Прятки в Сумерках ~ «распутать»

***

А солнце клонилось к закату… Сквозь пальцы струилась вода… И вместе мы были когда-то. Когда-то, когда-то… Когда?.. Слова перевиты, как змеи, В ажурные небыль-клубки. И я почему-то не смею Промолвить, что мы далеки… Вновь клонится солнце к закату. Сквозь пальцы года — как вода. Всё стёрлось: события, даты… Мы рядом? Не вместе? Когда?.. … Гарри Оставаться на лето в Хогвартсе представляется дурацкой затеей. Не только слизериндцам… Многим. Восстанавливать то, что превращено войной и магией в почти руины… Дело больше в отпечатках и остатках боевой магии, чем в бывшей войне. «Разрушения вследствие заклинаний… Последствия разрушительных заклинаний.» Малфой красиво говорит насчёт этой трагичности. А вот мощные восстанавливающие чары ни фига не смог придумать, даже вместе с Гермионой… Хотя Герми ему нравится… Когда исчезла Луна, он как-то случайно обмолвился, что Луна нравилась ему больше… А ещё была эта супер странная «штука» с этим фраком. Но я ведь реально, словно последний кретин, отдал Малфою мантию. Под чарами древнего артефакта. На три минуты. За которые Луна сделала её маглокопию… Снова Лу́на… Я торчу здесь, на окраине Чёрного леса, чтоб узнать хоть какую-то правду о Камне Кентавров. О Луне, которая выпросила Изумрудный Кулон на неопределенное время у Флоренца, что-то ему пообещав… Флоренц очень дружественно относится к Гермионе, например. Ну да, знания и потенциал… Флоренц по-дружески относится к отважной Джинни, которая сейчас утешает родителей. Он друг Рону и Невиллу. И всем тем, кто остался в Хогвартсе… Ко мне он относится как к «безумному храбрецу». Акцент на слово «безумному»? Он сам далеко не трус, так сражался за нас, недавно после ранения… Что за договор был у них с Луной? Они дружили? Мы этого не замечали? Может быть, мы о них просто ничего не знали? Что мы вообще знали о Лу́не? То, что она не выставляет чувств напоказ? А точнее, что я о ней знал?.. Она болела за нашу команду по квиддичу, она рассказала мне о фестралах… Не сломалась в подземельях Малфой Менора, под надзором Пожирателей утешая Олдивандера… не струсила в Битве… спасла меня из сумасшествия при выслушивании диферамбов после Битвы, помогла сбежать из Зала, под мантией. А потом сама сбежала с этой же мантией… Но вернула мне её с Перекрёстка… превратившись на время в своего же патронуса… Но как? Но на какое время? Каким образом? И что с этим всем делать?.. Тьма вопросов, на которые нет ответа. …Куда подевался Флоренц? Хорошо, что Малфоя я не взял с собой. «В то самое место, где мы когда-то видели мёртвого единорога и Воландеморта», мне хотелось пойти с ним, но почему- то я даже не сказал ему, что направляюсь сюда. Потому что он, на тот момент, спорил с Герм? В последнее время мне не хочется с ним откровенничать, даже если он стал моим другом. Но это он так утверждает… Герой Гарри, рефлексирующий по поводу недавних событий. Мальчик, что выжил, размышляющий о превратностях судьбы… Драко точно такое бы не зашло. Он то знает меня другим… Рон и Гермиона тоже таким меня не видели. Даже Джинни не знает такого Гарри… Таким меня знает только… Полумна Лавгуд. «Наша бесстрашная Полоумная»… А Флоренца всё нет… Самому интересно, почему вспоминаю выражения Драко по поводу Луны. «Женские Мозги Ровенкло». «Непо́нятая Кассандра». «Светлейший антипод тётушки Беллы» «Гроза фестралов», «Мандрагоровое счастье Невилла», «Роковая женщина Долгопупса» и ещё… «смотри, Лунатичку, похоже так в полнолуние штырит, глаза у неё… более чем навыкате. Эй, Лавгуд, ты мозгошмыга у Гарри в башке что ли высмотрела, что