Вопреки воле, но герцогства ради

      Часть Винкс и специалистов пробирались сквозь темные подземные ходы прямиком к логову Темного Феникса, как они считали. Эридан шла четвертой в цепочке — за сияющей, как фонарь в темноте, Стеллой, Брендоном, который, казалось, и шагу не мог ступить, не посмотрев на свою возлюбленную и, ведущей всю компанию, Лейлой. Подземелья казались мрачными, сырыми, но в них царила не только физическая тьма. Феи особо остро ощущали это гнетущее чувство, будто кто-то пытался высосать из них надежду и радость, незаметно, по крупице. — Не думал, что мне когда-нибудь понравится запах гниющих корней и затхлой сырости, — заметил Брендон, разглядывая стену тоннеля, — но рядом с тобой, принцесса, даже преисподняя кажется вполне романтичной. — О, Брендон, — Стелла склонила голову, сияя больше от удовольствия, чем из-за магии, — если это твой способ пригласить меня на ужин после всей этой грязи, я подумаю. Но только, если там будет молекулярная кухня. И я должна переодеться. — Ну как скажешь. Только не забудь, что я герой. А герой заслуживает свидания. Даже два. — Ха! Герой? Ты? — Стелла игриво ткнула его в плечо. — Напомнить, кто упал в яму, когда мы входили?       Брендон хотел было ответить, но Эридан, шедшая чуть позади, его опередила. От сладкого воркования влюбленной парочки мышцы на ее лице сводило судорогой, отдаленно напоминающей улыбку. Тон девушки, разбавляющей этот сахарный ад диабетика, оставался ровным: — Технически, он не упал. Его утащили за ногу живые корни.       Брендон прищурился: — Спасибо за поддержку, — другая часть фразы прозвучала довольно патетично, отчего брюнетка закатилаа глаза, — вот он, настоящий друг детства! Всегда встанет на твою сторону… — Не переоценивай мои мотивы, — спокойно отозвалась Эридан, продолжая идти. — Просто раздражает неточность. Ведь в том, как ты падаешь — есть определенная методичность. — Эй! — парень обиженно обернулся на леди Греймарк, но та лишь мило улыбнулась, не скрывая ехидных огоньков в серых глазах. Оба они помнили, как часто в детстве Брендон норовил где-то да навернуться. Неловкость тогда была его вторым именем, первое же очаровывание, распространяющееся на всех встречных юных леди. — У вас такие милые отношения, — заметила Стелла, поглядывая то на Брендона, то на Эридан. При этом девушка не спешила выпускать локоть парня, крепко обвив его руками, даже, когда это мешало им пробираться сквозь узкие проходы. — Будто брат с сестрой, которые притворяются, что не переживают друг за друга. — Ага, только моя «сестренка» страшная женщина с магией, способной сдуть кому-то голову, — ответил Брендон с усмешкой. — Что, впрочем, объясняет, почему я всё ещё холост. — Нет, Брендон, — произнесла Эридан, смерив друга насмешливо-предупреждающим взглядом, после которого у него по спине забегали мурашки. — Ты холост, потому что у тебя вкус сомнительный. Всегда был, таким и остается, — не прямое оскорбление, но принцесса прищурилась, словно приняв это на свой счет.       Брендон посмотрел на свою броню, с вмятинами, грязью и слипшимися перьями, что ранее служили ему экстравагантным украшением по совету его возлюбленной. То ли он стремился быстро сменить тему, то ли не понял всю глубину укола девушки. — Мой костюм был героическим. До встречи с кислотой. — Разве? — Эридан сохраняла мягкие интонации голоса. — Больше походило на шутовской наряд.       Стелла между тем обняла Брендона за талию, прижимаясь к нему еще крепче. И ничего, что из-за этого ей сложнее освещать путь. — Пусть смеются, Брендон. Для меня ты всё равно самый прекрасный рыцарь. Даже в грязи. — Если бы я мог, я бы сейчас припал на одно колено… но, боюсь, в нём всё ещё что-то хрустит после живых корней, — ответил он, изображая мученическую гримасу.       И снова — лёгкий, едва заметный взгляд Эридан в сторону этого представления. Улыбка. Не привычная гримаса вежливого добродушия, нет, мягкая, почти незаметная улыбка тронула ее губы. Она отвела взгляд.       Эридан не могла не радоваться за друга. Он заслуживал счастья, но в груди что-то сжималось. Не из зависти или ревности, скорее от несоответствия и сомнений. Принцесса Солярии раздражала её. Безответственная, беззаботная, легкомысленная. Как она может быть наследницей целого королевства, если смыслит лишь в модных веяниях и свиданиях? Слухи долетали до ушей леди Греймарк: не только те безосновательные сплетни на балах, но и проверенные сведения, ведь их сбор часть ее работы. Как будущая герцогиня Найтмор она должна быть в курсе, как обстоят дела не только в ее родном королевстве, но и чужих. А к Стелле у нее был еще и личный интерес. С тех самых пор, как выяснилось, что ее новый бойфренд — Брендон, который притворялся принцем Эраклиона. Еще одна курьезная история за рамками приличий. Видя сейчас принцессу Солярии перед собой, леди Греймарк лишь укреплялась в своих сомнениях.       