После драмы и цирка

Солярия, королевский дворец       Массивные створки мягко сомкнулись за моей спиной, и я наконец позволила себе сделать глубокий вдох. Не нервный, но долгожданный. В горле стоял металлический привкус сдержанных слов, во рту — сухость. Хотелось скрыться, побыть в одиночестве и тишине, позволив себе маленькую слабость — короткую передышку. Взгляд скользнул по коридору, между притаившимися и шушукающимися аристократами чужой страны. Откинув на плечо темный локон, выбившийся из идеальной причёски, шагнула за колонны к выходу на террасу.       Привычно сохраняя грацию, выверенными движениями открыла дверцу. Стоило скрыться от любопытных взоров, как плечи всё же опустились ниже положенного, ведь груз политических формальностей давил даже на меня. А ведь казалось, что я уже привыкла к таким накаленным беседам. Подумаешь, всего лишь король Солярии… С торговцами подчас найти общий язык куда сложнее, а уж граф Реймон сыпет остротами так, что хватит на десяток лет вперед целому королевству. Куда там до него злобно сверкающему глазами королю, что не додумался собрать компромат на меня. Впрочем, ни мой жених, ни принц — не лучше. Почему именно мне пришлось уколоть монарха тем простым фактом, что он сам был под действием любовных чар? Из уст Авалона подобные фразы звучали бы весомее! — Не ожидала, что вы будете присутствовать, Ваше Высочество, — в голосе все-таки прозвучала легкая усмешка, как только почувствовала приближение принца. Скрип балконной двери, легкая поступь и знакомый пряный аромат позволили идентифицировать его быстрее, чем он сам успел выдать свое присутствие. Да и кто еще осмелится меня тревожить сейчас?       Склонилась в вежливом реверансе, прячя насмешливый взгляд под ресницами. — Как я мог бросить в беде своих будущих вассалов? — столь же патетично поднял подбородок принц, а затем заразительно расхохотался, не выдержав абсурдности наших расшаркиваний. В этом весь он, задорный принц нашего королевства. — А ты думала, я позволю тебе терпеть все это в одиночку? — Я была не одна, — не дожидаясь кивка или разрешения, выпрямилась. — Альтруизм тебе не свойственен, как и столь далеко играющие планы, — вполне свободное общение, а куда деваться, если принц возомнил меня другом почти всей королевствой семьи? — Ладно-ладно, инициатором был отец. К тому же, я не хотел слушать нотации и выговоры от собственной невесты, — признался молодой мужчина, небрежно растрепав пятерней золотистые локоны. — Брюзжаний отца и минстров более чем достаточно. — Лиана стала властной? — удивленно приподняла я бровь. Все-таки в памяти осталась та невинная серая мышка, не способная справиться с малолетним хулиганом в лице сокурсника. — Лиана стала… злопамятной, — довольно усмехнулся Каэль. — Она помнит, как ты в Академии пошла против старших, чтобы вытащить её из-под гнёта острых языков и дурных нравов нашей золотой молодежи.       Он усмехнулся, смакуя мое смущение: — Подставиться под удар всего курса ради тогда ещё безвестной и неуклюжей отличницы — это был эффектный жест. Достойный будущей герцогини. — Благодарю за похвалу, но принять ее не могу. Я просто ненавидела глупость, — мягко усмехнулась, тоже вспоминая тот роковой день в Академии. — Не больше, не меньше. А ты… тебе повезло, что у тебя такая невеста. — Да… дай ей волю, плешь мне проест из-за того, что чуть не отсиделся в сторонке. Она сама бы сюда поехала — рвалась так, что отцу пришлось ее успокаивать. С каких это пор он единственный ее авторитет, а, Эри?       