Приличия ради на подвиг решиться

— Эридан, ты отправишься вместе с нами? — взволнованно спросила Блум, будто пытаясь своим невинным голубым взором заглянуть мне прямо в душу. Бесполезно, если честно. Зато девять требовательных взоров, направленных на меня, помимо феи огня, были очень даже действующим орудием пыток, прямо на мою нервную систему.       Стоило выясниться, что все это время в Алфее скрывался темный двойник моего суженого-ряженого, как поднялся большой переполох. Удивительно для меня, но феи Винкс, за исключением Блум, уже подозревали нового преподавателя и даже совершили нападение на него. Их радикальная попытка выяснения правды, в отличие от моей, провалилась. Так что, отчасти мне улыбнулась удача — животворящие пинки от меня смогли доконать двойника и вывести на чистую воду. До сих пор перед глазами встает та мерзкая пасть… То есть, лицо моего жениха. Но с чужими болотно-зелеными глазами, темными (от крови) клыками и мерзкой татуировкой на всю морду-лица.       Мне позволили остаться в школе на некоторое время, так сказать, до выяснения всех обстоятельств. Не то, чтобы я горела желанием сидеть в стенах чуждой мне школы для фей, но и сразу умчаться в замок было бы сверх меры неприлично. И подозрительно. Словно меня не тревожит судьба Авалона Найтмора. Еще и во время своей микро истерики я успела неплохо так нанести вред имуществу Алфеи. И хоть это было воспринято как ущерб во время поимки преступника с элементами самозащиты, стоило остаться и убедиться, что руководство школы не предъявит счет герцогству Найтмор. Лишь одна мысль об этом приводила меня в священный ужас. Тогда придется не только тратить мои деньги, но и прибавится бумажной волокиты… Поэтому, ради приличий, пришлось остаться здесь на ночь-две. Осталась. И с самого утра ко мне заявились знаменитые Винкс, потащив в кабинет директрисы. — Ну-у-у… — я отчаянно искала правильные слова для отказа, потому что вопль души «Не хочу! Не буду!» прозвучит слишком эксцентрично и выставит меня не в лучшем свете.       У меня не было ни малейшего желания участвовать в опасной миссии по спасению своего будущего благоверного. Ведь если ему суждено умереть в лапах злодея, кто я такая, чтобы мешать хорошему… То есть, ужасному, сильному и страшному темному фениксу? Хотя, нет… Тут я не лицемерю, но ошибаюсь и поэтому лгу. Мне будущий супруг нужен живым и относительно невредимым. Как минимум, пока не скажет свое вымученное «да» перед алтарем.       На меня все так же выжидающе смотрели. Особенно жалостливым взглядом побитого кролика на меня смотрела Блум. Могу лишь предположить, что ее подавленность была связана с чувством стыда и вины. По всей видимости, другие феи успели просветить ее, какие грязные слухи витали о ее романе с Авалоном. Сплетни об отношениях моего женишка с ученицей поползли не так давно, но распространились с небывалой скоростью и на довольно большое расстояние. Достаточно далеко, чтобы на одном из балов я краем уха услышала эту радостную, во всех смыслах, весть. В тот момент, когда нас с лордом Найтмором в равной степени жалели и осуждали, эта информация чуть ли не заставила меня счастливо воспарить и примчаться в Алфею. Ведь три года, целых проклятых ТРИ ГОДА этот паладильник держал мину приличного человека в Малакое! Но и года не продержался в школе для девочек…       И вот насущный вопрос: стоит ли объяснять Блум, что я не бедная и несчастная Эридан, которая в порыве нестерпимой ревности примчалась сюда? Нет, для виду я действительно планировала закатить истерику с разбитыми вазами и перевернутой мебелью, лишь бы не портить ожидания общественности. Наверное, все же не стоит. Лучше придерживаться образа взволнованной невесты и не поднимать лишнего шума. Итак в порыве чувств натворила многое, даже в Алфею на радостях прилетела первым (на деле последним доступным) же рейсом. — Мы видели на что вы способны, леди Греймарк, — тут уже доброжелательно, бодряще улыбнулась директриса сего светлого заведения.       