16. Everything. Burns

И наступил день съемок, только вот я не думала, что он начнется с криков Агнии в чате. Чат «lights camera action»: Агния: Хлоэ! Агния: НУ ОН ОТКРОВЕННО КРАСИВ, КРАСИВЕЕ В РЕАЛЕ ДАЖЕ, ВБЛИЗИ. Остин: ты это рассмотрела пока ему костюм подбирала или тоналку наносила? Агния: ДА! Остин: что «да»? Хлоэ: … Моро: ПОМОЕМУ ТЫ ЗАБЫВАЕШЬСЯ! Агния: упс. Забыла, что вернула тебя в чат. Сорри, сейчас заново удалю Моро: только попробуй! Агния: но характер у него ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ. Хлоэ: долго же оно до тебя шло Агния: вообще-то нет. Я поняла уже когда он мне сказал, что ему не нравится лук, который я ему так усердно подобрала. ИМЕЙДЖИН! Рэймсс: он еще отправил Картера в Hugo купить другие запонки, ему не понравились те, которые мы подготовили! Хлоэ: я бы с радостью с вами попоносила Мемфисского, но у меня Оливия через две минуты. Пока. Рэймсс: даже не знаю, кому сейчас сложнее в таком случае? Моро: лол эта дива добьется успехов, точно вам говорю Хлоэ: успехов в моей гибели однозначно!!! Офис гудел. За матовыми стеклами моего кабинета девчонки громко смеялись, кто-то обсуждал провал премьеры, ассистенты носились с папками в зубах и телефонами, которые безостановочно звонили. В моем кабинете уже сидела Оливия Райс, жуя жевательную резинку и листая сценарий вверх ногами. А я наблюдала, отсчитывая минуты, когда же она наконец догадается, что он вверх ногами. — Я так волнуюсь перед пробами! Можешь просто сказать, что я болею? — ноет Оливия, состроив самое милое личико, которое только существует. — Послушай, Оли, ты великолепна. Ты справишься. Но если сбежишь, мне придётся писать объяснительную лично главе кастинг-департамента Netflix. Я даже думать о таком не хотела. У меня, кажется, подскакивало давление от этих мыслей. Дверь внезапно распахнулась и Сэм Дюран зашел беспардонно, позабыв, что за такое я и швырнуть туфлю каблуком могу. Он, как обычно, в кожаной куртке, с солнцезащитными очками на волосах, шарф как с обложки GQ. — Мистер Дюран, у нее встреча, вам нельзя туд… — Кто припарковал свой Prius у моего Dodge? — Сэм замечает Оливию и сразу подмигивает. — Привет, блонди. Ты сегодня сияешь, как лампочка на допросе. Оливия сразу слегка покраснела и поправила прядь волос. — Спасибо… я думаю? — Сэм, какого черта? — взрываюсь я моментально. — И вообще ты на интервью через семь минут! — мне не хватает воздуха от возмущения. Сэм стал лицом новой медийной кампании — шоу о науке для широкой аудитории. Платформа Netflix, но название оставляло желать лучшего: «Наука в тапках: Сэм Дюран разбирается». Сэм конечно же не учёный, но харизматик, который задаёт «глупые вопросы», чтобы учёные объясняли просто. Артур Гринвуд — первый выпуск, большой гость, которого Сэму поручили не обидеть и не называть «чувак». — Проблема, Хлоэ, — вздыхает Сэм. — Я не хотел тебе говорить, но я потерял сценарий. Два дня назад. Из почты возможно удалил. Я думал, ты его мне дублируешь на все мои имейлы. — Что?! — Не паникуй. Я предположил, что если там слово «вселенная» — значит, это про космос. Подготовился на сто процентов, но только что узнал, что это физика частиц. Гринвуд. Квантовая запутанность. Помоги мне. Пожалуйста. Я закрываю лицо руками, а Оливия хихикает. — Ты собирался спросить лауреата Нобелевской премии, видел ли он НЛО? — вскрикиваю я, подняв голову и всплеснув руками видимо так сильно, что оба актера подпрыгивают. — Ну… не напрямую. Я уже не слушаю этого балбеса, быстро захожу в свою почту и пересылаю сценарий Сэму на все его возможные почты, которые он заводит хрен пойми зачем. А затем достаю еще один бумажный экземпляр, на котором мы делали заметки в первом чтении и протягиваю его Сэму. — И пожалуйста, Сэм, он Артур. Гринвуд. Не «бро», не «дружище», не «ваш папочка в науке». Понял? — Понял, я понял. Но вообще я собирался назвать его «дружище»! Меня бы уволили в пяти измерениях, я так полагаю. Хохот Оливии и самого Сэма разносится по моему кабинету, но когда они замечают мой серьезный непоколебимый взгляд, резко прекращают. Сэм кидает мне воздушный поцелуй и удаляется, подмигнув на прощание Оливии. Ох уж этот дамский угодник, и ох уж этот истеричный одуванчик. Телефон вибрирует. Молюсь всем богам, чтобы