Риторический вопрос. Гениальная фея, волшебница и святая, нынче это эпитеты будущей королевы Линдарии. Каэль наклонился чуть ближе, понижая голос: — А тебе, похоже, всё же пригодилась моя помощь. — Была не лишней, — прищурилась беззлобно, — но могла обойтись и без нее. У меня все под контролем, но я ценю твою помощь… из долга. — Долг, дружба и старые счёты с определёнными высокомерными персонами, — ухмыльнулся он, кивнув в сторону зала. — Но вообще… я рад, что ты держишься. Даже когда все пираньи только и делают, что считают капли пота у тебя на лбу. — Будто у меня есть выбор, — тихо пробормотала, пытаясь сдержать грусть. Я действительно очень сильно устала, но не могла допустить провала в этих переговорах. Как и того, чтобы герцогство представлял лорд Эмирис, которому врачи строго настрого запретили нервничать лишний раз. Жаль, передача титула моему жениху затянулась, но я рада, что он сегодня был рядом со мной. Присутствие Авалона успокаивало, как и его теплая рука на моей пояснице. — Ладно, не буду мешать отдыхать, — с лёгким наклоном головы принц отступил. — Пойду поймаю кого-то из этих трусливых крыс. — Поосторожней с выражениями, ваше высочество, — я проводила его фигуру глазами, — ведь здесь не дом. И будет несколько затруднительно отрубить любопытные уши стенам этого замка.       Обернулась, любуясь пейзажем и двумя солнцами Солярии. Вдыхая чистый вечерний воздух, я искренне затосковала по герцогству и своей мягкой кровати. Здесь было невероятно красиво, но дома — намного лучше. Привычный, немного мрачный вид рядом с замком Найтмор за последние пять лет стал мне почти родным. Роднее было только старое поместье Греймарк, в котором протекали неспешные дни моего детства. Там я вовсю соперничала с братом и сестрой, получала выговоры от родителей и была счастливее всех на свете. Без лишних тревог и забот, не понимая, что большинство людей за пределами поместья готово раздавить мою семью. Кто-то для выгоды, кто-то в угоду своему изощренному характеру…

༻❀༺

      Принц резко замедлил шаг, заметив Авалона, приближающегося из соседнего коридора. Мужчина нёс что-то за спиной, явно выглядывая кого-то среди прохожих. — Лорд, — кивнул Каэль, как ни в чём не бывало, — как удачно.       Авалон остановился, чуть склонил голову: — Принц. — Одна ремарка, — сказал Каэль, будто мимоходом, но взгляд его был цепким. — Сейчас, возможно, за вас сражаются две леди: одна — из гордости и жадности, другая — из-за чувства. Но не расслабляйтесь. Эридан хоть и не первая красавица королевства…       Авалон чуть напрягся, взгляд его потемнел. Эти слова неприятно кольнули мужчину, вызвав желание броситься в горячий спор. Ведь в глазах Авалона краше девушки, чем его невеста, не сыскать. Вот только воспоминания неприятно тяготили его, ведь при первой… Первой памятной встрече для Авалона, он и сам оценил невесту на «леди без изюминки, обычную». Да, это было давно и неправда. Тогда он ещё не разглядел выразительные серые глаза, пронзительно смотрящие прямо в душу. Не оценил тяжёлый характер, красящий её лучше любой косметики, и прячущийся за миловидными чертами лица. Идеальные манеры… Он мог часами описывать достоинства любимой, превращая в них и очевидные недостатки. — …но у неё тоже есть… поклонники. Или, скажем так, люди неравнодушные. Особенно из прошлого.       Авалон нахмурился, уловив лишь концовку слов принца. Он сдержанно спросил: — Что вы хотите этим сказать? — То, что девушки — создания чуткие. Эридан молода. Может, вдруг, даже… влюбиться, — Каэль позволил себе усмешку, явно наслаждаясь легкой интригой, которую сам же и создавал. — Это точно не про неё, — произнес Авалон с легким внутренним сомнение. — Она влюблена в титул герцогини. Если так и останется — я буду не против. — Эри расчётлива, но не настолько, как вам может казаться, — Каэль посмотрел на собеседника уже серьезнее, без привычной