Сезон 1 Серия 13

      Сезон 1 Серия 13              Я раздражённо вздыхаю и с трудом отрываю от себя Пятого, пытаясь усадить его рядом, но он цепляется за меня, как коала. Он обхватывает руками мою шею, почти душит, обхватывая ногами мою талию. Я смотрю на него, чтобы увидеть, каким мирным он выглядит, и решаю не беспокоить его, откидываясь на перила и нежно покачивая его вперёд и назад. Он никогда бы не обнял никого по своей воле, но, наверное, он почувствовал необходимость держаться за кого-то, пока спал, из страха остаться одному.              Я прижимаюсь щекой к его голове, нежно поглаживая его по спине, и он блаженно вздыхает мне в шею. Его удушающая хватка ослабевает, и он просто держит меня, его руки вскоре падают по бокам. Я закрываю глаза и тихо напеваю ему, крепко обнимая его и откидываю его волосы назад.              Вдруг я слышу Лютера и Диего. Я быстро двигаю Пятого, чтобы он сел рядом со мной, засовывая Долорес ему в руки.              — Извини, девочка, но ты принимаешь удар на себя ради команды, — Я обхватываю его руками вокруг неё, тихо хихикая над тем, как он сейчас крепко спит.              — Он, эм…? — с шоком спрашивает Лютер, а Диего самодовольно смотрит на своего младшего брата.              — Напился, как гребаная скунс.              — Наконец-то. Кто-то, кто дотащит твою пьяную задницу домой, — Я стону и встаю, потягивая конечности и зарабатывая несколько приятных щелчков, пока Пятый просто хрюкает во сне. Я отхожу, когда Лютер поднимает потерявшего сознание мальчика на руки, вынося его и Долорес, которая всё ещё была в его руках. Он выносит его из библиотеки в стиле невесты, пока Диего и я следуем за ним. Мы идём по подозрительному переулку, двое трезвых мужчин пытаются решить, куда идти после того, как Ча-Ча и Хейзел напали на них в их собственном доме.              — Ну, мы не можем вернуться в дом, — говорит Лютер.              — Это небезопасно. Эти психопаты могут вернуться в любой момент.              — Моё место ближе, — упоминает Диего. Это была на удивление мирная ночь, особенно после того, как на семью Харгривз только что напали.              — Никто не будет искать его там.              Пятый вдруг стонет и рыгает, поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня позади Лютера, когда он просыпается.              — Если ты извергнешь…              — …Эстель! Где Эстель? — Пятый заметно начинает паниковать, и я бегу к нему, проводя пальцами по его волосам, что странным образом успокаивает его мгновенно.              — Я здесь. Не волнуйся, я всегда здесь, — Он глупо улыбается мне, тянется ко мне хватая руками, а я держу его руку, которая была протянута ко мне.              Я не могу сказать “нет”, когда он такой чертовски милый!              — Эстееель, — поёт он.              — Моя деткааааа. — Пятый икает, держа меня за щёку и нежно щипая меня, после чего я снова держу его за руку.              — Кто, черт возьми, такая Эстель? — бормочет Диего, а Лютер просто пожимает плечами.              — Это была бы я, но, очевидно, ты не можешь меня видеть, — Пятый притягивает мою руку ближе к своему лицу, прижимаясь к ней.              — Кто эта Эстель… — Лютера прервал его пьяного брата, который начал хихикать.              — …Знаете, что смешно? Ааа! Я переживаю взрослую жизнь. Дважды!              — Скорее половое созревание, раз ты ведёшь себя, как похотливый 15-летний подросток, который впервые нашёл порно, — Я насмехаюсь, и Пятый ухмыляется мне.              — Я горячий для тебя, детка. — Я краснею до кончиков ушей, когда он подмигивает мне, Лютер и Диего просто смотрят на своего брата, который потерял несколько клеток мозга. А затем Пятый болтает об апокалипсисе и убийцах, которые постоянно были на его хвосте, пока я просто иду с красным лицом.              Я уверена, он же не имеет этого в виду, правда?              Конечно, нет.              Этот умный и саркастичный ублюдок несёт чушь в своём пьяном состоянии.              Но пьяные слова это трезвые мысли, верно?              