Вопросы и Ответы.

Нам кажется, мы знаем, куда прибудем завтра… Нам кажется, мы помним, кто такие, зачем пришли на этот свет… Нам кажется, что знаем мы, на что способны. Нам очень многое кажется… ПЕРЕКРЕСТКИ — аномальные Зоны Пересечения Двух Магических Реальностей. Для попавших на Перекрёсток: Их Реальности «аннигилируются»… Перекрестком. Эти пространства несоизмеримы с Объективным: они являются иными измерениями Земли… Перекрёстки «очищены» от присутствия человеческой магии: любой волшебник, даже сильнейший, находившийся когда-либо в человеческом обличье - теле, не способен творить никакого волшебства в таких Зонах. Магические артефакты в них — «спят». Исключение — артефакты, созданные существами, никогда не бывавшими в человечьем теле и не перевоплощавшимися в людей. В таких Зонах могут также глючить, либо бездействовать законы физики; проявляться Стихии; Духи; аномалии и аномальные животные. На территориях некоторых Перекрёстков живут люди. Это дикие племена - питекантропы, «охотники на мамонтов». Маги, Волшебники, Иные попадают на Перекрёстки в исключительных случаях: в наказание за серьёзные ошибки из-за использования магии, по причине использования советов, непростительных заклинаний. «Две Дороги двух Оступившихся пересекаются, их затягивает Перекрёсток… Пока Они вместе не найдут Одну Общую Дорогу»

***

До самого горизонта простиралась бескрайняя степь без какого-либо намёка на деревья или кустарники. Гладь степи продолжалась гладью моря, сейчас спокойного и безмятежного. Несколько диких скал у самого берега, чуть оживлённых можжевеловыми зарослями… Под навесом одной из скал - одноместная палатка. Тишину нарушало лишь тихое мерное похрапывание, доносящееся из палатки и… еле-еле слышимый плач. Когда звук открытой рывком молнии сменился странным тихим треском, — и храп, и плач одновременно прекратились… — Полумна, что ты творишь?! Этим вещам цены нет, а ты швыряешь их, словно поломанные игрушки! — Они и есть поломанные игрушки, тут, где мы оказались. А насчёт «цены нет», так понимаю, ты хотел сказать, что ни кто не даст здесь за них и ломанного гроша? — спокойно-отрешённо проговорила она. — Вот этот камешек, вообще-то, стоит целое состояние! — Не угадал. Десять состояний. А может и больше. Но это всё в прошлом: здесь я могу лишь красоваться в нём перед тобою, как в элитной бижутерии. — Ну вот и красуйся. Когда мы выберемся отсюда… — О, монсеньор таки надеется отсюда выбраться? — Перестань говорить со мной так и таким тоном, а то я начинаю думать, что твоё английское происхождение — тоже подстава, ты — родом из Одессы а зовут тебя Роза или Соня. — Какие загадочные имена. Но меня зовут Луна… — Полумна, сокращённо — Луна. Мы обязательно отсюда выберемся, Луна. Так или иначе. — Очень поэтично и обнадёживающе, но как-то не верится. И есть очень хочется… Илья: Бедлам в её переливающейся перламутром ауре никуда не делся. Она восседает на моём надутом плавательном матрасе, скрестив ноги по-турецки. Вокруг — разбросанные ею несколько магических камней и артефактов, среди которых: Кристалл Обозрения, Сонная бирюза… Агат Шааба, о котором Светлые знают лишь то, что его либо на самом деле не существовало, либо он пропал неведомо куда ещё во времена Великой Битвы; допотопная лампа, по типу керосиновой, только какая-то кукольная, микроскопического размера… маленькое, наверное кофейное, блюдце, переливающееся всеми цветами радуги, видимо, из лабрадора… настоящий диск боевого амулета, тоже, смехотворно детских размеров… Ах да, и этот, величиной с крупную виноградину, Кулон Тайных Желаний на платиновой цепочке, украшающий теперь Её лебединую шею… Ещё я вижу косточки от персиков и… скорлупу яиц, сложенных в мою любимую пилотку, сооруженную когда-то Катей, из газеты… — Луна, сейчас же освободи мой головной убор от этой хрени! Иначе есть мы больше не будем! — Ты забыл? Даже если этот твой головной убор может сгенерировать еду, он сделан человеком и здесь не работает! — Не поэтому! Эту пилотку делала для меня Любимая и я не позволяю использовать её в качестве мусорного ведра! — Ой, прости, я же не знала! Я и подумала, это что-то типа мусорки… Луна аккуратно пересыпает мусор в кулёк из-под персиков и… мчится к морю с моей пилоткой. Не успеваю я и глазом моргнуть, как газетная бумага промокает в солёной воде. — Отдай мою вещь! — Возьми. Я решила помыть её. Флёр говорит, морская вода убивает многие микробы… — Кто такая Флёр? — выхватываю у неё то что осталось от пилотки и