насмешки. — Она просто девочка, которой слишком рано пришлось повзрослеть. Сейчас она ценит не сам титул, а усилия вложенные в герцогство. Но все может измениться. — Всегда все может измениться, Ваше высочество, — Авалон тоже стал серьёзнее. — Это лишь слова. Эри верна своим действиям и намерениям, хотя бы это о ней мне известно. Поэтому прошу Вас говорить прямо, либо не говорить вовсе. — Мое дело предупредить, герцог, — принц вновь усмехнулся, явно нарочно обращаясь так к Авалону. — Ваше — внять моим словам, дабы в будущем не пожалеть. Но вы, к счастью, не кажетесь глупцом. — Смею вас заверить, что я достаточно смышлен, — мужчина был все так же хмур. — Вы не видели Эридан? Она выглядела уставшей. — Видел, — Каэль указал нужное направление.       Изначально он планировал лишь припугнуть Авалона, но теперь эти действия казались принцу напрасными. Наследник престола был наслышан о последних обстоятельствах, имея самую полную картину среди тех, кто знал, но не участвовал в последних скелетных событиях. И даже так он почувствовал антипатию к Авалону, ведь Эридан пришлось немало горя хлебнуть из-за его рыцарства. А меж тем, вместо того, чтобы жалеть благодетельницу будущей королевы Линдарии, народ сокрушался над несчастным паладином, не удержавшим своего дружка в штанах. Каэль до сих пор помнил свой гнев и непонимание, когда большая часть его подданных восхваляла смелость профессора Авалона, его придуманный ими же пылкий роман с горячей ученицей и оправдывала это холодностью его невесты. Мол, дура слишком скромна, чтобы затащить жениха в постель. И слишком посредственна, чтобы он обратил на нее свой взор.       Каэль ушёл, оставив Авалона в коридоре. Тот стоял, не двигаясь, пока звук шагов принца не затих. Затем, спустя долгий миг, он двинулся дальше. На душе его скребли кошки, а ведь он только успокоился и нашел зыбкий внутренний покой. Мужчина тряхнул головой, отгоняя назойливые и беспочвенные подозрения. У него есть четкий план действий и он намеревался его придерживаться. — Лорд Найтмор, — Эридан повернула к нему голову, не утруждая себя реверансами и кивками.       Мужчина замер на миг. Нежная фигура на фоне пылающего заката выглядела невероятно хрупкой, будто нимфа, вот-вот готовая исчезнуть из этого мира. Опущенные вниз острые плечи, тонкий стан, обтянутый простым, но изящным воздушным платьем, лишь усиливали эти впечатления. Мурашки пробежались по его спине, стоило этим кромешним мыслями пронестись в голове, мотив горького и дурного послевкусия. Он слегка покачал головой. Непонятно откуда взялось смущенние, хотя он уже десятки раз прокрутил в голове свои действия и слова. Авалон протянул ей букет: — Надеюсь, что это поможет выразить… Мою признательность. За всё, что ты сделала.       Но, едва она взглянула на цветы, что-то неуловимо изменилось. Эридан словно окаменела. Взгляд стал стеклянным, пальцы судорожно сжали перила. Она словно вся сжалась, сдерживая желание отпрянуть подальше. — Я… должна принять их? — спросила она, и голос её едва дрожал. Она отступила на шаг, прижимаясь к перилам и рискуя упасть. — Нет, разумеется, нет, — Авалон опешил, отступая на шаг. Цветы сперва потеряно опустились вниз вместе с рукой, а затем опять были спрятаны за спину. — Эридан… Что с тобой?       Она колебалась. Секунда. Две. Потом отвернулась, пристально глядя на раскинувшийся закат: — Это не то, что стоит твоего внимания… — Эридан, — голос мужчины стал мягче и настойчивее. — Расскажи мне, пожалуйста.       