Нет, ни за что. Я ни на секунду в это не поверю.              Я качаю головой и вслушиваюсь в разговор.              — О чём вы, ребята, говорите? — проговаривает Пятый.              — Прошлой ночью на Академию напали двое неизвестных в масках.              — Они искали тебя, — отвечают Лютер и Диего.              — Так что мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Что им нужно?              — Хейзел и Ча-Ча… — выдыхает Пятый.              — Кто?              — Знаешь, я ненавижу кодовые имена, — объясняет Лютер.              — Ах, лучшие из лучших. Кроме меня, конечно, — Пятый хихикает, глядя на меня, когда его голова падает обратно на плечо Лютера.              — Лучшие из чего!? — настаивает Лютер, пытаясь получить больше информации, но его пьяный брат отвлекается и гладит Долорес по голове.              — Знаете, Долорес всегда говорила, что ненавидела, когда я пью. Она говорила, что это делало меня наверняка…              — …Эй! — Диего кричит на Пятого, заставляя его вздрогнуть.              — Мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Что хотят эти Хейзел и Ча-Ча? — пьяный брат просто жутко улыбается, глядя на парня с ножами.              — Мы просто хотим защитить тебя.              — Защитить меня… — Пятый усмехается.              — Мне не нужна ваша защита, Диего. Ты представляешь, скольких людей я убил? — Диего и Лютер быстро обмениваются взглядами, в то время как Пятый смотрит на меня с милой улыбкой, а не с презрением к своим братьям.              — Но, конечно, ты не возражаешь, правда, Эстель.              — Нет, я не возражаю, Пятый. — Я хихикаю, когда он широко улыбается, мягко сжимая мою руку, которую я всё ещё держу.              — Четыре чертовых Всадника! Апокалипсис грядет! — выдыхает Пятый, и трезвые парни просто вздыхают от разочарования, прежде чем продолжить идти.              Я занималась своими делами во время прогулки, но через некоторое время я встрепенулась, когда упомянули моё имя.              — Так кто такая Эстель? — спрашивает Диего, и пьяный парень просто ухмыляется ему.              — Моя девушка! — Мои щёки краснеют, когда он улыбается мне.              Парень, тебе лучше перестать говорить сейчас!              — Подожди, правда? С каких пор? — Я могу сказать, что Лютер искренне любопытно и немного взволнован, поскольку он много улыбался.              — О, да! Она здесь со мной прямо сейчас! — Диего выдыхает, а Лютер заметно расстраивается.              Ну, черт возьми, парни, я тоже вас люблю.              — Она красивая, она прекрасна, она забавная, она настоящая задира, у неё есть действительно крутые силы и крутые устройства, которые позволяют тебе искать всё. Я говорил тебе, что она красивая!? — спрашивает Пятый, и я хихикаю над тем, каким милым он был. Мы, наконец, прибываем к Диего, и он ведёт нас к себе в комнату, Лютер, наконец, усаживает Пятого на кровать, а пьяный мальчик немедленно теряет сознание и засыпает.              Я хихикаю, когда вижу, как Диего ставит Долорес на стул, не уверенный, почему здесь манекен, прежде чем подойти к Лютеру.              — Смешно. Если бы я не знал, что он такой мудак, я бы сказал, что он выглядит почти очаровательно во сне.              Я полностью согласна с тобой, Диего.              — Ну, не волнуйся. Он в конце концов протрезвеет, — говорит Лютер. А, я жду, увидит ли он меня и вспомнит ли он что-нибудь из этого или что то из библиотеки.              Я зеваю и иду на другую сторону кровати, осторожно и тихо двигаюсь, чтобы сесть на неё позади Пятого, пока он лежит на боку. Он был ко мне спиной, и я прислоняюсь спиной к изголовью кровати, наблюдая за ним. Я наблюдаю за Диего и Лютером, убедившись, что они отвернулись от нас. Я осторожно снимаю обувь с Пятого, чтобы ему было удобнее. Я натягиваю на него одеяло, мягко похлопывая его по руке, чтобы он не проснулся. Я игнорирую Лютера, когда он занимает себя чтением, пока Диего убегает, чтобы найти Юдору и Клауса после того, как Эл рассказал ему, что случилось.              Мне очень нравилась Пэтч.              