17. Хищник по контракту. Raw Sin

В воздухе стоял запах свежего кофе, который пила съемочная группа во время перерыва, запах лака для волос и дорого парфюма. Я стояла у стойки с планшетом в руках, контролируя логистику, и на случай, если придется кого-то «вежливо поправить» снова. Я о Стелле, конечно же. За окном дышал Гудзон, было хмуро, но идеально для пасмурного света, который ложился на Амена ровно так, как Стелла хотела. Он стоял у стены в черной рубашке от Saint Laurent, расстегнутой на четыре верхние пуговицы. Волосы его были расстрепаны, в руках была пачка сигарет. Из аксессуаров Стелла выбрала старые плёночные фотоаппараты, винтажные часы, зажигалку. Из реквизитов команда поставила винтажный рояль, зеркала с потертостями. Кадры получались действительно хорошими: Амен лениво курит, сидя на подоконнике и держа в руке книгу. Сначала она смотрит в объектив с полуулыбкой, затем переводит взгляд и наблюдает за улицей. Следующий кадр: он выкидывает недокуренную сигарету в окно и роняет книгу на пол, с той самой странной грацией, которой обладают только мужчины, слишком хорошо осознающие свою привлекательность. — Отлично, теперь смотри на меня, — сказала Стелла. — Не на камеру. На меня, как будто я женщина, которую ты хочешь, но не можешь взять. Боже, Стелла тоже умела, оказывается, флиртовать во время работы. Я закатила глаза и всеми силами уговаривала себя не смотреть туда. Но все же не удержалась. Амен усмехнулся. Встал чуть боком, оперся плечом на стену, его взгляд скользнул… и, зараза, попал прямо в меня. Наши взгляды встретились на несколько долгих секунд. Он игрок, Хлоэ. Он просто игрок. Он, черт возьми, актер! Я тут же обратно уткнулась в планшет. У меня было оправдание смотреть туда — я слежу за процессом. Но у него не было оправдания смотреть на меня. Абсолютно. Ни одного. — Так? — спросил он у Стеллы, словно с подколом, который дразнил именно меня. Стелла засмеялась. — Именно так. Отлично. Теперь бери парфюм в руки и удерживай этот взгляд на нем. В это время французы и итальянцы разрывали мой телефон, они сходили с ума от его портфолио и теперь, согласившись на эту кампанию, они хотели выжать из Амена и его имиджа все что можно. Итальянцам я сказала, что переводчик нам не нужен для пресс тура, Амен в совершенстве владел итальянским, а во Франции он нам понадобится, хотя Агния его знала, но ее сопровождение пока было под вопросом. — Эй, Зак, притащи теперь рояль к окну, — на фоне Стелла отдавала приказы. — Амен, можешь пока покурить. А потом сделаем кадры без рубашки. Я обреченно вздохнула и уставилась на расписание. Пресс тур подразумевал поездки, ведь это была масштабная кампания, и как правило сопровождение актера менеджером даже не обсуждалось. Дальше уже на выбор стилист, и желательно PR-агент. А если честно, то последнее чего бы мне хотелось, это лететь в пресс тур наедине с Мемфисским. Можно называть это трусостью, паранойей, накручиванием, да чем угодно. Я не хотела быть наедине с Аменом. Точка. — Будет сложновато с нашим расписанием, — пробурчал Рэймсс, появившись рядом со мной и кинув взгляд на экран моего планшета, хотя он больше всех любил такие выезды. — Я позабочусь об этом, — заверила его я, сделав пометку себе «освободить расписание для задницы-Монтеверо». — Хлоэ просто боится лететь со мной одна, — раздался над нашими головами голос Амена, который, судя по всему, нагло подслушивал. И он словно читал меня наизусть, черт возьми. Я приподняла брови, будто в удивлении. — Я тебя умоляю, ты же не первый актер в моей жизни. Летала и с кадрами опаснее тебя и горячее тебя. На Амена такое почти не действовало, но все же его глаза недобро сверкнули и он поспешил прикурить, все еще не отходя от нас. — Ах да, вечно забываю, что ты нянчила Ларса Вьера и считаешь его горячее, — тут же ответил он, не теряя шанса упомянуть Ларса на какой-то черт. — Сладкий, ее парнем был качок-полицейский с лицом, заслуживающим быть на обложке GQ, о чем ты! — Рэймсс вступился за меня, ведь он всегда был фанатом Кларенса. А еще, готова поспорить, ему нравилось вот так подкалывать Амена, хоть он и понятия не имел, что употребил сейчас оружие массового уничтожения. Я усмехнулась, а потом до меня дошел смысл тишины. Мне стоит всегда помнить, что Амен знает гораздо больше, ведь он и есть мое прошлое. Он знает всё, а вот о том, что он знает, мои друзья ничерта не знают. Запутано, но факт. Я подняла глаза на него, а он смотрел на меня так, будто ему внезапно стало очень весело, но лишь от того, что он собирался расчленить меня в следующую секунду. — Серьезно? — он небрежно усмехнулся. — Так ты все же встречалась с этим псом? — то, каким тоном он это сказал, было понятно, что в нем поднялось раздражение. Словно он ожидал, что это правда, но все равно переспросил, потому что было трудно поверить. — Оу, — протянул Рэймсс и прикрыл рот рукой, словно понял, что сболтнул лишнего. — Выбирай выражения! — огрызнулась я. — Ты знаком с нашим Клари? — с видом дивы задал вопрос Рэймсс. — Нашим Клари? — невесело засмеялся Амен, посмотрев сначала на моего друга, потом на меня. — Я вашего Клари знал