Предсказания и Недосказанность

***

Можно верить, знать и обещать,

Доверяться, каяться, прощать.

Бескорыстно, мощно помогать

И… при этом, бесконечно лгать

…Лу́на

Медведь выглядел нешуточно грозно: лохмы косматой грязной шерсти, торчавшие во все стороны, не делали его смешным. Наоборот. В это момент я увидела не «антропоморфную» его суть, а настоящего дикого зверя: злобного, хитрого и беспощадного!.. Он смотрел сыну вождя племени прямо в глаза. Глухо рыча и переступая передними лапами… С острых, чуть желтоватых звериных клыков капала слюна в мягкие меха на полу… Че́ру выдержал прожигающий насквозь взгляд Медведя спокойно, не отводя красивых карих глаз. Он кивнул Медведю, словно знал заранее, что тот явится сюда. Что придёт именно так, грозно и яростно… Правда, на какие-то секунды, он склонился почти до пола, сохраняя нижние конечности в безупречной позе лотоса, но тут же вернулся в прежнее положение и снова поднял глаза на Медведя… И я услышала громкий, уверенный поток телепатического послания. Чёткого и выверенного: — Приветствую Тебя, о Дух Плодородия, Справедливый Ша́ту! Благодарю Тебя мыслями и сердцем за мудрую суженную Унну́ю, добытую мною в поединке Хитрости! Приглашаю Тебя на Празднество Плодородия, на время которого припадает наше Единение! Мне захотелось провалиться сквозь покрытый шкрами пол этого шатра! Сразу стало понятно, что Черу не только сын вождя, а ещё и очень хитроумный тип. Отважный воин… И нисколечко не боится Медведя. Уважает. Где-то наравне с собой. Считает равным по духу и силе… И что ответит ему Медведь? — Я пришёл забрать своё, Смелый Воин. Я заберу её и уйду. — Людям известно из легенд, что ты спасал Унну́ю три раза, Ша́ту. Но люди не знают, что она Твоя женщина… — Она Моя, Черу! — Медведь произнёс это настолько уверенно, что я даже усомнилась… А может то, что было после нашего возвращения порталами, он считает… — Ты хитёр, Шату — юноша произнёс это как само собой разумеющееся, не как оскорбление. — Но мне известно, что Ты не вправе забрать мою суженную. Она твоя… кто? — Моя. И всё. Она — Моя. — Ну тогда тебе придётся доказать это. Приходи на наш Праздник, я приму тебя гостем, а ты докажешь… свою правоту. — Да что непонятно?! Шату мой друг! — заорала я мощным всплеском телепатии. Медведь сокрушённо покачал головой. Черу снова скорчился в приступе хохота: — Ворде умная женщина, я несёт такую чушь! Ша́ту ведь Медведь а не Медведица, чтоб с тобой дружить! Ты не Воин и не Дух, просто находчивая смелая Унна́я из Недосягаемого Края. — Что значит «Унна́я»? — Он не сможет объяснить тебе. — сказал Медведь, устало присев на задние лапы, словно зверь в цирке. — Это имя. У них женщине дают имя в день четырнадцатилетия, за те качества и умения, которые она проявила в племени. По древней легенде ты — наказанная Чародейка из других земель, перемещённая Всеведущим сюда, чтоб стать женой великого Вождя, Спасителя Людей. Унна́я значит «лишённая», в данном случае, магии… — Откуда это тебе известно? — Я поговорил с Типу́ (— мне сразу представилась «вампиромышь») — Она очень разговорчива. Я бы сказал, болтлива… — Сколько раз я предупреждал крылатую сдерживать свой поток сознания! — Черу явно был недоволен своей (или своим) слугой. — Ладно.Зато вы оба убедились в правоте легенды. — Но бывает так, что легенды не сбываются, либо трактуются превратно, о Сын Вождя. — Ты славишься равновесием мыслей и сердца, Шату́. Давай проверим эту легенду. Унна́я останется у меня в гостях до Праздника Плодородия. Ты явишься на Праздник и докажешь, что она Твоя женщина. Не докажешь? Тогда она станет моей Старшей женой. Утешительницей и Советчицей. Это очень почётная миссия, и я надеюсь что Унная оправдает ожидания нашего племени. В продолжение этого ментального ликбеза я сидела на мягких шкурах, словно на осколках своего доверия. Эти двое явно равных по силе и мудрости, разговаривали так, словно знали друг друга много лет. Знали сильные и слабые стороны друг-друга. Они