Греймарк вообще чувствовала себя черствой, холодной рядом со всей этой компанией. Она не позволяла себе слабостей, с малых лет зная, что как самая младшая дочь барона — обязана быть образцовой леди. Чтобы больше никто и никогда не усомнился в их роде, не посмел пренебрегать и клеймить проступками ее предков. И она стала. Сдержанная, безупречная, рациональная, хоть и не примечательная поначалу. Сначала — младшая дочь строгого барона, теперь — невеста уважаемого мага и будущая герцогиня. Всё под контролем, по плану, по долгу. На фоне беззаботных подростков, ее жизнь казалась чем-то за гранью. И ей было странно наблюдать принцессу и наследника графства вместе, когда те бездумно шепчут друг другу слова любви, а не решают, как правильно распределить бюджет своих владений. И тревожно, что станет с их союзом, когда взрослая жизнь аристократов постучится к ним со словами о долге и чести. Эридан оставалось лишь надеяться, что все сложится хорошо. И как в добрых детских сказках истинная любовь преодолеет все… Пусть сама леди давно перестала верить в сказки и любовь.       Позади Эридан шагали Блум со Скаем. Между ними, как краем уха заметила леди, было больше неловкости. Неоконченные фразы, молчание, несмелые попытки поговорить по душам. Видимо те слухи об интрижке феи Огня Дракона с профессором повлияли на ее настоящие отношения. Но Эридан лишь наблюдала, справедливо рассудив, что ее вмешательство будет назойливым и неуместным. Она никто этим людям, и стоит им покинуть эти пещеры, они станут друг для друга лишь мимолетным воспоминанием о странно минувших днях.       Воздух резко сгустился, стал вязким, напряжённым, как перед грозой. Эридан это почувствовала первой — еле уловимый сдвиг давления, едва заметный поток воздуха, чуждый ритму подземелий. Она остановилась. — Стойте, — шепот, но достаточно громкий, чтобы замедлить спутников и привлечь внимание.       Все замерли. Скай и Брендон сжали рукояти мечей, феи насторожились. Эридан прислушивалась — не ушами, не глазами. Кожей. И безошибочно отреагировала, когда из трещин в камнях, из тени за поворотом, из мутных луж под ногами начали вылезать монстры.       Мерзкие. Искажённые. Их тела были сшиты из разных форм — как будто Даркар пробовал и не мог решить, чего он хочет: когтей, щупалец, крыльев, плавников или клыков. У некоторых были глаза… слишком много глаз. У других — ни одного. Только пасти, усеянные рядами зубов.       Первое существо прыгнуло со стены, но не долетело. Ветер, сгустившийся в ударную волну, швырнул его обратно с треском ломающихся костей. Эридан стояла с вытянутой вперёд ладонью. Ни капли эмоций, лишь полная сосредоточенность. Будто она сейчас не сражается с мерзостью, а пытается решить очередную задачку по устройству благотворительного ужина с расчетом не уйти в минус. — Они не подойдут, — все такой же тихий голос, на удивление хорошо различимый в реве чудовищ. — А вот теперь начнётся веселье! — крикнула Стелла и вспыхнула ярким солнечным светом, ослепляя и раня большую часть монстров.       В бой рванули почти все и сразу.       Блум опередила Эридан и даже, идущую самой первой, Лейлу, её пламя било по чудовищам, выжигая уродливую плоть. Неистово ревущий огонь пел песню в унисон злости его хозяйки, что желала расправиться не столько с монстрами, как с сидящим в глубине главным чудовищем. Лейла, двигаясь с грацией превосходной танцовщицы, ловила монстров с помощью розовой жвачки, сковывая их движение, уменьшая обзор, затыкая пасти. Скай и Брендон действовали слаженно, словно тренировались вместе годами: один ставил блок, другой вонзал меч.       А Эридан… Она не бросалась в атаку. Она контролировала и управляла территорией вокруг, прикрывая товарищей. Ветер вился вокруг неё, как живое существо. Он предвещал удары, сбивал прыжки, реже выбрасывал чудовищ обратно в стены. Она чувствовала каждое движение — когда когти рассекали воздух, когда тяжёлое тело готовилось к броску. Это стоило ей немалых магических затрат и ещё более удушающего контроля сознания, отзывающегося головной болью, но она справлялась. Хоть помощь ее была практически не заметна, на фоне остальных. В суматохе не так просто заметить, что чудовище, нападающее сзади или сверху, улетает обратно. — Слева! — крикнула она Лейле, и та, не оборачиваясь, уклонилась от щупальца. — Благодарю! — ответила та с усмешкой, заставляя щупальца слипнуться.       