Глава 2. Мой дом - моя крепость

«Я о ней мечтал всю жизнь Наконец, мои желания сбылись Вот она, вот она! Вся блестит, и манит взгляд На такой не грех отправиться в ад Вот она, вот она!» - Ария, «Король дороги» Свалка граничила с болотами - и именно там построил свой дом Король Дороги (он же Ревущий Зверь, он же Его Величество). Для защиты от незваных гостей волк расставил множество ловушек на подходах к дому - и с их осмотра, как правило, и начинался его день. Помимо дома с подвалом, в его распоряжении также имелся гараж. В него-то Король Дороги и загонял своего «железного коня». Там же у него стоял верстак, с помощью которого он мастерил разного рода оружие и ловушки. Закрыв гараж на амбарный замок, волк спустился в подвал. В основном он использовал его для хранения напитка под названием «грибное пиво». Оно утоляло как голод, так и жажду - а в качестве побочных эффектов оно провоцировало у выпившего вздутие живота и отрыжку. «Как говорил мой друг по прозвищу Рогатый: «Не держи в себе», - улыбнулся Король Дороги своим мыслям. В отличие от бедняг со свалки, он кое-что помнил о той жизни, когда ему не нужно было выживать во враждебной среде, где каждая тварь вне зависимости от того, летает она, ползает или лежит в грязи, хочет убить его и сожрать его глаза на десерт. Сведения о той жизни волк черпал из снов и рисунков, с помощью которых он фиксировал образы, являвшиеся ему во снах. Их просмотр являлся для Короля Дороги своеобразным ритуалом. «Это как паззл. Сами по себе эти обрывки воспоминаний мало что значат - но, если собрать их все, а затем расположить в определённом порядке…», - говорил волк самому себе. Построению этой ментальной композиции мешало то, что Король Дороги совершенно не помнил, как именно он ушёл из той жизни и попал в… Ад? Чистилище? Другой мир? Воспоминания, перенесённые им на бумагу, были как приятными, так и наоборот. К первым можно было отнести всё, что связано с Рогатым. С этой машиной по уничтожению пива, который ласково называл свой живот «пивоприёмником» и сыпал направо и налево цитатами собственного авторства. Ко вторым относилась беспорядочная половая жизнь, которую волк вёл, будучи байкером и рок-музыкантом по совместительству. «Меня начинает мутить от одной лишь мысли о том, скольким фанаткам я, будучи не совсем трезвым, заправил полный бак», - скорчив гримасу отвращения, подумал Король Дороги. Впрочем, сегодня ему было не до воспоминаний. Расчистив стол, волк положил на него Nintendo Switch и принялся изучать его - сначала визуально, а затем и тактильно. Он даже попробовал консоль на зуб, но так и не смог запустить её. «Ерунда какая-то. Не понимаю, почему те двое были готовы поубивать друг друга за обладание этой вещью?», - метнув свою находку в сторону дивана, вздохнул Король Дороги. Расскажи ему кто-нибудь об Аде и о Владыках, контролировавших тот или иной круг, он знал бы о том, что вещи, которые принадлежат им, выделяют сильную ауру. Её-то грешники и учуяли на подсознательном уровне - а зависть, свойственная им при жизни, побудила их ввязаться в драку за обладание этой вещью. И эта же аура привела волка к месту этой нелепой битвы. «Зависть. У меня такое чувство, будто ею пропитаны воздух, которым я дышу, и вода, которую я пью», - прохаживаясь по комнате, рассуждал Король Дороги. Он не всегда был волком-одиночкой. С момента попадания во владения Рёрика Его Величество успел сменить нескольких напарников. Они же помогли ему возвести дом, в котором он теперь жил один. «Вот только конец у каждого из них был плачевным. Один стал обедом болотной твари. Другой попал в окружение этих тощих психов и был разорван ими на куски. А третья… Третья напарница - волчица по прозвищу Валькирия - стала жертвой зависти. А предметом её зависти стал дом и имущество, которое мы успели накопить за время нашей дружбы», - остановившись и уперев лапы в бока, вздохнул Король Дороги. Валькирия намеревалась убить волка, когда тот спал - но, к счастью для Его Величества, грибное пиво в тот вечер было не лучшего качества. Мучаясь животом, он, уловив её шаги, прикинулся спящим - а, когда волчица встала напротив него и занесла биту над головой, намереваясь размозжить ему голову, он резко открыл глаза и повалил её на пол. «Развязка наступила быстро. Пользуясь преимуществом в весе и тем, что в момент приземления я прижал лапы Валькирии к полу, я открыл пасть пошире и впился ей в глотку зубами. Мне в нос ударил запах свежей крови - и вот я сижу на ней, закрыв голову лапами и содрогаясь от беззвучных рыданий от осознания того, что той, кого я считал своей боевой подругой, больше нет», - опустив голову и прикрыв глаза, сказал Король Дороги самому себе. Волчицу он похоронил в ту же ночь, завернув её тело в ковёр и бросив его в болото. После того случая Его Величество и заделался волком-одиночкой. «Интересно, те двое, что были до Валькирии, со временем тоже попытались бы убить меня из зависти? И, если это место так влияет на всех, быть может, оно и к лучшему, что они не дожили до этого момента?», - задумчиво потёр подбородок волк. Не желая ложиться спать с тяжким грузом воспоминаний, он принял единственно верное решение - а именно опустошить бочонок грибного пива и, заглушив боль потери, рухнуть на диван и проспать на нём до утра. Выйдя из гостиной - и через некоторое время вернувшись с бочонком в лапах - Король Дороги поставил магнитофон на стол и вставил в него диск с песнями, которые его старый друг Рогатый мог бы охарактеризовать как «песни, под которые хочется нажраться до беспамятства». Его выбор пал на «Огненную воду» (1). «Но сперва я разденусь до пояса, чтобы ненароком не испачкаться», - решил волк. Дело шло ко второму куплету, когда Король Дороги опустошил бочонок и бросил его на пол. Свой раздувшийся в два раза живот волк поглаживал под следующие строки: «Огонь! Ты медленно истекаешь кровью, теряешь рассудок, сломленный ты человек. Огонь! Пей до дна, больше ничего не осталось, чтобы вылечить боль. Огонь! Когда всё закончится, никого не останется, все предадут тебя. Огонь! Срежь свою кожу, отгони свои страхи подальше…» Придерживая лапами живот, которых хлюпал словно мешок, до краёв наполненный водой, Его Величество лёг на бок и, поглаживая свой «пивоприёмник», вскоре уснул. А перед тем, как упасть в объятия Морфея (2), его чуткие уши уловили заключительную часть «Огненной воды»: «Это моё лекарство, мой разум угасает. Это может отсрочить рассвет. День за днём мы проигрываем битву. Огненная вода! Убей пустоту, иди сюда. Мы можем отсрочить рассвет. Эта пустая боль никуда не денется. Огненная вода!»