий свет, меню на планшетах и тихая музыка. Это заведение использовали бренды для конфиденциальных встреч с потенциальными лицами кампаний. Почему бренды решают судьбы рекламных контрактов там, где подают тартар на лепестках роз? Может потому, что здесь легко притворяться, что ты контролируешь ситуацию, даже когда сидишь напротив… него. Я подошла к столику. Амен уже был там. На нём была обычная чёрная футболка, будто он забежал в Старбакс, а не в ресторан. Он сидел расслабленно, попивая свой утренний кофе. Чертовски красивый как всегда. Ничего нового. Заметив меня, он опустил чашку на блюдце и слегка выпрямился, уголок его губ дрогнул. Я пыталась сдержать внутреннее волнение и нацепила даже улыбку. Уже собиралась отодвинуть кресло для себя, но рука Амена перехватила — он поднялся и отодвинул кресло для меня. Я сделала вид, что в этом нет ничего такого и села, предварительно поправив свой белый пиджак, чтобы он не помялся сзади, а сумку отложила на стул рядом. Амен задержался за моей спиной дольше, чем предполагали джентльменские манеры. Я затаила дыхание. Нутром я чувствовала, будто он хотел возможно… коснуться моих волос? — Мог не утруждаться, — резко произнесла я. Мы еще даже не поздоровались толком и это было первое, что я сказала. Разве это нормально? Чертов фарс работы! — Для моего любимого агента мне не сложно, — усмехнулся он и наконец сел на свое место. — А ты всегда так пунктуальна? — улыбнулся он, посмотрев на свои Rolex. Я лишь пожала плечами. Я пришла пораньше, потому что точно знала, что Рэймсс опоздает. А еще потому, что вчера уснуть всю ночь не могла. Я принимала лавандовую ванну целый час и все равно не помогло. В этот момент подошел официант, положил передо мной меню и ледяную воду с лимоном. — Доброе утро, мисс Бёрнс. Вам как обычно или что-то другое пожелаете? Как я и говорила, встречи с актерами часто проходили здесь. Как обычно состояло из американо с сахаром. И все, достаточно для утра. — Как обычно, Рено, спасибо, — произнесла я, парень кивнул и тут же отправился выполнять заказ. — И сколько карьер ты здесь разрушила уже? — усмехнулся Амен, откинувшись на спинку кресла. Футболка слегка подтянулась на груди, очерчивая рельеф. Охота один раз воткнуть каблук моих красных туфель Шанель прямо ему в кеды. И второй раз просто потому, что чертовски красивый. За десять лет он возмужал и стал еще более… Опасным. Годы физических нагрузок. И годы славы. Его глаза, светлые, холодного голубовато-серого оттенка, смотрели теперь еще более нагло, уверенно, дразняще. Амен и без того всегда считал, что мир принадлежит ему, теперь же, спустя десять лет, вдобавок к этому у него была слепая любовь публики. — Ни одной, твоя будет первой, — сострила я и улыбнулась, а он лишь хрипло рассмеялся. — Попрошу без подколов, Амен, у меня раскалывается голова с самого утра, — в доказательство я потерла виски. — Кажется, я свожу тебя с ума. Он улыбался. И ведь отчасти был прав. Я проигнорировала его реплику, потому что из того, что я выучила десять лет назад, если бы я игнорировала Амена, я бы ни во что не вляпалась. И возможно стала бы актрисой. Мой кофе наконец принесли и я была занята добавлением сахара в чашку, за чем он внимательно следил. — Ты ведь собиралась быть актрисой… Ну вот, началось. Я сделала вид, что его вопрос не заставил руку дрогнуть. — Я проверяла контракт ещё раз, — подала я голос, помешивая кофе ложкой. — Надеюсь, ты прочитал условия по пункту об эксклюзивности. Где же черти носят этого Рэймсса, я без понятия как буду вообще один на один дальше с Аменом. Амен наклонился чуть ближе. — Я прочитал между строк. Там было написано: «Хлоэ не может избавиться от меня.» Хренов шутник. — У нас три пункта на данном этапе, — продолжала я, настаивая на исключительно профессиональном диалоге. — Интервью, фотосессии и все мероприятия, где можно позитивно засветиться. Первые шаги к… — Ты не вышла замуж? Я не заметил кольца. Что? Я остановилась. Подняла взгляд с планшета на него. У него было невозмутимое лицо, абсолютно серьезное, серые глаза смотрели в мои, цепко, требовательно, серьезно. Секунда. Две. Три. — Ты с кем-то встречаешься? У тебя кто-то есть? Еще один вопрос. И я почувствовала, как легкая дрожь проносится по телу. Тише, Хлоэ. Ты не такая. Ты больше не она. — А это как относится к нашей стратегии и твоей карьере, Амен? — Прямо пропорционально, Хлоэ. Его голос, с ноткой издевки, прозвучал почти испытыюще, тихо, пробираясь сквозь кожу. — Моя личная жизнь моих актеров не касается. Как и личная жизнь моих актеров меня, пока это не влияет негативно на их карьеру, — произнесла я, глядя ему в глаза, а потом снова уставилась в планшет. — Итак, первые шаги к возвращению «нового тебя»… — Я не просто твой актер. И ты это прекрасно понимаешь. Он не собирался сдаваться. Не собирался, судя по всему, прекращать пытать меня, проверять, испытывать. Я громко вздохнула и почти что кинула планшет