не спорили. Будто искали истину вместе? В мирном компромиссе, ничего не утверждая и не опровергая, уважая мнения один другого… Только предметом беседы была я. Моя свобода и дальнейшая моя судьба! Мне стало гадко. От того, что «мой второй» уступает этому дикарю в мудрости… или силе? А может, именно… в молодости? В дерзкой и, одновременно, спокойной самоуверенности? В знании законов Этого Мира?.. Однако, в конце сего напыщенного разговора, Медведь мельком взглянул на меня и… в моём мозгу промелькнула «картинка», на которой я быстро взбиралась ему на спину и он мчал, со всех ног, прочь отсюда! Причём Черу, сверх увлечённый своими собственными фразами, напрочь протупил этот телепатический фрагмент. Я еле заметно мотнула головой. На морде Медведя, на мгновение, появилось озадаченно выражение… тут же сменившись незыблемо — спокойным… — Решено. Да будет так! — просиял весёлый Черу, не слыша никаких возражений ни с моей стороны, ни со стороны Медведя. Тут Илья снова «кинул» в меня «телепаобразом» побега, но я вновь проигнорировала его тайный посыл. — Ты решила остаться? — наконец тихо спросил он, обращаясь ко мне так, словно никого больше поблизости не было. — Почему? — Потому что так будет лучше для всех. — Для каких «всех», Луна? — Ну, если легенда права… — А если нет? Если этот «вождь, спасающий людей» — не Черу? Что-то я не видел, чтоб он спас кого-нибудь. Я видел хитрость и коварство. — Это не значит, что я не спасаю своё племя… — От вымирания? — Медведь как-то насмешливо взглянул на того. Сколько же у тебя детей, будущий вождь? Не считая тех, что рождены твоими жёнами? Зачем тебе ещё? Ты так ненасытен, в смысле… — Это не касается тебя, Шату! Похоже, правдивые слова разъярили Черу. — С чего бы? Я Дух плодородия, Мне дана власть пресекать род, в котором более десяти наследников мужского пола. — Проклятая Типу!!! — взревел сын вождя, потрясая мощными кулаками. — Её болтливость не знает границ! …Но, уже через мгновение, непринуждённо улыбнулся, взмахнув рукой: — Всё равно это никак невозможно доказать, о справедливый Шату. У меня пятеро детей. Сыновей всего трое. Потому я имею право взять ещё жену и продолжить свой род. Медведь напрягся. Я чётко уловила перемену его настроения которую Черу, похоже, не заметил. Я поняла, что «моему второму», до сумасшествия хочется начать крушить всё вокруг! По сравнению с ним, я была абсолютно спокойна. И абсолютно спокойно сказала: – Я останусь здесь, Илья. Уходи. Ты выберешься. Найдёшь способ. Чувствую и даже знаю, что у тебя есть шансы. А я выйду замуж за Вождя и проживу дико интересную жизнь. Или интересно дикую. Здесь… Рожу́ детей, воспитаю внуков. Не зря просуществую… — А как же тот чернявый парень с зелёными глазами, которого ты представляла, когда… Погоди! Он ведь тоже… своего рода вождь и спаситель? — Он влюблён в Джинни. Просто сейчас она не рядом с ним, но вскоре вернётся. А ещё, в него влюблён один парень, насколько я знаю. Очень красивый. И, хотя Драко нравится чистокровке Теодору, он всё равно предпочтёт Поттера… У меня нет никаких шансов. В общем из-за этого я и бежала из Хогвартса… — выпалив это на одном дыхании, сама не понимая как… я опешила… Разве я хотела об этом говорить??? Черу снова рассмеялся. Похоже он очень жизнерадостный человек. У него, определённо, есть чувство юмора. Короче, у нас много общего и мы сойдёмся характерами… — Медведь, я согласилась остаться, ну что тут непонятного?! — Понял? Уходи, Шату. Придёшь на Праздник Плодородия, как велят традиции. Скрепить наш союз. — Черу серьёзно посмотрел на Медведя… указывая ему рукою на выход из шатра. — Нам пора трапезничать. Медведь же, более чем выразительно взглянул на глиняную пиалу, в которой продолжал гореть фиолетовый огонь… — Лу́на, эта жидкость типа наркотика! Испарения от её горения делают человека откровенным, латентным и неконфликтным! — Это просто масляная лампа, Шату. И ты не докажешь что это что-то запретное. Ни Унно́й, ни мои́м людям! Иди с миром!

