Из бара в постель

      В прокуренном зале, где в воздухе витал запах пролитого рома и карамельного табака, он сидел один за столиком у стены. Куртка с гербом Красного Фонтана была небрежно брошена на спинку стула. Перед ним — третий или четвёртый бокал чего-то крепкого и тёмного, что с каждой каплей явно размывало реальность. Брендон пил молча, сидя спиной к толпе. Но когда я села за его столик, он поднял голову.       И что я забыла в этом захолустном баре, спрашивается? Впрочем, ответ очевиден. Как я могла проигнорировать приглашение Брендона? Пришлось, словно последней дуре, отменить и перенести несколько встреч, чтобы по первому зову примчаться к другу детства. Когда-то лучшему другу.       Я не спешила заводить разговор, подозвав малопрезентабельного официанта. Пришлось потратить несколько минут, чтобы сделать заказ, ведь ассортимент напитков здесь был скудный. — Брендон, тебе плохо не станет? — лениво и обеспокоенно спросила, наблюдая, как парень залпом допивает бурду в своей кружке и сухо произносит «повтори!» в догонку официанту.       Парень лишь горько усмехнулся, качнув головой. На лице его большими печатными буквами была написана печаль явно вселенских масштабов. Признаться честно, я совершенно не понимала его. С чего такое траурное настроение? Умер кто-то? И к тому же… — Позволь спроси… — пришлось прерваться на полуслове.       Прыткий парень принес наш заказ. Скептически окинула взглядом алую жидкость в кружке. Оригинальный сосуд для вина, ничего не скажешь. Сделала пробный глоток и чуть не поперхнулась, настолько поганый был здесь алкоголь. Вот только в этой дыре сие была, насколько я поняла со слов официанта, единственная и последняя бутылка полусладкого и полусухого. В отличие от меня, мой друг был менее разборчив в напитках, сделав очередной большой глоток чего-то, что отдаленно напоминало пиво. — Кхм, так вот. Почему ты тратишь время здесь, а не утешаешь свою девушку? — от моей реплики Брендон подавился воздухом, что не помешало мне закончить: — Думаю, сейчас принцессе как никогда нужна твоя поддержка. — Встречный вопрос, — парень криво усмехнулся. Его голос, хоть и пропитанный алкоголем, не терял своего привычного шарма: — Почему ты здесь со мной, а не утешаешь своего женишка? Этого благородного паладина, — Брендона передернуло, словно от самой мысли об Авалоне ему становилось тошно.       Казалось шах и мат, но я так не считала. Я сдержанно улыбнулась, заготовлено, по-дворянски. — Потому что мой жених взрослый мужчина, а не нежная, невинная молодая девушка, — голос прозвучал идеально: ровно, четко. — К тому же, мы уже обсудили данную ситуацию, — если совсем честно, то сперва я обговорила ее с королем и герцогом. Как только слухи, что распространяются со скоростью света, достигли королевства. И лишь потом с Авалоном, — и убедилась, что недопониманий нет.       Лениво сделала еще один мелкий глоток вина. Ожидания не оправдались, никакой скрытый вкусовой букет не раскрылся и пришлось отставить кружку подальше. Брендон смотрел на меня с нечитаемым выражением лица, поэтому пришлось повторить вопрос: — Так почему ты сбежал сюда? — Я не сбежал. — Брендон отпил ещё, отвернув лицо и не смотря мне в глаза. — Я просто не смог остаться. Смотреть в глаза человеку, который… которого ты любишь, а он… под цветочным дурманом трахается с кем-то другим?       Я удивленно взглянула на друга. Не ожидала в его лексиконе таких выражений, впрочем, можно сделать скидку на алкоголь, который подчас развязывает языки похлеще зелий правды. — Случайный секс под действием магической пыльцы не равен измене, Брендон, — еще бы объяснить это сплетникам, но они сейчас моя наименьшая проблема. Куда больше тревожили скорые переговоры с королем Солярии, ведь из-за скандала у него появился прекрасный предлог поиметь мое герцогство. — Это удобно, — парень рассмеялся. — И у тебя, я погляжу, все просто. Всё по полочкам, без эмоций. Истинная леди, — мне отсалютовали, с каким-то оттенком презрения в голосе и карем взгляде. — Не такой я тебя запомнил… Где та бойкая девчонка, вечно лезущая