еще до вас, правда Хлоэ? Ситуация выходила не самая приятная. Агния и Рэймсс были уверены, что знают обо мне всё. Правда была в том, что я представила им Кларенса, как парня с которым познакомилась еще в академии через друга-актера. На этом всё, никто никаких вопросов больше не задавал. — Удивительно, как ты успеваешь сниматься, флиртовать и держать табличку «я всё о ней знаю». Не тяжело там, на пьедестале? — фыркнула я, глядя на него исподлобья. Губы изогнулись в вымученной полуулыбке, но внутри всё начинало скручиваться уже в один сплошной нерв. — Совсем нет. Моё место именно там. — Он подался вперёд, чуть ближе к Рэймссу, не сводя с меня глаз. — Только вот кажется, твой друг не в курсе всей истории. Позволь приоткрыть завесу, Рэй, — сказал он уже чересчур по-дружески, будто кто-то когда-либо разрешал ему так его называть, чёрт возьми. Я напряглась. Щеки вспыхнули то ли от гнева, то ли от паники, которую я не позволю себе выдать. — Так, всё, хватит, — выдохнула я, чувствуя, как голос становится хриплым от усилия не сорваться. Но Амену было плевать, впрочем как и на всё в этой жизни. — Кларенс, — Амен все продолжал, — как верный пёс, следовал за Хлоэ и смотрел на неё, как горе-романтик, но Хлоэ была слишком увлечена мной, чтобы это замечать. Да, Хлоэ? Его тон слегка изменился и стал с неким налётом хищного удовольствия. Лишний раз напомнил мне, какой он — Амен Мемфисский. А вот такой — любитель быть главным героем, играть на нервах других людей, довольствоваться своим превосходством, в какой бы ситуации он ни оказался. Рэймсс замер, а потом выдал сдавленный писк: — Погодите… Так это у вас был треугольник? Со студенчества? Я резко повернулась к нему. — Не было треугольника, были я и Кларенс. А Амен увязался за мной от скуки! Я уже ситуации не помогала. — Как думаешь, Рэймсс, — Амен медленно расправил плечи, будто собирался выйти на сцену, но это лишь для того, чтобы выпрямиться и придать словам больше уверенности. — Мне действительно было скучно в студенчестве? С такими внешними данными, деньгами и актёрским потенциалом? Не верь всему, что Хлоэ говорит обо мне. Готов поспорить, она ещё даже и половины не рассказала. Вот же гад! Меня уже понесло, я не могла оставить это просто так. — Конечно, и с Ирис ты связался не потому, что тебе было скучно?! — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как кулаки сжимаются. Я не могла крыть картой, которую сама ненавидела доставать, поэтому достала лишь ту, на которую у самой духа хватило. Да и та причиняла мне боль. — Нет, — протянул Амен лениво и зацепился за меня хищным взглядом с легким прищуром. Я знала этот взгляд. Он всегда был предвестником моего падения не иначе. — Ирис я грубо трахал, потому что у неё были твои глаза. Я сглотнула. Меня как будто ударило, но не по щеке, а куда-то глубже. В горло. В грудь. Вышибло воздух совсем. — Амен, мы начинаем! Голос Стеллы врезается в наше пространство. Он тушит сигарету, так и не докурив её, и удаляется с самодовольной улыбкой. Планшет в моей руке подрагивает. Сердце готово выпрыгнуть наружу. Злость достигает корки головы. — Это…это был чистый нок-аут. Голос Рэймсса звучит где-то будто далеко. Уши заложило. «Ирис я грубо трахал, потому что у неё были твои глаза» Стучит в висках этой фразой. Пробегается по всему телу. Ирис, которая валялась среди бутылок спиртного, не способная идти на съемки. Ирис, влюбленная в него до отказа от собственной карьеры. А он просто грубо трахал ее. И умудрился вину за это перекинуть на меня? — Какой же он ублюдок! — тихие слов слетают с губ. Тема с Ирис для него не была такой табу, как тема с Дией, поэтому он был настолько смелым, абсолютно наплевав, что возможно для меня она болезненная. Хорошо, Мемфисский, хочешь чтобы я напомнила тебе о самом больном? Так и просишься. — Хлоэ? Детка, ты меня слышишь? — Рэймсс дотронулся до моего плеча, и только тогда я «вышла из гипноза» и посмотрела на него. — Ты… ты ведь не плачешь, да? Наверное, я и не заметила, как глупая вода начала собираться в глазах. Амен Мемфисский заслуживал того, чтобы я уничтожала его карьеру, а не помогала ее строить. — Поверить не могу, что Джонсон кинул меня этому куску дерьма. Я даже не поняла как произнесла это вслух. Рэймсс начал осторожно поглаживать меня по спине. — Вас двоих, судя по всему, связывает намного больше, чем ты рассказала нам, — протянул Рэймсс слегка даже обиженно. Я посмотрела на него таким взглядом, который смог многое ему сказать, раз он провел пальцами по губам, будто бы закрыл молнию на них, и ретировался. Я смотрела как мой актер и мое разрушение в одном лице меняет позы, меняет взгляд, улыбается в камеру. Он сделал шаг ближе к свету. Мышцы на его обнажённом торсе перекатывались под кожей, блестя от лёгкого пота и масла, которым его намазали. Капли света скользили по рельефу пресса, по острым линиям паха, исчезая под низко сидящими брюками. Я отвернулась. «Ирис я грубо трахал, потому что у неё были твои глаза». Chat: Lights. Camera. Action Рэймсс: в общем Амен — мудак, перестаем его нахваливать, ок? Моро: чего так? Что выдал? Я посмотрела несколько секунд