9) Хогвартс

«Aut viam inveniam aut faciam». Я найду путь или создам его. — (Неизвестное происхождение)

***

      Оказалось, что дружба с Драко Малфоем разрушила все шансы подружиться с Роном.       Конечно, это не было совсем неожиданным, но Хадрия считала, что если робкий волшебник Света, Девочка, которая выжила, маглорожденная и потомок Пожирателя смерти могли ладить (и под «ладить» она имела в виду «без вытаскивания палочек посреди жаркой дискуссии о родословных»), то у нее были неплохие шансы убедить Драко и Рона хотя бы оставаться в одном купе, без… Рон не смог произнести заклинание, Драко открыто смеялся и издевался над ним, Рон бросил палочку, чтобы ударить Драко, а Драко пригрозил рассказать отцу и обвинить семью Уизли в нападении на наследника Малфоев без предварительной провокации.       И, конечно же, Хадрия должна была вмешаться, потому что если бы Драко выполнил свою угрозу, это сработало бы, поскольку даже оскорбления, которые произошли до того, как Рон достал свою палочку (и следует также отметить, что Драко не достал свою, потому что не мог — его палочка была украдена Хадрией в тот момент, когда Рон вошел в купе), были начаты самим Роном, который сначала насмехался над именем Драко, и продолжил его оскорблять, когда Драко попытался его проигнорировать (благодаря Хадриа и Невилу, которые одновременно толкнули его локтями в бок). Хадриа не хотела так начинать новый учебный год, поэтому она с неохотой попрощалась со своей дружбой с Роном и незаметно вызвала паука, который появился во всей своей восьминожной красе на ботинках Рона. Уизли быстро убрался оттуда, пытаясь сбить паука с ноги.       Но, за исключением инцидента с Роном Уизли, остальная часть поездки прошла относительно спокойно. В общем, к тому времени, когда все переоделись в форму и сошли с поезда, Хадрия стала темной ведьмой в глазах одного Рона Уизли (который был убежден, что паук был ее виной — что было правдой, но, конечно, она это отрицала), а Гермиона решила, что, во-первых, Уизли — самый большой придурок, которого она видела, и, во-вторых, ее новой целью будет как-то убедить Драко Малфоя позволить ей почитать некоторые книги из библиотеки Малфоев. А Драко и Невилл оба задавались вопросом, во что они вляпались.       — Я читала, что в этом озере обитает гигантский кальмар, — сказала Гермиона, стараясь не садиться слишком близко к борту лодки, в которой они сидели вчетвером. Хадрия, напротив, вела себя совершенно противоположным образом — она наклонилась так сильно, что мальчики были вынуждены держать ее за одежду, чтобы она не упала в воду.       — Интересно, откуда он взялся, — прокомментировала Хадрия, вглядываясь в темные воды Великого озера. Все, что она могла видеть, — это отражение туманных серо-фиолетовых облаков, круглой серебристой луны и теплых сверкающих огней замка, к которому они приближались.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Невилл.       — Гигантские кальмары существуют в магловском мире как неволшебные существа, подобно совам, — поспешила объяснить Гермиона.       — Правда? — перебил ее Драко.       — Да, но кальмары не являются пресноводными существами. В таком озере их не должно быть. А это значит, что этот кальмар — волшебный.       — Может, его вырастил Хагрид, — предположила Хадрия, думая о милом полувеликане, с которым она не успела хорошо познакомиться в этот раз. Это было жаль, но, несмотря на свою привязанность к нему, она не думала, что когда-нибудь променяет шопинг с Геллертом на ностальгию, что, вероятно, о чем-то говорило.       Гермиона взглянула на упомянутого полувеликана в другой лодке. — Сомневаюсь. Я не знаю, сколько ему лет, но согласно «История Хогвартса», кальмары существуют с момента основания Хогвартса… Хадрия, что ты делаешь?       Хадрия замерла, закатав рукава своей формы, когда три пары глаз повернулись к ней, а ее верхняя мантия уже была снята и висела безжизненно в руках ее друзей. — Я… я просто хотела, э-э… проверить воду?       За этим последовали крики и опасное раскачивание лодки, когда они пытались заставить ее надеть верхнюю мантию обратно и не опускать ни одну часть тела в воду.       — Этот Джарви… Где он? — спросил Драко, когда они наконец успокоились.       Хадрия моргнула. — Икзад? Я оставила его с Ягодкой и нашими чемоданами. А что?       — Потому что мы договорились, что я прикрою тебя, если ты присоединишься ко мне в Слизерине, — вздохнул Драко. — А так ты попадаешь в Гриффиндор.       Хадрия надула губы и заявила, — Маловероятно!       Это вызвало у Драко поднятую бровь и странные взгляды со стороны остальных.       — О, смотрите! Это Хогвартс! — вдруг воскликнула Гермиона, указывая на темный сверкающий замок, который стал ближе и намного больше, чем в последний раз, когда они на него смотрели, не давая Хадрии сделать или сказать что-либо еще сомнительное.       Замок был настолько старинным и красивым, что привлекал внимание всех, включая Хадрию, и чем ближе они к нему подходили, тем сильнее Хадрия чувствовала тепло магии замка, приветствующей ее дома. Даже Драко завороженно смотрел на замок, хотя потом быстро взял себя в руки.