***

… Илья Мне ничего не оставалось, как послушать прощальные речи этой пары и… пойти куда послали. …Уходя, я чувствовал себя юнцом, у которого отняли подругу. В мои то годы! Подобная ситуация была в жизни Теплова, в далёком тысяча девятьсот двадцать каком-то. Он рассказал о ней нам с Семёном, сидя за пивом в уютном пабе. Что он до сих пор помнит своего школьного друга… Лену, всё это время! Нет, не его девушку. Не первую влюблённость и не любовь. Именно преданную подругу, делящую радости и невзгоды юношеской жизни с ним поровну. А когда у неё появился ревнивый ухажёр, Игорю пришлось ретироваться и полностью уйти из её жизни, чтоб… «не мешать её личному счастью». Я тогда не понимал его. Со мною за всю мою жизнь ничего подобного не случалось. И вот, к пятистам годам, я… «познал дзен» потери друга женского пола? Именно потому у меня «увели» её, что как «свою женщину» я не могу её воспринимать? Я мог восхищаться Лу́ной, как человеком умным и очень много повидавшим для своих лет. Мог уважать её за тихое упорство, за прямо-таки титановую силу воли. Мог любоваться её красотой и… даже наслаждаться её оргазмом. Даже так. Но… для меня это было сродни тому, как в армии, в сороковых, дрочить друг другу в окопах, в долгожданной передышке между сражениями… От безысходности. Может быть потому, что этот грёбаный Перекрёсток я воспринимаю не как часть полноценной жизни, а где-то как отбывание срока в местах лишения свободы… Не Соловки, но что-то типа того. У меня была женщина, к которой я хотел вернуться. Даже… две женщины, похожие внешне и характерами! Мне нужно было с этим разобраться и это была моя дилемма, но так или иначе… у Луны был друг, в которого она, видимо, была давно и безответно влюблёна. Не в этой реальности, но люди эти живут и ждут нас!. … Потерявшись в вспоминаниях, я медленно брёл унылой, местами уже порыжелой степью, неведомо куда, вспоминая как… Мускулистые воины, стоявшие у входа в шатёр, отпрянули, когда «Шату» задел их своей грязной шерстью. Боялись… испачкаться, чистоплюи. Похоже, они не знают, какой «гигант дикого секса» их благородный Черу… С первобытным ужасом смотрела на меня Типу — «болтун — находка для шпиона», выболтавшая мне столько тайн, что хватило бы и на вестерн… Я прошествовал мимо, уже знающий от неё, что Духи здесь не сильнее людей. Не уважаемей и не могущественней. Где-то наравне. А может и «рангом пониже», как ведьма Ирина поговаривала. Нет, поговаривает. Я ведь ещё собираюсь её увидеть. А недавно я видел людей этого племени, наблюдавших моё… поражение, как нечто само-собой разумеющееся. Это в «своих степях» Ша́ту был Хозяином, да и то неполноправным. В их владениях всё обстояло иначе. Вот очередной Дух явился поболтать с Сыном Вождя. Поспорить насчёт обладания красивой женщиной. Вот Черу победил Ду́ха Плодородия в Поединке Красноречия (Типу́ очень красочно предоставила мне картины нескольких таких «поединков») И вот Дух уходит ни с чем в свои необитаемые степи. Норма для мира, где дикари научились повелевать даже Стихиями при помощи… Слов, Стихов и Легенд. Своего рода магия?! Зато я уразумел, что правильно и вовремя сказанное человеческое Слово значит здесь грандиозно много. В разы больше, чем в нашем мире. Здесь не произносят звуки и буквосочетания просто для общения, а тем более «просто так» Они общаются телепатически. Имя озвученное для них равно хранящему оберегу! Примерно вот как: «В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города.» Не зря Гумилёв когда-то это написал. Как назидание или… предсказание этого Перекрёстка? Предсказание для меня, сейчас? Ведь зачем-то когда-то я очень вдумчиво читал стихи Гумилёва. Жаль, что не был знако́м с ним лично… Так я шёл и шёл. Набрёл на родник. Напился студёной воды… Красотища вокруг: цветы какие-то, на клевер похожие и жужжат… пчёлы? Да настоящие дикие пчёлы! А «где пчёлы, там должен быть и мёд» Но почему-то эта фраза из советского мультика меня не вдохновляла. Ни на что. Даже на поиски мёда… Я бывал в более паршивых ситуациях. Но не в более безнадёжных: «мой второй» вслух отказался от меня даже не для личного счастья или выгоды. Скорей для личного несчастья и… во имя призрачных легенд? Она пожертвовала собою. А во имя чего?! И почему так легко отказалась от того, кого не сможет забыть?! Ведь будет мучитьмя всё это бесцельное существование здесь с этой памятью! Знаю по себе. Любовь не забывается. И что мне делать теперь?! Ещё ни разу мои друзья… меня не бросали? Та нет, всякое бывало. Тут-то получалось, что я её бросил. По её просьбе, но бросил… Как раз когда эта «аромалампа» проклятая заставила Луну быть лояльной и покладистой?! И всё же я надеялся вызволить её оттуда в этот их Плодородный Праздник, до которого оставалось всего два дня. Хорошо что хоть время здесь в соответствии с параметрами нашего мира… Ага, где-то полдень конца сентября фиг знает какого числа, хрен знает какого года… Что до этого их Праздника: ни кто не посмеет её трогать либо пытаться общаться с нею. Законы Гостеприимства у них в племени незыблемы. Вот когда она станет «своей» там, другое дело… А пока мне нужно забрать из «Шиомовой ямы» рюкзак с нашими пожитками, если только те подземные твари ещё всё там не сожрали. Палатка мне тоже не помешает. Оставаться дольше в этой шкуре я не собирался: жарко очень и нужно помыться уже, хотя бы в море этом аномальном… А что делать после я решу «по мере поступления проблем» …Луна Атта́я вела меня в женскую трапезную через лагерь… Как только Медведь удалился, Черу стал особенно обаятелен и мил до того, что… мне захотелось сейчас же его расцеловать. Но, прочтя мой мысленный посыл, он очень доходчиво объяснил мне, что все поцелуи и другие ласки начнутся после Обряда нашего Единения, как повелевают Легенды и Традиции. До меня сразу дошло то, что «Наше племя живёт по буквам Преданий, храня и передавая Обряды, соблюдая и оберегая их, взамен чего… Легенды, Предания и Обряды оберегают и спасают наше племя». После этого разъяснения мой Вождь позвал свою среднюю жену (после моего появления здесь, она стала средней) и повелел ей отвести меня обедать на женскую половину лагеря. Атта́я представилась мне учтивым кивком головы, произнося своё имя. Смысл этого имени, на удивление, сразу был понятен: «Атта́я» — «Кормящая, питающая»… Я шла за этой коренастой, но не крупной девушкой, отмечая её незаурядную красоту на фоне довольно невзрачных представительниц нашего племени. При том, что у них всех, во множестве нами встреченных, были тускло-пепельные волосы и невыразительные коричневые глаза цвета… сосновой коры. …У молчаливой Атта́и глаза были яркими и блестящими. Такого насыщенного лилового цвета, что казались редкими тёмными аметистами на фоне смуглой, чуть бронзовой от загара, кожи. Абсолютно прямой, чуть длинноватый нос, не портил её скуластое лицо, а даже придавал ему особенной выразительности. Пухлые