это не что-то связанное с Мемфисским, сейчас только его мне не хватало. Сообщение от Вики Ли: «Можешь заказать мне йогу на 16:00 и отменить того тренера с выпрямленной челкой? Он меня пугает.» Поразительно. Просто поразительно, как Вики умудряется своего менеджера по карьере превратить в ассистентку. Четыре актёра. Один мозг. Полчашки кофе. И шесть часов до конца рабочего дня. «Конечно, Вики!» Отвечаю я ей, и в это время как раз Глория — моя ассистентка заносит мне кофе. Как же вовремя. — Я тоже пойду, — Оливия хватает свою ярко розовую сумочку с брелком Labubu. — Не забудь замолвить за меня словечко перед Мемфисским, да? — Разумеется, — вздыхаю я. — Чао! И наступает самый прекрасный момент, и имя ей — тишина. Пока эту тишину не прерывает звук чата. Черт. Агния: Окей, скажи мне, почему ТВОЙ актер выглядит как персонаж с постера Netflix? Ну, разумеется, большая часть успеха на визажисте и стилисте! Экран заполняется светом, а сердце чем-то странным. Я задерживаю дыхание. Фото. Простой кадр. Амен в мягком красновато-оранжевом свете, повернут в полоборота, загадочная улыбка, рубашка расстегнута. Слишком красивый. Мой актер. Рэймссс: интересно, чья заслуга? You are doing amazing sweety! Остин: Это не Амен. Это Амур. Ливий: 💀💀💀 Хлоэ, как ты вообще работаешь с ним бок о бок? Агния: Если Хлоэ внезапно перестанет отвечать, то это потому, что она упала в обморок. ХАХХАХАХ Хлоэ: Я занята. Фото явно в редакторе, так что ничего особенного. Ложь. Но красивая, отработанная. Рэймсс: Ого. Минус сто эмоций. Кто-нибудь, срочно пришлите ей emoji-инструкцию. Ливий: Бьётся сердце? Уровень сарказма стабильно высокий? Диагноз — отрицание. Хлоэ: Мемфисский у вас большой ажиотаж вызывает. Вы все головой ударились? И вообще, удалите его фото из нашего чата! Рэймсс: И чувства тоже? Остин: Слишком поздно, всё уже в облаке. Агния: ЛООООЛ Моро: АХАХАХХА Моро: зачетно, Ости! И всё-таки… Я снова открываю фотографию. Просто на секунду. И тут же, как будто внутри что-то сжимается, болезненно. Нельзя. Нельзя позволять себе реагировать. Нельзя снова потерять равновесие из-за него. Я годами строила эти стены вокруг себя. Но сейчас, всего один кадр, и всё начинает шататься. Он всего лишь классная груда мышц и симпатичное лицо, ничего более, Хлоэ. Далее я занимаюсь своими делами, своими планировками, пока очередное сообщение Агнии не вырывает меня из привычного процесса. Агния: Ты уверена, что не хочешь приехать? Моро: бейб, а есть причина, по которой ты подначиваешь Хлоэ приехать на съемки? Агния: мы расстались, я тебе не бейб, забыл? Ты в этом чате только потому, что слишком много знаешь, то есть, тебя либо надо терпеть, либо убить! Моро: я в этом чате потому, что твои друзья хотят бесплатные круассаны. Элита Нью Йорка, черт возьми! Остин: потому что когда бесплатно — вкуснее… Хлоэ: куда нам до элиты (((( Рэймсс: нам то точно, а Хлоэ вот даже жила в апартах Оазиса ХОХО Агния: ага, пока до нее не начал домогаться «крокодил» Хлоэ: фу не напоминайте! Чего только эта карьера ни стоила. Я не потеряю ее так просто. Агния: у Мемфисского интересные татуировки… Все знают, что у Амена куча татуировок, он ими светил ни раз в фотосессиях и в фильмах тоже, иногда правда их ему замазывали. Это нормальная практика. Моро: ты это специально или как? Остин: ? Агния: да сдалась мне твоя ревность, господи Рэймсс: КОД КРАСНЫЙ Остин: что там? Агния: я не могу сказать, пока папарации в чате Я захохотала. Агния: ладно, ребята, у него под грудью набито «Everything. Burns» Моро: и что? Агния: Ливий, ты глупый правда? «Всё. Горит». Бёрнс для него — всё. Смекаете? У кого фамилия Бёрнс? Агния: ХЛОЭ! Мое сердце предательски начало биться чаще. Это простое совпадение. Совпадение. Burns означает гореть, это просто отсылка к песне или просто набор слов. Просто, черт возьми, совпадение. Хлоэ: ты такая выдумщица, боже! Ливий, ей определенно не хватает романтики в жизни, ты в этом виноват. Рэймсс: если честно, остальные его татуировки не похожи на эту, пойду спрошу, ждите апдейт. Господи, я уже жалела о том, что отправила Рэймсса и Агнию вместе. Одних. С Аменом. Хлоэ: ребята, я серьезно, не смейте переходить черту с моим актером! Агния: ой смотрите, кто-то занервничал утютютю ХАХА Остин: Хлоэ, а ты