на экран. А потом гнев заставил меня печатать следующее. Хлоэ: он сказал, что трахал Ирис потому, что у нее были мои глаза. он больной... Остин: блять, да когда вы уже позволите мне слить это все? Рэймсс: Ости, сладкий, ты забыл, что вообще попал в этот чат через кровь, огонь и воду, не заставляй нас жалеть об этом. Остин: крови не было, не преувеличивай!!! Агния: А Я ГДЕ БЫЛА В ЭТОТ МОМЕНТ? Рэймсс: так ты в туалет побежала на перерыве, дорогуша Агния: ЧЕРТ Моро: когда мужчина говорит что-то такое, это означает одно… Хлоэ: что он ублюдок? Агния: что он мудак? Рэймсс: боюсь Ли-ли имеет в виду кое-что другое, курочки))) Моро: я же сказал не называть меня так больше! Агния: и не называть нас курочками! Рэймсс: ну пардон Ли…вий Рэймсс: и куро…чка Моро: это означает, что он хотел трахать Хлоэ все время, что трахал Ирис. Perdone moi Бернс, что так выражаюсь. Обычно этого нет в моем лексиконе Хлоэ: конечно, ты ведь из французской аристократии, я помню. Принято. Хлоэ: он кусок дерьма!!! Агния: ауч Агния: то есть мы больше не называем его hot? Теперь он просто shit? Остин: мне вот просто интересно, вы все трое на площадке и все равно переписываетесь в чате? серьезно? Моро: ты дебил? Они же для нас стараются, чтобы мы были в курсе Я подняла взгляд и посмотрела на Рэймсса, который засмеялся и тоже взглянул на меня из-под планшета, а затем мы оба посмотрели на Агнию, которая одной рукой перебирала украшения для следующего кадра, а второй клацала по экрану. Мы все трое улыбнулись друг другу, и на душе стало слегка легче. Но лишь слегка. Ведь я все еще утаивала от друзей самый тяжелый груз моего прошлого и часть его сейчас была в одной комнате с нами. Я все эти годы смогла прожить, скрывая прошлое под замками, с Кларенсом мы даже ни разу не поднимали тему десятилетней давности, и я усиленно делала вид, что того периода моей жизни не существовало. Но с возвращением Амена возвращается и боль, и интрига, и ложь. Съемка закончилась не так поздно, как я предполагала. Стелла обещала, что выберет лучшие кадры, у неё для этого было сорок восемь часов, потому что дальше у нас по расписанию начинались интервью и поездки. Амен вышел из раздевалки уже в своей обычной одежде: чёрная обтягивающая футболка, тёмные джинсы и те самые чёрные кеды Zegna, которые стоили дороже, чем моя ежемесячная выплата по ипотеке. Выглядел так, будто последние два часа не вытворял перед камерой и с моей психикой черт знает что. А мне хотелось схватить ближайшую бутылку воды и разбить её об его идеальную голову. Он подошёл ко мне ленивой походкой, когда я как раз заканчивала рассылать расписание на пресс-тур Джонсону, Агнии и Рэймссу. Остановился слишком близко, как всегда. — Когда будешь бронировать билеты, не забудь про моё специальное меню, — сказал он спокойно, будто мы обсуждали погоду. — Вода только Evian или San Pellegrino. Лосось исключительно на пару, никакой гриль. И морковный фреш, свежевыжатый. Не из этой дряни в бутылках. Я даже не подняла на него глаза, продолжая тыкать пальцем в планшет. — Если стюардесса не выпрыгнет из самолёта на высоте десять тысяч метров, будет тебе твой фреш, — буркнула я. — С твоими капризами тебе вообще не в Нью-Йорке жить, а на какой-нибудь ферме в Провансе. — Если бы ты жила со мной в этом Провансе… — протянул он медленно, и я буквально почувствовала, как его взгляд скользит по моему лицу, — я бы и не возражал. Совсем. Я закатила глаза так сильно, что чуть не увидела собственный затылок, и всё-таки заставила себя не смотреть на него. — Ознакомься с расписанием, которое я тебе отправила, — кинула я и, схватив сумочку, развернулась и быстрым шагом направилась к выходу, где уже ждали Рэймсс и Агния. Сердце колотилось так, будто я только что пробежала марафон. Ещё секунда рядом с ним и я либо влеплю ему пощёчину, либо скажу что-нибудь такое, о чём мы оба потом пожалеем. А этого допустить я не могла. Ни сегодня. Ни вообще. *** — Он сказал, что трахал Ирис из-за схожести с Хлоэ, — Рэймсс все не унимался и пищал, и хотел соединить их с Агнией руки, но моя подруга отмахнулась. — Эй, я за женскую солидарность, — фыркнула она. — Не буду говорить, какой он молодец, что полностью расхреначил моральное состояние той девчонки. В этот раз мы сидели в кафе-лаундже Ливия, потому что на нашем счету уже и без того было много пьяных вечеров. Поэтому мы решили ограничиться этим вечером чашками кофе и десертами. — Тише вы, блин, — шикнул Ливий, оглядываясь по сторонам. — Не забывайте, где мы. Это место для звёзд. Рэймсс закатил глаза и кивнул в сторону дальнего столика. — Да ладно тебе. Вон за тем столиком только Андреа Санчез сидит. Готов поспорить, она даже не знает, кто такая Ирис. Не её уровня рыбка. — Но Ливий прав, — вмешалась я, помешивая ложечкой латте. — Может, уже хватит обсуждать вечно одного и того же «сами-знаете-кого»? Других звёзд в этом городе, что ли, нет? Рэймсс прижал руку к груди с театральным вздохом и посмотрел на меня с притворной обидой. — Прости, дорогуша, но наша с тобой дружба в последние дни буквально держится на сплетнях про Сама-Знаешь-Кого. Это единственное, что