на стол. — Что тебе надо? — я посмотрела на него строго, резко. Но строгость его не пугала. Она его заводила. Он чуть подался вперёд, опершись ладонями о стол. Слишком близко. Я чувствовала тепло его тела через узкое пространство между нами. Чувствовала знакомый аромат, черт бы его побрал. Почти опасный. Почти родной. — Просто задаю вопросы о жизни, — произнёс он негромко. — Мы не виделись десять лет. Не понимаю, почему это тебя так раздражает. Мои вопросы настолько сложные? Его взгляд медленно скользнул по моему лицу — от глаз к губам. Задержался там всего на долю секунды. Почти незаметно. Однако я заметила. — Или… кто-то за эти десять лет умудрился обидеть тебя сильнее, чем я? Он усмехнулся, будто это было шуткой. Не было. Чистая правда. Никто не в силах сделать мне больнее, чем он сделал. — Я не обижена на тебя, мне все равно. Все в прошлом. — В прошлом, — задумчиво произнес он и уголок его губ дрогнул, словно ему не понравилось это слово, когда он его распробовал. Его серые глаза стали темнее. Он что-то планировал, но я не дала тишине разрастись. — Итак, — я подчеркнуто спокойно вернулась к планшету, — я ещё раз объяснила Джонсону, что ты сложный продукт после Триста дней. Но он слишком воодушевлен, чтобы видеть проблему. Я перевела разговор снова туда, где ему и место. Я не собиралась позволять Амену думать, что он может говорить со мной о моей личной жизни. Теперь существовала стена между нами, были рамки, к моему счастью, и нужно было показать ему, что он не может пересекать их. — Конечно, ведь только ты видишь проблему. В этот момент послышался кашель Рэймсса. Ну наконец. Амен сразу же перевел взгляд на него и с интересом выгнул бровь. Да, Рэймсс умел производить именно такое впечатление. Он появился внезапно и сел с видом замученной поп-дивы, поправляя свою леопардовую рубашку: — Пробки сегодня ужасные, решил поехать на метро, а люди в метро вели себя так, как будто апокалипсис наступил. Или скидки на Chanel. Рэймсс, — он артистично протянул руку Амену, я закатила глаза. — Буду отвечать за твой хайп. Вернее, за твои голые фотки в инстаграме. — Очень приятно. Ты уж постарайся, — подмигнул Амен, поддержав настроение Рэймссса, от чего тот еще больше расплылся в улыбке. Ну все, теперь он станет любимчиком Рэймсса и мне конец! — Больше никаких голых фоток, Рэй! — возразила я тут же. У Амена конечно не было совсем уж голых фоток, но почти большинство были топлесс, после успеха в последнем фильме. — Я, кстати, уже слышал от четырёх разных женщин, что я «заново открыл их сексуальность» после выхода фильма, — заявил Амен, так между прочим, но было видно, как он этим гордится. Ну конечно! Откровенно я уже давно не та дурочка, которая сохла по Амену, но фильм его я посмотрела с трудом, потому что он был откровенно хорош, и после этого стал секс символом всея интернета. Все будто сошли с ума. Ну и в моей памяти он навсегда отпечатался, как мой первый мужчина тире первая большая любовь, тире самая большая драма моей жизни, тире «я бы хотела тебя забыть и все, что с тобой связано». — Мы как раз это и обсудим. Вопрос в том, что делать с твоим «вторым дыханием». — А ты хочешь, чтобы я надел рубашку и говорил о чувствах, Бёрнс? — Примерно. Тебе нужен не просто хайп, а долгосрочный вектор. Мы не хотим, чтобы через полгода тебя вспоминали как очередного «плохо себя ведущего красавчика в кино из агентства NIL». Рэймсс, отложив телефон, встрял с характерной интонацией «я сейчас всё разрулю»: — Но мы не можем игнорировать эффект от обнажённого торса, Хлоэ. Я серьёзно. Нас уже завалили предложениями: фотосессии, кампании, даже духи с названием Raw Sin хотят. И они настаивают на топлесс. Завтра. Там свет, тени, черно-белый кадр, всё очень художественно. Я еще раз прошлась по моим имейлам, к которым у Рэя тоже был доступ, потому что так было легче, — там творилась катастрофа. Все хотели Амена, как угодно, в чём угодно, на любое мероприятие. У меня запестрило в глазах. Ларс у меня был популярен, но я не проходила через такое с ним. — Нет. Амен поднял бровь. — Даже не «обсудим», просто «нет»? — усмехнулся он с интересом взглянув на меня, будто пытаясь прочесть мотивы. — Даже не обсуждается. Мы говорим о новой линии, о серьёзном образе. Может, драматическая роль, благотворительность, социальная осознанность. Ты больше, чем просто грудные мышцы в хорошо поставленном свете. Тем более, мы хотим быть готовы к проекту Ланкастера, готова поспорить в сценарии Мэй тебе придётся много плакать. Нужно избавиться от имиджа бэд боя, и примерить горе-романтика. Я не позволю людям обсуждать, что я продвигаю актёра только благодаря его внешним данным. Рэймсс сделал большой театральный глоток кофе, который Рено ему принес, как только он зашел. — Брось, Хлоэ. Мы оба знаем, что Ланкастер захочет популярность, а Мэй захочет привлекательное лицо и тело для главной роли. И вообще, если бы у меня были такие кубики, я бы