вперед и спасающая меня от неприятностей? — Если разуешь глаза, увидишь ту спокойную и целеустремленную девочку перед собой. Но ты хочешь эмоций? Хорошо, — я скривила губы в такой же кривой улыбке, отзеркалив его несчастное выражение лица, но с оттенком злости. — Я зла. Потому что это дурацкое происшествие теперь угрожает отношениям между двумя королевствами. Я раздражена, потому что мне приходится выслушивать пьяного парня, говорящего бессмысленные вещи, вместо того, чтобы разбираться с дипломатами. И мне обидно, что ты — мой друг детства, с которым я когда-то падала с проклятой ивы — сидишь тут, упиваясь жалостью к себе, — короткая пауза, пока Брендон удивленно моргает, услышав мою тираду. — Я тоже не узнаю того храброго мальчика, с которым когда-то дралась на мечах. — Стелла… Она же почти ребёнок… — пробормотал он вдруг, очень глухо.       И тут я с ним поспорить не могла. Легкомысленная модница, капризно надувающая губки, действительно была похожа на ребенка. И это вызывало жалость, сочувствие… Совершенно неуместные. Ведь она уже взрослая девушка, в конце концов! И находится в идентичной ситуации с Авалоном. Поэтому я не позволяю себе, в отличие от Брендона, вымещать свое раздражение и гнев на ней. И лелею эту жалость внутри, заставляющую меня гнать Брендона взашей к принцессе. Явно одинокой и ожидающей его поддержки в столь трудное время.       Почему я в этом так уверена? Все просто и банально, Стелла напоминает мне Мириэль, мою дорогую старшую сестру. Такую же любительницу красоты, снаружи стервозную подчас, но внутри добрую и мягкую девушку. Мири слово «обязанности» вгоняет в дрожь и, пожалуй, если бы не наше соперничество в детстве, она бы так и не научилась вести дела особняка, устраивать достойные приемы, не падать в грязь лицом на официальных мероприятиях.       А ведь изначально именно Мириэль, как признался герцог, была кандидаткой в невесты Авалону. Одной из многих. Все-таки она старше меня, отчего разница в возрасте с Авалоном кажется менее значительной. Еще Мири настоящая красотка, мы с братом часто шутим, что ей досталось внешность, а мозги… Тут мнения расходятся. Но Мириэль не жалует дворянские обязанности, разве что ведение хозяйства может взять на себя и то, лишь чтобы спонсировать свои любимые приемы и покупать побольше красивых нарядов без убытков семье. Поэтому, когда герцог невзначай начал беседу о делах нашего баронства, Мири тихо слилась, оказавшись куда умнее меня, живо поддержавшей беседу. Тогда брата рядом не было, поэтому был неплохой шанс выпендриться перед папой… Как итог, герцог выбрал меня парой своему обожаемому внуку.       Тогда, еще раздумывая над слишком выгодным предложением, я и спросила Мири, не против ли она. Все-таки конкуренция между нами тремя, отпрысками Греймарк, дело совершенно обыденное и привычное, но ограничивается разумными пределами. Поэтому я никогда не стремилась подсидеть брата, чтобы забрать титул, принадлежащий ему банально по праву рождения. И не стремилась отбивать у сестры выгодную партию. К моему удивлению, падкая на красивую внешность сестра лишь посмеялась. Странная реакция была, пришлось просить пояснений, которые меня тогда поразили. Не до глубины души, но заставили задуматься. Ведь по мнению Мириэль мы с Авалоном стоим друг друга. Тут уж новые разъяснения были необходимы, как воздух, потому что возмущенная я сходства не признавала.       Проницательность сестры сразила наповал. Мол наследник Найтморов, хоть и невероятно красив, но столь же холоден и бесчувственен к окружающим, как и я. Мири не видит особой разницы между моими вежливой улыбкой и отстраненным безразличием к окружающим и очаровательно добродушным ко всем без исключения мужчиной. Ведь относясь так ко всем, он не относится по особенному тепло и дружески практически ни к кому. Он притворяется так же, как и я, только из-за внешности людям плевать, что к ним относятся одинаково. Им достаточно увидеть прекрасную улыбку, чтобы растаять и забыть о таких мелочах. Мне (сестра была беспощадна, видимо мстя за съеденный накануне в одно лицо торт) в этом плане повезло меньше, выделяюсь среди серой толпы я не сильно, и красотой не отличаюсь.       