помогает мне утром просыпаться и бежать на эту чёртову работу, — сказал он, едва сдерживая улыбку. По столу прокатился дружный смех. Мне тоже было смешно… но каждый раз, когда они так веселились, внутри что-то неприятно сжималось. Они видели нашу с Аменом историю как обычную студенческую интрижку, яркую, но поверхностную. Никто из них даже не подозревал, насколько всё на самом деле глубже, больнее и трагичнее. Ливий покосился на Остина и понизил голос: — А мы вообще уверены, что можем всё это обсуждать при Ости? Остин мгновенно вскинулся, явно задетый. — А мы вообще уверены, что ты должен быть в нашей банде? Ты уже не парень Агнии и больше не работаешь с нами в одном агентстве. — О, звучит довольно логично, кстати, — вставила Агния, приподняв бровь. Ливий откинулся на спинку кресла с самодовольной ухмылкой. — Именно поэтому я и самый доверенный человек здесь. Я больше не работаю в вашей индустрии. Я — сторонний наблюдатель. Your one and only source into the scandalous life of actors elite. — Малыш, это была охеренная отсылка, — рассмеялся Рэймсс и протянул кулак. Ливий с готовностью стукнулся с ним. — Эй, вообще-то папарацци здесь я, — возмутился Остин. — Так что я лучший source. — Разница в том, Остин, что ты ловишь их снаружи, и половина твоих «сенсаций» оказывается обычным пиар-ходом. А я подслушиваю самые пикантные новости из первых уст, прямо как мы сейчас. — Он прав, — кивнула Агния, отправляя в рот кусочек чизкейка. Ливий вдруг наклонился вперёд, глядя на Агнию с лёгкой надеждой в глазах: — А ещё, возможно, мы с Агнией снова сойдёмся, да? Агния фыркнула, даже не поднимая глаз от десерта: — Пф, и не мечтай. Я заметила, как на долю секунды лицо Ливия потускнело, его задел ее ответ. Хотя сама Агния даже не заметила этого, она уже тянулась за следующим кусочком десерта. Экран телефона внезапно загорелся. «Привет. Как насчет бургеров в пятницу вечером?» Сообщение от Кларенса. Я подняла телефон повыше, чтобы все видели, и с лёгкой улыбкой объявила: — В пятницу не смогу с вами, ребята. Кларенс приглашает на бургеры. За столом мгновенно наступила тишина, а потом все трое одновременно повернули головы в мою сторону. — Вы только посмотрите на это! — первым выдал Ливий, театрально округлив глаза. — А я говорил! — Да брось ты, — я закатила глаза и откинулась на спинку кресла. — Мы же расстались друзьями. Это просто бургеры, ничего такого. Рэймсс медленно потянул «Угу-у-у», растягивая звук так, будто я только что призналась в преступлении. Он единственный знал, что сказал ему Амен после той съёмки, и, к счастью, до сих пор держал язык за зубами. За это я была ему искренне благодарна. — А ты его хоть раз после расставания на бургеры или… что-то ещё приглашала? — невинно спросил Ливий, хотя в голосе явно сквозило «я же всё понимаю». — Нет, но… — Вот и сама ответила на вопрос, — тут же подхватил Рэймсс и победно ткнул в мою сторону вилкой. Я раздражённо выдохнула. — Ребята, вы серьёзно? Это просто еда. Мы нормально общаемся, вот и всё. Тем не менее, пальцы уже быстро бегали по экрану. «Отличная идея, давно не виделись 🙂» Я нажала «отправить» и положила телефон экраном вниз. Внутри всё равно было странное, тягучее чувство. Друзья явно не знали Кларенса достаточно хорошо и уж точно не понимали, какими на самом деле были наши отношения. Для них это выглядело как «бывший неожиданно вылез». Для меня же как попытка не дать старой истории окончательно сгнить, тем более к Кларенсу у меня были самые теплые чувства и привычка. Конечно, бургеры с трудом влезали в моё безумное расписание, но я всё равно хотела встретиться. Иначе он действительно может подумать, что я его избегаю. А этого мне совсем не хотелось. Через два дня Стелла прислала несколько финальных снимков на утверждение. Тот самый кадр, где Амен стоит полуголый с кожаным ремнём в одной руке и флаконом парфюма в другой, должен был стать главным лицом всей рекламной кампании. Он будет висеть на постерах в каждом крупном торговом центре, мелькать в соцсетях, на билбордах и в журналах. К выбору нужно было подойти максимально ответственно. Конечно же, Рэймсс сидел рядом со мной уже полчаса и упорно уговаривал поставить именно этот снимок третьим в подборке. — Ты же сама всё понимаешь, дорогуша! Нужно продавать его сексуальность, этот грязный, опасный подтекст. А ты почему-то упорно не хочешь этого делать! — Рэй, он уже прошёл с этим имиджем всю премьеру своего последнего фильма. Давай, ты-то должен это понимать лучше всех. Рэймсс откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с лёгкой насмешкой. — Загвоздка в том, милая, что это не имидж. Это его сущность. Что тут непонятного? Ты пытаешься сделать из него милого зайчика, а Амен — не Ларс. На нём этот «чистенький» образ смотрится фальшиво. Или дело в другом? — он прищурился. — Ты просто боишься не устоять? Мм? Скажи честно, Хлоэ. Боишься, что тебя, такую смелую и сильную, засосёт с головой? Я фыркнула. — «Засосёт» звучит совсем не угрожающе, ты в курсе? Он тихо рассмеялся, но не отступил. Я глубоко вздохнула, откинулась на спинку кресла и снова уставилась на экран. Чёрт. Рэй был