Под покровом теней

Вечер после дуэли       Ужин подавался в небольшой гостиной южного крыла, куда ветер доносил еле слышные переливы садовых фонтанов. На стенах мягко колыхались тени от свечей, а у окна покачивались полупрозрачные занавески из серебристого шелка. Атмосфера походила на романтическую, что грело душу Авалона.       Он сидел чуть вполоборота, наблюдая за своей невестой слишком пристально. Эридан выглядела умиротворенной — выверенные движения, ровная осанка, взгляд, который не выдавал ничего лишнего. Она ела неторопливо, что стоило ей немалых усилий. То ли из-за освещения, то ли из-за внимательного взгляда Авалона, вилка то и дело мазала по аппетитному куску курицы.       Авалон сделал вид, что сосредоточился на темном пейзаже за окном, но на деле ловил каждое её движение. Она казалась ему невозможной: хрупкой и сильной, прямолинейной и в то же время непредсказуемо сложной. В голове то и дело крутились слова юного графа Арвела. Герцог ощутил легкую напряжённость в челюсти, пальцы крепче сжали бокал.       Он облокотился локтем на подлокотник и будто между прочим проговорил, поддев вилкой огурец: — Сегодня после дуэли ко мне подошёл один молодой человек. Граф Арвел. Ты ведь, кажется, училась с ним? — Арвел?.. — переспросила она, делая глоток воды. Задумалась со всей серьезностью, шепча имя и титул, будто пробуя на вкус в надежде вспомнить. — Арвел… А, подожди… Дориан? Высокий такой, с вечной самодовольной ухмылкой?       Эридан щёлкнула пальцами и хмыкнула, откинувшись чуть назад. Взгляд ее затуманился еле заметной дымкой воспоминаний: — Да. По-моему, он учился с нами… со мной и Лианой. Поначалу был крайне неприятным и раздражающим типом: любил красоваться, язвил, особенно на тему Ли, иногда и меня поддевал, — она махнула рукой, словно отгоняя дымку воспоминаний.       Авалон, не перебивая, наблюдал. Голос её не менялся, взгляд оставался невозмутимым. Ни капли ностальгии, ни едва заметного смущения, ни той искры, что может выдать прошлое чувство. Он слегка улыбнулся, пытаясь скрыть облегчение. — Мы некоторое время упражнялись в словесных баталиях — то на занятиях, то вне их. Но потом он, вроде бы, успокоился и стал более вменяемым. Ушел в тень, что ли? Или Лиана научилась сама с ним справляться, поэтому я не вмешивалась… признаться, уже не помню. Тогда у меня были куда более важные и интересные занятия. — Например, тайно сговариваться с дедушкой и составлять черновик брачного контракта? — с усмешкой уточнил паладин. — Тайно?! — деланно возмутилась Эридан. И уже спокойнее, флегматично добавила: — Сам виноват, что отказался участвовать в том процессе. Герц… Лорд Эмирис тебя приглашал, но ты лишь прислал бумажку с размашистой подписью, мол вверяешь свой будущий брак в его надёжные руки… но ты сбил меня с мысли. С чего такой интерес к Дориану, мой лорд? — подозрительный прищур серых глаз: — Мне пора ревновать?       Авалон закашлялся, подавившись вином. Кто тут ещё ревновать должен?! Впрочем, судя по реакции Эри, ему уж точно волноваться не о чем. — Просто он показался чересчур… эмоциональным. Хотел понять, стоит ли искать под этим повод или просто юношеский максимализм. Оцениваю все возможные риски, — говорил паладин расплывчато, но комбинация уверенности и глубокого голоса сделали свое, на лице невесты не было ни тени сомнения. — Даже если они… выглядят комично. — Поверь, если бы он был «риском», я бы его уже давно обезвредила, — сказала она просто. — Устранила бы в Академии, таким это проще простого сделать.       Авалон вновь подавился, теперь уже воздухом. Всё-таки юмор у Эридан был… своеобразный. Мужчина тихо рассмеялся и потянулся за десертом. Именно в тот момент на губах Эридан появилась тонкая, искренняя улыбка — с легкой тенью озорства. В её взгляде промелькнула искра: как у хищницы, задумавшей что-то недоброе. — А знаешь, — с ленивой мягкостью протянула она, крутя вилку в пальцах, — у нас же свадьба на носу.       Улыбка с пробирающей до костей холодностью. Лёгкий укор в глазах, четко отмеренный. И взгляд настолько выразительный, что Авалон поспешно заел предчувствие сладким. — Да, виновен… — небольшая пауза, он скидывает лишние ягоды с торта. — Но твоя инициатива здесь тоже присутствует. Кто жаловался, что мы уже почти пять лет в статусе жениха и невесты? Кому неудобно документы подписывать из-за этого? — удар по больному, отчего улыбка Эри стала лишь шире, опаснее. — Но не так же поспешно! — возмутилась девушка. — Я еле успеваю со сроками подготовки к празднованию, церемонии, балу… Это не было бы проблемой, будь все не столь стремительно, — она хотела что-то ещё сказать, но закусила губу, будто опомнилась.       