Подводя итог, Мириэль не хотела бы брака по расчету. Ей до сих пор хочется романтики, а не этой приторно-вежливой улыбки и свиданий по всем правилам этикета. Из-за уязвленной гордости пришлось напомнить, что Авалон часто делает дамам комплименты от которых они тают. Чем не романтик? Сестра покивала тогда, смотря на меня чуть ли не с жалостью, ведь в том то и проблема, для Авалона это дежурное отношение к девушкам — с тем же успехом он может говорить комплименты деревьям. А сестре хочется пусть и менее складных, но оригинальных слов, предназначенных только для нее. Не произносимые для каждой второй девушки покраше комплименты о бездонных глазах, а неловкие от переполняющего чувства фразы и неуместные, странные, но от этого не менее красноречивые сравнения.       Хватаясь за последнюю соломинку, прежде чем признать поражение, указала на цветы. Как же букеты, что приходят через день. Чем не ро-ман-ти-ка? Мири тогда меня добила, с усмешкой спросив, действительно ли я верю, что эти цветы выбирает мой теоретический жених, а не дворецкий. И это еще неплохо, если присылают их по указанию самого будущего жениха, а не герцога. Попытки отфыркаться, что важно внимание, а не подарок тоже с треском провалились, звучат смешно даже для меня самой. Но сестренка даже согласилась со мной — очень важно внимание. Поэтому она бы предпочла от кавалера лично вручены цветы, будь то пышный букет из магазина или собранный на поляне. Он может быть даже очень неказистым, главное — что от чистого сердца, подаренный с искренними намерениями. Ведь тогда понимаешь, человек, собирая его, думал о тебе. Желал порадовать возлюбленную. Именно это настоящее, неподдельное внимание любящего человека хотелось заполучить Мири. Спонтанное, неожиданное, до чёртиков приятное. А не пункт в списке дел на сегодня, доверенный кому-то постороннему.       Тогда я впервые серьезно и задумалась, не совершу ли ошибку, согласившись на брак по расчету. Желание превзойти брата и сестру сидело во мне с детства, но не обязательно таким методом… С другой стороны, а нужна ли мне она, эта любовь? Я прекрасно помню, как глупо вели себя влюбленные девушки. Брендон часто становился объектом обожания девочек, мой старший брат тоже не был исключением. И еще я помню, как неприятно видеть нравящегося тебе парня, в моем случае это был все тот же знакомый с детства Брендон, с другими барышнями. Вот только забить на «нравится, как мальчик», я смогла, сохранив нашу дружбу, куда более сильную связь, чем череда его подружек. Стоит ли пытаться развивать юношескую привязанность в «любовь», чувство страшное и порой губительное? То, что может заставить ослепнуть и множество раз ошибиться. Взвесив все за, которые практически отсутствовали, и многочисленные против, решила согласиться на помолвку. На протяжении всей своей жизни я не влюблялась, как это обычно описывают в романах, о которых так любила распыляться Мириэль, треща часами напролет. Единственную любовь, которую я понимала — к семье, родным и самым близким моим людям. С другой стороны, мои родители были тем самым примером пары, построенной на пылком чувстве, что сохранилось сквозь года. И маминого упрямства, передавшегося нам троим. Ведь будь она благоразумна, не грозилась бы отречься от графской семьи в угоду отношений с наследником разоренного баронского рода. Благо дедушка не хотел ссориться и уж тем более терять единственную дочь, быстро смирившись с ее выбором… Но это уже совсем другая история. — Она не сильно младше меня и тебя, Брендон, — заметила тихо, напоминая себе в первую очередь. — Эту ситуацию надо просто принять и жить дальше. Ты должен понимать природу пыльцы, у неподготовленного человека почти ноль шансов. — Он должен был знать об опасности! — воскликнул Брендон и даже ударил ладонью по столу, привлекая лишнее внимание. Затем его голос упал, задрожав: — И отреагировать быстрее, а не трижды… — Сколько будет триста шестьдесят семь умножить на тысячу семьсот три? — со вздохом