прав. Амен на этом снимке выглядел так, будто родился именно для него. Для этого взгляда, для этой позы, для этой опасной, притягательной энергии. Он не играл. Он был собой. И именно поэтому кадр получился таким естественно красивым… и чертовски угрожающе сексуальным. — Ладно, — выдохнула я наконец. — Ставлю этот кадр третьим выбором. Но первым всё равно оставляю тот, с роялем. Пусть бренд сам решает. Рэймсс довольно хлопнул в ладоши. — Вот и отлично! Ты выскажешь своё мнение, а дальше Cavallo Nero опубликует то, что захочет. На что спорим, что победит ремень? — Ох, Рэй, come on, please… — На что спорим, Бёрнс? — он наклонился ближе, глаза блестели. Я прищурилась. — Если выиграю я, ты сразу же напишешь Харрису Бруксу, что находишься в Париже, как только мы туда прилетим. Рэймсс резко выпрямился. — Ты… ты серьёзно?! Вот же сучка! Харрис Брукс — тридцатисемилетний PR-директор модного дома в Париже. Всегда безупречно одет, лёгкий французский акцент, настоящий дамский угодник… и не только дамский. Они с Рэймссом встречались почти год, были одной из самых красивых пар на всех ивентах. А потом Харрис получил повышение и уехал в Париж. Предлагал Рэю поехать с ним, но тот отказался быть «прикреплённым аксессуаром». Теперь Харрис иногда присылал сухие «bonsoir» в директ, когда выпивал. Агния его ненавидела. Остин и Ливий тайком фолловили его аккаунт. — Ну так что? — подначила я. Рэймсс прикусил губу, потом хищно улыбнулся. — Идёт. Потому что ты не победишь, я уверен. А если выиграю я… тогда мой запрос. — Удиви меня. Он наклонился ещё ближе и почти пропел: — На вечеринку бренда в Ritz ты наденешь то, что мы с Агнией тебе подготовим… и пригласишь Амена на танец. — И речи быть не может! — Хлоэ… — Я сказала — нет! Господи, зная вас двоих и ваш совершенно больной вкус, плюс зная, как вы оба сходите с ума, когда Амен рядом — точно нет! — Я сейчас напишу в общем чате, что ты трусишка. — Боже, Рэймсс, вы как дети! — Хлоэ — трусишка, — пропел он, уже доставая телефон. — Рэймсс, я и Амен — это не те игры, в которые вы все так любите играть, ясно? Поверь мне, это совсем не то. Он замолчал на пару секунд, потом посмотрел на меня уже серьёзнее. — Значит, я был прав. Между вами было что-то намного большее… и, судя по всему, оно до сих пор осталось. — Бред, — отрезала я. — Там ничего не осталось. Всё загорелось и прошло. Вот и всё. Рэймсс медленно улыбнулся. — Вот и славно. Раз ничего нет — тебе не составит труда пригласить его на один танец. Я закрыла лицо ладонями и глухо застонала. Это было неизбежно. В итоге меня добьют не Амен и не бренд, а мои собственные друзья. В конечном счёте я сдалась. Теперь наши судьбы были полностью в руках Стеллы и Cavallo Nero. *** Утро в агентстве «НИЛ» пахло свежесваренным кофе, дорогим парфюмом и сплетнями. Я специально не проверяла телефон по дороге, потому что хотела «насладиться» всем этим цирком в тишине своего кабинета, за большой чашкой латте. Проходя мимо ресепшена, я увидела, как Лия с бешеной скоростью листает Instagram. — Доброе утро, — сказала я, отчего она вздрогнула, словно вышла из гипноза, и резко развернулась ко мне. Круглые очки съехали на кончик носа. — Мисс Бёрнс! — воскликнула она почти визжа. — Ваш Мемфисский с ремнём разлетелся по всем соцсетям! Это просто обалденно! Смотрите! Мой Мемфисский… Она развернула телефон ко мне. Я почувствовала, как внутри всё ухнуло. С ремнём. Ну чёрт! Я так и знала. Не говоря ни слова, я влетела в свой кабинет, швырнула сумку на стол и наконец отключила авиарежим. Телефон взорвался. Сообщения, имейлы, уведомления посыпались лавиной. Среди всего этого даже пришло предложение рекламировать нижнее бельё. Я быстро отписала: «Очень ценим интерес, но в этот раз, к сожалению, нет». Открыла Instagram бренда, а там уже висел главный пост. Полуголый Амен. В одной руке кожаный ремень, в другой тяжёлый флакон Cavallo Nero. Подпись гласила: «В одной руке — контроль. В другой — искушение. Cavallo Nero «Raw Sin» — аромат решительности и твоего греха.» Я закатила глаза так сильно, что чуть не увидела затылок. Подпись звучала так, будто её писал лично Рэймсс. Они все, мать их, сговорились. А в комментариях творилось настоящее безумие: «Где можно купить этот парфюм… и его вместе с ним?» «Кто вообще дал ему право выглядеть ТАК?» «Он пахнет как идеальный грех» «🔥🔥🔥 он не просто рекламирует — он ВЫЗЫВАЕТ» В этот момент в чат влетело сообщение от Рэймсса: Рэймсс: ЧЕРТ, ХЛОЭ, Я ПОБЕДИЛ! Я уже в лифте, готовься. Агния: вы видели этот ажиотаж?! Моро: да прибудет Иисус с тобой, Хлоэ 😂 Остин: подъезжаю через две минуты, без меня кофе не пить! Дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Рэймсс в позе настоящей дивы — одна рука на бедре, другая эффектно откинута в сторону, удерживая какую-то пластиковую трубку. — Я же говорил, что победил? — пропел он с торжествующей улыбкой. Я громко завыла. — Рэй, ещё даже девяти утра нет… Внезапно экран телефона загорелся: «Джонсон». — Это либо очень хорошо, либо очень плохо, — пробормотала я, показывая Рэймссу имя. Тот тут же подбежал ближе, чтобы подслушать. Я показала ему язык и вставила