только и делал, что снимался бы полуголым. Люди сходят с ума. Это окно нельзя закрывать, пока оно открыто. Рэймсс официально выбывает из списка моих друзей. — К тому же, — цокнул Амен, словно был согласен со всем, что перечислил Рэймсс, — кто тебе сказал, что бэд бой — это просто имидж? — он вытащил из заднего кармана пачку сигарет и на мой немой вопрос ответил, словно прочитав мысли: — мне разрешили здесь курить. — Я не сомневаюсь, — прокомментировала я и снова уткнулась в планшет, пробегаясь по письмам. — А если сделать две линии? Одна будет интеллектуальная, как ты хочешь. Вторая — визуальная. Контраст. Пусть они спорят: «Амен это про мысли или про тело?» — предложил Рэймсс, который смотрел в панорамные окна так задумчиво и артистично, что можно было подумать, кто-то в этот момент рисовал его портрет. Я тяжело вздохнула. — Идея не глупая. Но без вульгарности, без дешёвого вызова. Только если стильно. Я пролистала предложение на завтра. Raw Sin определенно привлекало мое внимание. Описание было яркое: аромат мужчины, который не боится быть дерзким и он не просит прощения. Лицо кампании: Амен Мемфисский, актёр, которого вы точно не забудете. Концепция фотосессии: «Serge Gainsbourg meets Marlon Brando». Краем глаза я заметила, как Рэймсс уже печатал в телефоне кому-то: «Открыто окно. Ее заинтересовало. Действуем. Вы готовы?» Неисправим. — Рэй! — Ну что? Я просто пытаюсь действовать быстро, пока никто не передумал. Амен, белая рубашка на распашку. Ремень сжатый в руке, парфюм. Как вам? — Мне он нравится, — щёлкнул в его сторону Амен и улыбнулся. — А ремень обязательный атрибут? Разве намёк на грязь не очевиден? — А ты с каких пор ханжой стала, дорогая? — тут же возмутился Рэймсс и хохотнул. Амен засмеялся вместе с ним. Эти двое на удивление казались на одной волне. — Фу такой быть! — он сразу же перевел внимание на подошедшего официанта. — Мне бокал шампанского, пожалуйста, дорогой. Надо все же начинать утро правильно. Этот бой я проиграла однозначно. Но Рэймсс действовал правильно, поэтому я не противилась. — Может, завести TikTok, где я буду топлесс? — предложил Амен с полуулыбкой, очевидно уже издеваясь. — Сделаешь это, и я сама заблокирую твой аккаунт, и еще постараюсь, чтобы ты уплатил неустойку за нарушение пункта о «препятствии в создании подходящего имиджа», — отрезала я, но на губах мелькнула еле заметная усмешка. — Да ладно, готов поспорить расплату ты захочешь натурой, Бёрнс, — Амен сделал глоток воды и кусок льда хрустнул в его зубах. С возрастом я стала жёстче, расчётливее в карьере, но такое чувство, будто Амен был способен это разрушить в мгновение ока. — Я просто поставлю тебя в такие рамки, что ты сам поползёшь туда, где я тебя захочу видеть. Поверь, я умею. Вернее, научилась, — строго произнесла я. Амен усмехнулся. — О, я знаю. Именно это меня и пугает… и заводит. — Может перестанешь уже выделываться перед Рэймссом? — вздохнула я, сделав последний глоток кофе. Возможно, мне как и Рэймссу стоило начать этот день с шампанского. — Пошли дальше. Если мы подписываемся на кампанию нового парфюма, я сделаю расписания пресс-тура на первую неделю после выхода. Рэймсс, вы с Агнией должны быть готовы. Дальше интервью с «Утренний чай», засветиться с ними будет полезно, чтобы подогреть ожидание к твоему возвращению с новыми проектами. Дальше… — Скажи, Бёрнс, что ты будешь делать, когда получишь всю эту славу и деньги? Амен внезапно прервал меня, как в прошлый раз, задавая лишь те вопросы, которые интересовали его. В голосе уже не было сарказма, он сделал затяжку и выжидательно посмотрел на меня, полный серьезности. — Уеду на Кубу, — сказала я, глядя вдаль, как будто уже слышала шум прибоя. — Буду жить с каким-нибудь кубинцем, который разводит бананы и играет на гитаре по вечерам. И самой большой моей проблемой станет —, поспели ли сегодня манго и не слишком ли холоден алкоголь. Амен усмехнулся и покачал головой, будто показывая «я знаю, ты хочешь не этого». Но он не знал, чего я хочу на самом деле, потому что этого не знала даже я. А вот вибрирующий телефон определённо знал. На Экране высветилось «Оливия Райс». Ну конечно. Сегодня у неё выходной, я думала, смогу избежать её. — Да? — Мы подписали контракт с Аменом Мемфисским, а ты об этом молчишь? Почему я узнаю это из инсты, а не от тебя? Оливия буквально пищала в трубку, отчего я отодвинула её от уха. Рэймсс театрально перекрестился, устремив взгляд в потолок. Амен с улыбкой наблюдал за всем этим, потягивая свою сигарету. — Кто «мы»? — Ну я, ты и компания, мы же все одно целое! Иногда мне казалось, что Оливия нарочно строит из себя дурочку, чтобы люди прониклись ею. А иногда казалось, что она просто наивная душа, которая каким-то способом выживает в этой индустрии благодаря обаянию. — Оли, я на важной встрече сейчас, я перезвоню попозже поболтать. — Стой! Когда ты утвердишь меня в один проект с ним? — С кем? — Хлоэ, ну чего ты