Сезон 3 Серия 30

      Сезон 3 Серия 30              — Ты помнишь меня? — тихо спрашиваю я, стараясь не напугать Харлана, и он кивает.              — Ты сестра Виктора. Та, что пришла к нам домой мокрая. — Он дарит мне маленькую улыбку, и я рада, что он меня вспомнил. Пусть и по неловкой причине.              — Я рада, что с тобой всё в порядке, Харлан, — шепчу я.              — Ты спасла меня от той дамы в сарае. Я так и не успел поблагодарить. — Он берёт мою руку, похлопывая по тыльной стороне, и мне становится тепло. Я улыбаюсь ему, чувствуя, будто совершила нечто великое, важное достижение. Я просто была очень рада, что с ним всё в порядке.              Прежде чем я успеваю что-либо ещё сказать, Виктор открывает дверь и входит в комнату. — Ну?.. — беспечно спрашиваю я, честно говоря, не желая больше иметь ничего общего с Харгривсами. — Что происходит? — Я остаюсь сидеть на кровати рядом с Харланом, ожидая, пока Виктор перескажет мне итоги собрания.              — Мы разработали план, чтобы отпустить Слоун к её семье с её мёртвыми братьями и сёстрами, чтобы показать, что мы настроены на мир. К тому же, это хороший способ получить кого-то на нашей стороне на территории врага.              — О, звучит неплохо, полагаю, — пожимаю я плечами, двигаясь, чтобы составить Харлану компанию, но Виктор снова тянет меня на ноги, и я хмурюсь на него, когда он извиняется улыбаясь.              — Лютер и я хотим, чтобы ты пошла с нами, чтобы проводить Слоун…              — Это ужасная идея! — восклицаю я, когда он отпускает меня, чтобы я могла посмотреть ему в лицо. — Виктор, что, если я снова случайно причиню кому-то боль?! Я не могу так рисковать! — восклицаю я, отступая от него в страхе, обхватив руки на груди.              — Я знаю, но Фэй не согласится на встречу с нами, если ты не пойдёшь… — Я сужаю на него глаза, когда он это говорит.              — И ты не думаешь, что это подозрительно? Почему она просит именно меня? Любой здравомыслящий человек позаботился бы о том, чтобы я держалась подальше!              И это, очевидно, ловушка для меня!              — Эстель, пожалуйста… — Вздыхаю я от поражения, когда Виктор умоляет меня.              Я не могу отказать одному из своих малышей.              — Хорошо, ладно! Я пойду, но если они хоть на йоту будут подозрительны, я сбегу. — Виктор усмехается, и я улыбаюсь ему в ответ. Мы оба прощаемся с Харланом, прежде чем выйти из комнаты и из отеля, чтобы встретиться со Слоун и Лютером, которые укладывали тела её мёртвых братьев и сестёр в багажник.              Я морщусь от тяжёлых ударов, когда их тела, обожжённые и изуродованные там, где их поразила сила Харлана, падают в багажник.              — Готовы? — спрашивает Лютер, и мы все киваем, садясь в машину.              Он отъезжает к месту, где Спэрроу хотели встретиться. Я прислоняю голову к окну, наблюдая, как огни вдоль воды мелькают в ночном небе. Мы прибываем к докам очень быстро. Лютер, Слоун и Виктор выходят из машины, чтобы подождать Спэрроу. Я прячусь за сиденьем, выглядывая, чтобы увидеть, как к нам подъезжает другая машина и останавливается. Бен, Фэй и Крис выходят, чтобы противостоять Харгривсам. Лютер молча забрасывает тела Джейми и Альфонсо в машину Бена, Слоун передаёт их ему, чтобы присоединиться к своей семье, обнимая Фэй.              Почему, чёрт возьми, это так нервирует?              Конечно, мы имеем дело с мёртвыми телами в очень тёмном и страшном доке, так что, конечно, это жутко!              — Ну, вот и всё. Это положит этому конец, — слышу я, как говорит Виктор, но Бен недоволен.              — Где Эстель? — кричит он, засунув руки в карманы, и я пригибаюсь, чтобы спрятаться, когда он пытается заглянуть в машину.              — Зачем она тебе нужна? — Я вижу, как Лютер скрещивает руки, не сдвигаясь с места перед машиной, где он своим телом загораживает меня от взора Спэрроу.              — Мы не уедем, пока не увидим её. — Фэй отпускает своих воронов, и Лютер с Виктором готовятся к драке.              — Сначала скажите нам, зачем она вам, — Виктор сжимает кулаки, и я вижу, как один из воронов внезапно врезается в стекло машины, заставляя меня визжать от испуга. Лютер и Виктор вздыхают, когда я случайно выдаю своё местоположение, и я кривлюсь.              