Темные дела

      Пойманному чудовищу грозило не только заточение в темнице, но и «исследования» его сути. Двойник Авалона был достаточно смышлен, чтобы трактовать этот вердикт верно — пытки и эксперименты, ведь он «единственный выживший образец». Или единственный, кого они сумели поймать, после смерти его господина. К тому же, остальные порождения Темного Феникса были не столь развиты, не столь идеальны. И лже-профессор, сидя в сырой темнице королевских подземелий в ожидании скорых пыток, очень сильно жалел, что вообще выжил. Если бы та девочка не появилась. Если бы она размозжила его голову о камень, швыряя им, как тряпичной куклой, по саду Алфеи. Если бы его просто приговорили к смерти, уничтожению… Его мучения бы закончились. Вся жизнь существа, созданного лишь для подражания, короткой миссии, казалась чередой провалов и разочарований. Лорд Даркар уж точно в нем разочарован, раз выжив, не призывает его на службу. Творение Темного Феникса не могло не знать, не чувствовать, что его господин — жив. И Лорду до него дела нет, раз уж он остаётся гнить в плену Солярии.       И лже-Авалон оказался прав в своих суждениях. Его не жизнь, лишь жалкое существование, превратилось в очередной мучительный процесс. Процесс ожидания в темнице, ведь учёные, что истыкали его иглами и выкачали пару литров темно-алой жидкости, почти крови, решили понаблюдать. Изучить сперва его биологические показатели, посмотреть на срок существования без вмешательств, пока что. Последнее было ключевым и самым убийственным для монстра, ведь он понимал, что «спокойное» пребывание в темнице рано или поздно закончится. И да, спокойное, не означает комфортное. Каменная тюремная келья, без окон, но хоть с санузлом. Его подобием. За человека или другое живое, разумное существо его практически не считали, а ведь он был копией одного из сильнейших паладинов их столетия. И интеллект был на том же уровне, ну почти. Лже-Авалон чувствовал необходимость не только в простых вещах, но и развитии — умственном. Отсутствие книг, нормальных разговоров и другой социальной жизни плачевно сказывались на монстре. Сводили с ума, заставляя мечтать о смерти. Но, вот парадокс, даже искажённая сущность лорда Найтмора брезговала суицидом. Видимо предел, после которого теряются все моральные компасы, ещё не был достигнут. В коридоре раздался шум открывающейся двери. Он хорошо помнил этот звук, ведь на протяжении более чем полугода, он предвещал каплю радости — еды и человеческой речи. Стражники привыкли к нему, иногда даже разговаривали и приносили нормальную еду. Он в этой тюрьме был единственным постоянным жителем. Остальные приходили и уходили на плаху, а чаще в этой темнице и вовсе царила пустота и тишина. — Здесь, Ваше Высочество, — раздался знакомый чудовищу мужской голос. — Хорошо. Дай ключи и можете быть свободны, — этот голос тоже был ему знаком. Стелла. Одна из феечек Винкс. Его бывшая ученица. Подруг своей цели, бывшей цели, двойник изучил чудесно. Слишком хорошо, чтобы даже спустя полгода не узнать. — Но принцесса, Его Величество запретил оставлять вас наедине с преступниками… — голос второго стражника, молодого. — Вы смеете перечить мне? — добрая феечка включила режим стервы, монстр усмехнулся. — Нет, Ваше Высочество, — это уже говорит более опытный стражник. — Но мы не может противиться приказам Короля. Как и подвергать Вашу жизнь опасности.       Женский вздох. Тяжёлый. Долгий. — Я этого не хотела, но вы не оставляете мне выбора. Простите, — голос тихий, полный сожаления. — Валтор, они твои.       Двойник насторожился, прислушался к возне за дверью. Тихие вскрики стражников, поток темной магии и все затихло. Раздался глубокий, приятный мужской голос: — И не стыдно, Ваше Высочество? — смешок и замок щёлкнул, дверь распахнулась. — По глазам вижу, не стыдно.       Перед копией Авалона предстала принцесса Солярии во всей красе. А за нею высокий, светловолосый мужчина в длинном плаще темного цвета. Монстр не успел рассмотреть мага. — Авалон! — к нему кинулась девушка, буквально вцепившись наманикюренными ногтями в одежду на груди. — Профессор!       