Это не то, что она собралась сказать. И продолжать диалог упреками — излишне. В конце концов, сама себе пообещала как можно меньше вспоминать о произошедшем. По крайней мере, в присутствии Авалона не говорить о том, что привело к их скоропостижной свадьбе. Ей то без особой разницы, но мужчина… каждый раз на его прекрасном лице Эри замечала тень боли, стыда и других неприятных эмоций. Поэтому сейчас лучше вернуть разговор к уже продуманному раньше ключу беседы: — Но я не об этом. У меня есть прекрасная идея для свадебного подарка, — интонация изменилась, став непривычно игривой. Это выбило Авалона из равновесия, к такому он не привык. — У меня уже есть… — он осекся, вспомнив свои потуги в кулинарии. К их свадьбе у него точно получится шикарный пирог! Правда не факт, что фруктовый — он отодвинул подальше ягоды черники и кусочки банана.       Эридан тихо вздохнула и придвинув свою тарелочку, ловко перекинула фрукты себе. Вместо этого отдала часть своего кремового торта паладину, ведь «она столько не съест», а не потому что Авалон обожает его. — Тогда загладим нашу вину за поспешную свадьбу, м-мм? — подозрительно настойчиво улыбнулась Эри. И невинно хлопнула ресницами. — Допустим, но у меня тоже будет… просьба, — хмыкнул Авалон. Сейчас у него было лёгкое чувство дежавю, будто когда-то уже они беседовали о похожей теме. Но что-то внутри подсказало не волноваться, ведь это же его Эри. Вряд ли она попросит что-то невозможное, опасное или глупое. — Хорошо? — Эридан заинтересованно приподняла бровь. — Что ж, тогда я начну первой, если ты не против. Это касается предстоящего бала…

༻❀༺

      Ночь в Алфее выдалась довольно душной и темной. Флора засиделась за учебниками, а когда оторвала голову от них — уже перевалило за полночь. Блум привычно отсутствовала в комнате. Фея Огня Дракона, конечно, пыталась скрывать свои ночные прогулки непонятно где. Она уходила после того, как подруга и остальные феи засыпали, а возвращалась — до их пробуждения. Вот только трудно скрыть что-то от феи природы, которой с самого утра фиалка нашёптывает о тайных ночных вылазках Блум. Сперва Флора вместе с Кико волновались о ней, но со временем это вошло в привычку. В силу характера Флора не допытывалась у Блум подробностей и виду не подавала, что заметила ее частое отсутствие посреди ночи. Кролик быстро привык к ночовкам в пустой постели, порой забираясь в кровать к Флоре погреться. С другими девочками тоже не обсуждала, считая, что это личное дело Блум. Если принцесса захочет поделиться или ей понадобится помощь — она расскажет обо всем, а пока… пока Флора просто рада видеть подругу рано утром, немного уставшую, но с довольно блестящими глазами, живую и невредимую.       Фее, несмотря на поздний час, спать не хотелось. Из-за духоты, которую она сама же и устроила в комнате ради всхода семян особого цветка, хотелось пойти подышать свежим, прохладным воздухом. Официально о комендантском часе уже давно никто не вспоминал, поэтому Флора со спокойной душой направилась на ночной обход Алфеи. Путь Флоры лежал прямиком в парк — зелёную часть Алфеи, которая всегда поднимала девушке настроение. Подойдя к памятному дереву, она печально улыбнулась, вспоминая свою первую встречу с Гелией. Парень нравился ей, очень, но его возвышенность в последнее время… вызывала раздражение. Смешно, ведь поначалу именно этим он ей и понравился, артистическим талантом, прекрасным слогом и почерком, удивительно чуткой душевной организацией. Флора, казалось, увидела родственную душу. Возможно так и было, но сейчас девушка не была в этом уверена. Было у нее одно эгоистичное желание, которое парень никак не хотел удовлетворить. Ведь он предпочитал неизменным желанием высокодуховные отношения, чем и расстраивал Флору. Она милая и добрая девушка, понимающая, но все чаще, замечая ночные побеги Блум к таинственному визави, Флора начинала чувствовать раздражение. Ещё ее совершенно не устраивала странная, лёгкая, ненавязчивая зависть, когда девчонки уединились со своими парнями, а вредные растения и насекомые прямо нашептывали ей, что далеко не для чтения стихов и од.       