Ответила ей столь же добродушной, отточенной на светских раутах улыбкой. Благо внутренний вулкан успокоился и затих, лишь время от времени выпуская пары раздражение. Но их гасить я привыкла уже очень давно, они лишь пшик на фоне того, что впервые за долгие годы я позволила выплеснуть из себя, избивая темную версию Авалона. — Ваши способности впечатляют, — покивала мисс Блоссом. — И могут пригодиться, чтобы найти и спасти настоящего профессора Авалона.       Уголок губ дрогнул. Как легко они все лорда Найтмора по имени зовут, а ведь я только сейчас начала на него переходить. И то, мысленно. Надо ведь как-то приспосабливаться к будущей семейной жизни.       Директриса и ее зам загнали меня в крайне затруднительное положение. Теперь отказ, даже под предлогом разумных доводов, выглядел бы слишком странно и подозрительно. Так и хочется, по-детски поджав губы, капризно бросить: «Не хочу! Не хочу спасать этого… паладина!». Но такое поведение я себе даже в детстве не позволяла, а сейчас и подавно не могла так поступить. И уперлось им всем мчаться именно сейчас спасать моего суженого? Подождали бы два-три дня, меня бы и след простыл. Впрочем, ладно, эти Винкс молодые, горячие и глупые, а я не сильно от них отличаюсь. Тоже горазда на недальновидные поступки, и мое пребывание в Алфее прямое тому доказательство. Поддавшись малодушному порыву, я не сумела вовремя остановиться, слишком уж грезя несбыточной мечтой разорвать помолвку и избавиться от нежеланного статуса невесты. Эта надежда, тихо мирно подыхающая внутри уже не первый год, все ещё тлела где-то глубоко. Именно из-за нее я прилетела, желая под предлогом неверности наследника Найтмора расторгнуть контракт. Но за четыре года стоило бы уже смириться с ситуацией и принять ее полностью, безоговорочно. Сама же почти добровольно ввязалась в эту помолвку. Пора уже отпустить старые чаяния и признать, что не желаю утратить статус будущей герцогини. Ведь на протяжении этих четырех лет я сделала слишком много работы для герцогства. Вложила столько сил и здоровья в него, что расстаться с землями герцогства ниже моего тщеславия, жадности и гордости.       Сейчас смешно, но в первые мгновения, когда поняла, что передо мной не дражайший женишок — даже подумывала воспользовалась этим подставным лордом. Его привязанностью к Блум и их тесным общением. Но лже-Авалон оказался слишком тупым и план пришлось забраковать. Это надо ведь было не выяснить всю историю, всю подноготную мужчины, которого подменяешь?! Он бы быстро где-то спалился, а аннулированная помолвка вновь бы обрела силу. Как же это вывело меня из себя! Впрочем, я уже сполна выплеснула эмоции, поэтому гнев, как обычно, тихо урчал где-то глубоко внутри. — Разумеется, мне стоит отправиться с вами, — выдавила из себя, сохраняя вялую улыбку на лице.       Странное дело, после того, как избила своего лже-жениха, на душе стало легче. Этакое умиротворение пополам с опустошенностью. Впервые за почти четыре года нашей помолвки я чувствовала себя настолько прекрасно и свободно. Вот она — животворящая сила насилия! — Когда вылетаем? — самый важный вопрос, ведь мне нужно время связаться с герцогством и отдать нужные распоряжения.       