небольшие тёмно-вишнёвые губы, чуть изогнутые в постоянной тихой полуулыбке… Волосы… Никогда ещё не видала я таких роскошных волос! Локоны ниспадали до её подтянутых (подкачанных?) мышц пресса, плавными тёмно-шоколадными волнами, блестящими, густыми и тяжёлыми, струящимся в такт ходьбе… На них хотелось смотреть и смотреть, как на… горький шоколад, к примеру, поданный утром в постель в изящной чашке рукою любимого… Откуда у меня возникли столь эмоциональные сравнения, ума не приложу! Она вся была, как говорили в старину, «ладная»: пропорциональная, мускулистая… Спортсменка по квиддичу и, одновременно, произведение древнеримского скульптора! Но, даже поверхностно «вчитавшись» в её мысли я не нашла там ничего, кроме… бесконечных кулинарных рецептов! Рецептов наверное очень классных, «продвинутых» и питательных блюд, но без… любви к самой кулинарии либо поварской практике! Это была красивейшая… Ходячая Кулинарная Книга? Постойте… Тогда, по аналогии, что же хотят вылепить из меня?! Если Черу думает что каждая из его жён — посвящённая в исполнение определённых обязанностей и все «они должны друг друга дополнять»… Но, когда «красивая и аппетитная» провожатая, облачённая во что-то типа короткой туники из серо-серебристых шкурок, отогнула предо мной полог трапезного шатра, я застыла, в ещё большем изумлении… ещё более диковинной красотой!.. Черу, похоже не только хитроумный стратег и философ традиций, а ещё и коллекционер… образчиков женской красоты? Даже аппетитный запах от куска какого-то мяса, находящегося на большой глиняной тарелке, не был притягателен так, как та, что сидела, склонившись над этой тарелкой с чем-то, отдалённо напоминающим нож и изящно орудующей этим острым предметом из кремния… Здесь я сразу обратила внимание на одежду и сразу поняла, что рыже-коричневое… платье либо сарафан эта красавица сшила себе сама. Искусный растительный орнамент сразу привлекал взор. Всё полотно «сарафана» было аккуратно скомпоновано из кусочков коричневой и рыжей мягких шкур! Даже приталено! Поскольку талия под ним была узкой, а бёдра довольно широки для такой талии. С размерами груди обладательнице «шикарного гардероба» немного не повезло, но она умело задрапировала верх двумя кожаными регланами и… пшенично-золотыми кудрями. Она сидела, нога за ногу, на высоком, по видимому ошкуренном пне, с удовольствием поедая куски мяса из своих узких ладоней но… сразу же чуть привстала, увидав меня. Искренне удивление и даже восхищение отразилось в глазах глубокого янтарного цвета. Именно тёмно-янтарных, каре-рыже-золотых, иначе и не скажешь!.. Немного вздёрнутый короткий носик наморщился, ямочки на щеках стали чуть глубже, тёмно-коричневые бровки поползли вверх, когда она попыталась прочитать мои мысли. Высокий чистый лоб даже покрылся морщинками от сильного напряжения… Она была словно статуэтка балерины, сделанная из слоновой кости, но живая, с живым блеском янтарных глаз, с золотыми сполохами волос, с немного резковатыми, и всё же плавными, движениями… — Эйса́а — тихо, но внятно прозвучал мелодичный голос и я поняла неоднозначную суть имени. «Искусная, проворная». На вид ей можно было дать семнадцать из-за её высокого роста и какой-то недетской женственности во всём облике. Но я знала что ей едва исполнилось пятнадцать. — О Великий Но́тум! — пронеслось в моих мыслях. — Ты не забыла, откуда сюда явилась и ты помнишь себя!.. — Конечно, я помню себя, а