Внимание Флоры привлек свет в одном из кабинетов. Неужели кто-то ещё не спит? Фея осторожно приблизилась, поняв, чей это кабинет. Небольшая оранжерея, отделяющая кабинет от парка, была вотчиной профессора Палладиума. Того самого мягкого профессора, который за одно лето превратился в сурового красавчика. Метаморфозы невероятные, но Флора лишь сравнила мужчину с цветком, который наконец-то расцвёл. И сейчас в фее взыграло любопытство, чем же он занимается посреди ночи? Мелькнула даже мысль, что там она сможет найти Блум, но…. Тут же испарилась. После истории с профессором Авалоном Блум дистанцировалась от преподавателей.       Пока фея природы приближалась все ближе к оранжерее, игривый ветерок лишь разжигал ее любопытство. Он доносил отзвуки голосов растений, лишь подстегивая девушку таинственными фразами с полунамеками. Будто их милый профессор занимается чем-то недобрым — смешно и только. Его фигура действительно выглядела зловеще в тускло освещенной оранжерее, когда он стоял, наклонившись над столом, и что-то химичил с пробирками. Будь это любой другой учитель, Флора не стала бы лезть, но это же профессор Палладиум! Тут сама мать природа велела полюбопытствовать, чем таким интересным он занимается. — Доброй ночи, — тихий голос Флоры заставил мужчину вздрогнуть, чуть не выронив одну из пробирок. Он резко обернулся, тут же пряча руки за спину и закрывая собой стол. Это выглядело жутко подозрительно и забавно, поэтому фея мягко улыбнулась. «Словно школьник, прячущий алкоголь и сигарету за спину, когда его спалил преподаватель». — Флора… — он выдохнул. — Ты меня напугала, — мужчина неожиданно для девушки нахмурился, напустив на себя грозный и суровый вид. Словно подражал Гризельде: — Что ты делаешь здесь так поздно? — Гуляю, — беззаботно пожала плечами Флора, даже немного пожалев о том, что явилась сюда. Профессор явно был не рад ее видеть и столь холодный прием огорчал. — Увидела свет в оранжерее и решила поздороваться.       Повисла небольшая пауза. Флора смотрела на профессора большими, немного печальными зелёными глазами. Ответный взгляд в какой-то момент скользнул в сторону, напомнив девушке, что их старый добрый и застенчивый профессор все ещё где-то там, прячется за маской строго эльфа. — Простите, что потревожила, — девушка улыбнулась, отступив на шаг. — Не буду мешать, хорошей ночи. — Флора! — мужчина окликнул ее, продолжая скрывать стол за широкой спиной, спрятав там и руки. Это было сделано машинально, он просто хотел сказать что-то теплое и доброе на прощание, чтобы ученица не обижалась на него. Порыв старой мнительности, но с этой феей он мог себе позволить быть мягче, ведь она — хорошая девочка. Отличница, умница, добрая фея природы. Его любимица.       Девушка не успела ступить и шагу. Обернулась к учителю, готовая вслушиваться в мягкий тембр голоса эльфа. Вот только тот и звука выдавить из себя не успел, как из вспотевшей из-за волнения ладони выскользнула пробирка. Треск и розовато-белая жидкость растеклась по земле, забрызгав одежду мужчины и ножки стола. А после произошло странное, вместо того, чтобы впитываться в поверхность почвы, жидкость начала активно шипеть и испаряться. Возможно, Флоре лишь послышалось, но эльф выругался сквозь зубы, на своем, на эльфийском.       В воздухе разлился сладкий аромат, словно кто-то открыл банку с цветочным медом. Запах обволакивал разум лёгкой туманной дымкой, отчего волоски на теле становились дыбом — столь велико было наслаждение от нескольких глотков воздуха с этой сладостью. Флора дышала глубоко, размеренно, словно пытаясь вычленить каждый компонент незнакомого запаха. Эльф лишь тяжело вздохнул, чувствуя приторный привкус на нёбе. — Что это? — сглотнув, вдруг ставшую вязкой, слюну, поинтересовалась Флора. — Это экстракт из Flagrans amor, — признался профессор Палладиум, понимая, что скрывать смысла нет. Эффект цветка и так возымеет свое, вскоре подействовав на них. Флора девочка не глупая, сейчас или после сама догадается. — Что?! Но как?.. — раньше мало кому известный цветок из-за последних событий стал очень популярным, а его название было у многих на устах. И так как его действие коснулось подругу Флоры, она просто обязана была его изучить… точнее теорию о нем в справочниках, ведь сам цветок — запрещен. — Это сейчас не важно. Здесь средняя доза концентрата пыльцы и сока цветка. Я экспериментировал с… — мужчина тряхнул головой, понимая, что это лишние подробности для ученицы. — Это лишь экспериментальное зелье и оно ещё не опробовано, но, — мужчина вновь тяжело сглотнул, усилием воли отводя взгляд от Флоры.       