Приезжайте к нему на берег Финского залива!

      Утро над Финским заливом разливалось медленно, густое и тягучее, как мед. Ангелина проснулась от золотистого света, который, скользя по полу, неторопливо пробирался сквозь полупрозрачные шторы. Сон ещё держал её в своих цепких руках, но где-то там, за стенами спальни, уже жил дом — пахло ароматным кофе, слышались приглушённые любимые голоса.       На мгновение она прикрыла глаза, вдыхая спокойствие. Деревянные стены поскрипывали в такт лёгкому утреннему бризу, словно старый корабль, покачивающийся на волнах.       Ангелина потянулась, чувствуя, как прохлада пола подкрадывается к ногам. Вздохнув, она медленно села на кровати. Просторная спальня, пахнущая деревом, морем и чем-то родным, встречала её мягким молчанием. В углу на кресле была небрежно брошена детская куртка — Яся опять забыла убрать. Она усмехнулась — этот легкий беспорядок в доме заставлял чувствовать мерное течение жизни.       Решение провести последние апрельские дни в загородном доме Макса оказалось правильным. Они были вместе — как настоящая семья. Спустя годы молчания, странных встреч и тяжёлых разговоров, здесь, наконец, всё становилось на свои места. Теперь Ангелина с ним, с Ясей, а ещё с Яшей — сыном, который, хоть и настороженно, всё же принял её выбор. Парень наконец смог оставить все дела в лицее на выходных. Ангелину уже стало порядком настораживать такое упорство сына в учебе, да и где-то играло чувство, что ее мальчик слишком быстро стал взрослым и самостоятельным.        Накинув длинный шелковый халат, она босиком прошла по чуть скрипящему деревянному полу, мимо окон. Там, за стеклом, залив спал под лёгким туманом. Только у берега лениво перекатывались маленькие волны, а горизонт утопал в серебристой дымке.       На кухне уютно пахло вкусным завтраком. Яся сидела на табуретке, болтая ножками в разноцветных носках, а Яша возился под раковиной, разбирая капризный кран, который вышел из строя еще вчера вечером. Максим, чуть растрёпанный и домашний, сидел напротив Яси и кормил её с ложки, что-то шутя вполголоса. Девочка весело раскачивалась взад-вперёд, ловко ловя каждую ложку, смеясь и блестя глазами. Ангелина прищурилась, сцепив руки на груди. — О-о-о, вот это новости, — громко протянула она, с притворным возмущением. — Кормить с ложки в пять лет? Вы что, серьёзно? Максим обернулся, улыбаясь, виновато подняв брови. — Честное слово, она сама попросила, — оправдывался он, — сказала, что так вкуснее. Яся прыснула в ладошки, хитро поглядывая на маму. — Мам! Ну он же меня маленькую не кормил! Пусть кормит, мне так нравится! Ангелина рассмеялась, подойдя ближе. Она шутливо погрозила пальцем: — Нравится-не нравится, а ты у нас уже взрослая. Макс, только смотри — избалуешь свою принцессу, потом в школе за ней с ложкой бегать придётся! — Всё, всё, — Максим покаянно поднял одну руку, осторожно поднося последнюю ложку к Ясиным губам. — Последний раз, клянусь. А потом — только сама. Из-под раковины послышалось фырканье. — Лучше сразу научить её краны чинить, — пробормотал Яша, звеня инструментами. Максим усмехнулся. — А что, идея! Будем готовить новое поколение сантехников. — Что-то я там запутался, — буркнул он, выбравшись из-под столешницы — Ничего, сейчас проверим       Максим не навязывался с помощью Яше, только объяснял и терпеливо ждал, когда он сам попросит или даст команду. Подыгрывал в том, что молодой человек здесь главный. Это злило Ангелину — в хорошем смысле. Он слишком правильно действовал, будто знал сына лучше нее.       Левин подлез под раковину попутно включая воду. — Похоже, течь ты устранили, — заметил Максим, вытирая руки тряпкой.   — Не "похоже", а точно, — отрезал Яша, — но если снова потечёт, чинить будешь ты. Максим кивнул, даже усмехнулся: — Идёт. Но ты поможешь, справимся вдвое быстрее , опыт у тебя посвежее будет.       Яша встал, выпрямив спину, как будто только что сдал серьёзный экзамен. Максим протянул ему ладонь для дружеского рукопожатия — не как наставник, а как равный. Яша после секунды заминки принял жест, коротко стукнувшись с ним ладонями.  — Молодец, — спокойно сказал Максим, без нажима, так, как это делают мужчины, когда между ними уже есть уважение, но ещё нет лишних слов.       Яша криво усмехнулся, но взгляд его стал теплее. Ему, казалось, было приятно это признание, хоть он и попытался тут же спрятать эмоции за привычной подростковой угрюмостью.       В это время Ангелина опустилась на край диванчика у стены. Яся, увидев свободные мамины руки, тут же соскочила со своего табурета, оставив недоеденную кашу, и, смешно пританцовывая на цыпочках, юркнула к ней. — Мамочка… — пробормотала она и устроилась у неё на коленях, уткнувшись носом в её шею.       Ангелина обняла дочку, медленно поглаживая её спину. Яся устроилась так уютно, будто всегда была на этом месте — тёплым комочком любви и доверия. Мягкие пушистые волосы щекотали ей подбородок, пахли молоком и чем-то непередаваемо детским.       Максим на секунду задержал взгляд на них, и в его лице появилась едва заметная, но глубокая нежность. — Всё-таки это главное, да? — тихо, почти про себя, сказал он.                          Яша бросил на него короткий взгляд. Парень еще не умел выражать чувства словами смело, но что-то в его взгляде показало: он понял, о чём речь. Здесь, в этом доме, даже сквозь стеснение и недоверие, строилось что-то настоящее, крепкое. — Главное, чтобы она потом не потребовала, чтобы её на работу носили на руках, — буркнул чуть посмеиваясь Яша, словно оправдывая своё молчание.  Максим рассмеялся и подмигнул ему: — Ну, тогда контролируйте мои хаотичные действия, я под ее натиском сдаюсь без боя! - произнес Максим        Оба снова обменялись короткими взглядами, в которых больше не было прежней колючести.       Ангелина, чувствуя, как дочка всё сильнее расслабляется в её руках, улыбнулась и прикрыла глаза. Мир за окном медленно оживал: скрипел пол, журчала починенная вода в кране, а за окном лениво плескались волны Финского залива. Всё было на своих местах, жизнь потекла мирно и правильно.