что, не должна?! — мне вдруг стало страшно. — Аттая не помнит. Говорит, что с тех пор, как родила сына. Когда родила первую, дочь, то ещё помнила… — Погоди, Эса! — Эйса́а. — Прости, но я буду звать тебя Эса. И ты зови меня Лу́на. — Так нельзя — она посмотрела на меня, как на сумасшедшую. — Почему? — Потому что… Это всё равно что думать «Иску» вместо «Искусница» и «Лишь» вместо «Лишённая». Понимаешь? И ещё, имена женщин не начинаются здесь на гласные. Только на согласные… Я оторопела и, чуть придя в себя, спросила: — Ты знаешь эти понятия? Ты училась в школе?! — Я из мира Шестого Уровня Сумрака, как ещё говорят, «из Шестого Измерения»… Я, медленно сползая на шкуры покрывавшие пол, только и смогла мысленно пролепетать: — Как ты сюда попала?.. Аттая уплела уже половину нашего общего обеда, пока я расспрашивала Эсу (всё-таки я так её называла мысленно) о её родном мире. Я выяснила, что помнит она себя и своё прошлое лишь потому, что пока у неё нет детей. Ещё три «законных» ребёнка Черу — от прошлой Старшей жены, которая умерла в третьих родах… Что попала сюда Эйса́а всего сезон назад, в начале весны. Её «вторым» был светлый маг Одэо, превратившийся здесь в Духа Ветра… «Понимаешь, Здесь где-то семь Ду́хов. Они воюют за территории, воюют с людьми. В итоге, если какой-то Дух мёртв, на смену ему приходит провинившийся маг «с Перекрёстка». Наш Старый Вождь умеет предвидеть, кто придёт следующим и откуда. Предвидел о́н и Шату, когда прежний Дух Плодородия погиб в поединке с Духом Моря… — Унна́я, давай поедим, ты бледна, как ночь! Съешь эту печень триггера. У тебя сразу прибавиться сил! — Аттая протянула мне тарелку. — Серьёзно?! От триггера?! — Ну, этот зверь прозван так потому, что от его вида у людей начинают дёргаться мышцы лица. И убить его можно лишь глядя в гематитовый щит, когда сражаешься… И я съела печёнку триггера. Потом съела почки эриний И мне полегчало. И даже ко мне вернулась способность мыслить критически, которую я словно позабыла в шатре Черу. Потому мне стало жутко любопытно узнать насчёт их Легенд. И я была просто изумлена, когда обе красавицы, в честь завершения нашего первого совместного ужина, встали и вслух прочли мне своими мелодичными голосами следующие строки: «Новый Дух Плодородья из мира где устроено всё иначе. Не Звучание и Смысл там в основе мирозданья… И звуки не значат ничего там. Не делает слово ничего… Приведёт чародейку о́н, лишённую знаний и силы. Светлую мудрую деву, Вождю дорогую и милую. Верной спутницей станет Унна́я, С ним пойдёт и в огонь, и в воду. Став премудростью Львиного Края И супругой спасителя рода.» — Кто это написа́л?! — заорала я вслух. Воины, охранявшие трапезную и стоявшие чуть поодаль стали пересвистываться, подобно встревоженным птицам. Эйса́а, выглянув из шатра, издала короткий резкий звук, похожий на скрежет металла по металлу и всё затихло… — Так нельзя — телепатически заткнула меня она, посмеиваясь и отталкивая открывшую белозубый рот Ассаю на ворох шкур в углу. — Все знают, кто сочинил. Как Традицией положено, Сочинитель — наш Старый Вождь. — И что, у вас здесь живут львы?! — Конечно. Тотем нашего племени — лев. У соседей тотем — летяга, ну вроде Типу́. Только гораздо больше размерами. Ещё есть племя ворхиста́в, ну, поклоняются тому, что в море живёт… короче, пойми, тоте́мы… — Понимаю. Мне бы ещё правильно понять, о каких именно Львах идёт речь… Отведите меня к Старому Вождю! Я требую!