***

      Они сошли с лодок в какой-то подземной гавани, и Хагрид вывел их на поверхность с лампой в руке. Там была каменная лестница, по которой они поднялись, и их встретили две огромные дубовые двойные двери.       Хагрид постучал в эти двери несколько раз, громко и сильно, как только может постучать полувеликан, и двери открылись, показав высокую строгую ведьму в изумрудно-зеленой мантии с темными волосами, завязанными в пучок. Хадрия заметила прямоугольные очки, которые оставили бы след на полосатой кошке, в которую, как она знала, мог превратиться профессор. Это напомнило ей о чем-то, о чем она не могла поверить, что забыла — об анимагах. Поэтому она сразу же поставила себе цель как можно скорее научиться снова становиться анимагом.       Профессор Макгонагалл провела первокурсников через освещенный факелами вестибюль и привела их в пустую комнату, где им рассказали о том, что будет происходить во время Распределения, удобно исключив сам процесс Распределения.       Хадрия была наполовину убеждена, что в конце концов она будет восхищаться каждым профессором, которого встретит, вспоминая старые добрые времена. Например, она знала, что нынешний глава факультета Гриффиндора был, в основном, справедливым и честным профессором, который не проявлял фаворитизма, но достаточно заботился о своих львах и в будущем мог бы стать отличной директрисой. Она до сих пор помнила, как разозлилась, когда тот Пожиратель Смерти осмелился плюнуть на профессора. Она прокляла его и с удовольствием сделала бы это снова, если бы история повторилась.       — Отец сказал, что нас будут Распределять с помощью Говорящей Шляпы, — тихо сказал Драко, когда профессор Макгонагалл ушла. Скорее всего, это было ответом на комментарий Рона к Симусу о процессе.       — Ну, я не могу представить, что близнецы могут быть надежным источником информации, особенно если ты их младший брат, — тихо рассмеялась Хадрия.       — Уизли, — презрительно фыркнул Драко, а Гермиона громко прошептала:       — Они не кажутся очень милыми!       — Правда? — ухмыльнулся отпрыск Малфоев. — Я уже начинаю их любить. — Что само по себе было забавным заявлением.       Гермиона бросила на него снисходительный взгляд.        — Они могут быть братьями, но ведут себя скорее как хулиганы.       — Грейнджер, я не думаю, что это можно считать хулиганством, если жертвой является этот Уизли, — сказал Драко, закатив глаза и неопределенно указав в сторону Рона.       — Малфой! — зашипела Гермиона. Хадрия обменялась взглядом с Невиллом, который лишь пожал плечами, все еще широко раскрыв глаза от того, что, казалось, катящийся снежок превращался в лавину.       Но Хадрии не нужно было ничего делать, чтобы разрядить ситуацию.       — Дорогой брат, разве мы не дали Пивзу все шансы, которые он заслуживает? — сказал кто-то. Этот кто-то был одним из многих существ, которые выглядели, как будто были созданы из лунного света и бледного тумана. Призраки Хогвартса появились и обсуждали местного призрака. По крайней мере, до тех пор, пока Почти Безголовый Ник не заметил первокурсников, которые с широко раскрытыми глазами и отвисшими челюстями смотрели на прозрачных призраков.       — Что это?       — Новые ученики! — воскликнул Толстый Монах. — Наверное, снова пора проводить распределение.       Некоторые более смелые ученики кивнули. Похоже, никто, даже чистокровные, раньше не видел призраков, и Хадрия вспомнила, что она никогда не видела призраков за пределами Хогвартса, хотя прием на вечеринке в честь дня смерти Ника давал понять, что призраки существуют и в других местах.       — Надеюсь увидеть вас в Хаффлпаффе. Это был мой старый дом, — сказал монах, когда профессор Макгонагалл снова вошла в комнату. Затем призраки проплыли сквозь стену и вышли из комнаты, а профессор выпроводила студентов, хотя многие из них все еще оглядывались назад, туда, где исчезли призраки.       — А есть ли призраки животных? — не могла не спросить вслух Хадрия. Как и ожидалось, Гермиона быстро ответила.       — Конечно, есть! Призрачные лошади довольно распространены, обычно их видят с призрачными всадниками, и, согласно книге «История Хогвартса», здесь живет призрак разбойника, которого всегда видят верхом на своей призрачной лошади, — — сказала она. — Кроме того, есть книга Мопси Флиберт о призраках животных в Британии.       Глаза Хадриа загорелись.        — У тебя есть эта книга? Та, про призраков животных?       — Да, есть. Я могу одолжить тебе, но почему ты так заинтересовалась? — неуверенно спросила Гермиона. Выражение лица Хадрии слегка нервировало ее, хотя она не могла понять, почему.       — Ничего, — слишком невинно ответила Хадрия. Гермиона сжала губы, но не стала настаивать, поскольку их повели в Большой зал.       Пока ученики выстраивались в ряд в передней части зала, Хадрия воспользовалась возможностью, чтобы полюбоваться огромным помещением во всем его сверкающем великолепии. Все казалось озаренным: плавающие свечи, блестящие золотые тарелки и кубки, сверкающие глаза многих учеников, мерцание лунного тумана, окружавшего призраков, и сверкающий потолок, усыпанный звездами.       — Это заклинание, чтобы зал выглядел как небо снаружи, я читала об этом в…       — История Хогвартса, да, мы знаем, Грейнджер, — прервал ее Драко с вздохом. Гермиона фыркнула и открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент их заглушил очень громкий и внезапный пение.       — Как будто Хогвартс пытается помочь нам избежать ссоры, — прошептала Хадрия Невиллу, который нервно улыбнулся.       — Ты действительно думаешь, что я буду в порядке в Хаффлпаффе?       — Ты не будешь в порядке, Невилл, — рассмеялась девушка с волосами цвета воронова крыла. — Ты будешь просто великолепен! Но я не думаю, что тебе стоит заставлять себя входить в какой-то дом. Просто позволь Шляпе сделать свою работу, и все будет хорошо.       В этот момент песня Распределяющей Шляпы закончилась, что послужило очень своевременным аплодисментом в конце объявления Хадрии. Конечно, аплодисменты были адресованы Шляпе, но Хадрия похлопала Невилла по спине и пошутила:       — Видишь? Вся школа со мной согласна.       Невилл усмехнулся, и его тревога немного улеглась.       И началась Распределение.

