Сезон 3 Серия 29

      Сезон 3 Серия 29              — Что ты делаешь!? Почему ты это делаешь с ней! Отпусти её! Отпустите их обоих..!              Я тихо застонала, медленно просыпаясь от чьего-то крика на кого-то, шум заставлял мою голову болеть, она была такой тяжёлой, как шар для боулинга. Я застонала от боли, когда она откинулась назад, медленно подняла её, открыла глаза и попыталась сфокусировать зрение, которое было расплывчатым.              — Мы не можем этого сделать! Во-первых, девушка Лютера враг…              — …и кто знает, в безопасности ли мы, когда вообще находимся рядом с Эстель!              Моя голова упала, тогда я попыталась снова её поднять, чувствуя тошноту, расплывчатость ушла, но мой мир накренился. Я попыталась сфокусировать зрение, но всё тело ныло, как будто горело изнутри. Всё болело так, словно кожу сдирали и разрывали. Я продолжала слышать своё имя, хмуря брови, когда услышала, что мне нельзя доверять, и устало посмотрела вверх, увидев, что нахожусь в пустой комнате, а семья стоит передо мной и спорит.              Я тихонько прочистила горло, пытаясь говорить, но голос получился хриплым. — Ребята… что… — Я попыталась потереть рукой болящую голову, чтобы унять головную боль, но замерла, когда поняла, что не могу пошевелить руками, моргнув я посмотрела вниз, пока мир продолжал вращаться, а затем я увидела, что привязана к чёртову стулу? — Что за хуйня? — пробормотала я, и всё наконец прояснилось, когда я осознала ситуацию, в которой оказалась, быстро подняв глаза и увидев, как Харгривзы смотрят на меня с широко раскрытыми глазами, когда они увидели, что я проснулась.              Клаус быстро подбежал ко мне и взял моё лицо, откидывая мои волосы, чтобы я могла нормально на него посмотреть. — Эстель, мне так жаль! Они просто сделали это, даже не… — его внезапно схватил Лютер, оттащивший его. Обезьяноподобный мужчина нахмурился на своего брата, который вывернулся из его рук удерживая его. — Отпусти меня! Позволь ей хотя бы объяснить!              — Почему… что… — мой голос срывается, я пытаюсь пошевелить запястьями, привязанными к креслу, смотрю в сторону и вижу, что Слоун тоже связана. — Зачем вы это делаете? — шепчу я, и они все хмурятся на меня.              — Что случилось в фойе… Что бы это ни было… — Диего качает головой, вздрагивая, и я бледнею, понимая, что они видели, что произошло, когда я потеряла контроль.              Они знают теперь.              Они знают о Ней.              — Диего, это не я, клянусь! — восклицаю я, а он скрещивает руки с печальной гримасой, словно разочарован во мне. — Это не я, это Она!              — Ты хотел причинить нам боль, Эстель… — грустно бормочет Лютер. — Ты собиралась оторвать нам головы.              — Это была не я! — умоляю я Лютера, слёзы текут от безнадежности, когда я вижу, что они мне не верят.              — Да, ребята! Это не она! Ею овладели! — кричит Клаус, хмурясь на своих братьев и сестёру. — Она случайно убила своего двойника в этой временной линии, и теперь ею овладела Она!              — Что, чёрт возьми, ты пил, Клаус? — фыркает Эллисон, и он сужает на неё глаза.              — Я говорю правду! — восклицает он в гневе, вырываясь из хватки Лютера и отталкивая его. — Эстель и Пятый пытаются найти ответы, чтобы помочь ей избавиться от её злой Доппель! Эллисон закатывает глаза на ответ Клауса. Я смотрю на семью, умоляя их, но они не двигаются, и я начинаю плакать.              Как они могли…              — Пожалуйста… Я стараюсь… Я очень стараюсь, но я проигрываю Ей. Мне просто нужна помощь, чтобы избавиться от Неё. Я никогда не хотел причинять вам боль… но когда Она… — Клаус смотрит на своих братьев и сестёр, чтобы они его послушали, но он в меньшинстве. — Пожалуйста… пожалуйста, не делайте этого. — Эллисон, Лютер и Диего отворачиваются, и я хмурюсь, думая, что они сдались. — Я думала, вы моя семья… Я думала, вы мне поможете… — бормочу я, и они вздрагивают. Я смотрю на парней, умоляя их. — Я умираю из-за Неё… — они смягчаются, выглядят встревоженными, а затем они с тревогой смотрят друг на друга.              Я открываю глаза и смотрю на Харгривсов с пустым выражением лица, пока они спорят.              — Просто дайте мне поговорить с ней. Хорошо? Пожалуйста. — Лютер смотрит на свою семью, которая снова готова драться.              — Доверьтесь мне. Она заговорит. — Эллисон подходит к Слоун, которая бедняжка дрожит от страха, прижимаясь к стене. — Я слышала слух, что ты собираешься рассказать мне о следующем плане действий Спэрроу. — Глаза Слоун белеют, а затем возвращаются в норму, но она держит рот на замке, не поддаваясь силе Эллисон. — Говори! — кричит она, вставая и нависая над плачущей девушкой, и мне становится её жаль. Я начинаю всё больше волноваться, когда Эллисон кричит на неё, применяя свои силы к Слоун, и у той начинает идти кровь из носа.              — Эллисон, остановись! — кричу я ей, и она резко поворачивает голову ко мне, злобно глядя.              — Хорошо, тогда, может, ты расскажешь мне!              — Ты знаешь, что я ничего не знаю! — шиплю я в ответ, и она сужает на меня глаза.              — Я слышала слух, ты рассказала мне всё. — Я задыхаюсь, воздух выходит из лёгких, её слова болезненно отдаются в голове снова и снова, впиваясь глубоко в мой мозг.              — Эллисон! Это слишком зашло далеко! — шипит Лютер, отталкивая её, а я стараюсь держать рот на замке, борясь со словами, которые вот-вот вырвутся наружу, пока она подходит ближе ко мне и кричит, чтобы я рассказала ей всё.              — Пятый оторвёт тебе голову, когда узнает, что ты делаешь это с его девушкой! — восклицает Диего.              — Тогда ей лучше расколоться! — кричит Эллисон. — Расскажи мне, что произойдет! Всё! — Я давлюсь под действием её силы, грудь сдавливает, я чувствую, как она сжимает моё горло и мой мозг болезненно напрягается. — Мы вернёмся домой, потому что я устала от твоих ебаных игр, Эстель! — Я не могу дышать, хриплю и борюсь за воздух, пытаясь удержать правду.              Я царапаю подлокотники кресла, ярость кипит в моих венах, что-то капает из моего носа, пока я чувствую, как мой мозг раздавливают, а тело дрожит в кресле. — Я не знаю! Я же сказала тебе! — кричу я от агонии, голова раскалывается, словно её бульдозером давят.              Как она смеет использовать свои силы против меня!              Как она смеет связывать меня и пытаться манипулировать!              Как она смеет так обращаться со мной и подрывать авторитет… подрывать авторитет всех вокруг неё!              Она слишком долго помыкала Виктором и Клаусом, и я, чёрт возьми, больше этого не потерплю!              Мне надоело её ебучее отношение, её хуевые оправдания своего горя, когда она не какая-то особенная! Все кого-то теряли!              Я низко рычу, мои ногти проламывают дерево кресла, тело больно горит, пока тьма просачивается по моим рукам. Я вою от боли, вызванной как раздавливанием головы её силой, так и тем, что Она впивается когтями в мой мозг. Я в панике, отчаянно вижу, как тёмные лозы ползут вверх по моим рукам, и кричу.              — Я сказала, рассказывай! — кричит она мне, и кресло внезапно раскалывается и рассыпается в щепки под моими руками. Я срываю веревку и освобождаюсь, вырываясь из кресла, после чего посмотрю на Эллисон. Она ахает от внезапного прекращения концентрации, когда я вырвалась, и не успевает среагировать, когда я прижимаю её к полу, мои когти вокруг её горла, а колени давят на её руки.              — Эстель! — Я поднимаю глаза и вижу, как Диего и Лютер хватают оружие, готовые сражаться со мной, а Клаус смотрит на меня широко раскрытыми глазами.              — Остановитесь! Это её двойник! У неё тёмные глаза! — быстро объясняет Клаус, и я смотрю вниз на Эллисон, видя, как она дрожит от страха, когда я медленно ослабляю хватку на её горле, но крепко хватаю её лицо.              — Сука, ты не единственная, кого-то потеряла, так что приведи себя в порядок и пойми, что ты не особенная! — прошипела я. — Ты потеряла Клэр, чертовски здорово, но у каждого в этой комнате тоже кто-то умер, кому принадлежало их сердце! Всем больно! — прошипела я, наклоняясь к ней, мои когти впивались в её щёки. — Если ты ещё раз причинишь боль кому-либо, из Спэрроу ты или нет, я не буду колебаться и причиню боль тебе в ответ, Эллисон! — взревела я на неё, а затем поднялась и отошла, пока она пятилась от меня.              