И почему он только сейчас заметил, как откровенно одевается эта «скромная» девушка?! Микро юбка и короткая блузка — они открыли вид и на плоский живот, тонкие руки, стройные ножки, подчёркивая округлость небольшой груди и сочность ягодиц. Это не одежда, а… а пижама! И мужчина даже не подозревал, как верен оказался в своем предложении. — Но?.. — потребовала продолжения объяснений девушка, сведя бедра и колени вместе. Она почувствовала лёгкую дрожь в ногах и как живот наливается непривычным, теплым ощущением. — Но эффект действия должен отличаться от пыльцы Flagrans amor. Иначе говоря, надо просто подышать свежим воздухом и через пару часов желание… — мужчина упёрся взглядом в бугор, что недвусмысленно выпирал из его светлых брюк, — возбуждения должен сойти на нет. — Пару часов, — повторила охрипшим голосом Флора, понимая, что и пару минут ждать ей не хочется. — Да. Противоядие мне создать ещё не удалось, — не то, чтобы мужчина им занимался на данном этапе изучения свойств цветка. — Сейчас… сейчас я заварю нам травяной чай и… Флора?       Палладиум активно избегал смотреть на ученицу, но та подошла к нему сама. Взгляд обычно невинных зелёных глаз оставался все таким же, разве что в нем пылала странная решимость. Личико девушки тоже было серьезным. Хоть и под действием возбуждения, но, казалось, она отдает себе полный отчёт в действиях. Это, чисто с профессиональной точки зрения, радовало мужчину, ведь желаемого эффекта — относительной ясности мысли — он добился. — Так вы уверены, что эффект пройдет? — она слегка улыбнулась, делая шаг к профессору. Тот отступил назад, но уперся в стол. — Теоретически… Да, должен, — карий взгляд скользнул ниже линии подбородка и потерялся в разрезе блузки. Теоретически, он тоже мог себя контролировать. Проблема была лишь в одном — он не хотел. Попадись тут любая другая студентка, он… он бы выпроводил ее без разговоров или вырубил, на крайний случай. Флора, цветочная фея, что сама напоминала нежный цветок, всегда вызывала в Палладиуме теплые чувства. Она умела вызвать не только искреннюю симпатию, но и доверие. — То есть, фактически, мы сейчас — подопытные кролики? — вместо воспоминаний о милом Кико, на ум ей пришли совершенно другие, обычные кролики. И то, чем кролики могут заниматься очень активно и очень долго. — Верно, — мужчина закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от ситуации. Не помогло, память услужливо рисовала изгибы юного тела, а нос улавливал нежный цветочный аромат исходящий от самой девушки. — Профессор, у меня имеются возражения, — на удивление ровно говорила Флора, неведомым образом справляясь с возбуждением. Возможно задачу ей упрощало негласное обещание самой себе — сейчас все будет, зачем спешить? А может о себе давала знать привычная нерешительность в такого рода делах, уравновешивая жажду ласк. Она итак давно и долго ждёт, что изменится ещё от нескольких минут промедления? Ведь это сжигающее изнутри чувство, от которого подкашиваются колени и дыхание учащается, тоже своего рода удовольствие, почти прелюдия. — Какие именно? — Палладиум вновь посмотрел на ученицу. Одного взгляда на идеальную, загорелую кожу было достаточно, чтобы проиграть. Кадык эльфа нервно дернулся. — Пару часов я не выдержу, — призналась Флора, обхватив себя руками за плечи. Она выглядела столь невинно, нежно и трогательно, что у мужчины сжалось сердце, вызывая жар не только в области паха. Хотелось утешить ее, подбодрить, обнять и… сделать хоть что-то! — Тогда… у нас не остаётся иного выбора, — Профессор положил изящные, длинные пальцы поверх ее дрожащих, обнаженных плеч. — Если ты позволишь, — он склонился ниже, карие глаза эльфа потемнели, — мы проверим, работает ли обычный мето…       Профессор не успел закончить фразу, розовые губы ученицы оказались куда ближе, чем он рассчитывал изначально. Мужчина накрыл их поцелуем, заключая фею в объятия и притягивая ближе к себе. Флора, к его радостному удивлению, ответила с пылом и жаром, несвойственным ей.       Руки Флоры, будто лианы, обвили его шею, не позволяя отстраняться надолго. Как путник, жаждущий воды и наконец-то дорвавшийся до источника, фея целовала профессора. Долгие, глубокие и томительные поцелуи с танцем языков сменялись короткими и пылкими. Мужчина покорно отвечал, как никогда радуясь отсутствию тонн одежды на ученице, совсем позабыв, как сетовал на это минутами ранее. Юбку достаточно было стянуть к коленям, а дальше девушка справилась сама — хватило полшага вслед за севшим на стол профессором и она слетела на пол. Палладиум даже не заметил, как вместе с юбкой он лишил девушку и части нижнего белья. Зато вот его трусы порядком уже мешали, как и ставшие резко тесными брюки. Одной рукой он пытался освободить себя от одежды, пока вторая заползла под короткую блузку, под которой нижнего белья не оказалось вовсе.       