Чудовище застыло, не понимая, что происходит. Его спасают? Почему? Зачем? Не меньше вопросов вызывала сама фея Солнца и Луны, смотрящая на него блестящими, словно у человека с горячкой, глазами. Ее радость и счастливая улыбка сбивали с толку, мельком двойник заметил на шее девушки какой-то странный символ. — Итак, — маг щёлкнул пальцами и обстановка изменилась. Приличная на вид комната, но тоже без окон и… дверей? — Он твой, как и договаривались. В темнице осталась иллюзия, стражники под гипнозом. Некоторое время, полагаю, его пропажу не заметят. — Даже если и заметят, — пренебрежительно фыркнула принцесса, принявшись ощупывать двойника. — Отец ни за что не поделится этой информацией с Линдарией. Не после сегодняшнего… — ее лицо помрачнело, а руки с такой силой сжались на теле чудовища, что он зашипел от боли. И наконец-то отстранился. — Да. Осталось дождаться свадьбы… Разве что ты всё-таки сможешь прикончить ее на дуэли, — Валтор усмехнулся, но его ледяной взгляд остановился на недовольном лице Авлона. Впрочем нет, это лицо уже мало походило на лорда Найтмора. — Выдрессируй его так, чтобы и родная мать не заметила подмену. В ином случае… — Я все сделаю, так что можно обойтись без угроз, — в своем репертуаре, нагло ответила фея. Она не привыкла к непочтительному поведению и даже от Валтора не собиралась терпеть такого. — … твоя участь будет на завидной, — закончил всё-таки фразу маг, затем плотно сжал губы.       Символ на шее принцессы вспыхнул, и она болезненно ойкнула, схватившись за него. Больно это не было, наоборот, лишь разозлило. Карие глаза прищурились, рот приоткрылся, но новая волна боли позвонила ей лишь пискнуть. — Наслаждайся, — подобревший разом маг улыбнулся, опять бросив презрительно-снисходительный взгляд на порождение Даркара. И исчез.       Стелла несколько секунд прожигала взглядом пустое пространство, а затем резко повернулась к лже-Авалону. Ее яростный взгляд ему не понравился, как и скривившееся выражение лица. — Никогда. — Она чеканила слова. — Никогда. Больше. Не. Показывай. Эту. Мерзкую. Рожу!       Фраза оконченная почти визгом. Двойник скривился, но не вернул «нормальный» облик. — Ещё чего.       Эта фраза стала его ошибкой. В принципе, большинство его поступков — это сплошные ошибки. Видимо, он был создан в очень неудачный день, и эта неудача накрепко к нему прикипела. Существование лже-профессора не сильно улучшилось. Кровать стала мягче, еда вкуснее, а пытки — изыскание. Спятившая, как он считал, ученица заставляла его денно и нощно притворяться настоящими лордом Авалоном Найтмором. Каждый жест, каждая фраза… чего уж там, взгляд и вздох, пока она была рядом, должны были соответствовать треклятому профессору. Иначе принцесса применяла магию — двойник боялся рано или поздно ослепнуть, а ожоги на теле… Были меньшей бедой. У монстра регенерация была очень хорошая, на его же беду. Конечно, постоянные издевательства принцессы не шли ни в какое сравнение с избиением той девчонки… он побаивался даже мысленно называть ее имя, эти экзекуции были жёстким, но все же лепетом. После гнева невесты Авалона, он полтора месяца восстанавливался, другой на его месте, скорее всего, давно бы откинул копыта. Но ему «повезло». Впрочем, в отличие от Стеллы, Эридан не заставляла с собой спать. Принцесса же назвала это «репетицией первой брачной ночи». Этого творение Даркара, созданное для шпионажа, никак не ожидало от феи Солнца и Луны. Да, он не считал ее самой прилежной и скромной ученицей, но и в любви к минетам не подозревал.       Стелла проводила часы рядом с ним, день за днём. Даже чудовища не любят боль, по крайней мере, это создание Даркара не любило. И вело себя очень послушно, следуя каждому капризу принцессы. Даже когда его тошнило от сотой смены костюма на дню, он продолжал держать лицо непроницаемым, благо, это было подходящее выражение лица. Даже стоило принцессе в очередной раз пристать к нему с ласками, требуя брать ее во всевозможных позах. Получая солнечные ожоги за неправильно взятую вилку со стола, он предпочитал не думать, как может закончиться его предстоящая миссия.