спросила я. — Что такое червяга Айзельта? Как звучит третья магическая теорема доктора Маг-Чена? — Э-э-э… Чего? — тупо моргая, не ожидая такого блиц опроса, вытаращился на меня друг. — Вот и мне интересно, с какой стати профессор чар должен знать о редком и запрещенном цветке. Может ты когда-то слышал о Flagrans amor? — видя, как кривится его лицо от моих слов, продолжила защищать жениха: — А насчет скорости реакции, — маленькая пауза, ведь у самой перед глазами был отчет о тех событиях. Скупой и краткий, потому что когда я впервые начала читать полную версию показаний… Стало как-то очень неприятно, слишком больно сжались легкие и горло, а глаза защипало. — Мой первый вопрос вполне простой, ведь арифметику ты знаешь, но быстро ответить ты почему-то не смог. Вот и лорд Найтмор не смог отреагировать мгновенно. — Так ты его не вин… — он нахмурился, запнувшись. — Ты его совсем не винишь? — Нет, — просто и честно ответила. — Он не хотел. И она не хотела. Так работает пыльца влечения. Я винила бы, — усмехнулась холодно, — не сумей он нормально скрыть настоящую любовницу, а это… Тут стечение несчастных обстоятельств. — Эри ты… — Брендон смотрел на меня изумленно, а затем опять залпом допил алкоголь из кружки. Пришлось смягчить свою фразу, переведя в шутку: — Неподражаема? Знаю, — закивала наигранно. — Я тоже расстроена, конечно. Хоть и не нарочно, но он доставил проблемы герцогству. Поможет их решить, тогда и сочтемся с ним, — лаконично и практично подметила, помня, в каком подавленном состоянии был Авалон. Такое искупление вины, полагаю, поможет ему быстрее прийти в себя. Взгляд побитой собаки моему суженному совершенно не к лицу. — Я не про герцогство говорю, а про тебя, Эридан. Как ты можешь так легко на это?.. Ты его совсем не любишь? Тебе не больно?!       Я замерла на несколько секунд, усмиряя эмоции. Вот зачем, спрашивается, ему это знать? Не хочется признавать, что меня вся эта ситуация задевает не только из-за деловых причин. А значит, не буду об этом даже думать: — Брендон, — я тепло улыбнулась парню, голос, к счастью, не дрогнул, — раскрою тебе маленький секрет, у нас с Найтмором помолвка по контракту. Мы ещё даже не заключили полноценный брачный контракт. У меня нет права обижаться на него. — Право обижаться? — на меня смотрели, как на сумасшедшую, но я не видела здесь проблем. Просто специалист никак не мог понять, что наши с ним ситуации сильно отличаются. — Измена частое явление в браках по расчету… Но даже любящие супруги от них не застрахованы, ведь чувства мимолётны, — мои вот к Брендону закончились давным давно, и сейчас я смотрела на абсолютно чужого, незнакомого человека. — Брендон, к счастью, все живы и здоровы. А винить этих двоих в случившемся… Уж правильнее найти крайнего в той ведьме, что вырастила поле с Flagrans amor. — Эридан, это все неправильно, — парень опустил голову на стол с протяжным стоном. Его голос звучал приглушенно: — Я пытаюсь это понять, даже понимаю… — Он схватился за волосы. Так выглядит отчаяние и борьба с самим собой. — Но не могу этого принять. Хочу пойти утешить Стеллу, но боюсь, что как только увижу ее, не удержусь и наговорю глупостей. У меня перед глазами до сих пор стоит он… Они оба — совершенно обнаженые. И то, как этот улыбок ее заслонил. Предстваляешь? В благородство играть, после того как оттрахал ученицу! — на меня подняли темный, злой взгляд.       Руки непроизвольно сжали ткань рубашки, только многолетняя практика помогла не рявкнуть на друга или залепить ему кулаком промеж красивых глаз. Может лорда Найтмора я не люблю, но уважаю. В конце концов, он мой жених, и слушать, как кто-то его обзывает то еще удовольствие. Даже если это делает Брендон в пьяном угаре. — Но ты должен перебороть себя… — процедила тихо. Почему я, нежная барышня, могу держать себя в руках, а специалист и будущий воин — нет? Несправедливо, бесит. — В конце концов, зря ты столько сделал для вашей «любви»? Неужели она настолько непрочна, что закончится на этом эпизоде?       