Он подошёл ближе и заглянул в ее лицо, бледное, потерянное. Вопрос, что же с ней случилось, раз она так реагирует на обычный букет, мучил его. Отражаясь на прекрасном лице, устоять перед которым Эридан могла. Почти всегда. Почти. — Это мелочь, правда, — она отвела взгляд. Молчание затянулось, мужчина продолжал стоять рядом, выжидающе смотря на нее. Его невеста колебалась, пытаясь взглядом зацепиться хоть за что-то, что могло их отвлечь. Как на зло все было абсолютно скучно, банально и непримечательно. — После нашей помолвки… — всё-таки сжалась Эридан, тяжело вздохнув, — одна леди — из какого точно дома уже не вспомню, — тут она лукавила, конечно, — решила, что титул герцогини и твои сердце, рука… в общем, весь ты слишком жирный кусок для меня. — Она горько и как-то зло усмехнулась, но улыбка не дошла до глаз. — Мне прислали букет в честь нашей помолвки. Это было своеобразное поздравление. Красивое. Ароматное. Отравленное.       Авалон выпрямился. Лицо его побледнело. — Что? — Я не умерла, так что все обошлось, — сухо заметила Эридан, но ее лицо все ещё кривило насмешливо едкое выражение. — Какой же самоуверенной тварью надо быть, чтобы метить на роль твоей невесты после моей смерти. Даже мне просто повезло, что герцог каким-то невероятным образом меня заметил… — голос девушки перешёл на шепот, она недобро смотрела куда-то вперёд, все сильнее сжимая перила. А потом резко замерла, тряхнув головой. — С тех пор… живые цветы вызывают у меня скорее дрожь, чем умиление.       Конец был слишком лаконичен. Авалон молчал — не из растерянности, а от нарастающей ярости. Секунда — и букет полетел вниз, грозясь приземлиться кому-то на голову. Мужчина перехватил ладони Эридан, с трудом отцепив их от перил и вынудив тем самым повернуться к нему. Но не взглянуть. Бережно сжал ее пальцы, согревая своим теплом. — Прости. Я не знал, — и столько искренней печали, горечи было в его простых словах, что у Эридан перехватило дыхание. Она гулко сглотнула, чувствуя, как глаза становятся непозволительно влажными. — Разумеется нет, — ответила она чуть мягче, голос ее предательски задродал, как и руки. — И не должен был знать… Это… Это была сущая мелочь. Даже странно, что тот инцидент хоть как-то врезался в память. Но… — Эридан отчаянно пыталась поймать ускользающее сквозь пальцы, словно песок, спокойствие. Нащупать тонкую нить сдержанности. — Все уже улажено! И компенсацию ее брат отвалил немалую, влюбленная женщина, что с нее взять?..       Леди подняла взгляд выше, и это стало ее ошибкой. Эридан всегда отдавала себе отчёт, почему ее жених так популярен среди женщин всех возрастов. Но в этот раз прочувствовала это в полной мере на себе. Трудно было устоять перед этим теплым, понимающе-проницательным взглядом. Ни грамма осуждения, только фиолетовая бездна доброты, отнюдь не мягкой — надёжной, уверенной. И сочувствие на прекрасном лице не раздражало, заставляя сердце болезненно сжиматься в груди. Идеальные черты лица, словно высеченные самым талантливым скульптором в мире, и чувственные губы, растянутые в ласковой улыбке. Разве можно противиться такой внешности? Даже мимические морщины на переносице, вокруг глаз и рядом с уголками губ умудрялись красить его, делая внешность мужественной, намекая на богатый опыт. — Такое больше не повторится, — так и хочется поверить этому хриплому голосу. И ничего, что разум язвительно фыркает, не веря таким обещанием.       Эридан кивнула, не отводя взгляда. Он сдерживал себя от порыва поцеловать её, как только мог. Вместо этого сосредоточился на касании их рук, но не продержался долго. Пыльца пробуждающая страсть? Ха, сейчас она действительно казалась просто детским лепетом. Его так сильно тянуло к невесте, что и сравнить с тем наваждением невозможно. Искреннее желание защитить, уберечь от всего мира смешивалось с горячим комом в грудной клетке. Почему он узнал только сейчас? Множество вопросов, которые словно осы жалили изнутри, напоминая о его безответственности и глупости. Авалон столько времени потратил впустую, что теперь грех быть сдержанным.       