уверена, что у вас был лишь перепих и ничего более? Что-то в конце концов я должна была оставить себе, не делясь с друзьями. Что-то должно остаться в прошлом навсегда. Было достаточно того, что Кларенс знал нашу историю. Хлоэ: я трачу рабочие часы на переписки с вами, у вас работы что ли нет??? Все резко замолкли. Спасибо Иисусе. Но теперь мои мысли занимала эта чертова татуировка. Я даже бросилась смотреть его прошлогодние рекламы на Youtube, но ничего. Значит она либо свежая, либо ее замазывали зачем-то. Раздался звонок, вытянувший меня из раздумья. На экране высветился когда-то сохраненный номер ассистентки Коры Мэй. Когда я валялась у них в ногах, умоляя взять Ларса в их проект. А теперь, смотрите как повернулись столы. Я прождала два звонка, а потом резко схватила трубку, пока она не передумала. — Хлоэ Бёрнс слушает. — Доброе утро мисс Бёрнс, это Кэти ассистентка мисс Мэй. Перейду сразу к делу, у вас найдется сегодня полчаса для встречи? Да. Да. Да. Черт возьми, да! — Хмм, ну не знаю, мне нужно проверить расписание… — У нас есть предложение…вы в числе первых. Они хотят Амена. Они совершенно точно хотят Амена. Я нажала на вызов Глории. — Звучит очень заманчиво, — произнесла я, растягивая. В этот момент Глория забежала в кабинет с блокнотом, ожидая моих указаний. — Было бы неплохо через час дома у мисс Мэй, сами понимаете. Но можно и попозже после пяти. — Секунду мне нужно проверить, — сказала я и, поставив на мьют, обратилась к Глории. — Отмени абсолютно всё на следующие два часа. — Всё? Но… — Всё, абсолютно! — Конечно. Что проставить? Доверять нельзя никому в этом агентстве. — Обед. Личный. Глория кивнула, понимая, что деталей не будет. Я не дам никому другому перехватить этот сценарий. Я указала Глории, что она может покинуть мой кабинет, не хотела при ней упоминать имя ассистентки Мэй. — Да, Кэти, у меня как раз есть время в следующие два часа. Жду локацию. — Отлично! Спасибо большое, мисс Бёрнс. Вам спасибо, черт возьми! Или Амену спасибо, что его задница так желанна. Я схватила свою сумочку и выбежала из кабинета. Мне нужно быть вовремя, а еще в машине мне нужно прорепетировать свою стойкость. Как назло у лифта столкнулась с Шелл. Она оглядела меня с ног до головы и фыркнула. — Тебе стоит двигаться менее резко, оставляешь впечатление нервозной особы. К тому же, на тебе снова белый костюм, так и запачкать его можно. — А ты когда решила подменить Агнию? Шелл усмехнулась. — Знаешь что? — она резко посмотрела на меня, когда мы зашли в лифт. Девять. Восемь. — Что? — Ты точно споткнешься с Мемфисским. Что-то сильно подсказывает мне, что он станет твоим крахом. Проходила уже это. Пять. Четыре. — Следи лучше за Грегом и его пристрастием к алкоголю, — ответила я, даже не посмотрев на ненавистную соперницу. — Не сомневайся, я слежу за ним лучше, чем ты за Ирис. Интересно так получается, что ты сейчас являешься агентом её палача. Похоже на сериал. Я стиснула зубы. Ручки сумки крепко сжались в моих кулаках. — Тебе ли не знать, Шелл, что деньги не пахнут, — я постаралась всю свою ядовитость проявить в улыбке, чтобы она аж поперхнулась этим ядом. Почти сработало, ее лицо вытянулось и она отвернулась, закатив глаза. Однако, когда мы вышли из лифта… — Хлоэ, — окликнула она меня. — Что еще, Шелл? — Я не шучу. Как та, у которой больше опыта, будь осторожна. На таких, как Амен, в конце дня достают все самое грязное белье из грязного прошлого. Я коротко засмеялась. Ну какая же она сучка! — Ты поэтому так рвала задницу, чтобы заполучить его? Разве в этом случае ты не должна радоваться, что твое имя не будет запятнано в случае «грязного белья»? — Разница в том, что я готова уйти из индустрии, как только соберу нужную мне сумму. Но ты… ты живешь карьерой. Мы разные. Поэтому твое падение будет куда больнее. Для тебя. Я хотела было съязвить, но что-то дрогнуло в сердце. К сожалению, она была права. Я жила карьерой. Мне чертовски нравилась моя работа, хоть иногда и раздражала. Я не относилась к той категории людей, которые еле встают утром и едут на работу с мыслью о суициде, а далее просиживают там необходимые часы и считают секунды до окончания рабочего дня. Я наслаждалась процессом. Конечно не тогда, когда в сеть сливали фотографии моих