Она была хороша для Диего.              Хорошо помогала ему оставаться призимленным.              Она ужасно умерла.              Вдруг я чувствую движение рядом со мной и перестаю поглаживать Пятого, когда слышу, как он всхлипывает, зовя своих братьев и сестёр. Я знаю, что ему снится кошмар о том, как он был в апокалипсисе.              — Эй, ты в безопасности, — шепчу я ему, двигаясь ближе, чтобы держать его руку в своей. Он крепко сжимает мою руку, его брови хмурятся, когда я поглаживаю его грудь в устойчивом ритме, чтобы держать его сердце в спокойствии.              — Ты больше не там, с тобой всё в порядке, — Я тихонько напеваю ему и быстро отодвигаюсь, когда он поворачивается лицом ко мне, сонно открывая глаза, после чего он находит меня.              — Эстель? — зовёт меня Пятый тихонько, поднимаясь, чтобы сесть на кровать, несмотря на то, что я пытаюсь заставить его снова заснуть.              — Засыпай, Пятый, — Я придерживаю его грудь, но он садится прямо с глубоким хмурым выражением лица. У него розовый нос, как будто он сдерживает слёзы.              — Я так волновался… — Я смотрю на него в замешательстве.              — Почему? Я здесь… — Пятый вдруг притягивает меня в крепкие объятия, прижимая меня к своей груди.              — Пятый…              — …Ты пострадала от взрыва, и я так волновался, — шепчет он и кладёт голову на мою, вздыхая с облегчением, что я всё ещё здесь, я позволяю ему крепко обнять меня. Я всё ещё была потрясена тем, что он обнял бы меня в первую очередь, так как он не был действительно тактильным или эмоциональным человеком, но, наверное, ему нужно было за кого-то держаться.              Я отдаюсь ему в объятиях, наслаждаясь их теплом, затем медленно обхватываю руками его шею, кладя голову на его плечо.              — Я всё ещё здесь, так ведь? — шепчу я, мягко улыбаясь тому, а ведь он был мягким, когда был пьян.              — Я ненавижу, когда ты получаешь травмы… Особенно когда это из-за меня, — Пятый бормочет мне в волосы, и притягивает меня как можно ближе. Его тело дрожит, когда он сдерживает свои слёзы, а я крепко держу его. Я сажусь на колени и сгибаюсь над ним, опираясь подбородком об его голову, нежно прижимая затылок к моему плечу.              — Все получают травмы из-за меня. Я убийца, — Пятый начинает всхлипывать, и я поглаживаю его по спине, крепко обнимая его, когда он хватает меня за спину.              — Пятый, несмотря ни на что, я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. Твоя семья тоже, и я знаю, что ты сделаешь то же самое для нас. И всё о так называемом убийстве? Это не определяет тебя, особенно когда ты жертвуешь всем, чтобы сохранить жизнь своей семье. Я бы сделала то же самое для своей, — Пятый откидывается назад и смотрит на меня печальными глазами, на его губах нахмурое выражение, я нежно убираю его волосы назад.              — Правда?              — Правда. Ты можешь этого не показывать, но у тебя самое большое сердце, которое я знаю. Ты отдал свою жизнь за свою семью много раз… даже если они этого не заслуживают, ты всё равно спасаешь их… — Я улыбаюсь ему, держа его за щёки.              — Ты мой любимый человек, Пятый. Ты до смешного умный и саркастичный, и тебе удаётся рассмешить меня в самые случайные моменты. Плюс, я только что узнала, какой ты милый и любящий, когда ты в стельку пьян.              — Но…              — …Никаких “но”. Тебе нужно сейчас поспать. Ты будешь чувствовать себя дерьмово завтра, — Пятый медленно кивает и притягивает нас, чтобы лечь на кровать. Он уткнулся головой мне в шею, и я свернулась вокруг него, почти как будто защищая его, а после я провожу пальцами по его волосам. Я натягиваю на него одеяло, позволяя ему притянуть меня ближе, я обхватываю его рукой за талию и вокруг его головы, опираясь подбородком на его голову, после чего я медленно засыпаю. Он успокоился и вздыхает с облегчением, обхватывая меня руками за талию, чтобы крепко обнять, а я немедленно мирно засыпаю.              — Ты мне очень нравишься, Эстель. И это пугает меня.              