сегодня такая тормозная. С Аменом конечно же! Не могу дождаться. Я его видела как-то на премьере новой линии Ральфа, на которую ты меня отправила, но он даже не поздоровался, видимо, тогда я была всего лишь начинающей актрисой для него. Откровенно, Оли, ты и сейчас начинающая актриса. Господи! И проект с Мемфисским только через мой труп. Мне хватило Ирис, потопившей свою карьеру. — Но теперь я представляю из себя что-то, и уверена, он уже слышал обо мне, и не пройдет так мимо. А если у нас еще и проект будет совместный, то… Почему все мои актёры разом с цепи сорвались? Или во мне уже присутствует раздражительность со вчерашнего дня и теперь раздражают все, а виновен в этом тот, кто сидит напротив? — Оливия! — я прозвучала резко, но тихо. — Я ни за что не поставлю тебя в один проект с Мемфисским, хотя бы потому, что ты известна уже всем своей непунктуальностью, которую Амен терпеть не может. Он, конечно, тот ещё скандальный тип, но на съёмки он опоздал всего лишь раз в жизни, и то по причине того, что машина его менеджера сломалась. Не то чтобы я хотела хвалить Мемфисского и знать эти детали, тем более в его присутствии, но факты оставались фактами, и тем более я не собиралась лукавить. Амен выгнул бровь, и, судя по его выражению лица, ему понравилось то, что он услышал. — Хлоэ, я исправлюсь! — Оливия, я отключаюсь. Отдохни сегодня. Завтра у тебя съёмки и тяжёлая сцена. Прошу, будь там вовремя и поплачь как следует. — Она теперь с нас не слезет, — произнес Рэймсс, как только я отключила Оливию. — Я и не предполагал, что ты ещё и по совместительству няней работаешь, Бёрнс, — усмехнулся Амен, потушив сигарету. — Оставь свои замечания при себе. Я могу критиковать Оливию сколько угодно, но другим не позволю. Не было никаких сентиментов, просто Оливия была искренней катастрофой и это делало её особенной. Особенно милой. — Надеюсь, меня ты также будешь защищать, — улыбнулся Амен, а Рэймсс лишь закатил глаза. — Конечно, я не разделяю своих клиентов на любимчиков, — я также улыбнулась ему в ответ. Наглая ложь. Сейчас он был тем самым клиентом, от которого я была бы рада избавиться. — Она, кстати, пользуется популярностью, — протянул он, лениво крутя в пальцах зажигалку. В его глазах мелькнуло что-то недоброе. — Когда ты нас познакомишь? Я слышала сарказм и…угрозу? — Если ты посмеешь приблизиться к Оливии, — произнесла я тихо, но отчётливо, — я разрушу твою карьеру, Амен. Я не шучу. Амен выпрямился. Его улыбка стала шире, но глаза остались неподвижными. — Только не потащи себя за мной, — ответил он спокойно. — О, не волнуйся, — сказала я, поправляя манжеты своего пиджака и усердно делая вид, что меня невозможно пробить. — Я отлично научилась играть с папарацци правильно Повисло странное молчание. Рэймсс присвистнул, переводя взгляд с меня на Амена. — Вот это я понимаю — светский завтрак, — пробормотал он себе, но так, чтобы мы услышали. — Если вы закончили, утверждаем на завтра фотосессию GQ? — Рэймсс предвкушал больше всех. Наша словесная битва и битва взглядом с Аменом на этом и закончилась. — Да, — ответила я, посмотрев на Рэймсса. — Только пожалуйста, без эффекта масла на теле, Рэй. Дальше. Об интервью договорюсь на пятницу, чтобы у нас было время подготовиться. — Секунду! Держите меня! Рэймсс был королевой преподносить всё как что-то сверх-шикарное. Он резко схватил меня за предплечье. Я откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди и предвкушая что-то, что мне не понравится. — Dior. Режиссёр Луи Делакруа. Короткий арт-фильм. Снято как реклама нового аромата, но это почти кино. Хочет Амена. Ну конечно. Все хотят Амена. Да что же это такое! — Покажи что у него на уме, — холодно произнесла я, будто мне нужно было время подумать. Рэймсс подал планшет и продолжил озвучивать: — Moodboard, раскадровка, саундтрек уже выбран. Съёмки в Париже. Ты мужчина, поглощённый одержимостью женщиной, которую не можешь забыть. Визуально — просто бомба. И немного торса, конечно. Это Dior, ребята. Я, даже не посмотрев все детально, передала планшет Амену. Что бы это ни было, мне не было смысла отказываться, потому что это Dior. Амен пролистал лениво кадры и кивнул. — Чёрт, красиво. — То есть, он снова будет «одержимым любовником» с мокрой головой и глазами на грани истерики? Видели мы это все уже в его последнем фильме. — Это Канны. Это арт, Хло. Это та территория, где мужчины могут быть одержимыми. Уязвимость и одержимость — новый секс. Я вздохнула. — Если мы соглашаемся, то берём контроль финального монтажа. Рэймссс довольно улыбнулся. — Так и знал, что ты не устоишь. Скажу Молье, что тебя заинтересовало. — Мне нравится сцена в ванной. А актриса будет горячая? — Сцена в ванной? Рэй, ты серьезно? — я тут же выхватила планшет из рук Амена, а он хохотнул будто ребенок, который получил то, что хотел. Краткое описание сцены в ванной с девушкой очень явно кричало о том, что сцена будет откровенной, хоть упоминание откровенностей и отсутствовало. Возможно.