так уставилась? Глаза не потеряй.» Так… По-стой-те… Это было в тот вечер, перед её исчезновением. Она вышла в столовую позже всех. Села на единственное свободное место, через стол от нас и… не сводила взгляда. Она не ела. Смотрела на нас. На Драко. На меня. На Гермиону и Рона… Нет, ты врёшь себе?! На эту парочку она даже не взглянула. На Драко, так, вскользь. И на Невилла не смотрела… О Мерлин!.. Я вспомнил. Она смотрела на меня так, словно прощалась… словно… А я не видел, меня отвлекал Малфой шуточками про тыквенный морс, пока сам же не удивился её «не прикиду, но виду». И не сказал мне про её глаза, что они… Да боггарта тебе в сон, Гарри! Какой же ты чурбан!.. Заплаканными они были! Она ведь тогда плакала! Смотрела на меня со своей мечтательной полуулыбкой и… беззвучно рыдала! …Кентавр появился неожиданно, словно из-под земли возник, без топота копыт, без треска веток. Как умеют кентавры, если захотят конечно. — Здравствуйте, Гарри. Я заставил вас ждать, но зато ни кто не знает о нашей встрече… — Здравствуйте, Флоренц. Встретили ещё кого-то? — К сожалению да. И вряд-ли это можно назвать встречей… Здесь неподалеку, оказывается, есть тайный вход в анклав Пожирателей. Если бы не договорённость с Вами, я не узнал бы об этом. — Зачем остаткам Пожирателей собираться… в вашем лесу? — Не в нашем. Лес огромен. У него больше измерений, чем знаете вы и чем знаю я. Он простирается в Шестом Измерении до поместья Ноттов… — Флоренц, погодите, вы сами говорили, Шестое Измерение — типа Рая для волшебников… Нотты в раю?!.. Нонсенс. — Рай для покойных волшебников, Гарри. Некоторые Нотты удостоились. Я сам об этом месте узнал лишь недавно. Когда был ранен. Мерлин призывал меня туда. Это его епархия. Однако, в Пятом Измерении, куда могут проникать и Пожиратели, есть даже аналог Малфой Менора. — Дра́ко что-то говорил мне на этот счёт… А Малфой Менор и… Пожиратели? — Вот именно. Вы слишком доверчивы к хитрому аристократу, Гарри. К тому́, самому, которого недавно звал явившийся сюда порталом Тэо Нотт. Но не дозвался… — Что?! Теодор Нотт? — Да, Гарри, этот явный Пожиратель. Полумна говорила мне, что они общаются, а я не поверил. Похоже, я становлюсь туп для профессора прорицания… — Что вы видели и слышали, Флоренц? — Видел Нотта. И слышал, как он зовёт Малфоя. Тихо так, шёпотом. Потом, порыскавши по поляне и никого не встретив,. заметьте, даже меня… он выругался, открыл портал до своего поместья и убрался отсюда. — Хотите сказать, Драко — двойной агент?.. — Говорю, что его мать тяжело больна, что её питает родовая магия Блэков и мы не знаем, сколько единственный наследник задолжал этой магии. И не только магии… Бывших Пожирателей не бывает, Гарри. — Но та же Полумна назвала его нашим другом, после победы и общалась с ним как со всеми нами! — Чтоб не спугнуть его доверие. Чтоб следить за ним. Сами понимаете, что …Луна не так проста, как хотела казаться… всем. — Вы заключали с ней договор насчёт Изумруда? Как совладельцы? — …Я подарил ей этот артефакт, который принадлежал мне. Она соврала вам, сказав, что я дал Камень на время… Соврала, чтоб все думали, что Кулон Кентавров останется Кентаврам… Гарри, я знал тогда, что она бежит из Хогвартса. Знал, что её ждёт Перекрёсток… Что Камень будет необходим ей там. — Прорицание и предвидение?! — Да Гарри. Планеты сказали мне её будущее. Несколько вероятных вариантов будущего. Всё зависит от того, что она выберет. Возможно, она станет одной из Великих Хранительниц Перекрёстка. Не просто женой вождя — оборотня, а Духом, хранящим множество племён… Может просто спрятаться там и прожить суровую жизнь дикарки… Но может и вернуться сюда. Только с вашей помощью… — Вот это да!.. Но при чём здесь я? И при чём здесь камень? — Камень — один из трансформаторов нечеловеческих миров. В том числе и Перекрёстка… С его помощью оттуда как-то выбрался Бейн… — Что?! Но ведь туда ссылают лишь людей?! Магов… — Он сумел пробраться туда. Мечтал стать Духом Ветра, самой могущественной стихией. Откуда у него столь многогранные познания о Перекрёстке, мне неведомо.