Авалон сжал девушку в объятиях, мучительно медленно опуская лицо вниз. Мысленно он приготовился ко всему: что его оттолкнут, отвернутся, презрительно фыркнув, возмущено залепят пощечину или, на худой конец, укусят в губу — подло и до безобразия выверенно подгадав момент мести. Да, это было в стиле его Эридан. Ожидая чего угодно, он готов был смириться со всем, лишь бы ещё немного подержать ее в объятиях и почувствовать сладость ее губ. Не приторную, отдающую кислинкой и горечью. Невероятно мягких губ, чей ответ заставляет сердце трепетать.       Кажется, Эридан даже не против такого безобразия. Она отвечает тихо и мягко. Обхватила руками мужскую шею, чувствуя теплые ладони на талии и спине. Эридан честно, искренне пыталась найти причину, почему им нельзя себя вести столь распутно. Но не находила. Разум капитулировал и подстроился, лишь подначиявая девушку. Невзначай напоминая леди о сопернице и контракте — оба эти пункта лишь усиливают правильность происходящего. Как ещё лучше продемонстрировать окружающим мнимую любовь, если не страстным поцелуем?.. Одна беда, окружающих здесь нет, некому любоваться на это представление. Вот только Эридан это не смущает, скажет позже себе в оправдание — практика не лишняя вещь. И сама не заметит, как медленно начнет погружаться в пучину своей же лжи, что раньше истиной была. Но это будет потом, а сейчас она млеет в объятиях Авалона. Совсем не роскошь, более чем позволительная.

༻❀༺

День спустя, Баронство Греймарк       Обед в поместье Греймарк завершился полчаса назад. И после совместной трапезы семейство разбрелось по своим делам. Хозяйку дома сморила обычная послеобеденная дрёма, барон занимался бумажной работой, наследник увлеченно размахивал деревянным мечом на заднем дворе, ну а Мириэль Греймарк… Первая узнала о прибытии гостя. — Прибыли без уведомления, герцог, — с легким укором в голосе, но довольно дружелюбно поприветствовала его девушка. Она склонилась в почтительном книксене: стройная, одета по последнему писку моды в струящееся, даже с виду невероятно воздушное платье.       «Такое бы подошло Эридан. Может платья ей купить?» — мелькнула шальная, но не лишенная здравого смысла мысль в голове Авалона. Он склонился в почтительном поклоне, спокойно рассматривая леди Мириэль. До сих пор они виделись лишь мельком, а если и встречались на балах, он… не запомнил ее. Хотя, в отличие от Эридан, незаметностью и уж тем более скромностью в одеяниях старшая дочь семьи Греймарк похвастаться не могла. Сходство между двумя леди выдавали лишь серые глаза, более выразительные из-за четкой черной огранки радужки, и похожие формы лиц — и то, отдаленно. Взгляд Мириэль был ласков, нежен и отстранен. С таким взглядом обычно люди представляют себе поэтов, философов, художников — мечтательным и несколько наивным. Мягкие черты лица придавали девушке вид хрупкой лани, но легкий прищур глаз, в точности, как у Эридан, ясно давал понять Авалону — перед ним та еще лиса. И отдельного внимания требовали золотистые локоны Мириэль, в которых весело играли, явно заплутавшиеся там, лучи полуденного солнца. — Приношу свои искренние извинения, — мужчина очаровательно улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Я ненадолго. — Отец вас уже ожидает, — приглашающий жест, и Мириэль направляется вглубь поместья. — Брат тоже скоро будет, а матушка отдыхает, поэтому прошу простить ее отсутствие. — Ох, не стоит извинений, это ведь я прибыл неожиданно, — вот теперь Авалону действительно стало неловко, но лишь на долю мгновения.       