ю во мне где-то заиграла ревность? Глупость. Быть не может. — Easy darling, а то я ненароком подумаю, что ты ревнуешь, — шепнул Реймсс. — Ещё одно слово, и я перевожу тебя на Оливию Райс. На неделю. Без права помилования. Рэймсс поморщился, а я краем глаза заметила, как Амен не сводил взгляд с моего лица, будто впитал каждую ремарку Рэймсса всерьёз. Еще не хватало, чтобы Мемфисский решил, что я действительно ревную. Еще не хватало действительно попасть в сети ревности. Я и забыла, что такое чувство ревности, ведь испытала его в те студенческие годы, да и только. К слову, оно было отравляющим, и с закрытой главой об Амене в моей жизни я закрыла и это чувство. Мне было всё равно. Всегда. С ужасом вспомнила, как Ларс вечно пытался вывести меня на ревность, но он был моложе, в нём бурлила кровь, я могла его понять. Его невероятно бесило, что мне было абсолютно всё равно. Просто многие чувства онемели во мне с тех пор как я вычеркнула Амена из своей жизни, и я приняла это как данность, как норму. Кларенс же никогда не пытался заставить меня ревновать, этого в его природе и не было. И теперь было абсолютно нечестным то, что происходило в моей жизни. Амен не мог просто вот так ворваться в неё снова и начать открывать все эти закрытие двери, буквально ломать замки на них, вызволяя чувства наружу. Я не могла позволить этому случиться. Теперь я выше этого. Я умнее этого. Я сильнее этого. — Я переговорю с Элли и пришлю тебе расписание на завтра и послезавтра, — заявила я Амену, делая последние пометки в своем планшете. Мой голос звучал спокойно, профессионально. Умница, Хлоэ. — Придешь на съемку? — внезапно спросил Амен, как бы между прочим, когда Рэй показал официанту жестом карту NIL. Наша компания всегда оплачивала такие обеды, чтобы менеджеры себя чувствовали лучше и чтобы актеры чувствовали странный жест заботы. Удивительно, но это работало со многими. — Обед сегодня на мне, Рэймсс. В следующий раз, — тут же одновременно перехватил его инициативу Амен. — Как мило с твоей стороны, — улыбнулся мой пиарщик, и глазами мне указал на Амена, мол «джентльмен». Да, знал бы каким джентльменом он был в академии, трахая всех направо и налево. А я специально игнорировала его вопрос, наивно надеясь, что пронесет. — Ну так что, Хлоэ? — повторил он мягче, но настойчивее. Не пронесет. — Амен, — устало начала я, — с тобой будет Агния, она проследит за каждой деталью, там она нужнее чем я, потому что будет подбирать образ. Рэймсс также будет там. Тебе правда нужны трое людей вокруг, чтобы справиться? — Ты права. Мне не нужны трое. Мне нужна ты! Фраза прозвучала тихо, почти интимно, и в ней была какая-то жесткость. — Божечки, — присвистнул Рэймссс, а Амен лишь улыбнулся шире. Амен лишь улыбнулся шире. Победно? Провокационно? Он наслаждался тем, как меня это задевает. Меня это действительно начинало раздражать. Горячая волна, поднимающаяся изнутри, из тех глубин, где я упорно убеждала себя, что способна работать с ним профессионально. Что прошлое — это просто прошлое. Но ярость не спрашивает разрешения. Она поднимается внезапно, сметая тщательно выстроенные дамбы. Я выпрямилась. — Слушай, может хватит, а? — я со звоном кинула обратно сумку в кресло, откуда секундой ранее взяла её. — Я знаю, что тебе абсолютно похер на всех и вся, потому что каждый проект тебе приносит миллионы. Но мы здесь не в игры играем, Амен. У меня есть график, и ты его будешь уважать. С тобой будет команда, а я буду в другом месте — на встрече, которую не могу отменить из-за чьей-то эмоциональной импровизации и капризов. Я чувствовала, как пульс стучит в висках. Рэймсс стоял тихо как мышь, переводя взгляд то на меня, то на Амена. Сам же Амен сидел спокойно. Слишком спокойно. Он лениво затушил сигарету в стеклянной пепельнице, с нажимом, будто продлевая паузу. Дым ещё секунду тянулся вверх тонкой серой лентой, растворяясь в кондиционированном воздухе ресторана. Он слушал меня, не перебивая. А потом встал. Движение было плавным, но в нём чувствовалась демонстративная сила. Он выпрямился во весь рост, и вдруг пространство сразу стало очень тесным. — Приму твою эту эмоциональность, как подтверждение тому, что мои слова задели тебя там, где нужно. Попей ромашкового чая, Хлоэ, — добавил он почти мягко, склонив голову чуть набок. — И попробуй реагировать на меня менее заметно. А то мы не сработаемся. Он выдержал короткую паузу, переводя взгляд на Рэймсса. — Увидимся завтра, Рэй. И, не дожидаясь ответа, развернулся. Дверь ресторана мягко закрылась за ним, отрезая его фигуру от солнечного света улицы. Несколько секунд я стояла неподвижно. Внутри всё кипело. Не из-за требования быть на съемке, нет. Это я прекрасно знала. Из-за его глупого «Мне не нужны трое. Мне нужна ты». — Ну… — осторожно начал Рэймсс, собираясь. — Если честно, это было… горячо. Я резко посмотрела на него. — Даже не начинай. Он поднял руки в примирительном жесте. — Я просто скажу одно: он тебя выводит из равновесия намеренно. И ты ведёшься. Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Да. Ведусь. И именно это пугало больше всего. *** — А потом она просто заэмоционировала там, после его очередной фразы «мне нужна ты», — Рэймсс с радостью выкладывал все Агнии с Остином, которые с интересом слушали во все уши, попивая соджу. Снова. — Угу. Если это называется безразличие, то у меня плохие новости, бейби, безразличие так не выглядит. Он перевёл взгляд на меня, а я лишь закатила глаза и осушила свой стаканчик. Остин перевернул наше барбекю щипцами, о чем то задумавшись. — Хлоэ, что это с тобой, неужто холодное сердце задели? То есть, вы не просто спали вместе, там еще чувства были, да? Ну скажи нам. Расскажи уже всё! Агния не унималась, ей словно не хватало каких-то красок в жизни. Мне нужно было пожаловаться Ливию. — Что если опубликовать его фото с надписью «мне нужна ты» — Амен Мемфисский говорил лишь раз в жизни. Кто эта прекрасная тайна? Теперь было понятно о чём задумался Остин. — То фото, где он сложил руки в замок и топлесс. О, да! — Рэймсс! — Ну что? — Вы сейчас оба отсюда выйдете, — Агния поддержала меня, за что я скорчила ей рожицу смайла, поджав губу. Я естественно доверяла Остину, хоть и в нашей индустрии не было принято доверять кому-то на все сто процентов, а тем более уж папарацци. — Слушайте, вы заметили, что каждая наша посиделка, это обсуждение меня и Мемфисского, мы можем хотя бы для разнообразия сменить topic? — Можем, давайте поговорим о том, как Агния уже в четвертый раз рассталась с Ливием сегодня утром, пока мы прорабатывали концепт Мемфисского. Ты видишь, что все дороги все равно ведут к нему, Хлоэ? Рэймсс так и нарывался оказаться заблокированным в моем телефоне и отстраненным от наших посиделок. — Ты опять порвала с ним? — обратилась я к Агнии, проигнорировав ремарку Рэймсса. — А ты даже не заметила, что она удалила его из нашего чата? — усмехнулся Остин. — Я не обратила внимание, Остин. Знаешь сколько всего разрывает мой телефон с момента как ты опубликовал новость о контракте? Ладно, вернёмся к нашим овечкам. Так что теперь, никаких больше утренних круассанов? — Ливий же повесится, если мимо него пробегут наши сплетни об Амене и о том, как тот с тобой флиртует, глазами загоняя тебя в постель, а это он еще не знает о вашем совместном прошлом, — хохотнул Рэймсс и подмигнул мне, за что я показала ему фак. — Он глазами загонял её в постель? Что? О боже! — писк Агнии был похож больше на ультразвук. — Еще как! — Рэймсс всем корпусом развернулся к Агнии, ведь только она поддерживала его волну. — Когда будешь делать ему мейк-ап, вскользь скажи что-нибудь о Хлое, уверяю, ты сама заметишь это изменение в его лице. Оно становится томным, на лбу высвечивается «хочу её», мышцы вот здесь и здесь так и вздуваются, и весь он становится аргх! — Выключите его кто-нибудь, — простонала я. Я закрыла лицо руками, потому что мне было жутко смешно от того, как Рэй это описывал, но в то же время по моим плечам пробежали мурашки от его слов. Как у какого-то подростка. Я махнула головой, пытаясь отогнать это странное чувство удовольствия. Как в школе, когда тебе сообщают, что ты нравишься мальчику, который нравится тебе. Я ненавидела это. Ненавидела тогда. Ненавидела и сейчас. Возможно у меня просто давно не было секса. С нашего последнего расставания с Кларенсом прошло шесть месяцев. — Рэймсс несёт полную хрень, — ответила я Агнии вместо него, поспешив заверить, что всё вовсе не так. — Мемфисский ведёт себя так, как подобает самоуверенному актёру, чью уверенность ещё больше подпитывают глупышки и большие бренды. Вот и всё. — Угу-угу, охотно верю в это, — театрально закатил глаза Рэймсс. — Что думаешь? — Агния посмотрела на Остина, который сидел, задумчиво переворачивая мясо на гриле. — Думаю, — тот тяжело вздохнул, — что очень скоро этих двоих схватит кто-нибудь в объектив, если всё так как говорит Рэй. И так как это буду не я, этот кто-то сорвет куш. — Мой мальчик, — хохотнул Рэймсс и они с Остином дали друг другу «пять». — Какие же вы идиоты, — фыркнула я. — Но будь осторожна, Хлоэ, — сказал Остин совершенно серьезным тоном. — Ты ведь знаешь как работают папарацци. — О, не переживай у меня уже есть опыт с Ларсом Вьера, — съехидничала я. — Какая же ты сучка, — хохотнула Агния. — Обожаю, когда ты превращаешься в змею, но это происходит так редко. Особенно с Аменом ты такая эмоциональная булочка. Слова Рэймсса заставили меня задуматься. За все эти годы я научилась быть стойкой и эмоционально непробиваемой, и если за два дня этот образ успел рассыпаться, то у меня крупные проблемы. Телефон Агнии завибрировал и мы все потянулись в него заглянуть синхронно. Ливий прислал голосовое. ЛИдиот (так он записан был у Агнии) — Mon amour, понимаю ты порвала со мной, но какого хрена удалила из чата? Верни меня