Сражение было тяжёлым, но не хаотичным. Они работали как единое целое, продвигаясь вперед. Хотя чудовища были пугающими — жуткая смесь магии и тьмы — в тактике, даже столь банальной и не проработанной, они уступали людям. Когда последний монстр испустил хрип и растёкся грязью, в глубине пещеры, за рухнувшей кладкой, что-то слабо засветилось. Свет, не принадлежащий ни магии фей, ни уж тем более лорду Даркару.       Мягкий, тёплый… усталый? Эридан захотелось протереть глаза, ведь впервые она различила эмоции света. Ладно ещё воздуха, тот действительно нес в себе кучу информации, но это было за гранью ее понимания. — Там кто-то есть, — сказала Блум то, что подумал каждый. И бесстрашно направилась вперёд.       Скай отодвинул обломки, чтобы девушка могла пройти. Но Блум не заметила его усилий, вырвавшись вперед и ловко проскользнув в узкий проем туннеля. Принц старался не отходить от нее ни на шаг, следуя будто тень, оберегая. За ними двигались остальные.       В полутени пещеры, скованный цепями, сотканными из тьмы, сидел он — профессор Авалон. Бледный, обессиленный, но умудрившийся сиять. Эридан замерла, не спеша к нему на подмогу. Она лишь тихо и облегченно выдохнула: — Жив, — констатировала. Дальнейший ее шепот звучал сухо, отчего остановившийся Брендон выпучил глаза: — Конечно, жив. Попробовал бы сдохнуть… Это стало бы слишком большой проблемой.       Друг детства удивленно смотрел на Эридан. Где радость воссоединения возлюбленных? Слезы, сопли, причитания? Он все хотел ее спросить, как она стала невестой паладина, но не мог уличить момент. Сейчас вопрос отпал сам собой, ведь любовью тут и не пахло. Наоборот, он видел с детства привычное выражение лица — замкнутое, немного хмурое. Что же ее тревожит? О чем она думает?

༻❀༺

      Ненадолго наступила передышка. Профессора удалось освободить довольно быстро. Лейла, Стелла и Брендон отступили чуть в сторону. Парень помогал принцессе Солярии поправить порванный край мантии, попутно бросая подозрительные и тревожные взгляды в нашу с Авалоном сторону. Девушки беседовали между собой. Блум со Скаем спорили вполголоса неподалеку. Я же стояла рядом со своим женихом. Сверля его пронзительным, строгим взглядом. Да вот незадача, при виде меня он лишь счастливо и, на мой скромный взгляд, нагло улыбнулся.       Лорд сидел на камне, устало откинувшись назад. Волосы растрёпаны, глаза всё ещё полны тумана после чар Темного Феникса. Но он достаточно быстро приходил в себя, словно воздействие темной магии было краткосрочным. — Эридан…       Фиолетовый взгляд паладина был устремлён куда-то в пол. От чего это лорд так смущён? А может ему стыдно? Даже любопытно, что наконец-то сумело достучаться до его совести? — Да, лорд Найтмор? — улыбаюсь, как всегда мило. Возможно глаза и мечут молнии, но над их выражением я, к сожалению, не властна. — Ты… пришла, — произнёс он хрипло, все-таки подняв свой обезоруживающий взгляд. Он был поистине очаровательным мужчиной. — Словно у меня был выбор, — тихо и ровно произнесла, бросив осторожный взгляд по сторонам. Пришлось натянуть широкую улыбку на лицо, слишком уж мое поведение выбивается из паттерна любящей невесты.       Мне улыбнулись в ответ, столь же тихо промолвив: — Всегда леди, от макушки и до кончиков пальцев на ногах. Даже здесь.       Пришлось вновь сосредоточиться на мужчине. Оставить бы беседы на потом, но милое воркование никто не отменял. Надо продержаться хоть чуть-чуть. — О да, я леди… или вы ожидали другой реакции? Может быть, что я заплачу? Впаду в истерику? Или кинусь в ваши объятия? — хорошие мысли приходят опосля, теперь вешаться на него нет смысла. Как и разводить сырость. Голос стал чуть резче, чем рассчитывала. — Нет, — мой выпад не пробил твердокожую защиту жениха, он лишь насмешливо улыбнулся: — Хотя признаться, я был удивлен, когда ты так страстно избивала моего двойника. — Откуда?.. — мои глаза округлились. — Я знаю, что ты примчалась в Алфею, стоило распространиться тем глупым сплетням. — Вот гаденыш, хотя бы сделал вид, что ему стыдно! Хотя нет, уже делал, в начале разговора.       