༻❀༺

      Ветер порывисто завывал в развалинах северного бастиона замка Рэйвенгрив. Там в темноте, между обломками некогда величественного строения, угадывались силуэты патрулирующих рыцарей. Над ними тускло светилась полупрозрачная пелена охранного барьера, искрящаяся тонкими трещинами от каждого мало мальски сильного порыва ветра. Буря лишь набирала обороты, обещая разыграться не на шутку.       Фигура в тени опустилась на одно колено у внешней стены, что отделяла замок от развалин. В чёрной мантии с вывернутыми швами, она почти сливалась с каменной кладкой. Лицо скрыто под капюшоном и широким воротником, перчатки обмотаны серебристым шёлком. Из-за магической ткани, сотканной из волос воздушных нимф, контур защитного барьера над замком проявился в месте касания.       Шпион извлёк из-за пазухи гладкий обсидиановый камень. На миг тот вспыхнул рунной вязью и рассыпался в пыль, создавая проход. Пелена барьера перед ним задрожала, пошла рябью и истончилась. Он шагнул и оказался по ту сторону защитного купола. Конечно, этот барьер не был активен и можно было так не заморачиваться, но он — профессионал. А значит, не должен оставлять следов.       Путь в замок был выверен до секунды, как и смены часовых на постах: два рыцаря во дворе и один маг-часовой на балконе. Первые двое не были проблемой, второй — ослеплен и отвлечен иллюзией вороньей стаи, что внезапно поднялась в небо. Шпион знал: иллюзия продержится не более десяти секунд. И этого времени было достаточно. Он скользнул к боковому входу для прислуги. Охрана? Была. Замки? Старые, но часть из них заколдована. Впрочем, его инструменты, сделанные по образцам последних новшеств воровского мира, справились с ними без шума. Он дышал медленно, размеренно.       Дверь в кабинет Лорда Реймона была последней преградой. Самой сложной: чары обнаружения, чары слежения, чары паралича, чары… Мысленно отсчитывал он магические слои защиты. Из-за пазухи появился новый камень. Шпион приложил к замочной скважине кристалл магического стазиса, редкая и дорогая вещица, тоже одноразовая. Чары замерли, колебнулись. На секунду барьер мигнул — слабый отблеск. Он застыл. Кристалл должен был сработать не так. Но ведь это всего лишь маленькое колебание магии, при таком количестве защитной магии неудивительно, что кристалл не успел одновременно заморозить все чары. Досадный, неприятный, но неизбежный просчет. У него есть десять минут. Нет, девять минут и сорок секунд, он слишком замешкался. Шаг вперёд вопреки колебаниям и сомнениям, он оказался внутри.       Кабинет был пропитан ароматом старого пергамента, чернил и лаванды. Лорд Реймон, маг-натуралист и один из судей, держал здесь множество карт, книг, схем, анатомических набросков магических существ.       Шпион подошёл к письменному столу. Работа началась. Он быстро и методично перелистывал документы. Отчёты, трактаты, переписки… Всё не то. Руки принялись ощупывать стол, остановились, нащупав нечто странное под внутренней панелью столешницы. Тонкий выступ, почти незаметный. Нажатие.       С тихим щелчком панель отошла, открывая тайник. Внутри — одна единственная папка. На обложке эскиз — знакомый цветок, бесцветный, вот только форму лепестков он узнал. Подпись соответствующая: «Flagrans amor».       Шпион перелистнул первые страницы. Он не вчитывался, лишь выхватывал отдельные предложения, фрагменты терминов и формулы, замер, немного брезгливо прочитав про себя:       «…в ходе тестов: особь №17 погибла от физического истощения. Особь №21 — разорвала самца в попытке продолжить стимуляцию…»       Он перелистнул листы и вновь вчитался в текст, оказавшись почти у последнего листа:       «Доза препарата уменьшена, коэффициент пыльцы уменьшен, особь №246 выказывает симпатию и привязанность к особи №271, не реагирует на других особей. Период действия…».       