наушник. — Да, мистер Джонсон. — Хлоэ, дорогая моя девочка! Хлоэ! — прогремел он в трубку, явно в отличном настроении. — Ты знаешь, что я вижу на месте всех этих лайков, комментариев и репостов? Успех, деньги и славу, вот что я вижу! Я хотела бы сказать ему, что точно такие же восторги испытывало каждое агентство в первые месяцы работы с Аменом… но промолчала. — Я очень рада, мистер Джонсон, — ответила я максимально сладким голосом и одновременно закатила глаза Рэймссу. Тот тихо прыснул и вдруг начал разворачивать какой-то огромный плакат. Он давно грозился «слегка обновить» мой кабинет. Я махнула на него рукой и отвернулась к панорамным окнам. — Теперь нужно выхватить для него хороший фильм или сериал, ты же знаешь, как это делается. И, пожалуйста, завышай цену. Это всё-таки Мемфисский, в конце концов. — Конечно, не сомневайтесь. За годы работы я отлично выучила одно правило: боссу всегда нужно поддакивать. Даже если ты с ним не согласна. А потом делать по-своему и красиво преподнести результат под соусом «я следовала вашим указаниям». — Мы не успеем увидеться, наверное, я прилечу только на следующей неделе. Но знай, я тобой горжусь, Хлоэ! — Я вас не подведу, — ответила я твёрдо. Как только звонок закончился, я нажала на наушник, собираясь сказать, что мне срочно нужен большой кофе, но вместо этого просто замерла с открытым ртом. Агния каким-то образом успела присоединиться к Рэймссу, и теперь они вдвоём, с двух сторон, держали огромный постер — именно тот самый кадр полуголого Амена с парфюмом. Чистый грех на бумаге. Господи, дай мне сил. Или хотя бы терпения. — Сюрпраааайз! — пропели они хором и еле сдерживали смех, который уже рвался наружу. — Повесим его прямо вот сюда? — Агния кивнула на пустую стену напротив моего стола. — Как думаешь, будет в самый раз? Я медленно выдохнула сквозь зубы. — Я говорила, как сильно вас ненавижу? — Конечно, много раз, — легко отмахнулась Агния. Рэймсс рядом с ней весело закивал, как китайский болванчик. — Ну так что? — продолжил он. — Или, может, лучше на дверь поклеим? Чтобы все входящие сразу понимали, с кем имеют дело. — Я сейчас вас обоих на дверь поклею, — процедила я. — Дорогая, ну к чему такая агрессия? — Рэймсс театрально прижал руку к груди. — Это теперь лицо твоей карьеры. Думаю, он заслуживает самого почётного места. — В туалете, допустим? — съязвила я. — В спальне в идеале, — мгновенно парировал Рэймсс с самой пошлой ухмылкой. Я уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь совсем нецензурное, когда за дверью послышался взволнованный голос Глории: — Я сообщу ей, что вы здесь. Простите, но вы не можете вот так просто войти! — Другие, может, и не могут. А я могу, — раздался низкий, уверенный голос. В следующую секунду дверь моего кабинета широко распахнулась и вошел Амен своей наглой, расслабленной походкой, заполняя собой все пространство моего и без того небольшого кабинета. На нем была белая льняная рубашка, поверх легкая куртка, синие джинсы и белые Конверсы. Выглядел… как всегда. Как актер. — Доброе утро, мисс Бёрнс, — протянул Амен, всё ещё стоя в дверях. — Как проходит твое утро с самым обсуждаемым мужчиной в интернете? Он прищурился, медленно обвёл взглядом кабинет и остановился на огромном плакате, который Агния и Рэймсс до сих пор держали, как знамя. Одна бровь медленно поползла вверх. — Ого… Кто этот горячий…засранец? — пробормотал он, подходя ближе. — Подожди-ка… Это, случайно, не я? Агния прыснула и быстро прикрыла рот ладонью. Рэймсс театрально отвесил поклон, будто представлял звезду на сцене. — Представь себе! Мы тут как раз выбираем лучший ракурс для твоего домашнего иконостаса. Ты, естественно, главный фаворит. Амен остановился в паре шагов от меня, склонил голову набок и медленно провёл пальцем по плакату — прямо по чёрному кожаному ремню. — Ну что, Бёрнс… — его взгляд медленно переместился с постера на меня, — как ты меня и любишь? С элементами дисциплины? Я сложила руки на груди, стараясь удержать серьёзное выражение лица, хотя внутри уже всё смеялось и одновременно горело. — Я как раз предлагала повесить его в туалете. Чтобы ты не слишком зазнавался. — В туалете мне и место, — философски вздохнул он. — Там хотя бы тихо. — Ага, и зеркало под рукой, — не удержалась я. — Чтобы ты мог в любой момент любоваться собой. Агния и Рэймсс одновременно хмыкнули. Амен только усмехнулся шире. — Я вижу, всем весело, — продолжила я сухо. — А мне с восьми утра пришлось объяснять трём разным брендам, что ты не собираешься запускать линейку нижнего белья. — А может, это и правда неплохая идея? — Амен лениво опёрся плечом о дверной косяк, небрежно провёл рукой по вороту своей чёрной куртки. — «Нижнее бельё для большого достоинства». Мне ли не знать, как сложно найти нормальные боксеры. Агния с Рэймссом тихо заржали. Я только закатила глаза и постаралась не представлять то, о чём он только что сказал. — Есть какая-то конкретная причина, — я демонстративно посмотрела на часы, — по которой ты в девять пятнадцать утра стоишь в моём кабинете, вместо того, чтобы наслаждаться прелестями актёрской жизни где-нибудь в