***

      Гермиона была первой, кого распределили, потому что распределение происходило в алфавитном порядке по фамилиям.       Она некоторое время сидела на табуретке, прежде чем Шляпа объявила: «РЭЙВЕНКЛО!» И ее простые черные одежды были волшебным образом украшены сапфирово-синим и бледно-бронзовым цветом, когда она высоко подняла голову с яркой улыбкой (не показывая зубов) и устремилась к ликующему столу Равенклова, а ее густые волосы тянулись за ней, как ореховое облако.       Невилл был вторым в их группе, и он занял чуть меньше времени, чем Гермиона, но в конце концов Шляпа провозгласила: «ХАФФЛПАФФ!» Его галстук теперь был полосатым, угольно-черным и подсолнечно-желтым, а подкладка его мантии также изменилась с простого темно-серого цвета на теплый золотистый.       Хадрия с гордостью наблюдала, как мальчик присоединился к Барсукам, которые тепло приветствовали его в своем доме. Это был хороший дом, с Седриком в качестве прекрасного примера, и Тонкс была еще одним, и она сказала Гермионе правду, когда сказала, что считает черты их дома чем-то, чего следует опасаться, если оказаться на неправильной стороне.       — Малфой, Драко — был следующим, но об этом нечего было говорить, так как блондин не успел даже как следует надеть шляпу, как она уже прокричала: «СЛИЗЕРИН!».       Потомок Малфоев выглядел очень самодовольным, когда уходил, чтобы присоединиться к столу Слизерина, но когда он сел, он поймал взгляд Хадрии и бросил на нее взгляд, на который она ответила дерзкой улыбкой.       Между Малфоем и Поттером было шесть человек, и наконец настала очередь Хадрии.       Как и можно было предсказать, в зале быстро раздались тихие шепоты и бормотания, хотя некоторые ученики были не так тихи, как хотели бы.       — Гарриет Поттер?       — Но она сказала… Поттер, Хадрия… — Люди вытягивали шеи, сидя на своих местах.       — Может, она близнец Гарриет Поттер? — Хадрии захотелось хихикнуть.       Затем Шляпа опустилась на ее голову, и все стихло. По крайней мере, до тех пор, пока она не услышала в своем уме очень раздраженный голос Шляпы.       — Похоже, мне было трудно распределить тебя раньше, — заметила она. — Но ты только усложнила задачу, повторив историю.       Не совсем. На этот раз многое изменилось, ответила Хадрия.       — А, сортировка мисс Грейнджер и мистера Лонгботтома, — заметил Шляпа, выхватив эти мысли из ее головы. — И, конечно, твое прошлое… Но все равно это усложняет дело. Очень усложняет. У тебя много мужества и немало остроумия и ума. И… «Спасение людей», верно?       Хадрия почти забыла об этом. После краткого визита в загробный мир и становления Мастером Смерти она стала меньше беспокоиться о смерти людей. Но теперь, когда она об этом подумала, среди всего веселья и хаоса, которые она намеревалась устроить, у нее действительно было несколько человек, которых она не хотела терять слишком рано. Один из них был Сириус. Другие — Ремус и Тонкс. Не говоря уже о Фреде. Джордж без него уже не был прежним.       Тогда…       Сириус! Он все еще был в Азкабане, и Хадрия почти забыла об этом. А это означало, что ей нужно было разработать план, чтобы оправдать его имя. А это также означало, что ей понадобится Питер Петтигрю, он же Хвост, он же Червехвост, крыса Рона Уизли — мальчика, который, вероятно, теперь ненавидел ее так же сильно, как и Драко. Для этого ей нужно было украсть у него крысу, но она не могла просто вызвать ее с помощью заклинания «Акцио», потому что не была уверена, сработает ли заклинание вызова на анимагов, да и вообще, если крыса вылетит из башни Гриффиндора, это вызовет подозрения. Но у нее не было друзей из Гриффиндора, кроме близнецов Уизли, которые, вероятно, могли бы пронести ее, если бы она сказала, что это для розыгрыша, или она могла бы… Когда же близнецы достали эту карту от Филча?       И, конечно, нужно было решить вопрос с Геллертом, потому что она не имела понятия, как представить своего опекуна и крестного отца друг другу… Это могло обернуться либо полной катастрофой, либо полным весельем.       — Я когда-то хотела отправить тебя в Слизерин, не так ли? — прервал ее размышления Распределяющая шляпа. — Ну, я передумала.       Хадрия замерла. Подожди… Что?       Шляпа проигнорировала ее и продолжила разговор, — Ну, как тебе жизнь с бывшим Темным Лордом Грин-де-Вальдом?       Нет, постой! Что значит «передумала»?       — Ответь на мой вопрос, и я отвечу на твой, — засмеялась Шляпа. Хадрия подняла бровь, удивленная типичностью этого высказывания для Слизерина.       Ну, было очень весело. Геллерт был замечательным, призналась она.       Шляпа фыркнула.       — Вот и все. Ты могла бы стать великой в Слизерине, как и раньше, и я не отрицаю этого. Но на этот раз я боюсь того, что может случиться, если я отправлю тебя туда. Похоже, что твои другие качества, такие как смелость, стремление покончить с предрассудками, нестандартное мышление и другие, перевешивают твою хитрость, амбиции и… пренебрежение правилами, когда тебе это удобно.       Послушайте, мистер Шляпа, у меня есть этот Джарви, и я не могу оставить его дома, поэтому я должна найти способ оставить его здесь со мной, и единственный способ — это…       — Мисс Поттер, мы оба знаем, что старина Альбус позволит вам завести второго питомца, если вы этого захотите…       ...Ладно, но я очень-очень хочу, чтобы Драко завел Джарви.       Шляпа задрожала, как будто тихо хихикнула. Затем она сказала, и в мыслях Хадрии все еще слышался смех:       — Слизерин, без сомнения, поможет тебе на пути к величию.       Вслух она прорычала:       —СЛИЗЕРИН!       И Хадрия сняла шляпу с головы и была встречена громовой тишиной. Затем… из-за стола Слизерина раздался громкий вздох, а за столами Равенкло и Хаффлпаффа две пары рук начали аплодировать. За этим последовал громкий синхронный крик возмущения из-за стола Гриффиндора.       - Они получили Поттера? Почему мы не получили Поттера?!       И пока близнецы драматично размахивали кулаками и падали в притворных истерических рыданиях, стол Слизерина наконец взорвался ошеломленными аплодисментами.       Хадрия посмотрела на свою мантию — вороново-черную, изумрудно-зеленую и светло-серебристую, столь отличную от привычного ей королевского красного и золотого, — и улыбнулась. Цвета ей шли, и она с нетерпением ждала, когда сможет написать письмо Геллерту.       Слизеринский стол вежливо приветствовал ее, когда она присоединилась к ним. Только Драко выглядел менее чем обеспокоенным ее приходом.       - Договор есть договор, — сказал он, слегка вздрагивая при мысли о том, что придется ухаживать за Джарви. - Но знаешь, я думаю, что это может быть того стоит.       Хадрия посмотрела в направлении, которое он указал, то есть на всех остальных. Большинство слизеринцев выглядели разрываемыми между любопытством и настороженностью, в то время как равенклоувцы казались восхищенными появлением новой загадки, а хаффлпаффцы обменивались неуверенными взглядами. Гриффиндорцы были самыми громкими, даже если не считать вечно театральных близнецов Уизли, с их восклицаниями недоверия, шока и предательства.       Только когда профессор Макгонагалл прочистила горло, все сели и успокоились. Хадрия подумала, что это было очень впечатляюще, хотя она с равной долей радости и сожаления заметила, что ее бывшая глава факультета казалась расстроенной из-за распределения Хадрии. Это было не очень очевидно, но она могла сказать по напряженности вокруг ее глаз и тонкой линии, образовавшейся на ее губах.       А когда она повернулась, чтобы посмотреть на других учителей за высоким столом, она увидела, что Снейп, похоже, изо всех сил пытался игнорировать ее существование, яростно хмурясь на кубок в своей руке. Улыбаясь про себя, она взглянула на Квиррелла, сидящего рядом с ним, но на его лице было только его обычное вечно нервное выражение (он носил тюрбан, что Хадрия расценила как хороший знак, означающий, что если она будет связываться с ним, то сможет связываться и с Волдемортом). Между тем Дамблдор, сидевший прямо посередине, выглядел неестественно бледным… На самом деле, он был настолько бледен, что Хадрия была готова поспорить, что если бы он узнал, кто теперь ее опекун, он мог бы просто превратиться в призрака.       