обратно, Агни! Голос его мягкий, низкий, с бархатистым французским акцентом, сдержанный, и такой же он в движениях — кошачий. — Погоди, получается, что мы всё еще можем сидеть в Café Lumen, даже если вы ребята больше не вместе? — Рэймсс охнул от радости, ведь наши посиделки там полностью зависели теперь от их отношений. Ливий Моро, родившийся в Лионе, владелец французского кафе «Café Lumen» в Сохо — утреннее место силы для избранных, для разговоров с подтекстом, спонсор свежеиспеченных круассанов по лучшему рецепту французской бабушки и руками самого Ливия. Раньше он был креативным директором одного из модных домов (Maison Margiela), но ушел из индустрии, потому что его всё достало. Зато сплетни его всё ещё интересовали в мире шоу-бизнеса, поэтому он любил читать наш чат и поприветствовать инфлюенсеров у себя в кофейне. Его кафе также стало местом встреч актёров, продюсеров, моделей, там обсуждались контракты и немного флирта. Кто же не любит немного флирта? Agni добавила Moro в чат «lights camera action». Moro: ну спасибо что ли, бейб Moro: короче, заходил сегодня Кларенс, выглядел подавленным, сказал какую-то хрень про «чувства не изменишь». Я ему выдвинул философию на этот счет, а затем хотел с вами поделиться этим. Moro: а потом увидел, что ваша в край обалдевшая подруга уже моя ex, удалила меня из чата. Moro: babe, WTF? Rey: я не имею к поступку Агни никакого отношения! i love you OST: я тоже Rey: а можно про Кларенса поподробнее? P.S HAPPY YOU ARE BACK — Рэймсс! — воскликнула я. — Какие тебе еще подробности нужны, когда я здесь сижу? — Видишь ли, дорогая, кажется у вас с Кларенсом немного различается восприятие вашего расставания, и судя по всему, он намекнул об этом одному лишь Моро, потому что его Клари считает самым адекватным из нас всех. — Да чушь это! — бросила я. — Он даже на свой последний короб забил, — добавила я, вспомнив, что в гардеробной до сих пор лежит его небольшая коробка с вещами. — Серьёзно? — воскликнул Рэймсс, посмотрев на меня. — А тебе не кажется это странным? — подалась вперед Агния, игнорирующая сообщения своего теперь уже бывшего. — Ну, у него не было времени. Я предложила привезти самой или отправить доставку, но он сказал, что заедет, — я пожала плечами и выхватила кусок мяса из щипчиков Остина, на что он шикнул. — Хлоэ, дорогая, а ты с каких пор стала тормозить и не понимать намёков? — Агния придвинулась ко мне ближе. — Разве это не говорит о том, что он оставил мост не сожженным? — Брось, мы с Кларенсом все разложили по полочкам, мы не такие. Тем более, ты знаешь, он не станет играть в эти странные игры. У него всегда всё прозрачно и мы друзья. — Кажется, это для тебя всё прозрачно, а для него нет, — заметил Остин. Я почувствовала укол вины. Кларенс был не из тех, кто строит драму, но в этой фразе определенно был такой след. В нашем расставании не было никакой трагедии, никаких ссор. Тем более мы расставались уже во второй раз и поняли, что «мы» точно не работаем. Сначала наши отношения начались как только я закончила академию. Я сваливала это на то, что в тот момент мне нужен был друг, но почему-то я решила, что мне нужен парень. Мы встречались год, затем решили расстаться и остаться друзьями. Он за то время успел повстречаться со множеством девушек, а я успела попасть на обложки журналов с Ларсом Вьерой. Тогда, то ли, чтобы вытянуть меня из той трясины, то ли от ревности, Кларенс предложил снова попробовать. Меня, по-своему, всегда тянуло к нему, он был такой спокойный, уравновешенный, прямолинейный и далёкий от шоу-бизнеса — это подкупало. Ларс отправился в Испанию, а я отправилась обратно в объятия Кларенса. Мы отлично провели эти два года в отношениях, но со временем мы стали больше походить снова на друзей, живущих под одной крышей. Встречались только поздно вечером дома, могли посидеть за чашкой чая или вина, обсудить новости, а потом шли спать. Мы оба были взрослые. Мы оба всё понимали. — Ну, он сам сказал, лучше не держать друг друга. По-моему, вы ребята драматизируете. — А что еще ему оставалось сказать, когда ты предложила расстаться? — охнула Агния. — «Умоляю, Хлоэ, не бросай меня»? — Вот именно. Алло, у парня есть вообще-то чувство собственного достоинства. Тем более, он тебе не мальчик на побегушках и тем более лицом вышел что надо, да и не только лицом. А хотя, конечно, куда уж ему до… Рэймсс посмотрел на Агнию, Агния улыбнулась и, положив руку на сердце, произнесла театрально: — Скажи, чего тебе не хватает? — Тебя! Они оба заржали, а Остин закашлялся от смеха. — О господи, ну хватит вам! — я закатила глаза и пнула Рэймсса ногой под столом. — Он актер, ребята, актер! Он актер с трех лет, пожалуйста, не забывайте. Это его работа, чёрт возьми. — Ну, в таком случае, он отличный актер и слава объяснима, потому что мы с Агнией ему полностью поверили. Он подкупил нас, мы бы хотели и дальше наблюдать развитие этой сцены. Думаю, с его