В конце накладная и список поставок. В графе «получатель» инициалы, замазанные, но частично читаемые: «Ф.Р.». Шпион не стал изучать документы дальше. Быстро достал тонкую черную пластину, поместил документы на нее. Полминуты не прошло, и все бумажки оказались под пластиной, по волшебству пройдя сквозь нее. Данные успешно остались в артефакте.       Он аккуратно вернул папку в тайник. И всё же, чтобы быть уверенным, проверил остальные тайники и скрытые секции в книжном шкафу, под подоконником, за картиной. В одном — письма от алхимического конгломерата с последними разработками. В другой — коллекция эликсиров. Но ничего, что приближалось бы по значимости к искомой информации. Оставалось три с половиной минуты.       В этот момент — стук каблуков за дверью. Шпион мгновенно метнулся к балкону, но на полпути передумал и спрятался в нише у камина.       Дверь приоткрылась. Прислуга. Молодая горничная с лампой и какой-то мужчина за ее спиной. Не рыцарь. Она замерла в проёме, осматриваясь. Что-то услышала? Он действовал практически беззвучно! И откуда у прислуги доступ в это помещение? Нет, шпион присмотрелся, не у нее. Ключ в замочной скважине держал именно мужчина, но это не лорд. Кто-то из его помощников? Рука шпиона легла на рукоять кинжала, зачарованного на беззвучную смерть. Не важно. Мужчину он убьёт быстро, горничная от шока вряд ли успеет пикнуть, а он свернет ей шею. Взгляд холодный, расчётливый, если заметят — умрут.       Но девушка лишь зевнула, покачав головой, и закрыла дверь. Ключ провернулся. Он выждал ещё десять секунд, не более. До конца работы кристалла оставалось полторы минуты, а он должен был вновь вскрыть замок. В этот раз работать с замком было проще, шпион покинул кабинет за пятнадцать секунд до начала работы защитных чар. Проходя по тому же маршруту в обратную сторону, он избегал патруль и немногочисленную прислугу.       Уже за стенами замка, углубившись в лес, шпион достал тонкую сферу связи. Сказал лишь одно: — Документы у меня. Сведения подтвердились.       Сфера вспыхнула синим. — Превосходно! Теперь-то его последняя инстанция — урна, — отозвался голос, мрачный и довольный. — Доставь их мне. Незамедлительно.

༻❀༺

      Авалон сидел, спиной прислонившись к холодной стене магического кокона, в котором его держали вот уже несколько часов. Заклятие было изящным, почти безвредным, и при этом слишком сильным, чтобы он мог его разрушить. Не сейчас, истощенный неравным боем с ведьмой, Валтором и подвластными ему рыцарями Солярии. Он мог дышать, думать, медленно шагать по кругу своей маленькой, импровизированной тюрьмы, но не вызывать магию, не вырываться, не создавать портал. Ни одной возможности сбежать, только еле тлеющие угольки надежды. Если он вскоре не появится, если не напишет Эри сообщение, если не заберёт костюм… Его исчезновение точно не останется незамеченным. И кто знает, вдруг невеста вновь примчится ему на выручку? Только в этот раз явно не будет вести себя столь же мирно, ведь его пленение пустит насмарку весь ее грандиозный план. Впрочем, план был посредственным, исполнители ненадежными, по его личному мнению, но если невеста хотела устроить цирк-шапито из их свадьбы, кто он такой, чтобы спорить? Авалон вновь погрузился в воспоминания, при этом не прекращая изучать глазами магическое плетение. Надеяться на спасение и уповать на него — это разные вещи. Лорд Найтмор же тот человек, который будет пытаться сбежать самостоятельно, проводя расчёты и выискивая дыры в защите. Ведь стыдно паладину быть дважды плененным!       Он знал сколько времени осталось. Несколько часов, не больше. Свадьба вот-вот начнется, а Эридан… Его не дождется. Перед глазами вновь всплыло лицо Эридан в зеркале. Она в платье, которое, по её мнению, «сносное». И он, застывший у закрытых дверей, ошарашенный и оглушённый её красотой. Он отчетливо помнит, как её щёки порозовели от смущения. И как сильно он хотел сказать, что любит ее… Но не сумел выдавить из себя такое простое признание. Все откладывал на потом, ожидая более подходящего момента. Спустя неделю? Месяц? А может годы?..       