Сезон 2 Серия 18

      Сезон 2 Серия 18              Я наблюдаю, как братья и сестры Харгривз выходят из закусочной и направляются к лифту, они прощаются со мной, прежде чем я закрываю дверь. Я поворачиваюсь и вижу, как Реджи и Пятый сидят вместе в баре, а затем я сажусь на табурет рядом с Мальчиком.              — Вы двое, кажется, самые здравомыслящие из этой кучки.              — Это потому, что я самый старший, — говорит Пятый, и его отец поднимает на него бровь.              — Он старше, чем выглядит, — Я киваю.              — Знаете, технически, я сейчас старше вас.              Сомнительно.              Реджи сейчас выглядит шокированным, что меня забавляет, если честно, он поворачивается к бару и кивает на напитки.              — Коньяк?              — Только щепотку, — говорит Пятый, его отец поворачивается ко мне, но я качаю головой в знак отказа от предложения, пока бармен наливает два стакана крепкого ликера.              — Вчера вечером вы процитировали мне Гомера. Почему?              — Вы заставили нас всех выучить это в детстве. На оригинальном греческом, тем не менее. — Мужчины поднимают свои чашки в знак приветствия, прежде чем выпить, Пятый ставит свой стакан после этого.              — Этот мир закончится через пять дней, если мы не выберемся из этой временной шкалы, — подаю голос я, и Реджи смотрит на меня.              — Миры заканчиваются. Палеозойский, юрский и так далее.              — Эти миры закончились по естественным причинам, этот нет. Мы создали его, как только попали сюда. Это не должно было случиться, — вздыхаю я, и Пятый кивает.              — Мы можем что-нибудь сделать с этим, — объясняет он.              — Величайший недостаток человека: иллюзия контроля, — отвечает Реджи.              — Нам нужна твоя помощь, — Пятый берет мою руку, которая лежала на барной стойке, и его отец видит это, даже заставая меня врасплох.              — Ты мой последний разумный вариант. В противном случае, я должен заключить сделку, которую я действительно не хочу заключать.              — Пятый, нет, ты обещал, — шепчу я, и он качает головой, мягко глядя на меня, прежде чем повернуться обратно к своему отцу.              — Что ты знаешь о путешествиях во времени?              — В теории?              — На практике.              — Я знаю, что это сродни слепому спуску в дельту замерзающих вод и повторному появлению…              — …как желудь, — говорим Пятый и я, но я сдерживаю улыбку, так как он закатывает на меня глаза, на его губах намек на улыбку.              — Что произошло, когда ты попытался путешествовать раньше?              — Я все испортил, — вздыхает Пятый.              — Как?              — Я прыгнул слишком далеко вперед, застрял в будущем на 40 лет в апокалипсисе. Затем я прыгнул слишком далеко назад… за исключением того, что на этот раз я привел с собой всю свою семью.              — И все же, вам также удалось привести кого-то из альтернативной вселенной в наш мир. Чем я вас и чествую, — Пятый моргает на своего отца, слыша от него похвалу после такого долгого времени.              — Может быть, твой аппетит не пропорционален размеру твоих способностей. Начни с малого. Секунды, а не десятилетия.              — Секунды?              — Он прав, Пятый. Секунды могут сделать гораздо больше, чем ты думаешь, — он смотрит на меня, когда я вспоминаю последний эпизод.              — Слушайте, без обид, но мне нужно немного больше времени для того, чего я пытаюсь достичь.              — Так много может измениться за считанные секунды, — Реджи кивает мне в знак согласия, глядя на Пятого и меня.              — Можно свергнуть империю, — Реджи смотрит на наши переплетенные руки.              — Можно влюбиться, — Он мягко улыбается мне, и я моргаю на него в удивлении.              — Желудь не становится дубом за одну ночь.              — Я действительно надеялся, что у тебя есть больше, чем это, — Пятый вздыхает, сжимая мои руки.              — Мне жаль, что я не могу быть больше полезным.              — Мне тоже жаль… — Пятый вздыхает, глядя на наши соединенные руки с виной и сожалением, нежно играя моими пальцами.              — Я причинял тебе столько проблем в детстве. Я не знал, как лучше.              Реджи кратко улыбается, поднимая свой стакан.              — Ничего страшного, старик.              Пятый кивает, хватая свой стакан, чтобы чокнуться со своим отцом. И прежде чем они выпитьют остатки своего напитка, он спрыгивет со своего места, а я не спрыгиваю вместе с ним. Он поворачивается ко мне, ожидая.              — Эстель? — Я смотрю на Реджи, прежде чем повернуться обратно к Мальчику.              — Я выйду через некоторое время. Мне нужно поговорить с ним, — он кивает и выходит из бара, дверь закрывается за ним.              — Ты заботишься о Номере Пять, не так ли, — Я поворачиваюсь обратно к Реджи, кивая.              — Да, поэтому я должна попросить вас не усыновлять новый набор из 7 детей позже в будущем, — он смотрит на меня, легкий шок в его глазах, но он исчезает так же быстро.              — Значит, у тебя есть знания и о том, как закончится этот мир, — Я киваю.              — Как ты получаешь эту информацию? — Я напрягаюсь, поворачиваюсь, чтобы посмотреть на дверь.              Должна ли я?              Я не знаю, должна ли я говорить…              Я убеждаюсь, что никого нет рядом, и я смотрю обратно на Реджи, тихо вздыхая.              — …В моей вселенной, все это… все, что происходит здесь, твой разговор с Пятым, ужин с твоими будущими детьми, конец света… вся эта вселенная нереальна, — он смотрит на меня суженными глазами, и я не решаюсь продолжать, отворачиваюсь и с хмурым видом смотрю на прилавок.              — Ваши жизни… ваши жизни это вымышленные истории, созданные как развлечение, телешоу, если хотите, в моей вселенной, — Я сжимаю пальцы вместе, внезапно чувствуя тревогу.              — Так жизни каждого человека в этой вселенной и происходящие события это всего лишь история в твоей вселенной?              — Да. Шоу, которое я смотрела более 5 раз. Оно называется Академия Амбрелла.              — Как подходяще, — Реджи на удивление фыркает от веселья.              — Ты кому-нибудь рассказывала? — Я резко поднимаю голову, чтобы посмотреть на него широко раскрытыми глазами, качая головой.              — Боже, нет! Что бы они подумали, если бы я сказала им, что каждое чувство, которое они испытали, каждая ситуация, в которой они были, каждое препятствие, с которым они столкнулись, это все, кроме как фальшивка и драматизировано, чтобы быть развлечением через экран!? Они почувствовали бы себя такими оскорбленными и почувствовали бы, будто их целые жизни не принадлежали им, чтобы жить…              — Что ты знаешь обо мне? — Я робко смотрю на старика.              — Я знаю, что лицо, которое ты носишь, это просто маска, что ты тоже не из этого мира. Тебе пришлось сбежать из своего и оставить любимую женщину позади.              Реджи хмыкает, делая глоток своего напитка.              — Почему я не должен усыновлять 7 новых детей? Почему я должен усыновлять тех же 7 плохо воспитанных и недовольных?              — Я знаю, что ты думаешь, что они потерпят неудачу, не смогут остановить апокалипсис, но они не потерпят. Им удастся остановить его во второй раз и благополучно вернуться домой, — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.              — Мистер Харгривз, я умоляю вас, пожалуйста, не бросайте этих детей. Я знаю, что ты не любишь детей, но, пожалуйста, дай им второй шанс. Я знаю, что после того, как услышишь все, что ты услышал сегодня вечером, ты захочешь, чтобы дети преуспели в остановке апокалипсиса, чтобы быть суровым с ними и заставить их раскрыть свой полный потенциал. Я знаю, что ты думаешь, что дистанцирование от этих детей даст тебе лучшие результаты, но это не так. Когда ты снова усыновишь детей Академии Амбрелла, пожалуйста, прояви им любовь. Пожалуйста, покажи им, что ты заботишься о них и что ты будешь рядом с ними, как кто-то, к кому они могут обратиться, когда им нужна помощь. Я знаю, что тебя волнуют только результаты, но, пожалуйста, если ты покажешь им любовь, в которой они нуждаются как в отце, они превзойдут твои ожидания. Я знаю, что ты заботишься о них. Ты можешь сказать, что не любишь детей сейчас, но я знаю, что они вырастут на тебе позже. Не отталкивай их и не смотри на них просто как на инструменты, чтобы остановить апокалипсис, но смотри на них как на семью. Поэтому, пожалуйста, пожалуйста, не бросай их, пожалуйста, покажи, что ты заботишься о них, и они вырастут людьми, которыми ты будешь гордиться.              Я задерживаю дыхание и в удивлении закрываю рот, мои глаза широко раскрыты от потока слов, которые только что покинули меня, мое сердце колотится, пока я жду ответа.              — Несмотря на то, что они персонажи из телесериала, тебе удается показать, как сильно ты заботишься о них, — тихо говорит Реджи, в его глазах застывший взгляд.              — Они могут быть персонажами в моей вселенной, но они реальные люди в этой, и я забочусь о каждом из них. Это их мир, и они все еще живы. Они все еще люди, и я просто хочу, чтобы они были счастливы… — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на дверь, думая о Пятом.              Я хотела, чтобы у него был счастливый конец…              — Мисс Эстель. Что случилось, когда вы пришли в наш мир? — внезапно спрашивает Реджи, и я поворачиваюсь к нему.              — Э-э, я думаю, открылся портал, и он привел меня в ваш мир, но единственное отличие было в том, что я была невидима. Как будто я не была частью человеческого измерения, а частью измерения с призраками и теми, кто еще не перешел.              — Как так получилось, что я могу видеть тебя сейчас?              — Я думаю, что я постепенно стала физической в этом мире, — Он кивает, внезапно вставая, и я спрыгиваю со своего места, готовая уйти.              Мы вместе выходим из бара и направляемся к лифту. Я сажусь, как только открываются двери, и я замечаю, что Реджи смотрит на меня с виной.              — Дорогая, мне жаль говорить тебе, что ты не вернешься домой, — Двери закрываются, и все вокруг меня стихает.              Я правильно услышала?              Двери снова открываются, и я бездумно выхожу из отеля, видя, как Пятый ждет меня снаружи под ночным небом. Я смотрю на него и вижу, что его челюсть сжата, и на его лице злобный взгляд.              — Пятый…              — …так все это ложь? — Я сужаю на него глаза в замешательстве, когда он смотрит на небо, его тело напрягается, когда я подхожу ближе к нему, и мне больно, когда он отшатывается от меня.              — Все, что произошло между нами, было просто какой-то больной забавой для тебя!? — Я отшатываюсь назад, когда он шипит на меня в гневе, и мое сердце падает в страхе.              Он услышал.