Знаю лишь, что Перекрёсток чуть не превратил его в онцанга… — В кого?! — Животное, вроде коня, но без копыт и скачет на задних лапах… Короче, Бейн вернулся в Лес при помощи Изумруда. Изумруд ему пришлось отдать мне. У нас был Договор… С тех пор он стал ещё более нетерпим ко мне и… к людям, хотя на Перекрёстке людей нет… Такая ирония. — Ничего не понял. Чем дольше мы беседуем, тем больше я запутываюсь! Что за бред, Мерлиновы подштанники?! Как это «нет людей», если туда попадают люди?! Ну маги, волшебники, ведьмы, оборотни… все, кто бывает в человеческом облике!.. Перекрёсток что́, уничтожает… — Магия Перекрёстка превращает их. Кого-то раньше, кого-то позже. В Духов-Стихий или в Хранителей племён… или в тех, кто от животных отличается умением готовить пищу, мастерить одежду и утварь. Все животные там мыслят и читают мыли, и часто превосходят умом этих дикарей. — Значит Лу́на превратится… — Или вы не позволите ей этого сделать. Ради вас она могла бы вернуться. Пока что… — Ради меня?!.. Вы знаете, почему она бежала, Флоренц? — Не возмущайтесь, Гарри. Все понимают, что вы — Хранитель Хогвартса. Есть четверо Учредителей, а вы… Без вас эту крепость, похоже, не восстановить. Луна знает это и даже не мечтала… украсть вас у Хогвартса… Ей хотелось прихватить с собой Драко, чтоб он тут не мешал… Вам. Но она знает, что у Драко здесь больная мать… Не «почему», а «от чего», непонятливый вы герой. Она бежала от своей любви. Бежала так, словно от любви возможно убежать. … Илья «Экак тебя угораздило, немил человек». Эх, нет рядом Рустама, чтоб меня нашей фразочкой приободрить… Есть семнадцатилетняя девчонка, умная, и… принимающая меня старшим, мудрым, «первым». А ты всегда был «вторым», Медведь. Завулонова любовница права: «оба не лидеры»… Девчонка-то, даже спасала меня по-моему. Решила, что раз у меня получилось её оживить… Но «глубокая заморозка» это не смертельная отрава, превращающая кровь в застывающую смолу… Думай, Медведь! Вспоминай!.. Пули басмачей, осколки «Молотовых» и даже противотанковых. Заживало, как на собаке. Нет, как на оборотне… Ранений стрелами не было ни разу. Да потому что стрелу любой Древний чует за версту! Он увернётся, отпрыгнет в сторону, изменит траекторию полёта стрелы, наконец! «Стрелы нам нипочём»… но не в этом мире!.. Облажался ты, Илья, привычно на чуйку свою полагаясь, позабывши, что здесь ни магии твоей, ни чуйки нетути! — Отключено!.. И валяешься ты у погасшего огня, не в силах даже хвороста набрать… Лу́на пришла. А я и не знаю, как лучше, притвориться спящим, или… попить воды. Вода необходима, значит… — Спасибо, что сходила. Дай термос, помираю от жажды. Она садится передо мной на корточки, протягивает термос и… — Вот я дурёха, Ровенина мантия, нужно было у Аттаи кувшин прихватить! Большое термоса этого раза в три! Как я не догадалась?! Она старается рассмешить меня и я… заставляю себя смеяться, хриплым, надрывным смехом, что кажется раздирает лёгкие множеством распаторов Заставляю себя пить практически родниковую воду, похожую для меня на ртуть… Понимаю, что дело дрянь. — Ты ухаживала за раненными, девочка?