Грудь Флоры идеально ложилась в руку. Она не была слишком большой, напоминая утонченному эльфийскому вкусу коровье вымя, но и не была совсем уж плоской, давая полное понимание, что перед ним — взрослая девушка. Милая, нежная и настолько чувствительная, что содрогалась и стонала от каждого его прикосновения. Сжал твердый сосок? Тихий блаженный всхлип. Начал мять пальцами мягкую плоть? Продолжительный стон прямо ему в рот и немного царапающие кожу головы ноготки запутавшихся в длинной светлой шевелюре эльфа пальцев. Из-за этого расстегнуть брюки и приспустить их вместе с трусами было той ещё задачей, которая решилась не с первой попытки.       Мужчина под неодобрительный стон оставил в покое грудь феи. Ее талию на миг сжали большие ладони, практически сомкнувшись вокруг, настолько хрупким был стан Флоры, и настолько огромными казались руки мужчины с длинными тонкими пальцами на ней. Затем ладони прокатились на бедра и, подхватив ее под пятую точку, помогли забраться на себя, закинув колени на стол. Она была почти наездницей, вот только мужчина под ней ухитрялся сидеть, прижимая женский стан к себе. Возбуждённый член смотрел головкой вверх, зажатый между прессом эльфа и плоским животиком феи. Только почувствовав это, Флора наконец-то отстранилась, во все глаза смотря вниз. Она впервые видела мужской половой орган вживую, а не на страницах книг по анатомии и картинках в сети (ох уж эти молодые специалисты и доставучие рекламы!). И его вид вызвал смешанные чувства, страх смешивался с желанием и любопытством. Она ведь сама хотела наконец-то сделать это с кем-то, ведь так? Да? Флора, сглотнула, а ее мысли не успели умчаться дальше, хоть на горизонте уже маячило имя на букву «Г». — Посмотри на меня, — твердые пальцы подняли ее голову за подбородок, заставив встретиться с темными глазами профессора. — Довела меня до такого состояния, а теперь боишься? — он усмехнулся, и от этой улыбки, чуть насмешливой, но все такой же доброй и знакомой, у девушки сердце пропустило удар. Громко и отчётливо. К счастью, щекам некуда было краснеть уже. — Это цветок, — смущённо попыталась отвести взгляд Флора, но Палладиум вернул ее внимание коротким, нежным поцелуем. Настолько лёгким, что напоминало касание крыльев бабочки, случайно задевшей цветок. — Нет, — он тихо рассмеялся, хрипло, вызвав целый табун мурашек у феи. — Это, — одна рука продолжала поддерживать ее за талию, не позволяя упасть, а другая скользнула с подбородка, подхватив маленькую ладошку и водрузив на возбуждённый член. — В 70% твоя заслуга, — признался он, прижавшись лбом к ее лбу, не позволяя опустить голову вниз и ответсти взгляд. — Но если ты хочешь… боишься… — мужчина прикрыл глаза, с трудом выговаривая нужные и правильные слова, — мы можем остановиться. — И попить травяной чай? — вдруг вспомнила и спросила Флора, внимательно смотря на правильные, всегда прекрасные черты эльфа. Даже сейчас он умудрялся оставаться собой, добрым и чутким профессором. И Флора обожала в нем эту черту, хоть девочки раньше часто пользовались ею безнаказанно, путая мягкость со слабостью. А потом Палладиум стал суровее, завоевав сердца студенток красотой и лёгкой холодностью. Это изменение в эльфе сперва пугало Флору, а затем понравилось. Не из-за общего ажиотажа, а потому что за маской строгости был все тот же добрый и отзывчивый мужчина. — Да, — выдохнул он и заработал новый, долгий поцелуй, полный нежности и невысказанной благодарности. Ответ, данный без слов, был однозначен.       Минутный испуг феи исчез, как и не бывало. Ведь это профессор Палладиум, уж он-то точно ее не обидит! Да, будет больно в первый раз, отчего внутренне Флора сжималась, но вряд ли долго. О чем свидетельствовал разъедающий ее изнутри жар и влага, которой она уже обильно намочила бедра и брюки профессора. Пальцы девушки чувствовали не только горячий орган, но и коснулись соков, которыми она обильно истекала в этом сладостном томлении.       