Я пошатнулась назад и вскрикнула, голова дёргалась, когда я услышала, как Она шепчет мне на ухо. Я крепко сжала голову от агонии, пытаясь успокоить свой гнев и ярость, пока когти втягивались, а тёмные лозы исчезли. Словно весь адреналин и энергия, которые у меня были, выкачались из тела, как только стало тихо, и я внезапно почувствовала истощение. Я выдохнула с облегчением, тяжело дыша, когда смогла снова дышать, после чего опустила дрожащие руки, а затем увидела, что они снова в норме.              — Эстель! — восклицает Клаус от счастья, когда понимает, что я вернулась, но у меня не было сердца, чтобы сказать ему, что я не полностью потеряла контроль, что это всё ещё была я, когда я напала на Эллисон. Я быстро вытираю нос, морщась от тёмных чернил, окрасивших тыльную сторону моей руки. — Ты в порядке? — мягко спрашивает он, бросаясь ко мне, а я киваю, не решаясь посмотреть на Лютера и Диего, зная, что они не рады тому, что я угрожала Эллисон.              — Я пойду прогуляюсь, — бормочу я, поворачиваясь, но мой взгляд падает на Слоун, которая смотрит на меня широко раскрытыми глазами.              — Номер Восемь? Почему ты с этими людьми? — Я сужаю на неё глаза, и она отшатывается к стене. — Прости — я просто подумала… Я просто запуталась… мы видели взрыв, твоё тело…              — Лютер, отведи свою девушку лечиться, — приказываю я, и он бросается к ней, а я выхожу из комнаты, стирая струйки чернил, упавшие на щёку из глаз. Я иду по коридору, обняв себя руками, моё сердце болит от того, что моя предполагаемая семья теперь меня практически ненавидит.              Пятый… где ты? Мне нужно, чтобы ты пришёл, пожалуйста…              Я просто чувствовала себя такой уставшей и побеждённой, вытирая слёзы, капающие по щекам. Я больше не хотела через всё это проходить, эту злобную одержимость. — Я так устала… — выдыхаю я, не глядя куда иду, когда врезаюсь в кого-то.              — Эстель! — Я поднимаю глаза и вижу Виктора, держащего меня за плечи, с нахмуренным лицом. — О боже, ты в порядке?              — Я… Я не знаю… — провожу я пальцами по волосам, и он обнимает меня. Я прижимаю руки к груди, боясь причинить ему боль. — Прости… Мне так жаль… — шепчу я.              — Всё в порядке, я знаю, что это была не ты. — Он уводит меня в комнату подальше от коридора и наливает стакан воды. Он осторожно сажает меня на стул, пока я пытаюсь успокоиться. — Просто выпей, постарайся прояснить голову. — Бормочет он, протягивая мне стакан, и я говорю ему спасибо. Я делаю глубокий вдох, и он хлопает меня по плечу, но тут я замечаю того старого мужчину, которого видела перед тем, как потеряла сознание в фойе.              Почему он кажется таким знакомым?..              — …Харлан? — выдыхаю я и выпрямляюсь от шока, когда узнаю его, на его лице появляется натянутая улыбка, когда он смотрит на меня. — Чёрт возьми! Ты здесь!? Почему? Как? Что вообще происходит? — Я была в полном замешательстве, но Виктор сажает меня на кровать рядом с Харланом, чтобы они вдвоём могли объяснить мне, что происходит, и ввести меня в курс дела. Они закончили, когда Харлан объяснил, как он последовал за сигналом, похожим на камертон, к отелю и, по сути, спас нас от атаки Спэрроу, а затем неожиданно открывается дверь, являя Лютера.              — Собираемся в комнате с бильярдом. Только семья. — Говорит Лютер, и Виктор говорит Харлану оставаться, когда он выходит, но останавливается, когда я не двигаюсь. — Эстель… ты тоже… — Я фыркаю на слова Лютера, отворачиваясь.              — После того, как вы со мной обращались… Я не думаю, что вы вообще считаете меня своей семьёй…              — Мне жаль, Эстель, мы просто пытаемся защитить всех…              — Я знаю. — Перебиваю я его с насмешкой, сжимая ожерелье, чтобы успокоиться, думая о Пятом. — Но я не могу быть в этой комнате с остальными. — Лютер смотрит на меня с грустью, когда я поднимаю на него глаза, и он кивает.              — Хорошо… Виктор и Клаус смогут вернуться, чтобы сообщить тебе подробности. — Я киваю, и они оба выходят, но Лютер останавливается, прежде чем снова закрыть дверь. — Мне правда жаль, Эстель… Честно… — Я не реагирую на его слова, отворачиваюсь и слышу, как дверь закрывается, и я снова падаю на кровать, чтобы просто закрыть глаза на минутку.