— Да. Был такой опыт… Ухаживала, лечила… обнимала и рассказывала сказки на ночь… не только на ночь… Как я и предполагал. Видела такое, что моя синяя нога ни о чём. Лохмотья одежды и плоти… нагота и более чем нагота… умирающие, порванные заклинаниями, истекающие кровью, догорающие… Что ж, хорошо что ей не впервой. Хорошо, что со мной всё не так некрасиво? — Понял. Должен рассказать тебе об этом месте. Информация для того, чтоб выбраться. И не спорь! Ты всё понимаешь… — Нужно узнать, что за яд! Может есть противоядие? — Знаю. Яд омельтиды, из жала её хвоста. Держись от неё подальше… Кровь триггера — противоядие. Но чтоб его завалить… и они редкие. — Ого!.. Откуда ты узнал? Нет, не отвечай! Тебе разговаривать можно? Думаю, лучше тебе молчать и пить… — Нет, ты мне рот не закроешь! — говорю с ухмылкой, чувствуя пламенную волну лихорадки, что вот-вот накроет… Не бредить! Вспомнить, что было до того, как… Узнал ведь кое-что важное, кроме того, что летяги служат Духу Ветра, разрушая специальные заграждения, построенные людьми. Что Ветру, во многом, подвластен здешний климат. Что вождь Тарифу — хитрый шёлковый магнат и зять Духа Моря, по совместительству… но это всё ерунда. — Луна, ты должна быть на Празднике Плодородия с этим Камнем. Там ты узнаешь, что нужно сделать, чтоб вернуться домой. Я не смог узнать, но ты узнаешь и вернёшься… Не станешь женой этого чудовища и… чудовищем… Сделай это ради меня… — Я буду на Празднике, только если ты там будешь! Живым. Здоровым. Не дам тебе умереть. Ты выживешь! — она ложится рядом, обнимая всем прохладным телом… нежно целуя… Легче– легче и… …хочется расствориться в её мягкой ласковой прохладе, мне, уже выгорающему до тла… утонуть в беспамятстве… наконец, оказаться… в том самом Шестом Измерении, с Аишей? Так вот почему так суетился Завулон! Камешек этот себе хотел заиметь. Предвидел гад, что Медведь и без его помощи в этот рай, в скорости, попадёт… — Илья — шепчет она на ухо, такими прохладными губами. — Почему ты не ушёл, с Аишей? — Думаешь, она простила бы мне… что я бросил здесь девушку и удрал наслаждаться с ней? Она не такая… И Катька не простила бы… — Илья! Тогда ты должен выжить! Ты мне должен! Тебе ведь лучше?.. Конечно лучше, ласковая, нежная и требовательная. Мне так легко и почти не больно умирать в твоих объятьях. И ты не узнаешь об этом, пока я не уйду… Я заставлю себя говорить с тобой до самого конца… — Очнись! Скажи, почему на дикарей камень не действует? — Ещё спроси… почему он не действует… на нас… Они, типа, люди. Черу — почти человек. Хотя... лев. Оборотень… Все остальные… — Откуда… — Снова Типу́ помогла. Я выследил её, с… коллегами… у реки. Подслушивал… Много узнал… Завулон столько не знает… — Ты обманул его, что уйдёшь отсюда?.. Оказалось, что нет. Ты пока этого не понимаешь. Архитрудно обмануть Великого… — Илья, Завулон всесилен… ну в определенном смысле? — У него́ есть власть над… пространством, как у любого из нас, но у него… практически неограниченная… Почти неограниченная над над временем… у инквизиторов. — Кто это? Дементоры что-ли? — она живо представляет мерзкую, прегадкую сущность… — Нет. Ты представила типа… эмоционального вампира… Его можно поразить Светом… Инквизиторы — не тёмные и не светлые… — Никакие? — Беспристрастные… Судьи, типа для нас. — Илья, ты снова горишь! — Она чуть отстраняется от меня, нащупывая термос. Не хочется отпускать последнее утешение в минуты смерти… Но необходимо. Никогда не задумывался, как управляться с телом, которое не хочет подыхать. Которому хочется ласки в последнее мгновение?.. Что с тобой не так, Илья?! Ты же светлый!!! — Принеси воды… умоляю… Ей тоже трудно уходить. Словно она понима́ет, по мере того, как рушатся мои ментальные барьеры… — И кружку возьми… из рюкзака… И поклянись, что будешь на Празднике… С камнем… — Илья! — Засну сейчас… Намочишь