другом месте? Он легко усмехнулся, почти обыденно. — Так я и наслаждаюсь. Внимание, кофе, публика… — Амен сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза. — На самом деле я пришёл за тобой. Забрать тебя на завтрак. Вернее, ты будешь пить кофе, потому что для тебя ещё слишком рано есть, а я нормально позавтракаю. — Какая странная забота под соусом токсичности, не находишь? — парировала я. Он сделал шаг ближе. В его взгляде появилось что-то тёмное и уверенное. — Можешь дальше старательно делать из меня токсичного ублюдка, — произнёс он тихо, почти интимно. — Мне, если честно, абсолютно плевать, Хлоэ. Слово «абсолютно» он сказал так низко и медленно, что у меня по спине пробежали мурашки. Рэймсс справа затаил дыхание. Я выпрямилась и сухо ответила: — Я уже обещала утренний кофе друзьям. Как ты, наверное, заметил. — Мы не против, — тут же вставил Рэймсс с предательской улыбкой. — Ты можешь… — Мы не можем переносить утренний кофе, — резко перебила я, поджав губы. — Это традиция. А традиции, как известно, нужно чтить. — Определённо, — закивала Агния, едва сдерживая смех. Амен подошёл ещё ближе к столу, сунул руки в карманы джинсов и посмотрел на нас троих с лёгкой, но очень опасной ухмылкой. — Прекрасно, — сказал он спокойно. — Тогда утренний кофе в большой компании. Я не против. Минуточку. В наш утренний кофе Мемфисский точно не вписывался. Только его мне с утра и не хватало! И тем не менее, мы сидели на уютной веранде маленькой кофейни, утопленной в зелени. Утреннее солнце пробивалось сквозь листья, оставляя золотые блики на деревянном столе. В воздухе витал запах свежесваренного кофе, теплых круассанов и едва заметной цветочной пыльцы. За перилами виднелся фасад агентства «НИЛ», такой стеклянный, холодный, сейчас казавшийся почти безобидным. Актер. Его команда. И папарацци. Полный анекдот. — Сладкий, — начал Рэймсс, нарочито медленно размешивая сахар в чашке, — обычно за утренним кофе мы обсуждаем актёров. Включая тебя. И я не уверен, что тебе понравится то, что ты услышишь. Я заметила, как Остин усмехнулся в свою кружку, а Агния чуть отодвинулась на стуле, будто уже готовилась к шоу. Амен откинулся назад, закинув руку на спинку плетёного стула. Солнечные очки небрежно висели на расстёгнутой рубашке, открывая кусок загорелой груди. — Серьёзно? — он приподнял бровь. — Тогда я как раз вовремя. Не думаю, что услышу что-то, чего Хлоэ уже не говорила мне в лицо. Правда, Хлоэ? — его взгляд медленно переполз на меня. — Или ты с ними делишься своими… более влажными фантазиями? Я спокойно размешала кофе и ответила, не поднимая глаз: — Обычно я делюсь стратегиями, как утопить карьеру актёров, которые слишком сильно переходят границы. Но твоя... слишком жирная рыба. Сразу на дно не отправишь. Нужно сначала хорошенько замариновать. Амен тихо хмыкнул. — Ммм… А карьеру Ларса Вьеры ты почему-то не потопила. Хотя границы вы перешли очень даже заметно. Агния сжала губы, чтобы не рассмеяться. Рэймсс сделал большой глоток кофе, явно пряча улыбку. Остин перевёл взгляд на Амена с явным интересом. А мне хотелось плеснуть ему свой кофе прямо в это самодовольное лицо. — А ты, я смотрю, очень внимательно следил и за карьерой Ларса, и за моими границами, — сказала я сладко. — Конечно, — Амен наклонился ближе к столу, голос стал ниже, почти интимный. — Только вот другие твои границы почему-то прошли мимо меня. Рэймсс громко прокашлялся. — Кхм. Амен, ты готов к поездке с нами? — Разумеется, — улыбнулся тот, откидываясь обратно. Он небрежно поправил рукав рубашки и лениво отхлебнул кофе. — Кстати… — начал он с очевидным подколом, обращаясь к Остину, — это ты делал мои снимки в стрип-баре? Остин, который до этого увлечённо отрывал кусочки круассана, вдруг замер, будто у него выдернули батарейку. Медленно поднял взгляд. — Допустим… — выдал он наконец с самой фальшивой невинной улыбкой. Амен перевёл глаза на меня. Ухмылка его стала острее, он покачал головой. — А тебя тогда, случайно, не Бёрнс направила? Я только тяжело вздохнула. Да, я умела играть грязно, когда дело касалось моих клиентов. Во-первых, я хотела раскрыть глаза Ирис. Во-вторых, я хотела показать общественности, что Ирис не сошла с ума. Каждая статья писала о «Ирис Лео, начинающая актриса и бывшая модель, кажется не дружит с головой, обвиняет Амена Мемфисского в изменах и непостоянстве. Он отрицает слухи об их отношениях, всего лишь несколько раз были замечены вместе на фестивалях и в ресторанах на Ибице. Кажется, она придумала себе историю, которой не существует». Ирис ничего не придумывала. Она была жертвой токсичных отношений, которые тянули ее на дно карьеры. Как ее менеджер, я обязана была с этим что-то делать. — Ты изводил мою актрису и выставлял её сумасшедшей перед всей прессой. Мне нужно было что-то делать. Как говорится, на войне… — Конечно, — перебил Амен, улыбаясь ещё шире. — И как? Сработало, Бёрнс? Мне очень хотелось стукнуть его, чтобы стереть эту чертову привлекательную улыбку с его лица. — Во всяком случае, тогда ты получил свою волну хейта. — Только от ханжей и парочки режиссёров-скуфов, — пожал он плечами, будто речь