Равновесие

      Съёмочный павильон гудел сегодня по-особенному: спустя продолжительное время стартовали подготовительные съёмки к продолжению мистической истории.       Работа над вводными роликами, подбор картинок и компоновка превью — утомительное занятие, но шло оно в удивительно лёгкой, почти домашней атмосфере. Казалось, что все слегка соскучились по заклятым соперникам, даже с их хищными переглядками и коварными смешками. Эта лёгкая дружеская нота звучала сегодня в унисон, создавая особый фон общей суете.        Максим и Ангелина держались чрезмерно сдержанно, что бросалось в глаза, но не вызывало ни у кого желания посягнуть на нетронность создаваемого ими безопасного поля. После того случая с Ясей слухов и догадок хватало — особенно учитывая, что ребёнок у Изосимовой, очевидно, был от того самого человека, которого она когда-то сама же и короновала врагом, наградив однозначным легендарным жестом.  Хоть тогда в моменте никто не стал копать до сути, простое человеческое любопытство играло в душе каждого, кто был свидетелем, если не самого происшествия, то многочисленных рассказов.        Максим старался не слишком долго задерживать свой заботливый взгляд на Ангелине. Он знал, как ей тяжело: они едва сошли с поезда и сразу приехали в павильон, даже чемоданы не успели оставить в его пустующей московской квартире. Ангелина же мастерски играла лёгкость, улыбалась, вовлекалась в разговоры и совсем не подавала виду, что готова вот-вот провалиться в сладкий сон, который так манил к себе последние месяцы. Она уставала дома: Яся, сборы в сад, жизнь на две квартиры и дачу. Мысль о том, что к этой круговерти добавились бы ещё приёмы и консультации, пугала. Медийная жизнь била ключом, иногда по голове — хорошо хоть не гаечным.       Рядом с Максимом ей было безусловно спокойно, даже раздражающе спокойно, несмотря на сжирающий их быт. Так много всего произошло серьёзного, что эмоции не поспевали за событиями, всё казалось таким хрупким и беззащитным в их жизни, что это бесповоротно вызывало чувство перманентной тревоги. Конечно, как и любую женщину, очень любящую подумать, это чувство не могло не коснуться Ангелины.       Колдовка чаще старалась прятать взгляд куда-то вглубь экрана телефона, чтобы точно не выдать своё положение и желание держать Максима хотя бы в поле своего зрения. После того злополучного сна она непроизвольно явно чаще стала искать тактильного подтверждения его присутствия: лишний раз случайно коснуться руки, невзначай чмокнуть в спину, когда проходит мимо, или кончиками пальцев слегка уколоться о щетину.       Колдун тоже был не так прост в своих помыслах и отлично понимал, что сейчас он её точка опоры. Свою территорию он уже давно очертил не одним магическим ритуалом, укрыв крепкой защитой пока совсем лёгкую ауру частички себя. Он понимал, что щитами не обойдётся — ему придётся делить себя пополам. И он был готов: если нужно будет всё — он отдаст всё. Ангелина и так сложила практически все свои полномочия в магическом поле в пользу бесценной жизни.       Когда стилисты наконец отступили, Максим мягко приблизился к ней, касаясь её взгляда своим, и осторожно поправил выбившуюся из прически кудряшку. — Как ты? — почти шёпотом спросил он. Ангелина чуть качнула головой в знак своего собственного непонимания и лёгкого дисбаланса, в котором находилась. — Спать хочу жутко..! — одними губами прошептала она и, чуть разворачиваясь к нему, едва коснулась кончиками пальцев его груди. Белая ткань рубашки отозвалась странным воспоминанием о её недавнем сне. Колдовка постаралась спрятать непонятные воспоминания видений под ласковой улыбкой, мысленно отгоняя их и перебирая пальцами по привычке. — Чего-то мне кажется, ты скрытничаешь, Ангелин, — высказался Макс чуть громче, уловив её беспокойство и едва заметную дрожь. — Когда кажется, Макс… — она не договорила, снова мысленно отбросив себя на ту поляну. Колдовка осеклась. — Не выдумывай… И вообще, мы под камерами, поэтому сильно долго не задерживайся рядом. — Прогоняешь? — Макс чуть прищурился на неё в шутливой форме и навис над ней непозволительно близко, будто провоцируя на новые эмоции. Ангелина замешкалась и проронила что-то невнятное, встречаясь с ним взглядом. Мгновенно собралась и, чуть откинувшись на спинку стула, увеличила дистанцию. — Левин, не паясничай. Он отступил с довольной улыбкой, сдерживая желание коснуться её ещё раз. Афишировать отношения было не к чему, но так хотелось махнуть рукой на всё — уж слишком велик был соблазн… — Нет, ну вы, конечно, старательно скрытничаете, — как чёрт из табакерки, возник Владик. — Но явно переигрываете. Должен сказать, что я скучал… — Владислав… — Ангелина прищурилась. — Всё выгадываешь: то в жопу залезешь, то из пизды выглядываешь? Максим усмехнулся краем губ, и в этот момент к компании плавно подошла Виктория в своём привычном мрачно-ироничном ореоле. — Ну всё, началось, — протянула она, внимательно посмотрев на Ангелину. — Я-то думала, вы наконец остепенились, а тут снова искры. — Искры, говоришь? — раздался чуть насмешливый бархатный голос. Александр Шепс появился откуда-то сбоку, словно материализуясь из пустоты— Тут скорее пожар. И, по-моему, кто-то очень старательно прячет горючее. — Давно ли пожарная инспекция стала твоей стезёй, Саша? — отрезала Ангелина, хотя улыбка скользнула по её лицу. — Шоу же без тебя явно не выживет, куда тебя несет? И вообще, чего вы как пчёлы на мёд собрались? Что-то я такой реакции не замечала, когда мотор объявляют! Все отозвались теплым смехом, каждый здесь играл свою роль — и слишком хорошо понимал, что за игрой скрываются вещи, куда более серьёзные и глубокие. Всё-таки они ценили друг друга, ведь каждое звено этой цепи дополняло и раскрывалось потенциал другого. А такие шутки и болтовня только помогали хранить ту яркую и манящую к себе энергию. Съёмки постепенно подошли к концу. Камеры выключились, свет потускнел, а в павильоне остались лишь отзвуки разговоров.

***

Ангелина устало вздохнула, наконец устроившись на заднем сидении такси, почувствовав, как напряжение дня спадает. Правда сказать, дела ещё не отпускали: колдовка уткнулась в телефон, где её ждала целая куча непрочитанных сообщений. Среди всего этого бардака и спама пальцы сами нашли неприметный чатик. В следующую секунду по коже пробежал ледяной холод. Скриншоты с чатами, которые вели женщины с Максимом. Глаза нервно забегали по коротким пошлым сообщениям. Лексика и правда его, слова читались отзвуком интонаций его голоса, что начинало со скрипом раскачивать душевное равновесие ведьмы. Венцом всего этого кошмара стала подпись:   «Я думаю, ты должна знать, с кем спишь. Передай Максу привет от Лизы.» Секунда. Две. Три.   Ангелина прикусила губу, отключила экран и сунула телефон в сумку, желая больше не прикасаться к этой грязи. Лицо удалось оставить спокойным, но внутри всё прожгло до хрупких костей.