Они поднялись по лестнице на второй этаж. Авалон осматривался, не скрывая любопытства. Поместье было старым и добротным, с ремонтом, сделанным не так уж давно. Ничего помпезного или роскошного, бросающегося в глаза, не было, наоборот, убранства были скромны — навеяв лорду образ дорогой невесты. Поэтому он не сразу понял, реальность это или вымысел, когда увидел картину, подписанную «Эридан Латимер». На ней был изображен сурового вида мужчина средних лет с темными волосами, такого же неопределенного цвета, как у Эри, и блеклыми голубыми глазами. Авалон даже замер, рассматривая этот портрет. Раньше он никогда об этом не задумывался, но имя его невесты звучало несколько… по-мужски. Сейчас это впечатление лишь усилилось и укрепилось в сознании лорда.       — Ах, дедушку рассматриваете? — Мириэль заметила пропажу лорда вовремя и вернулась, тоже обратив взгляд ясных глаз на портрет. — Матушка, конечно, была довольно непослушной юной леди, но любви к родителям это не отменяло, — она мягко рассмеялась. — Отец рассказывал, что сбегая из дома матушка притащила с собой не одежду и драгоценности, а пять портретов. Посчитала кощунством забирать семейный потрет, а вот те, где ее родители и братья изображены по отдельности — вполне прилично. — Ваша матушка сбегала из дома? — Авалон удивленно посмотрел на нее. — Не припоминаю таких скандалов. — А вы бы могли его вспомнить? — удивилась Мириэль тому, как хорошо сохранился жених ее сестры. — Но да, скандала как такового не было. Дедушка Эридан побуянил конечно, но в итоге дал папе шанс. Он не горел желанием ссориться с единственной дочерью, а папа уже тогда подавал надежды… стать лучшим лордом, чем предыдущий барон. — Так Эри назвали в честь него? — уточнил мужчина, все еще пытаясь это осознать. Давалось с трудом. — Верно, — Мириэль несколько раз кивнула. — Вообще, изначально так должны были назвать Риана… Адриана, — она вновь увлекла лорда за собой, ведя вглубь дома и попутно рассказывая о семье. — Мама очень сильно хотела мальчика. Казалось, все уже предрешено и следующий наследник Греймарк будет именоваться в честь графа, нашего дедушки. Вот только произошел несчастный инцидент — покушение на королевскую семью, в котором погиб папин брат. Дядя Адриан тогда защитил не только отпрысков монарха, но и нашу маму, которая была… не помню на каком, но приличном сроке беременности. — А как же двойные имена? Можно ведь было назвать наследника Адриан Эридан, — полюбопытствовал Авалон. — Верно, но… Не знаю, если честно. Возможно никто об этом не подумал, ведь в Линдарии так не принято поступать. Может родители были уверены, что у них родится еще один сын… — Тогда на очереди вы, леди Мириэль, — усмехнулся Авалон. — Верно. Родилась я и матушка не упорствовала, позволив папе выбирать имя, по их первоначальному уговору, — девушка гордо вскинула голову. — А вот Эри повезло меньше, — вновь усмехнулась она. — Даром, что не долгожданный мамой мальчик, так еще и граф тогда приболел. — Поэтому она безапелляционно назвала младшую дочь Эридан? — догадываясь уже о характере баронессы, усмехнулся Авалон. — Истинно так, — они подошли к двустворчатым дверям. — Мы на месте и… — Мириэль с сомнением оглядела мужчину с макушки до пят, потом удовлетворенно хмыкнула: — все должно пройти хорошо.       