Всё-таки плохо, когда отсутствие герцога совпадает с моим, но тут уж ничего не поделаешь. Благо мой помощник, смышлёный и надёжный человек, должен справиться в течении этих пары дней. А я тем временем найду и, возможно, наконец-то верну наследника домой. Желательно это сделать до того, как герцог, и по совместительству дедушка моего жениха, обо всем прознает и разволнуется не на шутку. Для его здоровья такие известия ничем хорошим не закончатся, а внука он любит, даже слишком. — Сегодня вечером. Отправитесь двумя группами, как и раньше, — многозначительно взглянула директриса на Винкс. — Стелла, Блум, Лейла и леди Греймарк с частью специалистов проникнут в недра логова Темного Феникса, а Текна, Муза и Флора с оставшейся частью специалистов обеспечат прикрытие с тыла и поддержку. — Почему мы опять на поверхности?! — возмутилась девушка с коротким тёмно-синими хвостами.       Из всей компании девушек я помнила только троих: Блум, из-за личной встречи ранее, и двух принцесс, потому что воспитание обязывает знать такие вещи. — Потому что Трикс, сбежавшие из тюрьмы, могут вновь активизироваться и попытаться проникнуть со спины к основной группе. — Но наши пикси… — девушка поджала губы, опустив взгляд вниз. Ей явно было трудно перебороть себя. — Если все пройдет успешно, мы спасём и профессора Авалона, и пикси, и всю вселенную, — на мой вкус слишком патетично, но феи моих чувств не разделяли, смотря восторженными глазами на директрису. Замах на спасение всей вселенной это, конечно, надо уметь и, самое главное, иметь достаточное эго. — А сейчас можете проследовать за стены школы, там вас ожидают профессор Палладиум и специалисты из Красного Фонтана.       Девушки послушно проследовали к выходу, а я осталась перекинуться парой фраз с руководством школы. Убедилась, что счёт мне и герцогству они выставлять не намерены и тут же увела тему подальше. Вдруг ещё додумаются требовать компенсацию? Поэтому спросила о насущном: почему вместо профессионалов, тех же профессоров, на столь опасную миссию отправляют студенток. Директриса ударилась в высокопарный монолог о достоинствах Винкс, подкрепляя рассказ их предыдущими заслугами. Выслушав все это, я вежливо покивала, хотя по факту мне было все равно, одной феей больше, одной меньше…       Затем я связалась с помощником. Мой секретарь не подвел, кивая послушным болванчиком, записывал мои поручения и вносил конструктивные комментарии-предложения. Грешно, но меня часто посещают мысли, что был бы мой жених в половину таким же, как помощник, моя жизнь была бы просто невероятно прекрасной. Но что есть, то есть. Остаётся радоваться, что Авалон не порочит имя герцогства (не считая последнего инцидента) и не транжирит деньги. — Эридан, ты в порядке?       Пока я размышляла о всяких глупостях, дошла до точки сбора специалистов и фей. Среди молодых людей в униформе Красного Фонтана оказался мой старый добрый Брендон. Это не стало для меня неожиданностью, об его отношениях с принцессой Солярии было известно всему Магиксу, но в груди все равно что-то ностальгически сжалось. Кажется, в последний раз мы с ним виделись пять лет назад, когда я поступила на первый курс в академию, а он готовился к обучению в Красном Фонтане. С тех пор очень многое изменилось, но при взгляде на этого парня становилось спокойно на душе.       