Пытаюсь воззвать к остаткам его разума или великих чувств. Брендон ведь любит свою принцессу, а этот инцидент лишь капля в море их будущих проблем. А они будут, ведь политика не сможет обойти единственную принцессу Солярии и наследника одного из домов Ираклиона, телохранителя принца Ская. — Нет, все так не закончится, — он опять опустил голову на руки. — Наверное, — голос звучал глухо.       Некоторое время царило молчание. Будь здесь окна, можно было бы увидеть, как вечер перетекает в ночь. Официант попытался к нам подойти, но я отрицательно качнула головой и показала ему карточку. Смышленый он быстро понял, что пора нести счет. — Пошли. Я отвезу тебя в общежитие. — Ты на магамобиле? — Нет, но я видела твой скутер. Или может завтра его заберешь, а сейчас… — Я не оставлю его здесь! — А я не позволю тебе в таком состоянии сесть за руль, поэтому пошли.       Дорога к Красному Фонтану выдалась довольно спокойной. К счастью, Брендон добровольно отдал мне ключи от своего скутера. Вела я осторожно, боясь, что на каком-то из поворотов Брендон слетит, не сумев удержаться за мое тщедушное тело. Но специалист крепко, даже слишком, прижимался ко мне сзади, обхватив поясницу руками и дыша то в шею, то в затылок. Благо шлем не пропускал запах алкоголя, но вот мурашки от теплого дыхания и встающие дыбом волоски совсем другое дело.       Скутер мягко жужжал на ночной дороге. Правда пришлось сделать небольшую остановку, потому что кое кто влил в себя слишком много жидкости. Пока Брендон весело журчал в ближайших кустах, приходя постепенно в себя, я достала смартфон. То, что я хорошая подруга и готова отвезти пьяного Брендона домой, спору нет. Но вопрос был в другом, как мне потом добраться домой? Уже почти за полночь. Вряд ли в такое время от Красного Фонтана ходят автобусы.       Пришлось озаботиться проблемой, которая полдороги не давала мне покоя. Мысли метались в голове: можно вернуться на скутере, но не хотелось самого Брендона лишать любимого транспорта. Вдруг он с самого утра придет в себя и поспешит к любимой? Можно вызвать такси или же… Взвесив все за и против, я черкнула несколько коротких сообщений. Ответы пришли быстро, почти мгновенно. Даже стало приятно, что меня никто не игнорирует в столь поздний час.       Из кустов Брендон вернулся более твердой походкой, но за руль я его все равно не пустила. Хотя вид, посвежевшего из-за ночного лесного воздуха, парня меня порадовал. — Раз уж сюда приехала, то до комнаты тебя проведу. Заодно с Его высочеством поздороваюсь, — поправляя прическу, еле успела подхватить парня. Его вновь повело в сторону. — Угу, — пробормотал Брендон, закрыв глаза. К счастью, строгого консьержа в общежитии не наблюдалось, а парень вполне уверенно указывал мне направление.       Ради приличий я постучалась в дверь, но Брендон с неожиданной прытью дернул ручку, открывая дверь в темную комнату. Так как друг все еще опирался на меня, пришлось пройти внутрь вместе с ним. — Прошу прощения за вторжение, — вполголоса проговорила, осматриваясь. Зрение медленно привыкало к темноте, но вот странная загвоздка, магия подсказывала — мы здесь одни. — Эридан, — вес Брендона не уменьшился, но сместился. Его туша прижала меня к стене, — Ская сейчас нет. — Да? — удивилась я немного. — И где он? — В Ираклионе, — парень был слишком близко, отчего разница в нашем росте прямо-таки бросилась мне в глаза. Точнее в шею, ведь ей пришлось напрягаться и запрокидываться, чтобы я могла видеть карие глаза друга. Его теплое дыхание было пропитано хмелем, отчего мне стало дурно. Из всех типов алкоголя именно пиво было мне отвратительнее всего, ведь его запах ассоциировался с перегаром уличных бродяг.       