Они не меняли позу, хоть та и казалась не самой удобной. Профессор входил медленно, прежде чем наткнулся на еле ощутимую преграду. Он предполагал, конечно, что невинная Флора не только казалась таковой, но и оставалась чистой и нетронутой. Удивительно, учитывая ее частое пребывание с юношами из корпуса Специалистов. Где-то на задворках сознания зашевелилась совесть, но была безжалостно раздавлена устремленным на него взглядом уверенных зелёных глаз. Замешкавшись лишь на мгновение, Палладиум отбросил лишние терзания. Он подался немного назад, точнее приподнял девушку за талию, а затем одним стремительным толчком погрузился в обжигающе горячее лоно, притянув ее ближе. Такое тесное и теплое, что у него перехватило дыхание, а член непроизвольно задрожал. Усилие воли и эльфийской выдержки, чтобы успокоиться хоть немного. Ведь в приоритете сейчас был далеко не он и уж точно не правильность эксперимента.       На темных ресницах выступила влага, девушка немного съежилась. Палладиуму пришлось замереть, а руки продолжали поддерживать за талию фею, контролируя ее положение. Но желание стереть слезы никуда не делись и он его исполнил. Флора немного вздрогнула, когда глаз коснулись теплые и мягкие губы, поцелуями убирая слезы. Вместе с солоноватой влагой постепенно уходила и боль. Она сама несмело пошевелилась, пытаясь устроиться поудобнее. Жар затмевал боль, вытесняя ее практически полностью. И тогда она начала двигаться увереннее, словно пытаясь подстроить ритм движений под свое сбившееся, быстрое дыхание.       Палладиум со стоном опустился на стол, благо сзади он был чист, активно помогая ученице, то направляя ее движения, то толкаясь вверх, усиляя погружение в недра безумной теплоты и тесноты. А Флора становилась лишь усерднее, слыша протяжные мужские стоны и видя, как прекрасный лик профессора искажается от удовольствия. Он казался таким непохожим на себя, но в то же время был абсолютно точно собой, что ей хотелось запечатлеть это выражение в памяти. Скорость обучения Флоры могла бы удивить, но она всегда была способной ученицей. Правда, Палладиум никогда не думал, что благодаря этой своей черте она вызовет у него оргазм. Он был на пике выдержки, а девушка со столь серьезным, хоть и прекрасным, выражением лица взирала на него, что казалась слишком увлеченной его реакцией. Вот только памятуя о многих вещах, мужчина не мог позволить себе кончить первым. Его рука переместилась к месту соединения их тел и ловкие пальцы исхитрились поймать набухший клитор. Он сжимал и потирал бугорок пальцами, полностью сбив ритм движений Флоры. Она лишь возмущенно и неверяще застонала, удивленно распахнув глаза. Судорожный вдох, и позабыв о мужчине под собой, фея выгнулась назад, запрокинув голову с тихим криком, больше похожим на громкий стон. Девушка испытала блаженство, отдаленно напоминающее то удовлетворение, что испытываешь в жаркий летний день, уходя с головой в прохладную воду. Оно будоражило, заставляло каждый волосок на теле встать дыбом и было ни с чем не сравнимо.       Флора чуть не рухнула на мужчину, благо тот сумел ее удержать и мягко положить на себя. Вот только это движение стоило ему многого. Последние капли контроля испарились вместе с прижившейся к его груди, почти невесомой, Флорой. Он не сдержался и, вопреки намерению покинуть девушку до оргазма, кончил прямо в нее. Смущение своим позором, взрослый эльф ведь, победил возвращающийся холодный рассудок, напомнив, что чтобы избавиться от эффекта пыльцы окончательно, другой вариант неприемлем. Конечно, они планировали провести «эксперимент», но что, если действие разбавленной пыльца не сильно отличается от прототипа? Возможно, под действием желания Флора и захотела переспать с ним, но он не мог гарантировать, что желание повторить близость не напугало бы ее. Смирение пришло к нему быстро, решение само залезло в голову — сходит в медпункт и возьмёт ей нужное средство, делов то? Противозачаточные зелья всегда были в Алфее под рукой, на «всякий случай». Вот этот случай и наступил. — Ты как? — мужчина погладил Флору по растрепанным волосам. Она немного сонно заморгала, смотря своими прекрасными, западающими в душу, зелёными глазами. — М-мм… хорошо, — ворочая языком через силу, искренне улыбнулась она. Палладиума успокоила эта улыбка, как и отголоски сожаления в ее взгляде. — А вы, профессор? — Лучше не бывает, — рассмеялся он тихо и поднялся, помогая встать ученице на ноги. Затем быстро привел себя в подобие порядка и принялся помогать девушка. Она одевалась неторопливо, отчего мужской взгляд то и дело скользил по обнаженным частям нежной, бронзовой кожи. — Профессор… — голос Флоры прозвучал нерешительно, но затем она собралась и посмотрела ему прямо в глаза. — Вы продолжите работать над зельем на основе Flagrans amor? — Да, — зато он отвел взгляд, но лгать ей после случившегося… — Зачем оно вам? — не унималась Флора, действительно не понимая, как профессор Палладиум