Перед глазами на мгновение возник его детский образ, а затем калейдоскопом пронеслись события прошлого. Прекрасное тогда было время, свободное от постоянной учебы и работы, такое беззаботное. Тогда долг перед родом был лишь неосознанными пустыми словами, а не тяготеющим на плечах грузом ответственности. А ещё тогда я наивно полагала, что когда мы с Брендоном повзрослеем, то непременно обручимся и поженимся. Теперь вспоминать о тех детских фантазиях, бывших обыденной истиной тогда, смешно. Особенно, когда парень с нежностью обнимает кареглазую блондинку, а мою руку тяготит помолвочное кольцо. Отвратное на вид, если честно. — В полном, малыш, — теперь даже не приходилось заставлять себя, улыбка моя неподдельная и искренняя.       Парень успел вымахать под два метра ростом и, хоть был на добрые полторы головы выше меня, все ещё оставался на полтора года младше. Хотя в детстве это именно он всегда был на голову ниже меня, а когда мы прощались в последний раз, Брендон все еще уступал мне целых два сантиметра роста. Поэтому возможность называть друга старым прозвищем приносила мне неописуемое удовольствие, как и его последующая реакция: — Эй! — прекратив обнимать блондинку, он с шутливым возмущением шагнул ко мне.       Протянув руку для крепкого рукопожатия, никак не ожидала, что меня сграбастают в теплые, почти медвежьи, объятия. Ответила неловко, не в состоянии перестать широко улыбаться. Где-то на задворках сознания чувствовала удивленные взгляды, а один был даже очень негодующий. Вот только принцессе не о чем волноваться, ведь даже не испытывая теплых чувств к своему жениху, не то что желания, сил на измену ему у меня попросту не было. Тем более с Брендоном, которого я отпустила из своего сердца давным давно. Когда впервые услышала о своем брачном контракте. — Не знал, что ты… ну… — друг вдруг замялся, отстранившись, — помолвлена.       Глаза Брендона бегали, ему явно было неловко. Не от того ли, что обещав часто мне писать, он в течении года все реже отвечал на сообщения, пока я не кинула эту гиблую затею с перепиской? Не добровольно, но из-за навалившихся дел герцогства времени даже на такие мелочи не осталось. — А твое поздравление с помолвкой говорит совершенно об обратном, — я усмехнулась, шутливо хлопнув парня по руке. — Что? Это был не я! Я тогда… — он запнулся, явно понимая, что историю о том, как он играл роль принца, стоит придержать на потом. — Успокойся, при виде аккуратного почерка и высокопарных эпитетов сразу стало понятно, что письмо от вашего дворецкого. Ты бы в лучшем случае пару слов черканул в электронном сообщении, — понимающе подмигнула. — Вы знакомы? — вмешалась Стелла, повиснув на руке своего парня и с подозрением глядя на меня.       Я тотчас ответила широкой улыбкой. Ты, принцесса, мне тоже не нравишься, но я ведь держу себя в руках. Поэтому и тебе не стоит так сверлить меня взглядом. — Друзья детства, — пояснила спокойно, отмечая, как лишний раз напряглась девушка. Чтобы не доставлять другу лишних проблем с его ревнивой избранницей, обернулась к Блум: — Представишь меня остальным? — обвела всех собравшихся мужчин лукаво-прищуренным взглядом. — Конечно, — мне радостно и тепло улыбнулись, девушка явно почувствовала себя лучше из-за возможности помочь мне. — Это Скай, Ривен…       Мне оставалось лишь кивать, вежливо и приветливо улыбаясь. Атмосфера школы фей и сами Винкс странно действовала на меня, ностальгически. Хоть моя Академия была далеко не такой светлой и доброй, как Алфея, а сокурсники — девочками-лапочками. Впрочем, одна такая девочка там точно была.