Прятаться больше нет смысла…              Я открываю маленький квадратный люк на крыше и высовываю голову из машины. — Чего вам надо? — кричу я Бену и Фэй, стараясь следить за этими ебучеми надоедливыми воронами, кружащими надо мной.              — Мы хотим, чтобы ты вернулась домой. Мы скучали по тебе, Номер Восемь, — говорит Фэй, а я скрещиваю руки.              — Я считаю это чушью! — кричу я в ответ, пока Лютер и Виктор пытаются скрыть хихиканье. — Какая у вас настоящая причина, по которой вы хотели меня увидеть!?              — Это правда! — кричит Бен мягким тоном. — Семья без тебя, Номер Восемь, совсем не та! Отец скучает по тебе!              — Скажите мне кое-что, когда вы говорите «отец», вы имеете в виду приёмного или по крови!? — Это было то, что мне срочно нужно было знать, связана ли эта версия меня с человеком, которого я презирала. Фэй и Бен переглядываются, словно пытаются о чём-то договориться, прежде чем снова посмотреть на меня.              — Реджинальд твой отец по крови! — Я застонала от ответа Бена, чувствуя тошноту от мысли, что моя злой двойник это отпрыск Сатаны.              Знаете что, многое наконец-то становится понятным насчёт этой стервы.              — Вы же понимаете, что я не ваша Эстель! Я убила своего двойника, которая была вашей предполагаемый Номер Восемь… — Я ахаю, когда Бен внезапно хватает меня своими пространственными щупальцами, вытаскивая из машины.              — Опусти её! — кричат Лютер и Виктор, а Спэрроу кроме Слоун активируют свои силы.              — Не могу этого сделать, мы не можем позволить ей быть живой снова, — шипит на меня Фэй, а я отвечаю ей презрительной ухмылкой, задыхаясь от боли, когда Бен сжимает щупальцами моё тело.              — Бен! Не делай этого! — хриплю я, чувствуя, как его щупальце медленно сдавливает мое горло, когда цепляюсь за него. Он хмурится, глядя на меня, а потом переводит взгляд на Фей, которая заставляет его покончить с этим. — Бен, пожалуйста... — умоляю я, и он колеблется, но смотрит на меня потемневшими глазами и сжимает кулак. Я кричу от боли, чувствуя, как мои кости трескаются и ломаются, пока щупальца сжимают мое тело. Я громко рыдаю от невыносимой боли, мои суставы хрустят, изо рта течет кровь. Я захлебываюсь кровью, слезы текут по моему лицу, кости пронзают органы и кожу, пока я проваливаюсь во тьму.              — Эстель! — в ужасе кричат Виктор и Лютер, видя, как ее голова падает на грудь Бена, и тот роняет ее мертвое тело.              — ЭСТЕЛЬ, НЕТ! — кричит Виктор, падая на колени от удара и видя, что она не шевелится. — Нет... — его руки дрожат, он закрывает рот, плачет и винит себя в том, что подвел ее. Он винил себя, ведь знал, что она не хотела идти, но заставил ее. Не надо было просить ее прийти на обмен.              Лютер схватился за голову, боясь за своего младшего брата, зная, что тот не переживет того, что устроит ему Пятый, когда узнает... узнает, что его девушка была... Лютер сглотнул, но в ярости ударил кулаками по земле, не в силах смириться с тем, что на его глазах убили члена семьи. Он не позволит Спарроу уйти безнаказанными за убийство его невестки!              — Бен, как ты мог?! — ахает Слоан, хватая его за руку, но он отмахивается от нее. Он чувствует тяжесть и боль в груди от того, что натворил, его терзает чувство вины, и он кричит на себя за то, что убил ее. Он не смеет смотреть на разбитое лицо, которое когда-то знал.              — И еще кое-что: нам нужен и старик. — прерывисто выдыхает он, глядя на Харгривзов, чтобы не встречаться с ней взглядом.       — Он не участвует в сделке! — кричит в ответ Виктор, вытирая слезы.              — А теперь он! Всё просто. Отдайте нам человека, который убил наших братьев и сестёр, и на этом всё закончится… — Бен замирает, когда внезапно слышит громкий треск, и все медленно поворачиваются к окровавленному телу. Треск становится громче, из него сочится чёрная чернильная жижа вместо крови.              — Бен, какого хрена… — Фэй бледнеет, когда видит, что тело дёргается, и отшатывается назад, когда рука тянется к ней, чтобы ухватиться за дорогу, прежде чем снова встать на место.              — О, господи, ебучий случий!? — Лютер быстро оттаскивает Виктора от тела, когда голова поворачивается, чтобы посмотреть на них, тело трещит и медленно встаёт на место.              Я с трудом заставляю себя встать на сломанных конечностях, слыша громкий хруст своих костей, возвращающихся в норму. Пока я шатаюсь на ногах, уставившись прямо на свою вероломную семью, которая теперь поглощена страхом, когда я хватаю свою голову и щёлкаю ею, возвращая на место. — Вы правда думали, что этот ваш старый трюк сработает на мне снова, Бенни-мальчик мой? — Громко хохочу я с широкой улыбкой, тени дока растут вокруг меня, когда тьма струится из моих рук на пол.              — Бен, как!? КАК!? — кричит Номер Три, и я медленно поворачиваю голову, чтобы встретиться с ней взглядом, в тот момент когда она посылает своих воронов в страхе в мою сторону. Тёмные шипы вырываются из моего тела, пронзая каждую птицу одним ударом. Я улыбаюсь, слыша её крик боли, пока я убиваю её драгоценных питомцев, моя тьма поглощает птиц, когда я вытираю кровь с губ.              — Вы все умрёте! За всё, что вы мне сделали, и не ждите лёгкой смерти! — Моя челюсть разрывается в крике на мою семью с бритвенно-острыми зубами, мои глаза абсолютно чёрные, пока тьма вокруг меня просачивается в моё тело.              — Эстель, не делай этого, пожалуйста! Просто вернись к нам! — Маленький мужчина рядом с большим обезьяноподобным умоляет меня, его глаза светятся ярко-белым. — Пожалуйста! Я знаю, ты стараешься, я знаю, что ты где-то там! Просто вернись к нам, пожалуйста! Я не могу потерять свою сестру! Пятый не может потерять любовь всей своей жизни! — Я наклоняю голову при упоминании этого имени, внезапное тепло пробегает по мне. Это не причиняло боли… это было… приятно…              — Бен, ради всего святого! Останови её! — Я отрывисто возвращаюсь к Номеру Три, и я смотрю на щупальца, которые снова обвивают моё тело, поворачиваясь к Бену, который дрожит.              — Вы никогда не слушали. Даже когда я кричал о помощи, когда умолял нашу семью остановиться. — Я усмехаюсь, потянувшись, чтобы вонзить когти в щупальца, и Бен шипит от боли. — Попробуй ещё раз. — Я широко улыбаюсь, погружаясь в тёмные тени подо мной.              — Куда она делась!? — Номер Три в панике оглядывается.              — Что ты с ней сделал!? — обезьяноподобный мужчина и маленький рядом с ним побледнели от моих слов, их глаза смотрят поверх плеча Бена, когда я поднимаюсь за ним из тени его машины.              — Эстель нет! — Я подпрыгиваю, чтобы ударить Бена, но маленький мужчина внезапно посылает взрыв ярко-белого света вокруг себя, и он взрывается куполом. Я визжу от боли от ожога и яркости света, падая на колени, пока мои тени сгорают. — Прости, Эстель! — Всхлипываю я, тьма отступает обратно в моё тело, спеша избежать превращения в пепел. Я шиплю, закрывая глаза от слепоты, крича от пронзительной боли от Её в моей голове, пока она воет в агонии.              — Виктор! Хватит! — Лютер хватает его за плечо, пока я хватаю ртом воздух, хрипя, когда наконец ясно вижу всё. — Она вернулась! Хватит! — Виктор стонет, пытаясь отозвать свои силы, спотыкается и падает на пол, а Лютер бежит ко мне, и Спэрроу быстро запрыгивают в свою машину и уезжают.              Я так устала… всё так сильно болит…              — Лютер… — слабо смотрю я на него, когда он бежит ко мне, ловит моё падающее тело в свои руки, а затем он опускается рядом со мной на колени. Я не чувствую своих конечностей, и мне кажется, будто моё тело разрывают изнутри.              — Ты будешь в порядке, я обещаю! — Он откидывает мои волосы с лица, стирая чернила с моих щёк, когда я больше не чувствую и не могу двигать конечностями.              — Болит… всё болит… — Я стону и плачу от боли. — Я ничего не чувствую, Лютер… Я не могу двигаться…              — Мне так жаль, Эстель! Мы тебе поможем! — Лютер паникует, когда он встаёт с моей рукой в своих объятиях, Виктор бежит к нам со слезами на глазах.              — Прости! Прости, Эстель!              — Нет… это я виновата… во всём… — выдыхаю я, закрывая глаза, когда больше не могу их держать открытыми.