Часть 169

Как оказалось, у Люциуса была припрятана бутылочка вина «Марсала». Да ещё и с огромной выдержкой... Алкоголь обещал быть крепким, чего Лололошка явно не ожидал. Он-то думал, что это будет что-то лёгкое, а тут... Впрочем, чего ещё можно было ждать от бывшего правителя Ада, Люциуса? ​Это же Ло обычно от первого стаканчика вылетает в нокаут, а Люц, наверное, и от целой бочки даже эффекта не ощутил бы. ​Но отказываться уже было поздно, раз уж согласился. Да и расстраивать чертёнка, радостно виляющего хвостом, не хотелось. Красноглазый полубог разливал алую жидкость по бокалам, что-то бормоча себе под нос, а затем, протягивая сосуд собеседнику, произнёс: ​— Ну, за приятную встречу, Ло! — хихикнул он, самостоятельно чокнулся бокалом о бокал и, не медля ни секунды, осушил жидкость залпом. ​Масочник попытался повторить, но... выпить-то он выпил, а вот эффект ждать себя не заставил. Сразу мутнеет перед глазами, туман в голове, словно сладкая вата. Всё плывёт и подозрительно красочно. Дыхание становится глубоким, а сознание так и норовит куда-то ускользнуть. ​Кажется, он начинает вспоминать, почему клялся перед Вальдхаром, который вечно пытался его споить, что больше в жизни эту дрянь в рот не возьмёт. Как жаль, что Вальд каждый раз умудрялся его напоить. Возможно, он уже должен был привыкнуть, но нет... ​А Люциус сидит довольный. Даже не покраснел от градуса. Чёрт натуральный! Хотя, учитывая, в кого он влюблён... не очень-то и натуральный. ​— Ну как? Сладкое, правда? — промурлыкал тот, облизывая губы. ​— Горьковатое... — пробормотал Междумирец, вызвав у друга громкий, искренний смех. ​— По тебе и видно. Вон какой красный, — не удержавшись, он начал щипать горячие щёки друга, на что тот недовольно промычал и отодвинул его руку. — Подумать только, опасный, страшный Междумирец, не переносит алкоголь! — хихикал демонёнок. ​— Ой, да иди ты... — пробормотал незадачливый Лололошка, прикрыв глаза ладонью. ​— Да ладно тебе, я же просто шучу. Да и не вижу проблемы в том, что ты опьянел. Ты же не в кругу каких-то там суккубов или инкубов, а со мной, — он похлопал друга по плечу, отчего Первый, не совсем в трезвом рассудке, вздрогнул. — Да не бойся. Я уж точно не инкуб. Пальчиком тебя манить не буду. ​— Пальцы береги, пальцы людям дороги, — икнул «преступник», падая спиной на кровать. ​— О-о-о-о... в ход и пятый бред пошёл, — усмехнулся бывший полубог, прилёг рядом и, подперев подбородок рукой, стал рассматривать красное от повышения температуры лицо друга. — Когда протрезвеешь, стыдно не будет? ​— Я не протрезвею, пьяным и помру, — равнодушно произнёс лежащий, глядя в потолок. Да... пьяным умирать будет не так страшно. Выпить бы ещё бокальчик, чтобы наверняка. ​Он повернул голову в сторону Люциуса, который, кажется, немного краснел, разглядывая его. ​— Может, ещё по бокальчику? — тихо произнёс шатен. ​— Так оно же горькое~ — протянул чертёнок, виляя хвостом, но, заметив надутые щёки, издал тихий смешок и кивнул. — Ла-а-адно, только вставай. ​Конечно, вообще-то они и правда хотели выпить ещё по бокальчику, но как-то один, второй, третий, четвёртый... В приятной компании да за приятными разговорами дистанция летит незаметно, как и вино. Вон даже Люциуса, похоже, уже взяло. ​— ...Слушай, а как ты это... ну, узнал, что это я? — сбивчиво произнёс Лололошка, крутя в руках собственную маску. ​— Дак это... Сначала Вивьен, ну вот та суккубша, сказала, что видела тебя, — начал вспоминать бывший полубог. — Описала тебя и... ​— У меня внешность как у восьмидесяти процентов всех жителей мультивселенной, ты с чего взял, что это точно я? ​— Ну, знаешь, для меня ты единственный достойный запоминания человек... Междумирец. Вот я и подумал, — хмыкнул тот. — А потом Селести пришла... Начала говорить, мол, у тебя с ней контракт фамильяра каким-то хреном заключён, а прежде у неё контракт был только с тобой... ​Он на мгновение остановился, отпил вина из бокала, а затем продолжил: ​— Ну, ты же Селести знаешь. Она умная, но в себе не особо уверена. А я мозгами пораскинул, да и подумал, раз ты скрываешь свою личность, то и не хочешь, чтобы она знала... Ну и наплёл ей, мол, слышал, что у Междумирцев есть схожая способность с Ави. Стыдно, конечно... Но, благо, она потом так испугалась и сразу к Джейсу куда-то полетела. ​— М-да... Так и знал, что нужно Вивьен память стереть. Разболтала всё-таки... — недовольно пробормотал демиург, хлопнув себя по лбу и вливая в себя ещё один бокал красной жидкости. ​— Да ладно тебе, ей всё равно никто не поверил. Она же суккубша, а у них репутация во вселенной не очень. Все их недолюбливают, — пожал плечами демонёнок. ​— Почему? Она мне показалась хорошей девушкой. Со своими