༻❀༺

      Коридор северного крыла Академии Ренторион, как всегда в обеденное время, был наполнен гулом голосов и душком так или иначе удавшихся чар, оставшихся после занятий по алхимии, зельеварению и смежных дисциплин. Каменные стены, увитые тонкими плетями магического плюща, подрагивали от переизбытка заклинаний — чары, как и сплетни, витали здесь свободно.       Именно в этот час, когда основная масса студентов сновала между лекциями, произошёл эпизод, который потом ещё долго обсуждали в стенах Академии. — Ну что, Лиана, опять штурмуешь вершины академии своим… деревенским усердием? — с ленивой усмешкой начал Дориан, облокотившись на мраморную колонну в коридоре, преграждая девушке путь.— Надеешься, что если будешь самой прилежной, тебя усыновит король? Или хотя бы библиотекарь…       Лиана замерла, сжавшись и опустив голову. Щёки её вспыхнули, но не от стыда — от обиды. И ничего не ответила. Как всегда… нет, только последние полгода. Раньше таких прецедентов не происходило, до поступления в Академию. Она не умела и боялась вступать в словесные баталии. Особенно, когда ее оппонентом был сын одного из самых знатных родов Линдарии. — Поговаривают, у них в деревне заклинания на коре деревьев выцарапывают, — усмехнулась, поддерживая начинания Дориана, одна из двух его извечных спутниц — леди Ивет, — или просто выкрикивают на луну, в надежде, что те сработают.       Хихиканье раздавалось словно со всех сторон, как слаженный хор — свита Дориана и остальные сокурсники поддакивали, наблюдая за сценой. Будто собрались на дешевый спектакль, где наконец-то по заслугам получает любимица преподавателей. Лиана стояла, неловко озираясь, будто забыла, куда шла. Глаза, видя лишь ядовитые улыбки, уперлись в пол, руки вцепились в ремешок сумки. В такие моменты Лиана больше всего жалела, что поступила в лучшую Академию Линдарии. Может в других она бы получила меньше знаний, но там уж точно не было самых ядовитых гнездовий змей, которые только можно найти во всем королевстве. — Ты ведь опять вчера у магистра Халису в лаборатории до полуночи торчала, верно? — продолжал Дориан, наклоняясь чуть ближе. — Умоляла дать тебе дополнительные задания? Чтобы доказать, что деревенщина тоже может быть кем-то, если очень-очень постарается?       Голос Дориана Эвальна эхом отозвался под готическими сводами. Его белоснежный мундир с вышитым гербом фамилии — чёрной виверной — резко контрастировал с невзрачной, простой и темной одеждой девушки. Компания Дориана — трое парней в точно таких же, не считая родовых эмблем, мундирах и две девицы с косами, идеально завитыми магией, тоже выделялись. Не только на фоне деревенщины, но и остальных учеников попроще. Они смотрели на происходящее с видом праздного любопытства, как в театре или цирке. — Может она у него служанкой подрабатывает? Или просто хочет, чтобы ее опять поставили в пример, как самую усердную деревенщину академии? — подал голос один из дружков Дориана. — Скорее уж она просто хочет выйти замуж за лектора. Тогда уж точно поднимется в статусе, — гнусно улыбнулась Ивет.       Лиана едва заметно вздрогнула. Глаза её блестели от еле сдерживаемых слёз, но она всё ещё молчала. — О, тише, не надо плакать прямо здесь, — протянул Дориан с фальшивым сочувствием, он единственный, кто обращался прямо к Лиане. — А то магии не хватит, чтобы убрать сырость из этого крыла. Хотя, быть может, ты просто ждёшь, чтобы тебя опять ласково пожалели перед всем классом, да? Мол, смотрите, какая прилежная девочка с фермы — прямо сокровище. — З-заткнись… — выдохнула Лиана, едва слышно, но этого хватило, чтобы Дориан восхищенно вздохнул. — Что это ты сказала? — фальшиво удивился парень, оборачиваясь к толпе. — Кажется, Лиана из Туманной Дыры решила подать голос. Это должно праздник какой-то сегодня, да?       Толпа прыснула. Свита расцвела ухмылками. Лиана сжалась ещё сильнее, а ее шепот «Туманной Балки…» потерялся в шуме голосов. И именно в этот момент, с глухим и тяжёлым вздохом, будто её только что выдернули из тёплой постели ради какой-то ерунды, от толпы отделилась невысокая фигура. — Может хватит уже? — спокойный, негромкий голос, но достаточно отчётливый, чтобы прорезать гул.       