•┈••⋆ ☂ ⋆••┈•

             Я тихонько стону от боли из-за сильной головной боли, которая убивала меня. Я медленно проснулась, потирая голову и открывая глаза, чтобы проморгать туман. Я быстро задерживаю дыхание и сразу же замолкаю, когда вижу, что Пятый спит рядом со мной, тихо дыша без забот в мире. Я пытаюсь успокоить своё бешено колотящееся сердце, когда он медленно начинает просыпаться, я быстро закрываю глаза, чтобы притвориться спящей.              Я прячу своё лицо в подушки, когда чувствую, как он двигается, моё сердце подпрыгивает, когда я чувствую, как он нежно проводит пальцами по моей щеке, мягко убирая мои волосы с моего лица. Я чувствую, как одеяло натягивают, чтобы накрыть меня. Я внезапно чувствую, как он нерешительно похлопывает меня по руке. Я сдерживаю свой смех, понимая, что он пытается имитировать то, как я утешала его прошлой ночью. Удивительно, но это сработало, так как я быстро снова задремала. Когда я снова проснулась, у меня не было представления о времени или пространстве, я стонала от головной боли, которая всё ещё убивала меня.              — Чёрт возьми… Где обезболивающие, когда они нужны, — стону я, медленно садясь и потирая кругами по бокам головы. Одеяло падается, и я чувствую, как кто-то убирает мои волосы с моего лица. Я открываю глаза, и увижу, как Пятый хмурится на меня.              — Эй, помедленнее. Ты в порядке? — он поглядывает на меня, а я медленно киваю. Его рука держит меня рядом с ним, он направляет мою голову, чтобы положить на его плечо.              — Тебе следовало больше поспать, — бормочет он, и я прижимаюсь к нему, так как он был тёплым, а я тут мёрзла.              — Э-э, Пятый, — Я смотрю вверх, чтобы увидеть, как Лютер странно смотрит на своего брата, но поворачивается прямо ко мне.              — Она рядом с тобой?              — Подожди. Что ты ему сказал? — Я смотрю на Пятого, и он пожимает плечами, набрасывая свой пиджак на мои плечи, что заставляет Лютера смотреть на меня широко раскрытыми глазами.              — Твой пиджак парит…              — Я рассказал ему о тебе.              — Подожди, так он на самом деле верит тебе обо мне!? — Я сажусь прямо, натягивая пиджак, и это заставляет его двигаться. Лютер отскакивает в шоке, указывая на меня.              — Оно двигалось!              — Естественно. Эстель сидит рядом со мной, так что не мог бы ты, пожалуйста, помолчать? У нас обоих ужасное похмелье.              — Как долго она здесь?              — С того момента, как я вернулся, так как я случайно привёл её сюда с собой. Она, по-видимому, тоже всё знает, — Пятый ухмыляется мне, а я закатываю глаза.              — Докажи это.              — Прости? — спрашиваю я, когда Лютер осторожно садится на стул передо мной.              — Докажи, что она всё знает, — снова спрашивает он, я стону от раздражения, просто желая что-нибудь поесть.              Это то, чего он хочет в качестве доказательства? Что я знаю всё, а не про моё существование или как я сюда попала? Наименее важный вариант.              Боже Лютер, вот так разрушил свою гордость.              — Скажи Лютеру, что я знаю о нем, о Эллисон и маленьком свидании в палатке, которое быстро пошло наперекосяк, когда их поймал дорогой старинький папочка, — Пятый повторяет то, что я сказала, и лицо Лютера действительно бледнеет, как будто он увидел привидение. Ха, видишь, что я сделала?              — Ну, э-э. Здравствуйте, Эстель. Рад встрече?