Конечно, я признаю, что он тут ни в чем не виноват. Но совесть все равно должна его мучить — по куче других причин, более важным, чем какая-то там мнимая измена! — Возможно мое поведение там действительно было далеко от… благовоспитанной леди, — я сжала руки в кулаки, пытаясь сохранить улыбку на лице. — Но не вам, лорд Найтмор, об этом мне говорить. Вы позволили себя схватить и пленить не пойми кому! И это… — я резко понизила голос, понимая, что звучит слишком громко, — простительно для поэта, а не паладина! — Тогда, возможно, мне стоит спеть тебе оду, Эридан? — это был звук гвоздя вбитого в гроб моего терпения… но прежде чем я попыталась не убить, но покалечить жениха, он сбавил обороты: — Я не об этом говорил, Эри.       Силы в себе он все-таки нашел, подавшись вперед и поймав теплыми ладонями мои руки. Только сейчас поняла, что замерзла в этих треклятых подземельях. — Ты прекрасная леди, образцовая. И примчалась сюда ты явно не из-за ревности, — он немного грустно улыбнулся. — Причина ведь в том, что я начал пятнать твою репутацию? — Не мою, — я сделала шаг ближе и немного опустила голову, чтобы смотреть сверху вниз на жениха. — Свою, а заодно и герцогства, — холодно отсекла, не переставая улыбаться. Для окружающих это милая и трогательная сцена, наверное. Мы же с лордом мерились взглядами.       Он помолчал. Затем огорошил меня неожиданным: — Иногда мне кажется, что я тебя не заслуживаю. — Правильно кажется, — почувствовала, как щеки начинают гореть. — Но если попытаетесь использовать это как предлог для расторжения помолвки, — я прищурилась, — даже не надейтесь. — И в мыслях такого не было, — искренний удивленный взгляд выдержать не смогла, скосила глаза в бок. Нда, об этом задумывалась только я. — Спасибо, что пришла меня спасти, — попытался он меня смутить еще больше, но я не лыком шита: — Вам стоит благодарить не меня.       Меня красивой мордашкой, лорд Наймор, не пронять. Как и жалостливым взглядом побитого щенка. Отступаю на шаг и мужчина неохотно выпускает мои руки. — Вам следует поблагодарить Его Светлость. Ведь если бы не герцог, меня бы здесь не было. — Это он попросил тебя сюда прилететь? — удивился Авалон. Странное удивление к слову, ведь герцог в моем женихе души не чает. Узнай он, что любимый и единственный внук пропал, уже бы всю армию герцогства сюда направил. — Нет, — на мгновение мне стало действительно стыдно. Ведь несмотря на всю мою любовь и уважение к герцогу, надежда на расторжение помолвки с Авалоном все ещё жила во мне.       Повисла длительная пауза. Мужчина меня не торопил, но все так же выжидающе смотрел. Пришлось собираться с мыслями и расставлять все по полочкам. Основной проблемой являлась необходимость сдерживать накопившиеся претензии и ядовитые фразы фильтровать, урезая сарказм и издевку до минимума. — Как минимум, если бы из всех кандидаток в невесты он выбрал бы другую, я бы здесь не стояла.       Авалон хотел было что-то сказать, но не смог. А причина тому была проста, ведь мои слова ударили прямо в точку. Его молчание лишь подтвердило давнюю теорию, что невесту будущему герцогу навязали постфактум. — До подписания брачного контракта мы с вами встречались на нескольких приемах и одном баллу. Но когда вы решили познакомиться вновь, стало очевидно, что меня вы вообще не помнили. Разве я не права? — Это действительно так, — Авалон улыбнулся немного грустно, но я совершенно не могла понять, с чего такие эмоции. — И я совершенно не жалею, что тогда согласился с его решением.       Этой улыбкой можно было растопить айсберг. Но вот беда, мое сердце не замёрзшее, оно каменное. — А меня до сих пор удручает его выбор, — отзеркалила милую улыбку, никак не сочетающуюся со смыслом слов. — Единственное утешение — это сам герцог и герцогство, что лишь его усилиями выглядит чудесно, — ведь кто-то вместо дел наследника преподает в Академии, паладильник бесстыдный. — Но в последнее время он чувствует себя не слишком хорошо. Это вторая причина, по которой я оказалась здесь. Боюсь, известие о вашей кончине не лучшим образом сказалось бы на его здоровье.       Где-то послышался сдавленный кашель, кажется кто-то из любопытных, а точнее Брендон, подавился воздухом от моих откровений. Я бросила быстрый взгляд на друга детства, который единственный решился подойти к нам, прерывая миг воссоединения. На Авалона же это произвело меньшее впечатление, он лишь благодушно подметил: — Рад, что ты так печешься о старике. — Надеюсь, о нем волнуюсь не только я. Но мы обсудим это позже, — еще раз попыталась пригвоздить его взглядом к камню, но безуспешно. — Да? — в тоне мужчины появилась нервозность, он явно почуял подвох. Вот только поздно дорогой, я уже испытала здесь одну неудачу, когда не разорвала нашу помолвку. Да, это желание было малодушно, но утратив в очередной раз надежду, я лишь отчетливее поняла, в каком положении нахожусь. — Да, — подтвердила резко и тут же обернулась к Брендону, искренне и немного неловко улыбнувшись другу. — Ты что-то хотел? — Пора выдвигаться дальше, нас ждут пикси, — переводя взгляд с меня на моего жениха, нерешительно произнес Брендон. — Вы пойдете с нами, профессор? — Разумеется, — очаровательная улыбка Авалона была как солнышко, так и захотелось ослепнуть, чтобы ею не любоваться.       