актеров, вытворяющих хрен знает что. Однако, такое случалось крайне редко, возможно самым сложным был, пожалуй, Ларс Вьера, остальные были сносные. Но я обожала свою карьеру, агентство, друзей. Я любила весь этот шик, которого упорно добивалась. Я стремилась к этому всегда, я хотела эту жизнь и готова была держаться за нее зубами до победного. *** Я припарковалась на углу Бликер-стрит и Лафайет, район в SoHo, где каждый третий прохожий выглядел так, будто вчера закончил съёмки в рекламной кампании Chanel. Но дом, к которому я подошла, выделялся даже среди этого визуального изобилия. Историческое кирпичное здание с кованым балконом и арочными окнами. На домофоне было коротко написано: K. May. Я нажала кнопку. Вскоре раздался сухой, прокуренный, почти мужской голос Коры: — Поднимайся. Пятый. Три года назад, когда я была менеджером Ларса и хотела его в проект Коры, она назначила встречу в одном из обычных кафе, вернее я выбила у нее эту встречу спустя недели мольбы. А теперь она позвала меня домой. Сама. Чудеса, что творит Амен животворящий. Я усмехнулась про себя. Дверь в квартиру Коры была открыта, оттуда доносилась какая-то турецкая песня, и голос певицы чем-то даже схож с голосом Коры — такой же хрипловатый. Я осторожно зашла внутрь и слегка прифигела. Квартира была похожа на живую мастерскую: высокие потолки с едва заметной лепниной, выбеленный дубовый пол, усыпанный меховыми тапками и рукописными сценариями. Стены были тёплого песочного оттенка, одна из них также была увешана пробковой доской с верёвками, полароидами, цитатами — визуальная карта её будущих и прошлых проектов, судя по всему. В окна от пола до потолка пробивался мягкий свет, за которыми был виден кусок Гудзона. Сама Кора Мэй сидела на старом винтажном кресле с высокими подлокотниками и скрученными ножками. На коленях у нее лежал тонкий MacBook, рядом на подносе бокал красного вина и тонкие сигареты в золотой пачке. Ей было пятьдесят, она всегда носила свободные мужские рубашки и в голове ее творились истории. — Рада вас видеть, снова, — произнесла я. Я немного терялась в этом пространстве. Здесь не было уюта в бытовом смысле, скорее уют ума, креатива и абсолютной независимости. Она сразу переходит к делу: — Садись, дорогуша, — кивает она на кресло с кожаным сиденьем напротив. В этот момент в комнату мягко входит девушка лет двадцати пяти, с идеально собранными в низкий пучок волосами и неброским, но стильным макияжем. Однозначно Кэти, с которой мы всегда лишь общались по телефону. На ней свободная белая рубашка, закатанная до локтей, широкие льняные брюки цвета хаки и мягкие замшевые шлёпанцы. — Это Кэти, — коротко бросает Кора, даже не поворачиваясь. — Мой адекват в хаосе. Кэти слегка улыбается, подходя ближе. — Здравствуйте, мисс Бёрнс. Вам что-нибудь принести? Воды, кофе или, может, чай с розмарином и апельсиновой коркой? Очень хорошо успокаивает. Она смотрит не навязчиво, но внимательно, как человек, привыкший быстро считывать состояние собеседника и точно знать, чем можно помочь, иначе она бы не работала на Кору. — От чая не откажусь, спасибо, — отвечаю я и слабо улыбаюсь. Я стараюсь устроиться в кресле поудобнее, потому что ужасно нервничаю, но мне также необходимо показать профессионализм. — И мне чай, Кэти. — Конечно, Кора. Ассистентка обращалась к ней без формальностей. Как только Кэти задвинула шторы висевшие в арке между кухней и гостиной, Кора посмотрела на меня внимательно, а затем странно усмехнулась. — Я помню, как три года назад ты умоляла меня взять Ларса. Зрелище было жалкое. Ну началось. Она хочет меня задеть? — Окажись мы сейчас три года назад, я абсолютно так же снова умоляла бы вас взять Ларса, потому что я была влюблена в тот сценарий. И потому что он был создан для той роли. А может, тот факт, что вы все же выбрали не Ларса, сказался на популярности сериала. Один-один, мисс Мэй. Она хохотнула и прикурила. — А ты стала более дерзкой. Это опыт или Мемфисский? — Скажем так, это и опыт, и обида за Ларса, и Мемфисский. — Тогда ни к чему ходить вокруг да около. Ты, я так понимаю, знаешь, зачем ты здесь. Будь это другое агентство или другой менеджер, то этот менеджер бы сидел здесь. Так что не обольщайся. — Ну что вы, я все прекрасно понимаю. Вот