водой… Всего́… Проснусь… Клянись!.. — Ладно, клянусь, если ты туда придёшь. — Приду… Только… Иди быстрей!.. Слава Свету и Тьме, я её обманул. Она почти выбежала из пещеры, под свет луны. Хорошо. Одной агонией на её памяти меньше… Прощайте… … Луна Я бежала к реке, не заботясь о своих ногах, в которые впивались острые камни. Полная луна освещала полную тишины степь… И вдруг… …Патронус! Светящийся серебряный олень прямо передо мной! С запиской в зубах!.. — Гарри! — я сама не поняла, как обняла Патронуса и… он оказался живым! Не из тумана и духа, а из плоти и крови! Сложенный лист упал к моим ногам… — Лу́на! Ни фига себе, я даже говорить могу! — олень, пахнущий кедром и амброй… уткнулся мордой в мои волосы на макушке, и я забыла, куда шла и зачем! Забыла, что я пред ним абсолютно голая, что луна освещает меня… перед Оленем? Или перед Гарри? — Прости меня! Флоренц раскрыл мне глаза. Прости, я нифига не замечал! Был туп, как, флобер-червь!.. Я могу забрать тебя отсюда! Сейчас же! Садись ко мне на спину! — Нет, Гарри! Я же шла за водой! Там, в пещере, в лихорадке, мой друг. Я должна… — Луна, послушай меня, умоляю! Когда ты исчезла, я заставил себя размышлять и понял, что… не могу без тебя… — А Джинни?! Ты конечно понял, что Невиллу стала нравиться Пенси… Но Джинни… — Нет, Луна, для Джинни я… просто герой, которого нужно поддерживать. Как трофей. И всё. Это совсем не… Мы же тогда, после победы… Чего мы только не творили, да?.. От боли и от адреналина! Теперь… я постоянно думаю о тебе, что бы не делал. Ты просто была рядом, а я не понимал. Я ничего не понимал! Но до моей придурошной башки дошёл смысл старинного «что имеем не храним, потерявши плачем»… Ты — моя необходимость. В чём-то я жесток, но говорю правду, ту, что поведал Кентавр… Твой второй всё равно погибнет. Смирись с этим. Живи свою жизнь. Со мной. С нами… — Это будет не моя жизнь! Я тоже понимаю смысл. Если он умрёт, я не смогу с жить с этим! И ты будешь знать, что я предала… друга. Он вырвал меня из клыков смерти, отказался, ради меня, от своего счастья в другом измерении с любимой!.. Я не могу бросить того, кто не бросил! Не смогу оставить здесь умирать! — я, наконец опомнилась и оторвалась от его… шелковистой шерсти. Только что мне казалось, что Гарри обнял меня, но это было наваждением! …Тихий шорох за спиной и огромная тень над нами. Блеск красивейшего голубоватого меха! О Мерлин всемогущий!.. — Гарри, не оборачивайся! Ни за что! Если посмотришь ему в глаза, парализует надолго! Триггер, хвосторога его дери! Это надо же так! «Редкий зверь»… Нам конец?! «Патронус» пытается боднуть триггера рогами в шикарный бок. Триггер издаёт звук, до ужаса похожий на смех!.. Страшный рёв раздирает ночь! Это не рёв триггера, ибо зверь оборачивается назад!.. Белый медведь врезается в него с разгону и заваливает в какие-то колючие кусты! Триггер выдаёт ушесворачивательный визг, когда ветвистые рога «патронуса» бодаются в его обширное брюхо и… замирает. Не такой он и жуткий, как показался поначалу?.. Олень теперь идёт рогами на Медведя!.. — Гарри, стоп! Это свой! …Илья, ты же умирал… — Пришлось воскреснуть. «Вы превысили лимит времени! Рекомендуется проверить портал. Начинаю отсчёт…

59…

58…

— Что за хиромантия?!.. — Тебе придётся вернуться домой в одиночку, Гарри. Пока... Будем верить, что в следующий раз ты вернёшься с ней. — произносит Медведь человеческим голосом… Пурпурный портал словно всасывает в себя «Патронуса»… Триггер… Ах, смотрите, он ещё жив и отбито таранит мордой сходящиеся искрами края!.. — Жалость-то какая. — печально вздыхает мой «второй». — Шкура, мясо… одна только печень чего сто́ит!.. «Согласен, Шату́» — раздаётся отовсюду странный мелодичный голос… И ночной воздух выкидывает мне под ноги, из схлопнувшегося портала... дохлого триггера… Он, на удивление мягко, приземляется рядом с уже лежащим там же «письмом из Хогвартса»…