Мужчина поднялся, положив руку мне на плечо, приобнимая. Как бы не хотелось отстраниться, надо привыкать. И учиться изображать счастливую пару на публике, ведь это — одно из условий контракта. До сих пор не знаю, зачем герцог его внес, но в тот момент меня больше волновало, что взамен герцогство обойдется без приданого с моей стороны. Чуяла ведь какой-то подвох, но до сих пор не могу понять, где он зарыт. — Будем выдвигаться, — твердый взгляд, уверенный тон. Все-таки будущий герцог очень хорош собой.

༻❀༺

      Путь к логову Даркара лежал через зловещие туннели, наполненные звенящей тишиной. Они уже знали — впереди западня. Монстры выжидали. Но когда среди фей и специалистов есть леди Греймарк, внезапность становится роскошью, которую не может себе позволить даже тьма.       Она шла в авангарде. Лёгкая поступь, взгляд вперёд, рука на тонком жезле, больше похожем на ветку серебряной ивы — странный артефакт, но очень полезный. Теперь расход сил леди сократится, хотя его использование и требовало большей концентрации. Вокруг Эридан воздух незаметно подрагивал, пульсировал — чуткий, как вторая кожа. И едва в глубине тоннеля что-то пошевелилось: — Влево! — крикнула она.       Стая чудовищ, извивающихся, будто слеплены из жуков, змей и праха, рванулась в их сторону. Но была встречена шквалом магии — Огонь Дракона не щадил их, остатки же догорали в солнечных лучах. Один монстр попытался подкрасться со спины — но его разорвало на куски воздушными потоками, как только он переступил невидимую границу, отмеченную Эридан. Тихо и незаметно, лишь профессор Авалон обернулся на мгновение, довольно хмыкнув. — Ты как всегда видишь всё до того, как оно появляется, — произнёс Брендон, прикрывая Стеллу. — Потому что я слушаю, а не болтаю без умолку, — бросила та в ответ, слегка усмехнувшись, но не отводя взгляда от теней впереди.       Они отбили очередную волну монстров. Это угнетало моральный дух, ведь монстры становились все разнообразнее, но отнюдь не слабее. А их силы убывали, особенно остро это чувствовала Стелла, которая не выносила так долго быть под землей. Казалось, что силы лорда Даркара безграничны, а идут они уже целую вечность.       И вот, наконец — пещера.       Даркар ждал их.       Он стоял посреди огромной пещеры, больше похожей на тронный зал, высокомерный, неподвижный, как статуя из обсидиана. Огромные крылья из чёрного пламени медленно расправлялись за спиной. Его голос был низким, тягучим: — Добро пожаловать, — само радушие, не считая скалящихся со всех сторон монстров. — Присоединяйтесь ко тьме. Или исчезнете.       Вперёд выступила Блум. — Мы здесь не для переговоров!       Её магия вспыхнула, осветив зал оранжево-алым светом, яростно и дико. Сражение с Даркаром выдалось каким-то чересчур коротким. Возможно благодаря тому, что каждый из них сражался на пределе возможностей. У Эридан даже закралась крамольная мысль, что у лорда Даркара было слишком много гонора, раз уж он столь слаб. С другой стороны, она боялась недооценивать того, кто сумел пленить ее жениха. При всем своем скептическом отношении к Авалону, она признавала его как сильного паладина и мага. Тёмный Феникс взмыл ввысь, когда со всех сторон его зажали феи и специалисты. По спине Эридан, стоявшей дальше всех и оттого лучше видящей сгустившийся в тенях мрак, пробежались мурашки. Что-то было не так и клыкастая ухмылка Феникса не предвещала ничего хорошего.       Существо в багровой броне протянуло руку — и темнота густая, как масло, ринулась к нему со всех щелей. Мимолетная паника, во время которой каждый пытался защитить себя и самых близких. Но целью Даркара была лишь она — Блум. Тьма обволокла её пламя. Скай попытался заслонить ее, но чёрные тени проскользнули мимо него, проникли внутрь пылающего щита. А затем принца отбросило ударом когтистой руки — Темный Феникс в мгновение ока оказался рядом с Блум. Фея Огня Дракона вспыхнула еще сильнее, ее пламя разрасталось, поглотив обе фигуры. Ветер донес Эридан обрывки фраз, которыми обменивалась фея и Феникс, но разобрать их не могла. — Блум! — крикнула Лейла.       