С этой странной, тихой репликой девушка собственноручно открыла двери в гостинную. Там действительно дожидался их барон — словно мужская, среднего возраста, версия самой Мириэль. Лорд за пятьдесят выглядел очень прилично для своих лет, словно мог сразить не одно дамское сердце наповал — сероглазый блондин подтянутого телосложения. Не зря поговаривали, что графская дочь была когда-то сражена его красотой, а не великой любовью. Но все портило недовольное выражение лица, стоило Авалону появиться на пороге. — Явился! — столько яда было в этом тоне, столько презрения… что хватило бы на целый званый ужин в змеином логове. — Отец, смею напомнить, что перед вами великий герцог, — Мириэль все так же мило улыбалась, первой проскользнув в комнату. — И жених Эри, поэтому… — короткая, выдержанная пауза и ледяной взгляд девушки, — проявите почтительность. — Но… — под взором любимой дочурки барон быстро стушевался, растеряв свой пыл и гнев. — Но Мири, он ведь… он… — Папочка, — пропела девушка, подходя ближе к отцу и кладя ладонь ему на плечо. — Вежливее, — и совсем тихо, — иначе я разбужу маму. — Приветствую вас, великий герцог Найтмор, — деланно церемониально встал и наконец-то поклонился барон, натянув настолько кривую улыбку, что она походила больше на оскал. — Рад вас… приветствовать? — Авалон, конечно, не ожидал радушного приема, но был удивлен реакцией барона. Раньше при встречах лорд был нейтрально настроен к герцогскому наследнику, а сейчас от него исходила жажда убийства. Вполне справедливая, признавал паладин. Если бы жених его гипотетической дочери опозорил ее… Авалон бы первым отрубил ему голову. Вот только спокойное принятие всей ситуации Эридан и радушный прием, устроенный миролюбивой Мириэль, заставили Авалона расслабиться, почти забыв о произошедшем. Паладин никак не подозревал, что зуб барон на него точит уже давно. Примерно с того дня, как Эридан объявила о своей помолвке. — Он здесь?! — дверь за спиной лорда не успела полностью закрыться, как вновь распахнулась. На этот раз с грохотом, долбанув стену со всей силы. Там появился молодой Греймарк. — Адриан! — Мириэль закатила глаза. — Если вы с отцом не будете вести себя прилично в присутствии гостя, я… я… — на мгновение почудилось, что леди сейчас заплачет, но ее переполнял лишь гнев и понимание, что лично она им ничего сделать не сможет. — Эридан все расскажу! — Не надо! — на удивление хором выдохнули все трое. После этого взгляды Греймарков на герцога стали… более теплы, что ли? Нет, презрение и холод не ушли из взоров мужчин, но появился немой вопрос. — Эри не знает, что я здесь, — Авалон вновь улыбнулся, как можно добрее. Сейчас он активно гадал, не сделал ли ошибку, придя сюда. Еще десять минут назад это казалось прекрасной идеей, но теперь пришло осознание, что можно было обойтись обществом милой Мириэль. — Это уже интересно, — Мири взяла себя в руки, вновь став ласковой леди. — Прошу присаживайтесь, иначе чай остынет… Это и тебя касается, Риан. — Угу, — Адриан зыркнул недобро на жениха сестры, но все же отвесил полагающийся поклон, проходя мимо него. В нем желание съездить по холеной морде деревяным мечом, который он в спешке притащил с собой, боролось с воспитанием. Ну а над всем этим главенствовал страх перед Эридан. Если он повредит ее жениха… страшно представить, что малышка с ним сделает. И ведь кровные узы не спасут. — Так зачем вы, наконец-то, практически, спустя долгих пять лет, — делал неимоверный акцент на времени барон, — навестили нас? — Дело касается предстоящей свадьбы, — не имея возможности обойти минное поле, Авалон со смирением смертника говорил ранее заготовленные фразы. — Хотел узнать ваше мнение, — паладин видел, как от каждого его слова на лицах мужчин все отчетливее читалось недовольство. — Насчет подарка для Эридан. Возможно есть что-то, что она давно бы хотела получить? Или что ей очень сильно нравится, — Авалону не хотелось признавать, но о вкусах любимой невесты ему было известно очень мало. — И вы заинтересовались этим только сейчас? — удивился Адриан. — А на день рождения вы ей что дари-ай! Мири, не