Тусклое освещение пещеры, что создавали факелы на стенах, прорезал… солнечный свет? Авалон сперва не поверил своим глазам, вынужденный хорошенько проморгаться, чтобы наконец-то размытые очертания вошедшей фигуры стали четче. — Стелла? — выдохнул он немного хрипло, удивленно. Бывшая ученица буквально сияла, одарив его лучезарной улыбкой. Шестеренки в голове лорда медленно двигались, собирая пазл в одну, пока еще смутную, картину. — Ты цел? — без всякой формальности, только пылкий, тревожный взгляд. — Валтор, конечно, пообещал тебя не трогать, но ведьмы… В них я была не уверена, — усмехнулась принцесса. — Что это значит? Ты к этому пре… Ну конечно же, — усмехнулся мужчина, его наконец-то пронзила догадка. — Теперь понятно, почему в портал меня заманили рыцари Солярии. — Ты ранен? — наконец-то заметила фея кровавые разводы на белой рубашке.       Кровь была не его, не считая нескольких мелких порезов и ожогов, он был цел. А вот Сторми, что пыталась угодить молнией ему в голову, осталась без правой кисти. Именно ее кровь, хлынувшая из обрубка, окрасила белую ткань багрянцем. Найтмор все понять не мог, чего это Темный Маг после такого финта не позволил своей ручной ведьме сломать его, словно тряпичную куклу, в смертоносном вихре. Маг только фыркнул надменно: «Будешь жить… Пусть и без конечности». Оказывается, всему виной какой-то договор с феей. Как только Стелла решилась на такое? Она ведь сама спасла своего отца из плена магии Валтора! А теперь что? Решила наступить на те же грабли, что и ее несостоявшаяся мачеха? — Разве это должно интересовать ту, по чьей вине я оказался в таком положении? — хмыкнул Авалон, прикрывая бок рукой. Он не спешил признаваться, что цел и невредим. Сперва нужно узнать подробности происходящего. И выбраться. — Разумеется! Ведь это все я делаю для нашего блага! — воскликнула фея, чуть ли не носом прижавшись к защитному барьеру. Она встревоженно смотрела на мужчину, словно действительно сожалела о его ранении и боли. — Ваше Высочество, объяснитесь, — почти приказной тон, испытующий взгляд. — Зачем вам это? Мое пленение бессмысленно, если ты не планируешь меня убивать, конечно же. Меня будут искать, если уже не ищут. — Я уже сказала, что это все, — она обвела взглядом барьер и пещеру, — на благо нашего будущего. И искать вас не будут… Не сейчас. — Что это значит? У меня сегодня свадьба, если ты не знала, — Авалон видел, как напряглась и нахмурилась девушка, явно недовольная этим упоминанием. — И ты на ней будешь… Точнее, твой темный двойник, — радостно сообщила фея. — Он женится на Греймарк вместо тебя и ты будешь абсолютно свободен!       Двойник? Та самая паршивая копия, что когда-то создал Даркар? Магическая тварь, что так беспечно была отдана на Солярии под стражу и на изучение? Авалон похолодел, стоило лишь на миг представить эту картину. Дурной план, который имел шанс на успех. Внимание Эридан сегодня, конечно, будет не на женихе, а на миссии. Эри уверена, что знает в лицо гада, посмевшего угрожать ее жизни и, что важнее для леди, некоторым ее коммерческим проектам. Она собиралась раскрыть предателя прямо на церемонии, подняв много шума. Новый скандал, даже на ее собственной свадьбе, Греймарк не пугал. Она и так была одной из самых скандальных леди королевства, чего уж смущаться и ограничивать себя? Слишком много отвлекающих факторов, из-за которых подмену жениха Эри может попросту не заметить.       