Молчание затянулось. Я спокойно смотрела на Брендона, понимая, что затуманенному алкоголем разуму надо больше времени, чтобы туго, но соображать. Но вот чего я не ожидала, так это стремительно опускающуюся ко мне голову. Куда?! Резко повернула голову в сторону и губы парня скользнули по моей щеке, оставляя смазанный поцелуй. Я такого распутства даже жениху не позволяла, а тут… От злости даже дар речи отнялся. Но стоило почувствовать влажные губы на скуле и щеке, как голос сразу же прорезался: — Брендон, остановись! — отодвинуть его не получилось. Оперлась ладонями в его грудь и подняла плечи вверх, закрывая доступ к шее. Было и щекотно, и противно. Магию использовать не хотела, чтобы ненароком не навредить другу. Но если он не отстранится… — Мы можем себе это позволить, — пробормотали мне в плечо, опаляя горячим дыханием. Поза была крайне неудобной для разговора. — Я так не думаю. Ты пьян и расстроен, потом об этом пожалеешь. — А ты? Пожалеешь об этом? — опять попытка перевести стрелку на меня, ну что за манера речи?! И добивается, когда он все же немного отстранился, заглядывая мне в глаза: — Я достаточно трезв.       Взгляд друга детства действительно был вполне адекватным, без туманной дымки. В нем плескалось очень много нечитаемых эмоций и, признаться, я не хотела понимать их. Видимо дружеская поддержка и чуткость — не мое. — Нет, не пожалею, — и прежде, чем радость наполнила теплые карие глаза, закончила: — потому что ничего не будет. Ты был мне симпатичен, Брендон. Ты до сих пор мне нравишься, но здравомыслящим и трезвым, как стеклышко… В конце концов, у тебя есть девушка, а я обручена.       Все пыталась воззвать к совести и разуму парня. Сложно было это делать, когда он отчаянно цеплялся за меня, сжимая горячими ладонями. — По расчету, да, — парень горько усмехнулся. — Измены ведь нормальная вещь в твоей ситуации, — очень вульгарно он пытался использовать мои слова против меня в который раз. Фу! — В моей — возможно, но не в твоей. Но ты прав, это лишь отговорки, — воздушная волна все-таки заставила его отступить на шаг, но не разжать руки. — Магия? — он удивленно смотрел на меня. — Почему? — мне жаль было видеть обычно веселого и заряженного друга таким разбитым, с опущенной головой и плечами. Но пытаться залечить его горе постелью я не собиралась. — Не хочу, — простой ответ, но честный и искренний. За ним крылось множество невысказанных слов и мыслей, терзающих меня внутри уже давно. То, что часть меня, та маленькая крупица обычной девушки, хотела первый поцелуй по любви. Другая, более весомая и рациональная поддерживала остатки романтичной частицы души, говоря, что первый раз должен произойти не с пьяным Брендоном в общежитии специалистов. Он уже давно планировался на первую брачную ночь с конкретным человеком. А я не люблю менять свои планы, по крайней мере, не полностью. Сегодня итак пришлось отменить важные встречи, чтобы примчаться к Брендону. Всё-таки он впервые за долгое время сам мне написал, к тому же довольно настойчиво — думала, что что-то серьезное произошло. И не ожидала, что все обернется так странно. — Ясно.       Он сделал шаг назад, опустив голову. Разбитый, расстроенный, возможно обиженный. Парень отвернулся от меня и, подойдя к кровати, уселся на нее. Картина была настолько печальной, что сердце сжалось от боли. Дыхание перехватило, но я осталась стоять на месте. Если подойду к нему сейчас, попытаюсь утешить, то сделаю только хуже. К тому же, за мной уже приехали. Это было слышно по звуку мотора, донесшемуся со стороны окна. И по смартфону, что завибрировал в сумочке. А я, за всем произошедшим здесь, успела позабыть об этом. Усмехнулась саркастично, представив, как было бы неловко, если бы поддалась искушению. — Ах да, — раз уж выдался случай, я решила сказать кое-что напоследок. — Ты ударил лорда Найтмора по лицу, — я застыла в вполоборота в дверном проеме. — Один раз — простительно, но попытаешься вновь, и я забуду о том, что ты мой друг.       Парень смотрел на меня удивленно. Раз уж он уже не раз выпустил пар за сегодняшний вечер, я тоже себе позволю чрезмерные эмоции и претензии. — Его прекрасное лицо, между прочим, — я холодно улыбнулась, но глаз эта улыбка не коснулась, а температура воздуха упала, — одна из немногих вещей, что скрашивает мне этот союз. Поэтому следи за конечностями. И речью.       Последние слова прозвучали сухо, с едва уловимой угрозой. В воздухе витал запах озона, словно перед бурей. Но я сдержала магию. — Эридан!.. — послышался слабый оклик, но я сделала вид, что не услышала.       