Толпа оглянулась. Эридан, как всегда — ни рыба ни мясо, ни красавица ни чудовище. Тёмные волосы, собранные в простой пучок, синее платье без излишеств — не модное, практичное. Девушка была собрана: ровная осанка, спокойные движения, чуть опущенные веки — всё в ней выдавало усталую снисходительность. Дориан даже не сразу вспомнил ее, ведь Эри всегда была где-то на фоне, но никогда в центре. И никогда не вмешивалась. До сегодняшнего дня.       Дориан расправил плечи, развернувшись к ней. Смерил хмурым взглядом, так смотрят на бродячих животных — грязных, тощих, больных. Их не хочется трогать, как и не хочется, чтобы они касались тебя. — Что, прости?.. — Хватит измываться над сокурсницей, — повторила Эридан уже громче. — Не пора ли перестать дёргать девочку за косички, чтобы показать, как она тебе нравится? Больно уж ребяческое это поведение.       Тишина. Пауза. Толпа… переглянулась. Кто-то подавился смешком, кто-то сглотнул, прикусив губу — слишком уж неожиданным было вмешательство Греймарк, которая обычно молчала, будто её и не существовало вовсе. А Дориан… покраснел. Заметно и резко. От ярости, но также и от того, что её слова попали слишком метко. В точку. Он чуть отшатнулся, взгляд метнулся к Лиане, которая теперь стояла с распахнутыми глазами, не веря, что кто-то — кто-то вообще — вмешался. — Что ты сказала?! — взгляд его переменился, став острым и злым. — То, что услышал, — равнодушно пожала плечами Эридан. Словно мимоходом продолжив: — Или у тебя проблемы со слухом, раз уж переспрашиваешь уже второй раз? А может, у меня проблемы с дикцией?.. — Ты… — прошипел Дориан сквозь зубы. Он почти навис над ней. Но Эридан даже не дёрнулась. — Я великодушен. И прощаю тебе эту… выходку. Только один раз, но не вздумай вмешиваться снова. Ты не на том уровне, чтобы перечить мне, Греймарк. — Прости, а ты на каком уровне? Уже определился? Или всё ещё колеблешься между грязными пеленками и детским садом? — без тени страха отрезала Эридан. Она приподняла бровь, лениво, будто рассматривала скучное задание по трансмутации. — Ну конечно. Две серые мыши нашли друг друга, — Дориан отошел на шаг, окидывая насмешливым взглядом Лиану и Эридан. — Одна — крестьянка с завышенными амбициями, другая — баронская дочь без капли вкуса. Как трогательно. Осталось только вместе пищать на уроках.       Он с ожиданием уставился на Эридан, рассчитывая на то же, что всегда происходило с девушками из высших кругов после таких выпадов: обида, смущение, растерянность. Все-таки внешность — это ахиллесова пята почти всех женщин. Ключевое слово — почти. Эридан рассмеялась. Негромко, но так искренне и удивлённо, что даже свита Дорианна застыла в замешательстве. Парень тоже удивленно моргнул. Эри выглядела так, будто услышала только что что-то настолько глупое, что это стало забавным. — Я — мышь? Ну, возможно. Уши у меня, конечно, не торчат, но не спорю, заметной не выгляжу. — Она пожала плечами, будто соглашаясь с фактом погоды за окном. — Хотя мышки всяко милее крысиных морд, — красноречивый взгляд на Ивет, чье длинное лицо пошло некрасивыми красными пятнами. — Но вот Лиана…       Эридан перевела взгляд на девушку, которая испуганно стояла позади, всё ещё не веря, что за неё кто-то заступился. — Она-то как раз красотка. С природной нежностью и живыми глазами, а не пустыми стекляшками. Краше, чем твои две напудренные подружки вместе взятые. Преданных жриц безвкусицы, — она медленно повела взглядом по двум его подругам, — нынче найти не так уж просто. Но чтобы настоящую красоту и не узнать… — еще одна хладнокровная улыбка. — Понимаю, ты предпочитаешь тех, кто тебя не затмевает?       Леди Ивет, прекратив нервно играть темным локоном, резко скрыла лицо за веером. Ее подруга, опередив Дориана, зашипела сквозь зубы: — Что она себе позволяет?! Извинись! Или последствия могут быть… — ее гнев сменился широкой ухмылкой, — неприятными.       