Но было поздно. Пламя Дракона потемнело. Трансформация Блум тоже претерпела изменений, а глаза… там больше не было небесной голубизны, лишь ядовитое золото с узким зрачком. Даркар громогласно рассмеялся, обвивая талию феи когтистой дланью: — Вот она — моя королева. Темная, как и должно быть.       Темный Феникс провел обратной стороной ладони по щеке феи, и та зажмурилась, словно кошка.       Скай бросился к ним. Он не знал, что сказать — просто отчаянно взвыл: — Блум! Очнись! Вспомни! Я здесь!       Она атаковала его — потоком темного пламени, выбравшись из объятий лорда Даркара. Скай едва устоял, но не отступил. В последнее мгновение поток огня сдуло, как и направляющую его ладонь. Глупый принц Эраклиона подошёл ближе, сквозь боль, сквозь страх, и схватил Блум за руки. — Я знаю, что ты сильнее! Помни, кто ты! Помни нас!       Парня отбросило назад уже воздушным потоком, подальше от беды. Прямиком в медвежьи объятия Брендона. Эридан не видела, что происходило у Стеллы, темной-Блум, Брендона и Ская. Она отвлекалась на своего жениха, который оказался отчаянно храбрым человеком. Чего и стоило ожидать от паладина, но что совершенно было не к лицу единственному наследнику герцога!       Авалон вышел вперед, поднял сверкающий меч. Когда он успел его призвать никто не видел, но выглядел паладин впечатляюще. Его глаза горели тем самым светом, который внушал страх и трепет врагам. — Тронуть мою ученицу было твоей последней ошибкой, Даркар!       Лишь произнеся эту пафосную белиберду, мужчина вздрогнул, холодок прошелся по его спине. Несмотря на двух фей, поднявших температуру в пещере до адовых высот, воздух резко похолодел. Словно по щелчку пальцев, а если быть точнее — уловив настроение одной единственной леди.       Взгляд Авалона тут же нашёл Эридан — так уж совпало, что паладину не пришлось оборачиваться, ведь она стояла впереди. Он видел ее в отдалении, за спиной Темного Феникса. Ее рука с артефактом опустилась, подрагивая. Вся девушка едва заметно дрожала, не от испуга. В её взгляде появилось то, чего не видели даже монстры.       Холодное, выжигающее душу, молчаливое разочарование.       Авалон прикусил язык, но слишком поздно. Горько усмехнувшись, он атаковал Феникса. Один. И пусть он был не в лучшей форме — каждый его выпад был точен, каждое движение — волевое усилие. Тьма отступала перед ним, как если бы сама сила Света направляла его клинок.       Но Даркар был не один. Чудовища вновь рвались в бой.       Вихри, плотные, как вода, затрепетали вокруг паладина. Искры магии заструились меж пальцев, по подолу накидки леди, по локонам темных волос. Один за другим, монстры, пытавшиеся подобраться с флангов, разлетались в стороны, будто их швырнули невидимой силой. Некоторые разорваны в воздухе, другие — впечатаны в каменные стены. Эридан, в основном державшаяся позади оголтелой толпы, оказалась рядом с женихом. Хотя он бы предпочел, чтобы девушка придерживалась старой тактики. — Любопытный выбор слов, профессор, — проговорила она негромко, почти ласково. — «Тронуть мою ученицу», — повторила она, будто пробуя фразу на вкус.       Авалон, уже подняв меч, не обернулся. Но замер. Он чувствовал напряжение — её магии, её тона. И не только.       Феникс взмыл в воздух, прицеливаясь. — Трогательная забота о тех, кого и дня не обучал, — продолжила Эридан тем же ровным голосом.       Крылья Феникса против взбесившейся магии воздуха, которую Эридан уже не контролировала, лишь направляла. — Мне нечего сказать в своё оправдание, — тихо ответил Авалон, тяжело вздохнув. — Конечно нет, — отозвалась она сухо, но вежливо. — Вам и не нужно оправдываться, мой лорд.       Он кивнул. И снова ринулся вперёд — к Даркару.       А Эридан, не сводя с него взгляда, осталась прикрывать спину. Её глаза были ясны, спокойны. Но каждый вихрь, каждый поток воздуха, взмывавший в атаку на чудовищ, говорил за неё куда больше, чем слова. Ветер бил остро. Слепо. С гневом, который она не показывала лицом, но позволяла проявиться в стихии.       Невеста. Будущая герцогиня. Леди, у которой нет права ни на слёзы, ни на истерику. И всё же девушка, которой пришлось пройти в логово, кишащее опастными тварями, из-за мужчины, что даже не мог вести себя как подобает.       Она не винила Авалона, но его поступки… Её губы чуть дрогнули.       Непростительно.       А где-то на фоне Лейла спасала пикси, в одиночку защищая от монстров. Где-то на фоне Блум рухнула в объятия Ская, приходя в себя, но успев ранить товарищей. Где-то внутри одна красноволосая фея познала свои темные стороны. Где-то внутри другая черноволосая леди вновь подавила эмоции, похоронив их под плитой расчета.