только будь на моем месте другой менеджер, он был ответил Кэтти, что Мемфисский не снимается в сериалах, поэтому и встречаться незачем. — Хочешь сказать, ты готова его уговорить в отличие от других? Конечно Мэй ничего не знала о том, что Амен заочно уже согласился. Ей это знать ни к чему. Я буду играть грязно, пока могу. Это придало мне еще больше уверенности. Я перекинула ногу на ногу и откинулась на спинку кресла. В крови заиграл азарт, я почувствовала маленький процент превосходства. — Вы, наверное, наслышаны о скверном характере Амена. — Еще бы. Он отказал мне уже четыре раза, даже не прочитав сценарии, — фыркнула Кора. — Ему везет, что я не обидчивая и продолжаю предлагать его менеджерам свои проекты. Бывает же, что сценарист видит кого-то определенного в своей истории, или является фанатом кого-то конкретного. Я думаю, что это именно то, что происходило с Корой и происходит до сих пор. В каждый свой проект она зовет Амена, но его ответ все такой же. — Скажем так, я готова уговорить его в этот раз, но даже без прочтения описания роли, могу сразу вам сказать — он не пойдет ни на какие изменения во внешности. — Ммм… — протянула странно Мэй, что бы это ни значило, и задумчиво потушила сигарету. — Психологическая травма или просто принцип? В этот момент как раз Кэти занесла чай, отчего запах табака сменился на запах апельсина и трав. Слава богу. — Сохранность визитной карточки, — отмахнулась я, отчасти сказав правду. — Главный герой — Кристиан, он не просто красивое лицо, он еще и глубина, боль, месть. Я вижу в нем Амена. Мне нужен Амен для того, чтобы воплотить Кристиана в жизнь! Иногда общение со сценаристами, теми, которые действительно живут и горят своим делом, доставляла мне удовольствие. Как сейчас Мэй, сразу видно, она полностью с головой в истории и в своем персонаже, она видит его определенным образом. — Но мне нужно, чтобы вы были честны со мной, вы рассматриваете еще кого-то на эту роль? — Есть еще один… Не можем ведь мы ждать, когда Амен снизойдет. Я кивнула. Это было логично. — Хорошо, тогда в данной ситуации моя задача изучить сценарий и убедить моего актера прийти на пробы. Удивительно как три года назад я была той, кто умоляет, а теперь поглядите-ка. — Кэти, выдай Бёрнс сценарий с Мемфисским. Сценарий с Мемфисским — звучало смешно и даже слегка трогательно. Она действительно видела его в этой роли. Кэти тут же принесла мне журнал похожий на книгу, как это обычно бывает, без каких либо опознавательных знаков, потому что сценарии не должны были кричать «я сценарий будущего проекта, загляни в меня». — И благодарю за чай, он правда был потрясающим, — сказала я, забирая сценарий из рук помощницы. Кэти улыбнулась, и уже хотела было ретироваться. — Привожу обычно из Китая, — небрежно кинула Кора, поджигая новую сигарету. — Кэти, и дай Хлоэ одну пачку чая, а то у нее расшатаны нервы, видно невооруженным глазом. — Да я не… спасибо. Я была окрыленная. Мне на этот один час, проведенный у Мэй, даже понравилось быть менеджером Амена. Вот оно как оказывается — когда тебя упрашивают, а не ты их. Я быстро села в машину и сразу же поехала все же на съемки Мемфисского. Они должны были закончиться примерно через два часа. *** Съёмки для GQ проходили в одном из старых индустриальных зданий на Бруклинской набережной, переоборудованном под модный лофт. Большие окна, высокие потолки, бетон и металл, световые панели, музыка в колонках — всё было сшито из эстетики и понтов, но при этом с изумительной точностью настроено на результат. Когда я вошла, Амен уже стоял под софитами. На нём был расстёгнутый чёрный пиджак Saint Laurent, оголённый торс и слегка растрёпанные волосы, которые то и дело поправляла Агния. Он выглядел, ну, откровенно… горячо. — Смотри в камеру так, будто ты забыл, где оставил вчерашнюю ночь, — бросила фотограф, высокая женщина в чёрной майке и с косой под кобру, по имени Стелла. Ей было за сорок, но ее реальный возраст никто не знал даже в наших кругах, потому что выглядела она всегда на двадцать пять. — И добавь туда чуть вины, — добавил громко Рэймсс, заставив всю команду засмеяться. Сегодня он был таким модником в очках с золотыми дужками и блокнотом в руке, на котором был нарисован эскиз сетапа. — Мы