Но распределение скоро закончилась, Блейз Забини присоединился к ним в Слизерине, и Дамблдор достаточно успокоился, чтобы поприветствовать школу.       — Добро пожаловать! Добро пожаловать в новый год в Хогвартсе! Прежде чем мы начнем праздничный ужин, я хотел бы сказать несколько слов: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!       Хадрия слегка покачала головой, улыбаясь, когда ей пришло в голову, что она могла бы сказать что-то подобное, будь она директором школы.       — Отец был прав, — сказал Драко, сидящий напротив нее, звуча немного ошеломленно. — Дамблдор, похоже, не в своем уме.       — О, он может и звучит как сумасшедший, но тебе лучше поостеречься его, Малфой. Он не очень любит слизеринцев, — прокомментировал старший ученик. Здесь он посмотрел на Хадрию. — И я уверен, что все мы задаемся вопросом, как Девочка-Которая-Выжила, оказалась в Слизерине? - Все теории о том, что она — близнец Гарриет, исчезли после того, как профессор Макгонагалл назвала имя Дина Томаса после Хадрии.       — Ну, я сказала Шляпе, что у меня есть дело, которое я хочу довести до конца, и Шляпа ответила, что Слизерин поможет мне достичь величия, и все, — небрежно сказала Хадрия, наблюдая, как другие слизеринцы пытаются не смотреть на нее с широко раскрытыми глазами.       — Четыре с половиной минуты, и это все? - Один из них не выглядел убежденным. - Ты почти застряла в Шляпе.       — О, нет, — рассмеялась Хадрия. - Так мы закончили спор о том, в какой из четырех факультетов меня отправить.       — Четыре? — недоверчиво повторил Драко. - Я попал в Слизерин еще до того, как почувствовал шляпу на голове.       — Полагаю, Избранная обладает чертами всех четырех факультетов Хогвартса, — задумчиво произнес Блейз Забини. Он сидел справа от Гойла (двое головорезов, как обычно, окружили Драко), а слева от Крэбба сидел старший ученик. Тихий Теодор Нотт сидел в одном кресле от Хадрии, а между ними сидел еще один старший ученик. Другие девушки — Пэнси Паркинсон, Дафна Гринграсс, Трейси Дэвис и Миллисент Булстроуд — сидели вместе в нескольких креслах от них, и Хадрия задавалась вопросом, когда же Паркинсон покинет их, чтобы пристать к Драко.       — Или, может быть, Шляпа была в особенно разговорчивом настроении, — предположила Хадрия, и на нее посмотрели с удивлением.       — Это означало бы, что Шляпа обладает сознанием, Хадрия.       — Шляпа пела, Драко. И она спросила меня, как я.       — Это лишь придает ей немного больше интеллекта, чем у обычного говорящего зеркала.       — Я бы хотела увидеть, как твое говорящее зеркало просуществует десять веков.       — Ты же не можешь сказать, что Шляпа живая.       — Может, не живая, как ты и я, но я не удивлюсь, если она обладает сознанием, учитывая магию и интеллект Основателей, вложенные в нее, и усиленные магией замка на протяжении многих лет.       — Еда готова, — прервал ссору Забини. Внимание Хадрии автоматически переключилось на пир, который волшебным образом появился перед ними благодаря домовым эльфам.       Было жаркое и отбивные — говяжьи, свиные, куриные и бараньи — а также колбасы, бекон и стейки, картофель и овощи, приготовленные разными способами — вареные, жареные, обжаренные и приготовленные на пару с соусом — и даже йоркширский пудинг. Пир выглядел божественно, хотя не так давно Хадрия ела столь же богатую трапезу с Геллертом в их доме в Корнуолле, не говоря уже о разнообразных экзотических блюдах, которые она пробовала в Монголии, Китае, Японии, Юго-Восточной Азии, Австралии и Америке, не говоря уже о Ближнем Востоке, Греции и различных других странах Европы.       Но все же было замечательно снова участвовать в приветственном пире в Хогвартсе, даже несмотря на то, что окружающие ее люди были другими.       Хадрия с удовольствием наложила себе стейк, жареный картофель и пудинг…       — Но разве Шляпа действительно живая? - Драко, похоже, не был готов отложить эту тему в пользу еды.       — Мисс Поттер совершенно права, и вы найдете это в своих учебниках по истории, — прозвучал глубокий голос, прежде чем старший ученик успел что-то сказать.       