༻❀༺

      Легкое чувство дежавю портило атмосферу, когда я вновь оказалась в апартаментах лорда Найтмора. Все тот же приглушенный свет из-за заходящего солнца, целая стена с новым окном. Только Блум здесь не было, а передо мной действительно сидел дражайший жених, не совсем целый, но вполне здоровый. Стоило бы дать ему отдохнуть, прийти в себя, вылечиться, но времени у меня было в обрез. Я и так слишком долго отсутствовала в королевстве и герцогстве, слишком много времени потратила, спасая Авалона, словно какую-то принцесску… Ладно, преувеличиваю. Стоило снять оковы с паладина и он превратился во вполне сносного, прекрасного рыцаря, который в конечном итоге сразил злодея, защитив учениц, их парней и меня в придачу.              Сегодня ночью я планировала отбыть домой, но сперва стоило побеседовать с будущим благоверным. Во-первых, он сам просил меня прийти, во-вторых, стребовать свою награду за помощь, в-третьих, расставить точки над ё, ведь недопонимания нам ни к чему. Итак четыре года молчала в тряпочку по просьбе герцога, не донимая Авалона. Лорд Эмирис слишком сильно любил и боготворил внука, готовый до конца жизни потакать его желаниям и тянуть бремя ответственности за герцогство на своем горбу. Не удивительно для человека, который в одночасье лишился всех самых близких людей, оставшись лишь с подростком под крылом. Вот только не в том уже возрасте Его Светлость, чтобы отказываться от помощи и работать в одиночку. Я, конечно, пытаюсь помогать ему всем, что в моих силах, но этого недостаточно. И в будущем я бы не хотела заниматься всем в одиночку, поэтому и надо заручиться помощью и поддержкой жениха. — Эри, я… хочу отблагодарить тебя за всё. Ты спасла меня, — пока я осматривалась, инициативу в свои руки взял лорд. Начало было хорошее, а продолжение заинтриговало меня еще больше: — Мне кажется, я могу предложить что-то, что тебе действительно понравится.       Я приподняла бровь, удивленно. Как все хорошо складывается! Даже если он предложит мне какую-то глупость, не страшно. Теперь мне в любом случае будет проще выбивать из него то, что мне действительно нужно. Верно говорит отец, готовься и рассчитывай на худшее, тогда любой результат от нейтрального и выше порадует. — Давай я свожу тебя в деревню пикси, — мягкая улыбка мужчины, ласковый взгляд прищуренных фиалковых глаз. Почти завораживающе. Почти. — Там ты сможешь найти себе магического компаньона, верного помощника. — Пикси? — чуть не уронила челюсть, но доля возмущения пересилила удивление. Зачем мне помощник, когда у меня есть он собственной персоной? Или опять решил от обязанностей избавиться?! — Лорд Найтмор, мне вряд ли стоит заводить ещё одного… помощника.       Небольшая пауза, чтобы выровнять дыхание и вернуть себе мягкость интонаций. Первая часть переговоров должна быть милой, если по-хорошему не понимают, тогда и надо выпускать когти. — Могу я предложить более подходящий вариант? — откинулась на спинку кресла, взгляд непроизвольно скользнул по перебинтованной мужской груди. Не помню, чтобы его там ранили. — В связи с тем, что Его Светлость отбыл на острова с целебными источниками для укрепления здоровья, моя головная боль с управлением герцогством лишь усилилась. Поэтому моя просьба звучит так: «Проводите больше времени в гер… дома. Или хотя бы примите, наконец-то, более активное участие в ведении дел герцогства».       