ввязался в такое проблемное дело. Он всегда казался эльфом, дружащим с законом и здравым смыслом. Ведьму, которая выращивала этот запретный цветок вообще казнили! Без суда и следствия… — Это… долгая история. Я просто хотел изучить этот цветок и эффекты его пыльцы, а потом… ко мне пришли с деловым предложением. — Вас шантажировали? — уточнила фея обеспокоенно. — Нет, — ласковая улыбка, чужое беспокойство за него было приятно. — Я добровольно согласился, хотя имел возможность отказаться. К тому же, есть шанс, что благодаря моей работе они выйдут из реестра «подлежащие уничтожению». Теперь есть все шансы на это. — Тогда… Тогда могу я… вам помогать? — вызвав немалое удивление, твердо подняла подбородок фея. Она несколько раз запнулась, что никак не вязалось с ее решительным видом. — Не уверен, — честно ответил Палладиум, пытаясь придумать причины для отказа. Как назло, в голове после секса было очень свободно. — Меня тоже интересовал этот цветок, — призналась Флора и, посчитав, что этого мало, продолжила собирать аргументы. Не замечая, как из разумных они медленно переходили на личные. — Вы ведь знаете, что я неплохо разбираюсь в зельеварении и алхимии. К тому же люблю растения и… я ведь фея природы, в конце концов! Я тоже не хочу, чтобы эти цветы уничтожали. Ну и вам… вам ведь нужно проводить эксперименты? Или вы уже планировали их с кем-то проводить? — тут девушка даже испугалась, что-то внутри неприятно кольнуло, ее слова стали более сбивчивыми. — Планировали поделиться с кем-то информацией о цветке, подвергнув все изучение? Я же… никому не расскажу, даже девочкам!       Флора клятвенно положила руку на грудь, к которой тотчас устремил взгляд Палладиум. Закашлявшись, поймав себя на столь неподобающем профессору взгляде, мужчина помотал головой. Его светлые пряди растрепались ещё больше. — Мне нужно подумать, Флора. — Профессор, — настойчиво произнесла девушка, вновь делая шаг к нему. Он отметил, чувствуя дежавю. — Я действительно могу вам помочь с изучением действия эффектов ваших зелий, вы в этом убедились только что, — тон девушки был серьезен.       На мгновение Палладиуму показалось, что он ошибся, рассказав обо всем Флоре. Да, она вызывала доверие, но что, если сейчас начнет угрожать? А ей было чем. За связь с ученицей могло грозить исключение в лучшем случае, к счастью, та была уже совершеннолетней. А за цветок… Даже если он работал во благо своего народа. Да-да, любовное зелье на основе этого цветка должно было стать довольно полезным афродизиаком для эльфов без сильных последствий от длительного или частого употребления. Ведь у эльфов с личной жизнью были некоторые проблемы, вытекающие из немалого срока жизни. Немногие эльфы, как он, после ста лет продолжали так легко возбуждаться и делать близости. На нем-то сказался образ жизни затворника, что давно не покидал стены школы, пусть и с красивыми молоденькими ученицами. Но его собратьям повезло меньше, а ведь чтобы завести потомство эльфам нужно стараться усерднее любых кроликов! Вот только от обычных афродизиаков, уже известных науке, появились разные проблемы, которые сказывались на здоровье ушастых, или даже вызывали привыкание… — Поэтому, профессор, я надеюсь, что вы действительно рассмотрите… мою кандидатуру, — закончила меж тем Флора в своем репертуаре, даже не помыслив об уроках. От других, кого профессор мог посвятить в тайну? Да, но не от себя.       Была у девушки ещё одна причина. Она крылась в задетой гордости и чем-то ещё, что фея природы понять пока не могла. Эти слова о «всего лишь 70% ее успеха» засели в душу, все время прокручиваясь в голове. Всего лишь какие-то жалких 70%! Нет уж, она дойдет до 90%… Нет, 100%! Станет опытнее, и точно вынудит профессора захотеть ее без какого-то там «любовного зелья». Хотя тут уместнее «возбуждающего». — Обязательно, Флора, — мягко произнес эльф и вновь погладил ее по волосам. — Я провожу тебя, только спрячу остальные склянки…       Вспомнив о пробирках, мужчина помчался их проверять. К счастью, ни одна не разбилась, хотя некоторые были близки к этому. Видимо, стол они знатно потрясли, потому что устоять смог только один флакон с зельем. Затем он действительно проводил Флору в комнату, не забыв зайти в медицинское крыло, благо пустое. Пожелав сладких снов Флоре, Палладиум, смотря в сияющие зелёные глаза, уже знал ответ на ее предложение. Как он мог ей отказать? Кому угодно, но не это милейшей девушке! Она была настолько очаровательна, что он даже не заметил отсутствие ее соседки в комнате.