За Драко парил Кровавый барон, хотя Хадрия полагала, что это было не так кроваво, как могло бы быть, если бы кровь, которой он был покрыт, не была призрачно-серебристой.       — Шляпа действительно поет разные песни каждый год, — прокомментировал префект, слегка пожав плечами.       — Должно быть, ужасно скучно ждать целый год, прежде чем она сможет снова что-то сделать. Я бы тоже сочиняла песни, будь я Шляпой, — вставила Хадрия, проглотив особенно сочный кусок стейка с грибным соусом.       — Уверен, что сочиняла бы, — сухо ответил Драко, наконец начав накладывать еду на свою тарелку. Казалось, что после нескольких часов, проведенных с девушкой с волосами цвета воронова крыла, он уже хорошо представлял, чего от нее ожидать.       Хорошо, что, увидев, как потомок Малфоев так хорошо знаком с Девочкой-Которая-Выжила, другие слизеринцы быстро растаяли (насколько это возможно для слизеринцев) и стали задавать ей больше вопросов — например, где она жила, потому что Дамблдор заверил волшебный мир, что она живет в безопасном месте, но никогда не уточнял, где и с кем.       — Меня удочерил Гервальд, когда мне было пять лет. Мы живем вместе в Корнуолле, — радостно рассказала им Хадрия, решив, что можно рассказать им о графстве, поскольку в письме из Хогвартса оно все равно упоминалось.       — Кто такой Гервальд? Он одним из нас? — спросил кто-то (Пьюси, он же Не-обманщик-Слизерина № 1), и на этот вопрос автоматически ответил кто-то другой (Блетчли), - Конечно. Он должен быть. Зачем Дамблдор посылал Избранного жить с Маглами?       — Он же Дамблдор, — насмешливо ответил кто-то другой (но, кроме игроков в квиддич, Хадрия не могла точно определить, кто из старших учеников Слизерина был кем).       Хадрия посмотрела с любопытством на одно лицо за другим, и тут у нее возникла идея. Она рассказала им драматическую историю о том, как первые пять лет своей жизни прожила среди Маглов.       Она рассказала им о своих милых, но холодных соседях, о сумасшедшей даме с множеством кошек, о своем бедном кузене, который рос нездоровым из-за своего ужасного дяди, и о своей практичной тете. Затем она рассказала им эпическую историю о том, как Гервальд Гринсен — который, вероятно, был полукровкой, потому что его фамилия не была известной — однажды ночью спас ее, увез из ее обычной магловской жизни и познакомил с волшебным миром.       — По сути, твой опекун похитил тебя, — заметил один из учеников. (Хиггс, верно? Слизеринский ловец до Драко, он же «Не-обманщик-Слизерина № 2»).       На что Хадрия ответила:       — Это не похищение, если я пошла с ним добровольно. И это было законно. Моя тетя подписала документы.       Она не стала рассказывать им подробности о том, как она встретила его и как ее увезли. Вместо этого она приукрасила его появление в образе рыцаря в сияющих доспехах и рассказала, как он понял, что такая девушка, как она, не должна проводить всю свою жизнь с скучными маглами, поэтому он усыновил ее у родственников, при этом Петуния в этой истории играла преувеличенную роль обеспокоенной и неохотной тети, а менее приятная роль Дамблдора была опущена.       В конце концов, Хадрия не хотела усугублять предвзятое отношение к маглам, которое и без того было широко распространено среди Слизерина.       - Так кто же такой этот Гервальд? - Похоже, это был еще один популярный вопрос после того, как она закончила свое повествование. Было очевидно, что ее история была драматизирована и преувеличена, как и все хорошие сказки, но никто не стал ее за это осуждать. За исключением редких насмешек над некоторыми частями, например, над ее изображением маглов как скучных, но обычных людей.       Хадрия все равно была бы немного раздражена, если бы не знала, что информация — это сила, особенно для Слизеринцев и Равенкловцев, и что большинство Слизеринцев, вероятно, уже знали друг о друге довольно много, в то время как она была немного непредсказуема, и теперь все они были выбиты из колеи. Она очень гордилась этим и некоторое время напевала и размышляла о том, как она будет изображать Геллерта, кроме как спасителя волшебников.       