Я сдерживалась как могла, но упрек всё-таки чувствовался в моей формулировке. Ещё интонация была самую малость язвительная, а как иначе, если это «наконец-то» включало в себя минимум четыре долгих года?! С момента нашей помолвки от дорогого жениха было ноль толку! Никакой помощи… разве, что помощью считать отсутствие дополнительных проблем: громких слухов, долгов и тому подобных бед, которые в своих странствиях мог найти паладин. — Хорошо? — удивленно кивнул Авалон, словно не ожидал именно такой просьбы. Затем он добавил совершенно лишние оправдания: — С Фарой мы давно договорились о том, что я буду обучать ее девочек хотя бы немного. После этого года я планировал вернуться в…       Судорожно сжала пальцами оборки на платье, чувствуя, как ногти неприятно впиваются в ткань. Ах, значит он действительно целый год планировал бездельничать? Интересно, мисс Фарагонда последняя с кем он так договорился или найдется еще пара магических академий, где он хотел поработать?.. С трудом удержалась, чтобы не закричать это все ему в лицо. Спокойствие и контроль, Эридан Греймарк.       Потянулась за чашкой чая и немного отпила. И почему я опять злюсь на пустом месте? Что было, то прошло. Возможно, если бы я попросила его раньше, он бы так же спокойно согласился мне помогать. Стоило раньше ослушаться этой нелепой просьбы герцога, поэтому сама виновата. Но все… какие странные эти мужчины рода Найтмор! — Какая жалость, что вам придется совмещать работу учителя и некоторые семейные обязанности… — я прищурилась. — Но из-за того, что я до сих пор являюсь лишь вашей невестой, большая часть документов требует вашей подписи, как полноправного члена герцогского рода. Ранее с этим мне помогал Его Светлость, но сейчас ему следует отдохнуть от работы.       Авалон вновь смущенно отвел взгляд. Неужели жирный намек, что в течение четырех лет у него не нашлось времени вернуться домой и наконец-то жениться, был понят? Даже не верится, хотя вспомнила я об этом нюансе по другой причине. Сыграть свадьбу рано или поздно придется… До сих пор теша себя призрачной надеждой расторжения помолвки, до крайности глупой и странной, если честно, я об этом много не размышляла. Но в сложившихся обстоятельствах и с учетом последних событий, а также факта, что мой жених последний наследник прямой ветви рода Найтмор — чем быстрее мы поженимся, тем лучше. То же касалось наследников, но мой мозг все еще пытался переварить идею консумации брака, поэтому о детях и тому подобном стоит подумать позже. С проблемами лучше смиряться по одной, чтобы не впасть в совсем уж глубокую депрессию. — Так помощь нужна только с подписями? — уточнил он, будто эта банальная работа не была пределом его возможностей. Будь это иначе, на протяжении всей нашей помолвки это он бы помогал Его Светлости с документами и проблемами герцогства, а не я… Стоп. Я привыкла видеть в женихе козла отпущения, ведь стенать о своих проблемах и переработке приятнее, когда есть не эфемерное бездушное божество, а конкретный человек. Но пора от этой привычки избавляться, если хочу в дальнейшем работать с лордом Авалоном.       Отчасти проблема переработок и расширенных полномочий это исключительно мое собственное желание, ведь изначально герцог попросил моей помощи лишь в ведении дел замка. Хозяйство, редкие приемы, благотворительность и так, дела по мелочи, которые обычно выполняла главная леди дома. Эти обязанности итак свалились бы на меня после свадьбы — на тот момент я и не подозревала, что Авалон будет оттягивать этот «счастливый миг» целых четыре года — поэтому согласилась с предложением лорда Эмириса. Но видя его вечную занятость и усталость, решила помочь и в других сферах жизни герцогства. В конце концов, раньше я тоже помогала отцу и брату в ведении дел баронства, хотя тогда и не понимала, что объем дел в герцогстве несравнимо больше. — Буду признательна, если вы сможете ознакомиться с документами перед тем как поставите подпись… — держись, держись, молчи!.. — Но если это превосходит возможности, допустим, вашего свободного времени, можете просто подписывать. Не глядя. Так уж и быть, приложу все усилия, чтобы мелким почерком не продать вашу душу или герцогство демонам.       То ли сгладила, то ли усугубила я ситуацию шуткой. Герцог бы оценил юмор, а вот мой жених отреагировал странно. Подавил смешок, но не озорную улыбку. — Буду искренне на это надеяться, Эри.