༻❀༺

— Лорд Найтмор, у вас пять минут! — громкий шепот Мири раздался из-за приоткрытых дверей, а затем моего жениха, кажется, насильно затолкали в комнату. — Больше я не… Да-да, мама! Иду! Лечу! Подожди меня там!..       Авалон рассеяно смотрел на захлопнувшуюся дверь. Видимо, не такого обращения он ожидал, когда я сказала, что Мириэль поможет нам встретиться. Но тут ничего не поделаешь, свадебное платье делают в считанные дни буквально на мне, подгоняя то длину, то фасон. И пока я в нём — жених не имеет права приблизиться ко мне на расстояние 5 километров, 6 — если у него отменное зрение. Больно уж трепетно моя мама относится к суеверию, в котором жениху запрещено видеть невесту до свадьбы. Мол, к несчастью это. И переспорить ее не реально, а всему виной моя любимая старшая сестрёнка. Если быть точнее, ее «печальный» опыт. И ничего, что это Мириэль бросила жениха почти у алтаря, заявив, что тот ее не любит, ее чувства не прошли проверку временем и отношением, и пусть катится на все четыре стороны со своим статусом, властью и деньгами. Разгребать проблемы, вызванные ее отказом, крайне неприличным в нашем светском обществе, естественно пришлось нам с братом и отцом. Но в конечном итоге лишь у мамы повернулся язык вспоминать ту историю, правда исключительно в контексте утерянных чисто гипотетических внуков. И, как следствие, хотя я до сих пор не понимаю, где здесь логика последовательности, Авалону нельзя видеть невесту, то бишь меня, до свадьбы. В белом платье — особенно! — Не слишком много предосторожно… — мужчина с лёгкой усмешкой повернулся ко мне и застыл, будто вкопанный. Он умолк на полуслове, лишь хлопая длинными ресницами, буквально сверля меня взглядом. — Ты… просто… Это… — всё-таки пришел в себя жених, но начал нести совсем уж странную белиберду. — Никаких, — я подняла ладонь вверх, прерывая поток бессвязных реплик, чувствуя, как начинают пылать щеки, — неловких моментов. Особенно комментариев по поводу моего внешнего вида, — стараюсь говорить строго и холодно. — Если есть что сказать, вперёд. Нет? Опустим эту тему, — нам нужно быть продуктивными, времени не так уж много. Взгляд скользнул по глади зеркала, в нем отражался уже приевшийся за три дня примерок наряд. — Платье сносное, я в нём выгляжу относительно… нормально.       Мой монолог подействовал на жениха странно. Суженый, в кои-то веки не наряженный, запрокинул голову, смеясь от всей широкой души. Смех у него, гада красивого, пробирающий до костей был. Хриплый, отдающий вибрациями где-то глубоко внутри. — Ты в своем репертуаре, Эри, — Авалон подошёл ближе, взяв себя в руки. — Выглядишь сногсшибательно, — меня заключили в объятия. — Я тому живое доказательство, — меня поцеловал в кончик покрасневшего уха. — Так каков план на свадьбу? И я все ещё настаиваю, чтобы ты и на шаг от меня там не отходила… Но теперь у меня новая причина и страх, что тебя похитят! — честно, хоть звучало как дурачество, произнес жених.       Он больно уж сильно принял к сердцу тот факт, что пока мы помолвлены, на меня уже не единожды совершали покушение, то ли с целью убить, то ли похитить. Вообще, я планировала рассказать Авалону об этом всём… никогда. Вдруг он столь же нервозный, как и его дедушка? Оказалось, что он ещё хуже лорда Эмириса! В плане заботы Авалон теперь контролировал мою целостность по несколько раз на дню, разрывая телефон. Пришлось даже копию своего расписания ему скидывать с пометками важных дел, во время которых мне нужен покой и тишина. После этого он успокоился, всего-то установив мне в мобильный приложение отслеживающее местоположение и просто сверял его с моим расписанием. И все из-за его «простой» просьбы — раскрыть все тайны, которые остались между нами. Пришлось ему рассказать всё, ведь… ведь лгать этому паладину я никогда не хотела. Не потому что это он, а потому что просто не люблю лгать! — Отказано! Нет, конечно, я постараюсь, но имейте совесть, — я угрюмо посмотрела на него сквозь отражение в зеркале. — Ладно, — его голова опустилась, нос упёрся в место между шеей и плечом, щекоча открытую спину дыханием. — Ты ведь выполнила мою просьбу. И я приложу все усилия, чтобы помочь тебе. Обещаю, милая.