пределами, да. Но весьма милой и симпатичной, доброжелательной... — промямлил бедолага, который уже и перед собой чётко не видит. ​На эти слова Люциус сначала молчал, а потом повернулся к собеседнику и, сосредоточив свои красные глаза на губах друга, спросил: ​— Можно? ​— Что можно? ​— Кое-что. Можно? ​— Что «кое-что»? ​— Можно? ​— Что!? ​— Ну, можно? ​— Ну, не знаю... Что-то да можно... — ничего не понимая, проворчал Лололошка. ​В следующий же миллиметр его губы легко были накрыты чужими. Навряд ли это можно было бы назвать полноценным поцелуем, но... Уж поверьте, для Люциуса это было настоящее блаженство. Возможно, когда он протрезвеет, будет проклинать себя за эту хитрую шалость, но сейчас это был самый лучший момент за последние пятьсот лет. ​А вот у Лололошки... всё выглядело не так радостно. Скорее страшно. Как так? Люц думает, что это взаимно? Но это ведь не так... Как же ему об этом сказать... ​— Люциус... Я... ​— Не взаимно, да? — горько произнёс чертёнок, продолжая печально улыбаться. — Прости... ​— ... — Ответить было нечего. Хотелось утешить, но это не та ситуация, в которой можно что-то сказать или сделать. — Ничего... Ты же не виноват. Это я... сделал что-то, что тебя привлекло... ​— Ло... ​— Я. Выиграл. — опечаленно произнёс появившийся глаз. — Что. Правда. Не. Нравятся. Мне. Эти. События. ​— Ага... — поддакнул второй появившийся наблюдатель. ​— И мне... — поддакнул третий и четвёртый. ​— Мне-е. Не нравится. К чему. Веде-е-ет. Эта. История. — подключился шестой. ​А двое, сидящих на кровати, были красные и зашуганные, как подростки, пойманные за «преступлением» в виде поцелуя. ​— Эй! Что вы все тут делаете!? И что значит ты выиграл? — вспылил Междумирец, смотря на Наблюдателей, переглядывающихся между собой. ​— Я. Ставил. На. То. Что. Первый. Поцелуй. Будет. С. Люциусом... Вот. И... ​— Да вы там совсем охренели!? ​Пока Лололошка разбирался со своими непутёвыми спутниками, или как он их назвал, «извращугами», у Люциуса, кажется, чуть сердце не схватило. Ладно Наблюдатели, а вот тот, кто стоял за ними, был гораздо страшнее. ​[ Взгляд Смотрящего выражает ненависть ] ​«Как Лололошка вообще на него внимание не обращает!? Или он его просто игнорирует!? Он что, его не видит?» — пронеслось в голове демонёнка. ​А Время всё смотрело, заставляя тело леденеть. И ладно бы это была единственная проблема... ​— Эй, Люц, ты тут? — еле слышно постучала в дверь Селести, подавая голос. — Я слышала, что ты как-то странно себя ведёшь в последнее время... Что-то случилось? Могу я войти? ​Бывший полубог обратил взгляд на своего демиурга, но тот был слишком занят спорами с Наблюдателями. ​«Что же делать!? Что же делать!? Что же делать!?» ​[ Взгляд Смотрящего выражает ненависть ] ​— Если ты не ответишь, то я телепортируюсь внутрь, — насторожился голос за дверью. ​— Как вам только в голову пришло ставить на такое!? Вы... вы... слов моих больше нет! ​Взор алых глаз метался из стороны в сторону, стараясь определить наибольшую проблему. Однако всё навалилось сразу. Селести уже оказалась в комнате, и перед её взором предстала довольно странная картина. Смотрящий в углу комнаты с таким настроением, словно сейчас готов взорвать все возможные миры, Люциус красный, скорее всего, от алкоголя, Междумирец стоит спиной к ней и спорит с Наблюдателями. ​— Что тут происходит? — тихо пробормотала она, обратив на себя внимание масочника, который тотчас же повернулся на источник звука. Он обернулся к ней, и лицо, представшее перед ней без маски, болью отозвалось в сердце феечки. ​— Селести? — пьяно произнёс тот. ​— Лололошка..? — не веря собственным глазам, прошептала она, прикрыв рот рукой. ​— СМОТРЯЩИЙ! — воскликнул Люциус, указывая пальцем на источник своего стресса. ​Наместница и преступник повернули головы в место, куда он указал. Селести замялась, а вот Ло, ничего не понимая, поднял бровь. ​— Там же никого нет... ​— Как. Ты. Додумался. Напиться. Перед. Тем. Как. Отправляться. В. Начало. Пустоши. На. Верную. Смерть? — не унимались Наблюдатели. ​— В Начало? А я думал, сразу в Пустошь... — пробормотал он. ​— На смерть!? — воскликнули Селести и Люциус в ужасе, на что демиург не отреагировал. ​В отличие от Смотрящего, который резко приблизился и, забрав маску с кровати, быстро надел её на Лололошку, словно намекая, что время на исходе. ​— Похоже, пора к последним, Ло... — печально произнесли Наблюдатели, а затем все вместе, вместе с Междумирцем и Смотрящим, исчезли. ​— И куда он!? В Пустошь умирать?! — нервно воскликнул Люц. ​— Скорее всего, к Ашре и Франу... — пробормотала Селести. ​— С чего ты это взяла? ​— Между нами с ним контракт! А теперь давай, бежим скорее! Нужно успеть, пока Ло не сделал себе хуже!