продаём загадку, не банальность, сладкий. Амен улыбнулся, его тело почти не двигалось, только подбородок чуть повернулся в нужный угол. Он выглядел как воплощённое «да». Камера щёлкала, а я осторожно встала в углу, наблюдая за процессом. Ладно… за ним. Он был почти завораживающим. Не потому, что он был красив, хотя это отрицать глупо. Он просто умел флиртовать с камерой, как и с любой девушкой. Он был всегда рожден для этого — играть. Не хотелось признавать, но, судя по всему, его мать все сделала в его жизни правильно. А я в своей жизни не уверена, что делаю все правильно. Ведь вот он передо мной, живой, красивый, уверенный. Чужой. Но я не позволю себе признать, что внутри всё ещё что-то дрожит. Это работа. Просто работа. Он замечает меня и расплывается в улыбке. Становится более дерзким на камеру, специально. — Он горяч, — произнесла Агния, тихо встав рядом со мной и скрестив руки на груди. Я была так заворожена наблюдением Амена, что и не заметила, когда она подкралась. — Не более чем другие актеры, с которыми ты работала, — ответила я, сохраняя непоколебимость. — Нет, — твердо произнесла она, — в нем природное, врожденное. Что-то на уровне ДНК, понимаешь о чем я? — О, отличная фраза для поста, — подтянулся Рэймсс, который так же тихо подкрался к нам и встал по другую сторону от меня, что-то набирая в телефоне. — А говорила, что не придешь, — хмыкнул он, словно был доволен тем, что я не сдержала слово. Эти двое! — Ты что уже выкладываешь в сеть? — тут же заглянула я в его экран, проигнорировав его замечание. — Лишь бэкстейдж, чтобы разжечь интерес. На фото была камера и запястье Амена с подписью «на уровне ДНК». Амен в это время стоял у стены, камера щёлкала, свет ложился на его лицо, подчеркивая каждую черту. Он смотрел в объектив слишком откровенно, слишком близко — как будто между ним и зрителем не должно было быть никаких приличий. Но никто, кроме меня, не видел, как в следующем кадре его взгляд мелькнул на секунду — туда, где стою я. В меня. Прямо в меня. И снова. И я сделала вид, что не заметила. Но мурашки пробежались по коже. Черт. Свет снова сменили. На фон встала белая бумага, залитая холодным, резким светом. Амен скинул пиджак и стал надевать рубашку. В этот момент я как раз и заметила его татуировку, о которой Агния говорила. Он, видимо, сразу это уловил — его взгляд скользнул по себе, потом по мне, и наши глаза встретились. Я не знала, что отражалось в моих. Может, удивление, раздумья или эта странная, тягучая неопределённость, которая сжимала грудь. Но Амен только усмехнулся, уголки губ дёрнулись, и он провёл большим пальцем по татуировке «Everything. Burns», медленно, ощутимо, а потом облизал его. Намеренно, не отрывая глаз от моих, язык скользнул по коже с такой медленной, почти вызывающей интимностью. Что это черт возьми сейчас было? Что это означало? Кто еще это видел? Я отвернулась к команде, делая вид, что занята, но внутри уже была какая-то непонятная дрожь. Вернее, абсолютно черт возьми понятная. У меня давно не было секса, вот и все. Его торс мелькнул на фоне флага GQ, будто это была не съёмка, а бойцовский ринг, на который его тихо, но настойчиво вытолкнули. — Окей, давай чуть сексуальнее, — сказала Стелла, — подними рубашку чуть выше, брюки чуть ниже, обнажи тазовую линию… Да, вот так. Смотри вниз и потом в камеру… ну ты понял. Амен усмехнулся и сделал как она велела. Грязно. Двусмысленно. Но его взгляд снова скользнул ко мне. В животе все скрутилось. Однозначно у меня аллергия на травяные чаи. Я шагнула вперёд, чувствуя, как подошвы прилипают к липкой клеёнке пола, натянутой под съёмкой: — Стелла, стоп. Это уже не то, что было согласовано. Стелла опустила камеру и сделала шаг назад, всё ещё держа её наготове. Свет от софтбоксов мерцал на коже Амена, как отражение воды, — он стоял посреди студии, босой, в чёрных брюках, с расстёгнутой рубашкой, которая уже почти соскользнула с плеч. — Хлоэ, это GQ. Тут и Бланшар в трусах снимался. Не вижу проблемы, — бросила Стелла уверенным тоном человека, который ежедневно работает с телами. — Проблема в том, что он актёр, а не порно модель. Я действительно это сказала. Да. Хотя, справедливости ради, выглядел он действительно как порно модель, черт бы его побрал! Голос