Эпизод в оранжерее

Сцена: вечер, стеклянная оранжерея при дворце, залитая мягким светом ламп и огней за окнами. Цветущие орхидеи и вьющиеся розы создают ароматный полумрак. Леди Элиана, лорд Грегор и лорд Освальд расположились у столика с бокалами ликёра и фруктами. За окнами слышно далёкую музыку бала. Лорд Грегор (лениво крутя бокал, с прищуром): — Говорят, лорд Даркар жив. Представьте себе — без головы, но с амбициями. Лорд Освальд (насмешливо): — Уж не феникс ли он, чтобы возрождаться по расписанию? Ах, точно. Тёмный Феникс. Чудеса, чудеса. Леди Элиана (с тревогой в голосе): — Но ведь лорд Найтмор сразил его. Я помню… Писали, что его меч сиял, как само солнце. А прославленные Винкс и его невеста — сражались рядом с ним. Лорд Грегор (насмешливо): — Как романтично. Любовь, магия и обезглавливание. Почти свадьба. Лорд Освальд (вздыхая): — Всё бы ничего, если бы эти ведьмы — Трикс — не утверждали, что Даркар выжил и придёт за ними. Леди Элиана (хмурясь): — Их же поймали! Они теперь под стражей? Лорд Освальд (кивая): — Отправят обратно в Светлый Камень, конечно. Тот самый священный храм. Отстроили святыню воинов-тамплиеров, говорят, крепче прежнего. Но слухи… Они пугают. Лорд Грегор (с ухмылкой): — Эти ведьмы всё шепчут о возвращении Даркара. Прямо как девицы про потерянного принца, только с тьмой, демонами и убийствами. (Послышались шаги. Из тени появился четвёртый гость — лорд Реймон. Невысокий, в дорогом камзоле, с ароматом духов и самодовольной улыбкой. Он без приглашения подсел к столику, небрежно плеснул себе ликёра.) Лорд Реймон (широко улыбаясь): — А вот и я, господа, миледи… Какая изысканная компания! Леди Элиана, как всегда, прелестны. Цветок среди колючек, мм? Леди Элиана (напряжённо улыбаясь, чуть отворачивает лицо): — Лорд Реймон, вы как всегда… выразительны. Лорд Грегор (холодно, не поднимая взгляда): — Сел без проса? По привычке, или снова считаешь себя хозяином каждого бала, на который являешься? Лорд Реймон (не теряя бодрости): — Ах, Грегор, как ты язвителен! Надеюсь, не помешал. Услышал, что в этих зарослях обсуждают правосудие, ведьм и прочие волнующие темы. И пришёл с добрыми вестями. Знаете, кто будет присутствовать при суде над Трикс? Я! Да-да. Заседание в Совете. Уж я прослежу, чтобы их в очередной раз «случайно» не помиловали. Лорд Освальд (ровно, отпивая): — Уверен, ведьмам сейчас не хватает именно твоей тонкой юридической проницательности. Лорд Реймон (самодовольно, наклоняется ближе к Элиане): — Безусловно. Я намерен довести дело до конца. Ни побегов, ни чар. Только казнь, как подобает в деле преступников. Лорд Грегор (резко, с усмешкой): — Что-что, а ты в «доводить до конца» мастер. Особенно сделки, начатые другими. Ну и дамские разговоры — особенно, когда дама смущена. Лорд Реймон (с оскалом): — Ах, Грегор. Ревность тебе не к лицу. Хотя понимаю — если бы рядом со мной сидела такая леди… Лорд Освальд (вмешиваясь мягко): — Только смотри, чтобы и тебя потом не пришлось судить. Слишком ты рвёшься к виселице — прямо как ворона к чужому злату. Лорд Реймон (смеясь): — О, Освальд, всё так же остроумен. Но не переживай, именно справедливость восторжествует. Особенно, если я у руля. А что до Даркара… Слухи, мол, он жив — чистейший вздор. Отрубленная голова — вещь убедительная, не находите? Лорд Грегор (бросая ледяной взгляд): — Если только голову не пришили обратно. Магия, увы, нынче изобретательна. Лорд Реймон (переходя на маслянистый тон, глядя на Элиану, сидящую с бокалом рядом): — А вот кто действительно изобретателен — так это вы, леди Элиана. Даже среди слухов и бурь вы остаётесь сияющим маяком добрых и чистых помыслов. Я восхищаюсь вашей стойкостью… и грацией. Леди Элиана (спокойно, со слабой улыбкой): — Благодарю, милорд. Но должна заметить, маяки бывают разными: одни ведут к берегу, другие — к острым скалам. Вы уверены, что знаете, к какому именно приближаетесь? Лорд Реймон (со смешком): — Ах, как же вы прекрасны в своих ответах. Стратегия, красота, ум… И, может быть, чуть больше весёлого общества? Лорд Освальд (вмешиваясь с лёгким нажимом): — Хватит, Реймон. Мы тут обсуждали слухи о преступниках. Лорд Грегор (тихо, зло): — А не исторгаем чрезмерную лесть, от тяжести которой вскоре обвалится потолок. Леди Элиана (твёрдо, но холодно): — Милорды, вы оба чрезмерны. Лорд Реймон, примите моё восхищение вашим… энтузиазмом, но не забывайте, что даже ведьмы имеют право на справедливый суд. Лорд Грегор (со стуком ставит бокал): — Справедливость — прекрасная вещь. Особенно, когда над ней не нависает чей-то жирный палец. Лорд Реймон (вскинув брови): — Пальцы бывают разные, Грегор. Но ты прав: всё будет по букве закона. Я лично прослежу. А может, приглашу тебя в первый ряд — посмотреть, как свершается правосудие. Лорд Грегор (с ледяной вежливостью): — Если ты там, где вершится правосудие — я буду очень далеко. В бане, например. Или на кладбище, проверять, не встали ли мертвецы. (Повисла напряжённая пауза. Только отзвуки музыки доносились издали.) Лорд Освальд (подымая бокал): — За тех, кто не поддаётся на посулы. За тех, кто помнит, что честь — не то, что вешают на стену. И, разумеется… за лордов, которые умеют держать язык за зубами. Лорд Реймон (сухо, всё же несколько сбитый с толку): — Ну-ну… Я, как всегда, не в угоду всем. Но, согласитесь, без меня было бы скучнее. Лорд Грегор (со смешком, глядя на цветы): — О, скука — вещь терпимая. В отличие от твоего обаяния. Лорд Освальд (нарочито отвлеченно): — Что ж, милорды. Тьма, конечно, пугает. Но ещё пугают те, кто слишком ею восхищён. И желает быть на сцене, когда костры зажигаются. Леди Элиана (пристально глядя на Реймона): — Или поджигает их сам.