Эридан, однако, не дрогнула. — Если это угроза, то довольно скучная, — холодно бросила она. — А если предупреждение — ты опоздала. Мне уже неприятно… — она вновь взглянула в глаза Дориану, прекрасно понимая, кто в своре главный. — Такой акцент делаете на происхождении Лианы, а сами? Если мерилом аристократии теперь стало умение хамить в коридоре и кичиться высоким наследственным титулом, то боюсь, простолюдины скоро начнут подавать петиции, чтобы их в аристократы не записывали. Из соображений гигиены.       В толпе раздался сдавленный смешок, утонувший в шквале недовольства и возмущений. В голосе Эридан не было ни страха, ни подковырки — только равнодушное презрение. Это и выбивало подростков из равновесия сильнее всего. — Тише, профессор идёт! — выкрикнул кто-то.       Все, как по команде, разом замолкли и начали рассыпаться в стороны. Дориан, бросив последний жгучий взгляд, развернулся и, шумно вздохнув, направился прочь, свита — следом.       Эридан молча пошла дальше по своим делам, устало покачав головой. Лиана не сказала ни слова. Она лишь, как тихая мышка, последовала за Греймарк по коридору, стараясь ступать почти неслышно. Та даже не обернулась — не из холодности, а просто потому, что не посчитала случившееся чем-то особенным. Эри вмешалась не ради Лианы, не ради справедливости, как великой идеи, а потому что устала от этих глупых демонстраций мнимого остроумия, от этой наигранной жестокости, которую поощряли шепотом и трусливыми улыбками. Просто… надоело.       И всё же, несмотря на отсутствие цели обзавестись спутницей, с того самого дня у Эридан появилась неожиданно преданная подруга. Верная до трогательности. Возможно потому, что у Лианы появилось странное чувство вины: с той сцены в коридоре вся агрессия Дориана и его свиты переключилась на леди Греймарк. Им ведь всегда нужно было в кого-то тыкать палкой и Эридан внезапно стала идеальной мишенью. Правда, в отличие от Лианы, она не только не пряталась, но и умела отвечать — хлёстко, колко, метко. Каждая её фраза била точно в цель, по нервам. Она отвечала с той самой холодной ироничной усмешкой на губах, от которой у Дориана шевелились волосы на затылке.       Лиана не могла оставить её одну. Она постоянно «докучала» своим присутствием, а Эридан… позволяла, не особо сопротивляясь компании. Эри по-своему, тихо ценила это. Со временем Лиана начала меняться. Училась и перенимала спокойствие, выдержку, умение не бояться говорить пусть и сначала дрожащим голосом. Училась отвечать, особенно на мелкие пакости свиты Дориана, пусть и добросердечная Лиана не всегда могла согласиться с жестокими методами Греймарк. Чего стоили одни только порванные учебники Эридан… После того случая двое особо усердных прихвостней вылетели из окна второго этажа, подхваченные резким порывом штормового ветра. Они не пострадали, нет, но долго потом вытаскивали колючки розовых кустов из различных частей тела. Другому, который слишком вольно ухватил ее за плечо, Эридан сломала руку — не магией, а самым обычным, отлаженным на тренировках с братом и другом детства движением. Жестокость за жестокость. Прямая, хладнокровная и быстрая. Такова была Греймарк.       И если Лиана была солнечной, доброй и искренней, то Эридан, словно её тень, ледяная и замкнутая. Но со временем свет начал учиться у тени. Лиана стала меняться: из тихой девчонки, вечно прижимающей книги к груди, в девушку, знающую себе цену. Достойную. Сильную, яркую.       Прошло полтора года. Время все расставило по местам. Дориан остепенился — все еще дразнил, но не нападал. Вёл себя почти вежливо, даже дружелюбно. В нём будто что-то переломилось — то ли взросление, то ли опыт, то ли память о словах, что ранили его сильнее любых чар.       А Эридан? Она оставалась собой, хотя и жаловалась, что доброта Лианы заразна. Обиду на «детей» не держала, лишь отвечая уколами на уколы. И ее звание спутницы отличницы из деревни претерпело значительных изменений. Теперь, если кто-то и вспоминал не сильно выделяющуюся Греймарк, то исключительно в свете подруги той самой Лианы, но… это уже совсем другая история.