фанатами происходит то же самое. — Все дело в нестандартной внешности и телосложении — с холодным рационализмом отметил Остин. — А ещё, он отлично получается на фото, даже когда снимаешь из-за кустов. Очень фотогеничный. — Так, кто больше? Кто ещё что скажет охеренного о Мемфисском? Совсем сдурели, а? — я чуть ли не прикрикнула на них. Очень раздражало. — Если ты примешь как факт, что Джонсон отдал тебе отличного актера, станет легче дышать, Хлоэ, — Агния подмигнула. Лежа в горячей ванной после изнурительного дня я обдумывала как раз эти слова. Я не могла принять Амена как просто отличного актера. Я сама как профессионал себя не вела, потому что я не отделяла актера Амена от Амена, которого знала десять лет назад, в которого была влюблена как дурочка, с которым потеряла девственность. Но как профессионалу мне все же нужно было себя вести подобающе. Я подготовила все датели завтрашней съемки — локация, время, имена всех кого нужно знать. И отправила сообщением Амену. Amen: принято Amen: мисс Бёрнс Отлично. Лучше вот так. Без лишнего. Внезапно телефон завибрировал в моей руке снова. Амен? Нет. Ещё более удивительно. LARS: Видел новости. Выцепить его, полагаю, было нелегко. Поздравляю. Карьера ведь всегда побеждает, да? BURNS: Ну, кто-то должен держать планку. А то испанские мыльные оперы сами себя не снимут. LARS: Рада, что избавилась от меня по-быстрому. Далеко смотреть не пришлось — сразу закинуло тебя к звезде повыше. BURNS: Ты всегда был так трогательно уязвим, когда речь заходила о конкуренции. Успокойся — ты всё ещё мой любимый экспорт из Европы после багета. LARS: Мило. С кем нибудь встречаешься? Спишь? BURNS: Ну что за вопрос, Ларс? LARS: Это «само собой, Ларс» или «ты оскорбляешь меня, Ларс»? не очень понял. BURNS: Это «с какой целью интересуешься?» LARS: Решил уточнить на случай, если буду пролетать мимо Нью Йорка и решу скрасить твой вечер. Или захочу, чтобы ты скрасила мой. Я улыбнулась. Чертов мелкий обольститель. BURNS: И не мечтай. LARS: Touché. Ах ну да, теперь у тебя запросы похлеще с Мемфисским то. Интересно, твоя новая звезда тоже поддаётся дрессуре? BURNS: Я больше не трачу силы на дрессировку. Сейчас предпочитаю работать с хищниками по контракту. LARS: Хищники по контракту… Чёрт, звучит почти сексуально. Боже, Ларс не менялся. Даже не знаю, зачем я все еще попадалась на его словесные битвы. Возможно, моя тяга к нему в свое время оказалась результатом того, что он напоминал мне Амена в двадцать лет? Снова сообщение. Ларс никак не успокоится? Klarens: Не знаю даже, должен ли я спрашивать каким образом Мемфисский снова в твоей жизни? Ого. Я тяжело вздохнула. Они все сговорились? Группа «lights camera action» Rey: почему никто не реагирует на мой мем? BURNS: потому что мне одновременно пишут Ларс Вьера и Кларенс Agni: одной мне кажется это несправедливым, что вокруг Хлоэ сразу трое мужиков? Rey: и крокодил Винстона Agni: HAHAHAHAHAHAHAH OST: одному мне кажется несправедливым, что если бы я мог сливать происходящее с Хлоэ в сеть, то уже заработал миллиарды? Что мне дает дружба с ней? BURNS: иногда я вас всех презираю Agni: чего хочет Кларенс? Я не могла форварднуть сообщение в чат, иначе начались бы вопросы откуда эти двое друг друга знают. BURNS: спрашивает о Мемфисском Rey: а я говорил! Он ревнует. На горизонте появился хот мэн, конечно будет ревновать. Пупсик наш хороший. Хлоэ, он хочет обратно. Давай позовем его пообедать завтра вместе? Разве ты не хочешь с ним снова встречаться? Agni: ты такой смешной, все что она хочет это снова задать вопрос Амену «чего тебе не хватает?» Rey: точно, я и забыл Moro: я считаю немного несправедливым, что не понимаю, о чем вы! BURNS: и слава богу! Хоть кто-то в этом чате должен остаться здравомыслящим!!! Agni: я бы могла тебе рассказать, но мы с тобой как бы расстались, и не знаю даже этично ли встречаться с бывшим лишь для того, чтобы рассказать ему сплетню про нашу общую подругу Moro: неэтично оставлять меня в неведении!!! Ost: he has a point Agni: ладно, завтра зайду на утренний кофе BURNS: вы же понимаете, что вы нифига не расстались? U guys are so weird Moro: Хлоэ, ты тоже приглашена, не завидуй BURNS: oh please Rey: Агния одна не справится с рассказом. Я тоже приду))))) Moro: ok как всегда, в 8 Moro: Хло, как всегда, миндальный круассан? BURNS: ладно… BURNS: да, как всегда. Спасибо, что пригласили на обсуждение меня, что ли… BURNS: i hate you all Rey: а что там наш «испанский» актер? Перепил сангрии? Я игнорирую Рэймсса, хоть его вопрос и заставляет меня улыбнуться. Klarens: Можешь конечно не отвечать. Это я так просто BURNS: НИЛ подписал с ним контракт. Джонсон настоял, чтобы я была его менеджером. Вот и всё Klarens: последний раз, когда я видел вас вместе, это были не лучшие моменты твоей жизни Необязательно напоминать, Кларенс. Последний раз он видел нас вместе в день смерти Дии. BURNS: я помню, все в порядке, правда. Спасибо.