щипайся! — Украшения? — с сомнением спросил паладин, ведь такими подарками обычно занимался дворецкий. — Риан, это вполне нормально, что он не знает. В конце концов, это скорее мы странные, что вечно заморачиваемся с подарками друг для друга, — шепотом, но все же слишком громко, напомнила Мириэль. — Знаю, но дело касается Эри! Она уж точно каждый подарок ему собственноручно готовила и убивала пару дней на это, — мужчина, словно ребенок, надулся. — Ты же знаешь, какая она дотошная во всем. — Понимаю, но давай просто порадуемся факту, что… Кхм, прошу прощения, — Мириэль поняла, что отец и герцог внимательно их слушают. — Раз уж речь об Эрдан, — уже спокойнее начал Адриан. — Тогда сто процентов нужны драгоценности! — он уверенно поднял палец вверх. — Ты мыслишь слишком мелко, сын, — лорд Греймарк горделиво поднял подбородок. — Твоя сестра ценит знания больше денег, поэтому лучше подсобить ей с информацией. На крайний случай — артефакты. — Артефакты и магические штучки еще ладно, — фыркнул Адриан, — но не спорь, Эри любит деньги. — Вы оба несете чепуху, — отрезала Мириэль. — Конечно, Эри оценит любой из этих презентов по достоинству, — смотрит уже на Авалона. — Но в них всех не хватает души, — она поучительно подняла палец вверх. — А уж в вашем случае денег, драгоценностей и артефактов, думаю, ей и так достаточно? Или я не права?       Авалон крепко задумался. На удивление в словах леди сквозила доля истины. Он и сам хотел не просто сделать подарок, а искренне порадовать Эридан. Оставить настолько приятное воспоминание, чтобы его холодная и расчетливая невеста дорожила им. — Пожалуй правы, — кивнул он. — Но что именно может быть «душевным» подарком? Я уже перебрал кучу вариантов, но пока что они делятся на две категории. Первая вызовет снисходительную улыбку и расчетливый блеск в глазах Эри, а другая — ехидные комментарии, скрытые за вежливыми замечаниями…       Мужчина отвечал честно, ровно так, как видел дальнейшие события. И именно это смогло остудить пыл и гнев мужчин рода Греймарк. В их взглядах появилось понимание. Будто столь точное описание повадок их любимой младшенькой доказывало, что жених-то у нее не такой ублюдок-похититель, каким его привыкли считать. — Ну не знаю, букет цветов? — Авалон слишком резво отрицательно покачал головой. Видимо, Эридан не всем делилась с семьей или, по крайней мере, с сестрой. — Ладно, тогда… вы хороши в музыке? Стихах? Может песню или мелодию сочинить, — видя, как все скептичнее становятся лица мужчин, Мириэль напряглась. Взгляд ее лихорадочно забегал по комнате и наткнулся на стол. — Точно! Это каждый сможет! Выпечка! — Мириэль радостно хлопнула в ладоши, но вот мужчины ее энтузиазм не оценили. Она вздохнула, успокаиваясь. — У вас есть варианты получше? — тишина. — Кухня наилучший вариант, — твердо заявила она, смотря в глаза Авалону. — Порадуйте ее лимоным или малиновым тартом. Или другим фруктовым, но не слишком сладким, десертом. Или тортом. В общем, сами придумайте. Уж о ее вкусовых пристрастиях вы знаете? — фиалковые глаза печально так смотрели в пол. — Адриан, подсоби. — Легко, — гордо вскинул он голову, точь в точь, как отец. — Она любит сладкое с кислинкой, главное со сладостью не переборщить. И точно не вишни, их терпеть не может. С другой стороны, Эри не равнодушна к морепродуктам и мясу. Это к общему сведению. — Приготовить собственноручно… — задумчиво протянул Авалон, а затем улыбнулся своим мыслям. Греймаркам на мгновение почудилось, что у них в гостиной образовалось ослепительное солнце, слишком уж очаровательно выглядел герцог. Еще у них закрались мысли, что среди всех замашек матери Эридан передалось не только упрямство, но и любовь к симпатичным мордашкам.