Авалон судорожно воссоздавал события будущего у себя в голове. Что успеет сделать фальшивка? Положить руку ей на талию. Улыбнуться на публике. Сказать: «Я клянусь… Да!». Это займёт меньше минуты. Мужчину чуть не передернуло от злобы и ужаса, ведь эта тварь, а никак иначе создание Даркара назвать нельзя, поцелует его Эри! Будет касаться своими грязными лапами…       Теперь он должен сбежать и остановить свадьбу. Он обязан. Любой ценой. — Стелла, — сказал он, повернувшись к ней. Мужчина не закончил прощупывать почву. — Ты совершаешь ошибку.       Она, как всегда, выглядела ярко. Парадно. Беззаботно и как-то наигранно весело. А еще у нее на шее красовался символ Темного Мага. Принцесса была помечена, и не факт, что полностью отдавала отчет своим действиям. Впрочем, это не было оправданием. У феи в голове все равно правило балом ее собственное, пусть и искаженное тьмой, навязчивое желание. — Я совершаю месть, — усмехнулась она, лишив мужчину остатков жалости к ней. — А это всегда приятно. Особенно, когда всё так идеально складывается. ꑭ — Ты правда думаешь, что Эридан не распознает подмену? — Он медленно опустился на пыльную землю, скривившись, словно от боли. Фея заволновалась, но он продолжал говорить: — Она уже однажды поняла, что перед ней не я. Та встреча закончилась для двойника плачевно. — Тогда он не знал о её существовании, — отмахнулась Стелла, — и не был обучен должным образом. Сейчас всё иначе. Я сама его готовила, и он справится. Это свадьба. Все будут смотреть на платье невесты, на убранства зала, на меня, — самодовольно усмехнулась девушка, хотя не получала приглашение, это он точно знал, — а не на его поведение. Через десять минут Греймарк будет замужем за монстром. А ты — свободен. Ура-ура. — Ты обезумела, — спокойно констатировал мужчина. — Она раскусит его. И тогда… — Тогда будет поздно. Брачный контракт скрепят брачными клятвами. Магические узы. Это не бумага, так просто не аннулируешь. Пусть попробует тогда отмыться от позора. Она свяжет себя с монстром. Как и заслужила! — яростно бросила Стелла. — И Греймарк не сможет ничего потребовать с твоего герцогства, никакой чрезвычайной компенсации, ведь сама нарушит договор. Не волнуйся, я все продумала.       Авалон молчал. Его пальцы дрожали. Он сжал собственный бок до боли, до побелевших костяшек, чтобы совладать с собой. Он должен играть. Притвориться, что понял. Что поддался.       Он посмотрел на неё внимательнее. Паладин глубоко вздохнул и мягко произнёс: — Я думаю… ты права. Ты молодец, — Авалон мягко улыбнулся, полуприкрыв глаза. — Что? — Стелла замерла, будто не расслышала. — Эта свадьба один сплошной расчет. Просто… — он вздохнул, пытаясь не переигрывать. — Мне просто было страшно, Стелла. Я не мог рисковать герцогством… не мог рисковать жизнями людей, что зависят от моих решений. — Он старался не лукавить, говорил по большей части правду. Хотя, казалось, для феи, что услышала заветные слова уже мало что имело значение. Карие глаза возбужденно, радостно сияли. Несмелая улыбка сменила напускную радость. — А ты… — он поднял голову, и взгляд его был мягок, почти благодарный. — Ты вытащила меня из этого болота? Даже не верится… кха-кха, — он громко закашлялся, согнувшись пополам на земле.       Стелла смотрела на него широко открытыми глазами, в которых проступали слёзы радости. Но все было слишком быстро, слишком легко и слишком подозрительно. Поэтому мужчина постарался прибавить адреналина ситуации. Люди ошибаются, когда действуют быстро. И он не даст ей времени на раздумья, ни секунды на подозрение. — Авалон?! — воскликнула фея, прижавшись к барьеру, в её голосе смешались паника и волнение. — Больно… — прохрипел мужчина, не разгибаясь. — Помоги… — он опять выдавил из себя протяжный кашель, посмотрел ей прямо в глаза: — Стелла!       Он обязательно выберется. Обязательно помешает. Пусть даже ценой чести. Пусть даже коварством. Он должен спасти Эридан. Авалон не может потерять ее, даже не сказав самого главного.