Подъехавший магический автомобиль выглядел столь же сногсшибательно, как и его владелец. Авалон, будто не заставила его посреди ночи ехать в такую глушь, как воспитанный джентльмен вылез из салона и открыл мне дверь, помогая сесть внутрь. Мелочь, а приятно. — Что ты здесь делала? — мужчина сел рядом, его взгляд был немного тяжелее обычного. Ревнует? Хотя вряд ли. И лезут же в голову всякие бредни. Наверное из-за странного вечера. — С Брендоном виделась, — я удобнее откинулась на сидении. Удобно. — Он сильно расстроен из-за всей ситуации. Хотел выговориться, наверное. — И что? Было что-то интересное? — Было.       Повисло молчание, но я не развивала тему. Думаю, жениху лучше не знать подробностей. — Я рад, что ты написала мне, — не став дожидаться, когда атмосфера станет совсем уж невыносимой, тихо произнес Авалон. Очень мило прозвучало, хотя и непонятно. Разве не обычное дело, что я написала ему? Всё-таки он мой жених, хоть, наверное, сам мужчина и предпочитает не вспоминать об этом. — Отвезти тебя в замок? — уточнил мой обворожительный суженный. Красивый у него профиль, правильный, если смотреть с моего места. Сосредоточенный на дороге взгляд придает лицу серьезности. Как по мне, именно такое выражение лица ему идёт куда больше той фирменной, очаровательной улыбки. — Нет, если в такое время явлюсь, устрою переполох. Слуги уже спят, как и герцог. Пусть отдыхают, — я уже успела предупредить дворецкого, что переночую в городе. — В ближайший город, пожалуйста. Думаю, в каком-то отеле места да найдутся. — Раз так, может у меня останешься? — неожиданное предложение. Неужели меня зовут переночевать в Алфее? — Хорошо, — выдыхаю быстро, даже толком не обдумав все.       Умиротворенно смотрю на темный горизонт за окном, делая вид, что совершенно не замечаю удивленный взгляд фиолетовых глаз. Да и чему он так удивлен? Я действительно не люблю менять свои планы полностью, но вот пропустить один пункт, например время, могу.

༻❀༺

      Он замер у окна, наблюдая, как Эридан покидает здание. У общежития уже завис черный автомобиль. Из него вышел Авалон. Собранный, галантный, «прекрасный». Он открыл дверь перед Эридан и подал руку, помогая сесть. Манеры… Брендон долго смотрел в ночь, сжимая пустой стакан. Он так и не налил себе попить. Парень не знал, что было хуже: то, что он пытался изменить Стелле с подругой детства или то, что он не чувствовал угрызений совести за эту попытку. Наоборот, его все еще съедал гнев и он был расстроен, что Эридан ушла. Почему-то это казалось идеальным выходом, переспать с ней. Отомстить Стелле, ублюдку Авалону. От мысли, что этот пижон профессор мог застать Эри в его объятиях, если бы она только поддалась его уговорам, он распалялся лишь сильнее. Это было бы чертовски приятно! Увидеть шок на этом породистом лице, возмущение и гнев, ненависть. Чтобы Авалон прочувствовал то же самое, что сейчас съедало его изнутри.       Брендону было самому мерзко от своих мыслей, но он не мог не думать об этом. Алкоголь все еще гулял у него по венам, раскаляя тело. Парень опустил взгляд на свой пах усмехнувшись. Хорошо, что Эри не заметила, как сильно он распалился. Брендон и сам не ожидал, что хрупкая фигура девушки вызовет в нем такое сильное желание. Он до сих пор чувствовал тонкий стан под ладонями, слышал сбившееся дыхание и колотящееся сердце. И видел гневное выражение лица Эри. Она была прекрасна в тот момент, не сравнить со Стеллой, конечно, но все же. И от этого понимания стало еще более тошно и горько, он даже не задумался, чем все это обернулось бы для самой Эридан. Об ее чувствах он не подумал. Как она сказала? Он ей нравился? Нравится и сейчас? Вряд ли она лгала, Эридан вообще редко лжет. Выворачивает истину, говорит витиевато и сложно, лишь бы исказить восприятие факта в нужном ей ключе, но не врет. Но угрожала тоже не шуточно, это было видно по блестящим глазам и волосам, что приподняли не контролированные, столь податные на ее эмоции, воздушные потоки. Угрожала из-за своего жениха, не из-за произошедшего. Это даже не смешно.