дрожал только в груди, снаружи Хлоэ Бёрнс как всегда ледяная чёткость. — Ну я бы с этим поспорил, — прошептал Рэймсс, стоящий чуть позади. Его голос был еле слышен, но я всё равно обернулась, сверля его взглядом. С этим дурачком очевидно наши мысли сходились, но озвучивать не надо Рэй! Он тут же спрятался в экран телефона. — У нас нет в контракте ни обнажёнки, ни сексуализированных образов. Мы здесь не продаём тело, мы продаём имя, Стелла. Она молчала, губы поджались. Но я видела, как в ней нарастает раздражение. —Хлоэ, он взрослый человек, может сам сказать, если против. — Он актёр, Стелла. Его работа — соглашаться, а моя — направлять. Наступила секундная тишина. В воздухе застыли свет, пыль и напряжение. Я слышала, как Амен подавил смешок. Гад! — Амен, — сказала я, оборачиваясь к нему. — Надень рубашку. И давай перейдём к следующему сету, как договаривались. Молчание длилось дольше, чем надо. Он смотрел прямо на меня. Всё внутри сжалось. — Стелла, можешь набрать мне для персональной фотосессии, — сказал он, как будто просто кидает шутку. Но я знала его интонации. Он делает выпад. Он ведь шутит? Была ли это месть? Или просто привычка быть желанным? Ужасная шутка. — Ох уж этот Мемфисский, — засмеялась Стелла, качая головой, будто он просто добавил перчинки в её обыденную смену. — Стелла не спит с клиентами, — бросила я сухо, сдерживая раздражение. — Ну, всё бывает впервые, да, Бёрнс? — его голос был медленным, почти ленивым. Он смотрел не на неё. На меня. Тем не менее он начал застёгивать рубашку. Медленно. Не торопясь. Его пальцы двигались спокойно, а взгляд прожигал меня. Словно он проверял дрожу ли я изнутри, предам ли себя хоть чем-то. Я не дрожала. Я не дрожала. Стелла махнула ассистенту. — Ладно, поехали дальше. Десять минут перерыв, пока мы подготовим следующую сцену. Только ты не забудь, Хлоэ, кто будет подбирать лучшие кадры, когда дело дойдёт до публикации. — Конечно, — ответила я ровно. — Но вы не забудьте, кто подаёт финальное одобрение. Стелла пожала плечами и отошла отдохнуть. Амен же просто улыбался, словно его веселила вся эта ситуация. — Ты как училка в школе, знаешь? — сказал он, проходя мимо меня достаточно близко, потому что я загораживала ему путь к бутылкам с водой. Он потянулся к ним, и когда я поняла, что наша близость переходит границы позволенного, отскочила как ушибленная током, но сделала это плавно, чтобы он не заметил. Но он заметил. — Я не кусаюсь, Бёрнс. Только в постели иногда. А хотя… тебе ли не знать. Я услышала смешок друзей. Какого… — Ну-ка идем со мной, — я схватила его за край рубашки и потащила с собой в примерочную. Из-за этого резкого движения Амен слегка пролил воду на рубашку. — Теперь тебе нужно подобрать мне новую, — засмеялся он, но я даже не повернулась. Его все это очень забавляло, а меня — нет. Примерочная была тесная, с мягким светом, и уже пропитанная лаком для волос и его парфюмом. Я затолкала Амена внутрь с силой, которой не ожидала от себя. Гнев, смешанный с электричеством под кожей, вёл меня. — Ну так бы и сказала, что хочешь остаться наедине, — бросил он, едва дождавшись, пока дверь захлопнется. Он откровенно издевался и получал от этого всего удовольствие. Я сжала кулаки, но держала голос ровным: — Амен, ещё раз ты в присутствии других людей сделаешь комментарий о прошлом, и я… Он не дал договорить, наклонился чуть ближе, заставив слова оборваться. — Что, понравилась татуировка? Это она тебя так завела? — он расплылся в улыбке. Я моргнула. Что мне ответить? — Это всего лишь слова песни, Бёрнс, а смогли зажать тебя в углу. Я думал, ты научилась скрывать эмоции. Мне хотелось залепить ему пощечину. Это сейчас он меня дурой вывел? — Амен, не неси чушь. Мне абсолютно плевать. Все, что я хотела сказать, это прекрати себя так вести. Намекать, подкалывать или еще что-то. Мы не в детскому саду. И я, тем более, не хочу, чтобы кто-то знал о нашей связи! — Да ладно тебе, взгляд твоих друзей так и кричит, что они знают — мы спали. Что, похвастаться хотелось? Я вздёрнула подбородок, встречаясь с его взглядом, в котором была опасная смесь дерзости и чего-то более глубокого, зыбкого. — Было бы чем хвастаться, — кинула я. Он замер и прищурился, словно он не ожидал ответа в лоб, в