༻❀༺

      Полутёмный коридор, выложенный узорчатым чёрным мрамором, ритмичным эхом отражал звук торопливых шагов. Запах дорогого ладана тянулся из распахнутых створок гостиной, где высокая фигура, в парадном камзоле с вышитыми золотыми гербами на плечах, нервно крутила бокал с вином в руках. Мужчина поглядывал на цилиндрическую шляпу и белые перчатки, что ожидали его на столе. На лице — тень раздражения. — Лорд… прошу, всего минуту, — голос прозвучал сбоку, с лёгкой дрожью, но настойчиво.       Мужчина в дорогом камзоле резко остановился. Его взгляд — холодный, как вода в горном источнике. Наконец-то, нежданный-негаданный визитер явился! — Вы знаете, что я опаздываю, — сказал аристократ тихо. — У герцога Найтмора свадьба. Я должен быть там, а не дожидаться… — пауза, губы недовольно искривлены, — непонятно кого!       Из тени дверного проема вышел молодой человек — бледный, с тёмными кругами под глазами. Он вцепился в кожаную папку, как в спасительный круг. — Лорд… я только сегодня сумел выйти на вас! И очень вовремя… Нашёл именно сейчас, к счастью, — молодой мужчина нервно улыбнулся. — Вы правы, потому что времени почти нет. — Так перейдите к сути, — нетерпеливо произнёс аристократ, делая шаг вперёд. — Минута. Не больше.       Молодой человек открыл папку, достал сложенные листы пергамента, перевязанные алой лентой. — Это… личная переписка леди Эридан Греймарк с неким Ф.Р., — сказал он, будто опасаясь, что в этот момент потолок рухнет. Или ворвется стража и скрутит его, столь опасливо он озирался.       Лорд протянул руку, не меняя выражения лица. Но глаза… его глаза удивленно расширились, всего на мгновение. Лист за листом, он бегло пробежал глазами строки. Долго молчал. Только уголок губ едва заметно дёрнулся. — Любопытно, — произнёс он, а затем, чуть приподняв брови, добавил уже более громко: — И, разумеется, возмутительно. Но я не понимаю, причём тут я? — При том, что вы… — мужчина запнулся, но собрался с силами. — Я знаю, вы уже интересовались ею. И нашим герцогством. Я знаю, что один из слуг герцогства продавал вам сведения, — он усмехнулся. — Не отрицайте, я поймал его с поличным. Сначала хотел уволить без рекомендательного письма, но… понял, что могу использовать шанс. — Вы рискуете, — сухо заметил лорд, — зачем? — Лорд, я не прислуживаю леди Греймарк! — гневно воскликнул секретарь герцогства Найтмор. — Я служу герцогству. Герцогам Найтмор. И потому обязан остановить эту свадьбу. Лорд Найтмор влюблён в неё по уши, бывший герцог тоже очарован этой… этой чертовкой! А вы уже понимаете… — он резко выдернул несколько листов из пачки и ткнул в строки, — … это не обычная влюблённость. Это магия. Она опоила его зельем.       Лорд взглянул на строки. Несколько фраз, на которые указывал секретарь, буквально бросались в глаза: «доза должна быть увеличена», «симптомы покорности усилились», «эффект закреплен». — Это доказательства, написанные ее же рукой! — добавил секретарь, и голос его дрогнул. — Сегодня всё решится… и если мы… вы позволите этому браку состояться, герцогство окажется в её руках.       Лорд долго молчал. Его взгляд метался между письмами и лицом молодого мужчины. И хоть он держал плотно поджатые губы, в глазах уже плясали едва скрытые огоньки удовлетворения. — Вы понимаете, — тихо произнёс он, — что за такие бумаги и в такое время… расплачиваются жизнью. — Да, — выдохнул секретарь. — Но расплачиваться лучше мне, чем всему дому Найтмор. Лорд аккуратно свернул письма, спрятал во внутренний карман камзола. — Идите, — сказал он, снова холодно. — Сегодня я постараюсь… быть в нужном месте и в нужный час, — усмешка все же скользнула по его губам. — Герцогу очень повезло со столь преданными слугами, — добавил он тихо, вслед удаляющемуся мужчине.       Секретарь отступил в тень дверного проема. Лорд же натянул перчатки, позабыв о цилиндре, и направился к выходу. Ему предстояло очень непростое дело.