задаю вопрос, чтоб хоть чем-то занять её внимание… — Ну вот, теперь даже газетные заголовки не почитаем — буквы «поплыли»… — Это моя дальняя родственница… а, неважно. Теперь всё это не важно и нам придётся до окончания века скитаться этими степями, ловить рыбу, чтоб прокормить бренные тела… — Давай не будем сейчас об этом. Я верю, что всё будет иначе, что нас с тобой ищут… Мы вернёмся домой… — Не очень-то мне верится… — Ты, помнится, хотела есть? Похоже, мокрая пилотка на моей башке выглядит уморительно и Луна улыбается: –Те консервы, которые ты открыл и размазал по хлебу… салага, или как?.. — Салака, салага — это ты! — Не подтрунивай, хоть я и не знаю слова, но смысл понятен! Короче, Салака была отвратная, Илья. Мне пришлось сожрать все персики, чтоб заглушить её гадкий вкус! А она привиредлива, эта иномирянка. — Значит, пойдём печь лаваш на раскалённых камнях! — Что такое «лаваш»? — Вскоре увидишь, пошли быстрее. Мы печём лаваш. Точнее, я замешиваю тесто в миске, а она раскатывает лепёхи по удивительно гладким камням, закупоренной бутылкой минералки. Мастерски. Я ещё подправляю «загар» лепёшек, сверху, зажигалкой… и огорчаюсь, что не могу использовать файерболы… Когда лаваши пропечены на жаре почти в 40°, накладываю на них ещё и понемногу говяжьей тушёнки, нарезаю сверху несколько малосольных огурцов, вдоль… сворачиваю «шаурму для бедных» и подаю Луне. Она заявляет, что давно не ела такой вкуснятины… …А пресной воды осталось мало. Предсказания о скитаниях в степях — не шутка. Скитаться мы будем, в поисках реки, озера или родника… — Эй, мечтатель, смотри не подавись! О воде думаешь? А опреснитель с собой не прихватил? — Откуда ты знаешь, что они… — Ну, раз магглы давно придумали что-то… Не прихватил, конечно. — Кто из нас ещё мечтатель, девочка? Размечталась остаться здесь надолго? Не получится. Поскольку охотиться ты не умеешь, а одной рыбой не насытимся. Кстати, мы даже не знаем, есть ли тут она и не ядовитая ли… Кроме чаек — не видно ни одной птицы и ни одного животного. Хоть бы ящерица какая-то… — Илья, откуда ты вообще знаешь про Перекрёстки?.. — Хотел у тебя тоже самое спросить. — Но я ведь первой спросила… — Ясно. А ведь не так важно, «откуда?», важней, что мы с тобой знаем о Перекрёстке. Чтоб выбраться. Из Светлого Дозора ни кто вроде так не попадал. Я бы знал. Вот у Тёмных — одна ведьма древняя — та выбралась, вернулась. Давно это было. Она, конечно, много языком не болтала… — А откуда Ты узнал? — Как откуда? От неё и узнал. Смышлёная девчонка. Неадекват, но суть улавливает… — Допрашивал ведьму, что-ли? — Зачем? Сидели у неё, в избушке на курьих ножках, чай можжевеловый пили… Кстати, можжевельника нужно набрать, может пригодится… — Илья, значит ты под «Светлого» только маскировался?! — Ладно, я сразу понял, что ты хочешь разузнать. Давай говорить прямо друг с другом, без всяких околичностей… — Я привыкла к околичностям. Нескоро отвыкну. После того, как Тот Кого Уже Прикончили, в мои мозги Волей вламывался… я уважаю эвфемизмы. — Подожди, ваш этот, «Кого Прикончили», был Тёмным. — Темнейшим. Беспросветно… — Он тебя пытал? — Он потрошил мою память и мысли. Я загромождала свои мысли и память фигнёй по типу единорогов, мозгошмыгов и фестралов, чтоб остаться, хоть на несколько процентов, собой. У меня получилось. Процентов на 50, скорей всего. Поэтому я — здесь. Даже если не брать во внимание её чувствительность, при напускной неуязвимости… «Следы», оставляемые Великими Тёмными в сознании их несчастных пленников, подобны ударам Виртуальной Плети Шааба: сначала пропитанные ядом сомненья в себе и своих силах — багровые «траншеи»… После — «рубцы», если повезёт дожить до регенерации сознания. И Один Свет знает, когда рубцы эти рассосутся… при жизни… — Илья, вот и нашлось наше общее! — с нескрываемой радостью восклицает она — У тебя — тоже «рубцы» в сознании… рассасывающиеся веками? Тебе тоже «виртуально взламывали мозг»?!.. Настроения Луны сменяются мгновенно. Теперь, когда по её бледным щекам катятся несколько слезинок, до меня доходит это Озарение: мы оба инвалиды, как не бодрись. Душевные инвалиды, изувеченные Тьмой и занимающиеся самолечением... Я нашёл способы и силы преодолеть Пустоту. Жить, а не существовать. …Кромсая тела противников, которые когда-то были собратьями?.. Страстно любя молодую-горячую иную, которая ценит и уважает… любит ли?.. Яростно служа Силам Света… либо, выслуживаясь за прошлые грехи? Вот они — те самые сомнения, которые я, огромное