Часть 167

— Ло?! — выпалил Люциус, уставившись на стоящего напротив. Тот лишь наклонил голову набок и усмехнулся. «Неужели всё-таки догадался? По голосу, что ли?» — мелькнуло у Междумирца. — Ну… почти, — пожал он плечами. Бывший полубог прищурился, пристально осматривая его с ног до головы. Он протянул руку, но, не успев дотронуться, замер. На мгновение на ладони вспыхнуло знакомое, едва ощутимое тепло. Люциус тихо хмыкнул. — Да, точно он… — пробормотал он, усмехнувшись. — На тебе до сих пор осталась частица моей былой силы, которой я тебя когда-то пугал, Ло. Меня не обманешь. Как я только раньше не догадался проверить тебя на неё… Он нервно хихикнул, вскочил со стула и, не раздумывая, шагнул вперёд — впервые в жизни обнял старого друга. Раньше он бы никогда на это не решился: гордость не позволяла, да и брезгливо казалось — прикасаться к смертному. Но сейчас… сейчас нужно было. Пока есть возможность. Пока ещё есть время. Лололошка не стал отрицать. Будь как будет. Потом сотру ему память об этом. Он ответил на объятие, мягко обняв Люциуса в ответ. — Я так скучал, Ло! — воскликнул тот, дрожащим голосом. — Я думал, что ты умер! Я и Селести… Мы… ты… — он сбился, чуть не всхлипнув, и крепче прижал его, будто боялся отпустить. — Зачем ты устроил весь этот цирк? Мы волновались… зачем ты ушёл? Ло не ответил. Вместо слов — лишь лёгкое, почти отеческое поглаживание по волосам. — Ну не здесь же, Люц, — тихо произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал просто, без строгости. — Нас могут услышать. — Хочешь продолжать этот спектакль? — глухо выдохнул Люциус, уткнувшись носом в его шею. — Не то чтобы продолжать спектакль, просто… — Можем пойти ко мне в комнату, — перебил он, чуть успокоившись. — Там звуковой барьер. Никто не услышит. Он склонился ближе, шепнув почти на ухо: — Заодно снимешь маску и расскажешь, как получилось, что ты стал Междумирцем. М? Ответа не последовало — но Люциус воспринял тишину как согласие. Он осторожно переплёл пальцы с его рукой и мягко потянул за собой. Междумирец не сопротивлялся — шёл вслед, молча. — Не боишься, что кто-то увидит? — усмехнулся он под маской. — Учитывая твоего… прости, папашу, тебе бы стоило держаться от меня подальше. — Бояться тут должен ты, — фыркнул Люциус, закатывая глаза. — Учитывая моё волнение и злость на тебя — можешь уже по пути придумывать оправдания. Он крепче сжал его руку и ускорил шаг. С одной стороны, в груди бурлила радость: вот он, Ло — рядом! После стольких веков! Его можно обнять, поговорить, просто увидеть. А с другой… горела обида. Ведь он скрывался. Прятал личность. Делал вид, что помогает искать самого себя. Значит, не доверял? И всё же… разве можно его за это винить? Они быстро добрались до комнаты Люциуса. Тот усадил гостя на кровать, захлопнул дверь и сам устроился рядом. Скрестив руки, он изобразил серьёзность и уставился на Междумирца. — Ну что ж, начинай, «Почти Лололошка». Что значит твоё почти? — хмыкнул он, закинув ногу на ногу. — То и значит, Люц, — спокойно ответил тот. — Я не совсем тот Лололошка, которого ты знал. Точнее, тот — но не целый. Можешь считать меня его частью. Он отвёл взгляд в сторону, будто не хотел видеть реакцию друга. — Так уж получилось, что во Вневременной Пустоши произошёл парадокс. Он и породил меня. С тех пор я искал способ вновь стать целым. Случайно наткнулся на Франа и Ашру — их, кажется, тоже задел парадокс. Потом я ушёл, чтобы не усугубить искажения… но, как видишь, всё снова свело нас вместе. И… я наконец-то нашёл способ вернуть всё на место. — Ого… — перебил его Люциус, растерянно моргнув. — Да у тебя жизнь интереснее любой книги, — нервно засмеялся он. — И как ты вообще стал Междумирцем? — Да я им был ещё до того, как «целый» встретился с тобой. Ну, точнее, не совсем я, а он, но… ты понял, — усмехнулся Ло. — Понял-то я немного, — пробурчал Люциус, почесав затылок, — но теперь ясно, почему мой отец отзывался о тебе… целом тебе… как об опаснейшем существе, которое они так старательно пытались удержать под своим сомнительным контролем.