таком ключе. Улыбка с его губ чуть сползла, стала опаснее. Он сделал ещё один шаг, и пространство в примерочной стало слишком узким. Воздух налился чем-то сладковатым — его одеколоном, мятной жвачкой и дорогими сигаретами. Я чувствовала его тепло. Он рядом. Чертовски рядом. Моё тело реагировало прежде, чем я дала себе команду не смей. Сердце глухо забилось где-то в ушах. — Знаешь, в этом есть что-то особенно возбуждающее, — его голос стал хриплым, чуть глухим и интимным. — Ты ведёшь себя так, будто тебя не трясёт от каждого моего шага ближе. Трясёт. Чёрт возьми, трясёт. Но я скрестила руки на груди, создавая защиту, резко вздёрнув подбородок и кинула в него холодным сарказмом: — Пф, брось это. Ты не возьмёшь меня этим. Знаешь сколько таких, как ты, за эти десять лет ходили у меня по струнке смирно? Его рука, очень тепло и нагло, медленно потянулась к моему лицу. Я не двигалась. А должна бы... Пальцы коснулись моего виска, заправили выбившуюся прядь волос за ухо. Всё происходило так интимно, так нежно, что мне аж захотелось прикрыть глаза от удовольствия. Но я не позволила себе этого. Не позволяй, Хлоэ. Дыхание прервалось. Я ненавидела то, как это было похоже на желание. Настоящее, нечестное, дикое. Я не позволила себе прикрыть глаза. Нет. Не будет этого. Я лишь завороженно продолжала смотреть в его серо-голубые глаза. И в глубине души я просто, как самая большая глупышка на земле, наслаждалась этим моментом. — В этом все и дело, Бёрнс, — почти шепотом произнес он. — Тебе хочется самой ходить по струнке смирно. Мне кажется, ты злишься именно поэтому. Ведь никто, кроме меня, так и не смог, правда? Ты ведь скучаешь… Черт, но я ведь не из стали. Хотя. Можно попробовать быть из стали. Я все же умела играть хоть немного, не зря же попала в Академию когда-то. — Ммм, как ты это говоришь, — я усмехнулась, не подавая виду. Как всегда собиралась идти ва-банк. — Кажется, это ты скучаешь. Один-один. Глаза в глаза. Его челюсть дернулась, а взгляд будто на долю секунды проскользнул по моему лицу с толикой грусти. Это заставило и меня почувствовать внезапную тоску… До того момента, пока Амен не усмехнулся. Что-то в его лице резко изменилось. Глаза его внезапно стали будто злее, игривее. Он опустил взгляд — сначала на мои губы, потом поднял снова, прожигая меня насквозь. — Скучать… Хлоэ, не будь наивной, я не знаю, что такое скучать. Разучился. Я не знаю, что такое скучать, любить, сочувствовать. С того момента, как одна девушка с фамилией Бёрнс разбила мне сердце, я разучился это делать. Пауза. Его палец, чёрт бы его побрал, всё ещё лежал на моей скуле. Поглаживал. Будто мы не на съёмке. Будто он имел право. Приятно. Блять, как же это приятно. Нет, нет. Смахни его руку, Хлоэ. Сейчас же. Черт. — Ой я тебя умоляю, было бы там что разбивать, Амен. Тебе бы «Оскар», серьёзно. Я все же нашла в себе силы слегка отстраниться и, тем самым, убрать его руку со своего лица. — А ты бы написала речь, — усмехнулся он. — Я пишу тебе границы, — ответила я, сквозь горло, в котором всё ещё стоял этот горько-сладкий ком. — Надеюсь ты сама хороша в их соблюдении, — он снова хотел поднести руку к моему лицу. — Уж не сомневайся! — с этими словами я шлепнула его по руке и отошла в сторону, а он лишь усмехнулся. Как делала это десять лет назад, и как он делал это десять лет назад. Я сразу же схватила из сумки сценарий Коры и с глухим шлепком втолкнула ему в грудь. Он даже не двинулся, только чуть сжал пальцами край обложки, метнув на нее взгляд. — Ты должен изучить его до завтра. В этот раз правда мне не пришлось даже сильно унижаться. Эти слова я не произнесла вслух. — Весь? Ты обалдела? Поэтому ненавижу сериалы. Как ты смогла его так быстро заполучить? — Тебя не касаются эти детали. — И вообще, ты первая его должна изучить. — Боже, какой же ты…- фыркнула я и отобрала обратно сценарий. — Как школьник. Успокойся, я изучу сначала, естественно. — Да уж, будь так добра. В этот момент в дверь постучали. — Ребятки, мы начинаем, — послышался голос Рэймсса. — Ребятки? — Амен хохотнул и посмотрел на меня. — Он всегда такой? — Чаще чем ты думаешь, — закатила глаза я и поспешила выйти, иначе Рэймсс ворвется, но не для того, чтобы поторопить, а потому что любопытство его сожрет.