шла о погоде. — Переживу. По столу прокатился смешок. Я только закатила глаза. — Кстати, у тебя столько татуировок, — внезапно начала Агния, словно он пришел на ее ток-шоу. — Но, по-моему, ты не все показывал журналам. Ты всегда просишь их замазать? Почему? Я метнула в неё острый взгляд, но она меня полностью игнорировала. Ей очень хотелось докопаться до истины про ту самую татуировку. Амен сначала посмотрел на меня, потом спокойно сделал глоток кофе. — Очень опасная зона, мисс Атти, — произнёс он низко, обращаясь к Агнии. — Есть несколько, которые несут личный смысл и не подлежат всеобщему обозрению. — Как та, где «Everything Burns»? — невинно уточнила Агния. Амен тихо засмеялся, явно пытаясь уйти от ответа. — Так вот о чём вы обычно болтаете за утренним кофе? — он покачал головой, и я заметила лёгкое смущение на его лице. Это случалось с ним крайне редко. Вау. Агнии реально удалось его смутить. Интересовала ли меня эта татуировка и её возможная связь со мной? Нет. Совсем нет. Мне должно быть абсолютно всё равно. Даже если да — это объяснимо. Наша с ним история, какая бы она ни была, оставила в нас обоих глубокий, уродливый след. — Ой, сладкий, скажи спасибо, что мы при тебе не обсуждаем размер твоего ч… — начал Рэймсс. — Так, кажется, нам пора возвращаться! — почти вскрикнула я, грубо перебивая его. Амен едва сдержал смешок. — Как жаль, Бёрнс. А я только вошёл во вкус. Теперь я точно хочу быть постоянным участником этих посиделок. — Может, заведёшь себе своих друзей, Мемфисский? — огрызнулась я. — С моей карьерой это не так просто. Кстати, Тизиан на днях прилетает в Нью-Йорк. Не хочешь посидеть с нами в пятницу? Тизиан после академии открыл школу танцев в Монреале и довольно успешно там работал. Это всё, что я о нём знала. Когда-то он даже подписался на меня в Instagram, но я быстро удалила запрос. Я не хотела никого из прошлого в своей новой жизни. Особенно тех, кто был связан с Аменом. — Амен, мы больше не в академии, — сказала я устало. — Я не дружу с вами и никогда не дружила. Избавь меня от деталей своей личной жизни. Всё, что меня должно касаться — это только твоя карьера. Этого мне более чем достаточно. — Не злись на неё, — вставила Агния с улыбкой. — Хлоэ просто ни за что на свете не предаст пятничные бургеры. Я начала собирать вещи и не сразу заметила, как изменилось лицо Амена после этих слов. — А полицейский пёс всё такой же. Вау. Хоть где-то в твоей жизни стабильность, да, Бёрнс? — произнес он тихо. — Ой, а я ничего не говорила про Клари, — Агния театрально прикрыла рот ладонью. — Откуда он знает о Кларенсе? — она перевела взгляд с меня на Амена. Рэймсс стоял рядом и молча сжимал губы — он-то всё знал. У меня начинала болеть голова. Всё выходило из-под контроля. — Предлагаю добавить меня в ваш чат, — спокойно сказал Амен. — Чтобы все были правильно проинформированы. А то, как видишь, мисс Атти, кто-то знает больше, кто-то меньше. Я громко вздохнула, привлекая внимание к себе. Надо было все кратко пояснить. — Я предпочла Кларенса Амену, когда мы учились в академии, — бросила я. — А Амен, как видите, до сих пор не смог это пережить. Травма на десять лет. У Агнии округлились глаза, у Остина тоже. Рэймсс лишь задумчиво улыбнулся, пытаясь делать вид, что только что узнал эту новость тоже, но выходило у него хреново. — Просто Хлоэ спала с Кларенсом назло мне, — внезапно ответил Амен ровно. — Как видишь, спустя десять лет ничего не изменилось. Какой же подонок, господи! — Не буду отвечать, — отрезала я, вставая. — Потому что тебе явно скучно живётся и ты ищешь острых ощущений. А у нас работа. До встречи. Как только мы отошли от кофейни, а делала я это очень быстрым шагом, потому что хотела как можно поскорее оказаться от него подальше, Агния сразу толкнула меня локтем в бок. — Ты должна нам полный отчёт об этом любовном треугольнике! И ещё объясни, почему Рэймсс не задаёт никаких вопросов. Он что, всё знал?! Пришлось кратко, без лишних деталей, рассказать Агнии и Остину правду — ровно столько, чтобы они не обижались на моё молчание. Конечно же, потом они сразу же скинули всё в общий чат Ливию. Моя личная жизнь окончательно и официально превратилась для них в сериал. *** Слава богу, до пятницы я больше не видела Мемфисского. Это, конечно, не отменяло того факта, что он жил у меня в голове все эти дни. Постоянно. В пятницу я смогла закончить пораньше, заскочила домой и переоделась в простую, удобную одежду без офисного лоска и элитного флёра. Честно говоря, мне просто хотелось нормального мяса и лёгкости. К счастью Кларенс выбрал старый добрый бургер-бар на пересечении Брум и Малберри, тот самый, где подают дымящиеся картофельные башни и булки с идеально хрустящей корочкой. Когда я подъехала, он уже сидел у окна. Он выглядел роднее всех. Старая добрая кожаная куртка, часы, подаренные отцом, темные джинсы. И взгляд синих глаз, который каждый раз меня находил. На сердце стало одновременно тепло и немного тоскливо. Жаль, что «мы» так и не случились по-настоящему. Я отбросила эти мысли, толкнула дверь и вошла. Звонок над входом весело звякнул, сообщая о моём прибытии.