время, выгоняю из себя «поганой метлой», как дворник — осенние листья во время листопада… — Девочка, нам всё равно придётся сотрудничать. Мы — «на одной подводной лодке». Можешь не рассказыватть мне о себе: я понимаю то, что мне нужно понимать. Но, сделай милость, расскажи, Куда Ты Бежала?.. И что натворила во время этого побега? — Это чем-то конкретно поможет, Мудрый? Мне не хочется изголяться пред тобою, ещё и не зная, кто ты такой… Кроме того, что ты древний маг. Уже сказала, я выведала у двух несчастных, которые даже и представить не могли, как им не посчастливилось, одну тайну… Уложила в саквояж то, что мне могло понадобиться и, дала дёру из Хогвартса — в магловский мир… Опаньки — попала я вовсе не туда, куда стремилась… — Ты провешивала портал? — В определённом смысле — да. И всё из-за этой, ненужной теперь, побрякушки. — она со злостью срывает изумрудный кулон с шеи и швыряет на пол палатки. Разозлилась. Хоть и корчит из себя пофигистку… Ей идёт. Бледная кожа, чуть подёрнулась румянцем, голубые глаза блестят. Если б не эта дурацкая её «комбинация», подчёркивающая не только формы, но и странности характера своей хозяйки… — Кулон, значит, украден у Кентавров? — Не совсем. Я поклялась вернуть. Правда, не обозначила время, в клятве… — Луна, прекращай темнить! Хотя бы об этом камне! Я знаю, что это Кулон Тайных Желаний. Не ведомо кем сотворённый, но заставляющий человека высказывать… — Ничего ты не знаешь, Илья, - бросает мне она с презрением. — Ни о том, что я договорилась помочь Кентаврам, заклинаниями против магов и акромантов! Ни о том, что Магия Кентавров гораздо мощнее, чем об этом знают все, ибо Кентавры обвели этих «всех», вокруг копыта! Кое-чем... – она закрывает себе рот ладонью и быстро вылезает из палатки… Вот уж действительно полоумная!.. Почему я должен её останавливать? Перебесится и придёт! Никуда не денется! Топиться Она больше не станет, точно. Вокруг — необитаемые степи… Погодите! Я слышу еле слышный шорох и… мысленное: «Спаси, ты должен!» — — Обитаемые степи. Кретин! Утешиться телепатией и… забыть о том, что моё чутьё здесь не работает! Ничегошеньки не чуял! Бегаю я очень быстро, но где мне угнаться за животными, напоминающими огромных тушканчиков, которые бесшумно скачут, прыжками невероятных размеров?! За спинами этих «тушканоконей» — болтаются их всадники, в каких-то странных полугамаках из сплетённых полос кожи… Люди-дикари, типа индейцев: голые, в ракушечных бусах и набедренных повязках!.. В «гамаке» одного, особо крупного и особо весёлого — трепыхается, в его ручищах, Полумна… Свет и Тьма, что мне делать?! Я, конечно, пускаюсь в погоню, на бегу соображая, насколько глуп и жалок… Что бы делал Гесер на моём месте, ну, гипотетически? Тот Гесер, который утверждает, что в критических ситуациях нужно пробовать всё, что когда-либо было тебе под силу и не под силу… Свет и Тьма, я желаю перекинуться! Страстно желаю, чтоб эта, уже покалеченная по нервам и, в душе, девчонка, не стала искалеченой ещё и физически вот, сейчас!.. И… Я перекидываюсь!!! Легко, почти без боли, без красочных ошмётков — во все стороны… В Белого Медведя! Бешеная радость моей неотвратимой победы тут же «накрывает»… Сейчас догоню — в четыре прыжка!.. А дальше? — Убивать?! Кто поручится мне, что этот дикарь не переломает свой жертве все кости, прежде, чем хрустнет под моими лапами — его собственный позвоночник?! Или, что он не успеет её изнасиловать, прямо в этом грёбаном гамаке, прежде чем я его настигну?!.. О нет, Свет и Тьма, я уже дышу им в спины — шестерым всадникам, у одного из которых — моя самая бесценная драгоценность в Этом Мире!!! Что мне делать, о Всесильный Свет?! …Из моей медвежьей пасти, вместе с грозным рычанием, вырывается: –«Я пришёл! Верните Мне Моё!!!» Всадники, моментально оказываются на земле и падают навзничь. Их «кони» застывают на месте, словно соляные столбы… Мужчины, похожие одновременно на индейцев и на австралийских аборигенов… Загоревшие дочерна? Либо такая кожа. Они - воины. Вижу кожаные сумки с подобием торчащих наконечников стрел, короткие кремниевые топорики… Тот, что спёр мою Полумну, осторожно кладёт её, в жухлую траву предо мной и, отползая на приличное расстояние, оказывается «в той же позе», что его сотоварищи. Все шестеро, катаются по жёсткой траве, как в трансе, раскачиваясь, словно Ваньки-встаньки и повторяют: «Шату-Шату-Шату-Шату…» Я чувствую себя медведем-шатуном, пробудившимся от спячки и заставшим чужаков в Своих владениях…