В конце концов, она просто улыбнулась им злобной улыбкой, острой как бритва и полной зубов, а ее глаза, полные убийственного проклятия, безумно блестели. (Она научилась этому у Ската, Мастера Взглядов-Настолько-Ужасающих-Что-Даже-Василиск-Упал-Бы-На-Землю).       — Скажем так, если вы из тех, кто вздрагивает при упоминании имени Сами-Знаете-Кого, то вы полностью потеряете рассудок, если когда-нибудь увидите Гервальда хоть немного раздраженным, даже если вы не имеете понятия, кто он такой, и даже если он не раздражен на вас.       Хадрия могла быть очень убедительной, когда хотела, и некоторые из их однокурсников заметно сглотнули. Забини притворился, что добродушно вздрогнул, а Драко побледнел (что было довольно впечатляющим, учитывая, насколько светлая у него кожа). Однако большинство старшекурсников, похоже, не поверили ей, но они с опаской посмотрели на ее слишком широкую улыбку.       — Если он такой страшный, почему мы о нем не слышали? — спросил кто-то. Она узнала этого человека — это был Маркус Флинт, капитан квиддичной команды Слизерина.       Он ей не очень нравился.       Поэтому она улыбнулась невинно и сказала:        — Ну, Гервальд говорит, что медом ловишь больше мух, чем уксусом. - Как будто она не ставила под сомнение его интеллект как слизеринца. Ведь какая змея не предпочтет спрятаться в траве, если у нее есть такая возможность? Даже львицы — потому что львы в животном мире являются домохозяйками — предпочитают выслеживать свою добычу, подкрадываясь к ней под покровом ночи, прежде чем нанести быстрый и мощный удар.       Судя по выражению лиц некоторых, в том числе Флинта, слизеринцы все равно поняли намек. Что было хорошо. Им следовало бы больше думать и меньше позорить свой факультет. Потому что она была уверена, что Крэбб и Гойл уже блестяще справятся с этой задачей.       Затем принесли десерты, и вопросы были отложены. По крайней мере, некоторые из них.       — Ты неожиданно хорошо вписалась, — заметил Хиггс.       Хадрия ела огромный кусок пирога с медовым сиропом и мороженым, стараясь делать это как можно более изящно и достойно. Геллерт научил ее всем правильным способам есть пищу — что было очень утомительно (по мнению Хадрии, совершенно зря) — хотя единственной причиной, по которой она сейчас применяла то, чему научилась, было то, что, хотя она отчаянно хотела поглотить это восхитительное сочетание теста из панировочных сухарей, легкого паточного сиропа, лимонной цедры и сливок, Крабб и Гойл ели так отвратительно, что ей приходилось отличаться от них.       Тем не менее, она все равно не ела свой пирог так, как Драко изящно ел свой кусок чизкейка. Пирог был восхитительным, и она не собиралась тратить столько времени на то, чтобы просто разрезать лакомство и поднести его ко рту. Поэтому она делала все с точной и умелой эффективностью, которая больше соответствовала ее стилю. Тарт исчез за минуту — за половину того времени, которое потребовалось Драко, чтобы доесть свой чизкейк.       — Шляпа определила меня в Слизерин, — сказала она, даже когда почти автоматически взяла себе несколько эклеров и еще порцию крема и тарта с патокой. Затем она полила все ванильным и шоколадным соусом.       — Ты Поттер, — возразил Хиггс. Однако он уже не смотрел на нее. И он был не единственным, кто смотрел на ее еду.       — Я также родственница Блэков, — указала Хадрия. Она нашла малиновый соус и полила им пирог.       — Правда? — удивленно спросил Драко. Затем он уставился в пространство, выглядя довольно испуганным. - Дорогой Мерлин, я её родственник!       Хадрия моргнула и притворилась оскорбленной.        — Я думала, ты будешь польщен!       — Польщен? — повторил Драко.       — Я Девочка-Которая-Выжила, — Хадрия пожала плечами, как будто это все объясняло. И в некотором смысле, это действительно так было.       — Твой нарциссизм неуместен, — нахмурился блондин, и на мгновение — всего на мгновение — Хадрия подумала, что это прекрасная имитация Снейпа.       — Эй, для меня честь быть твоей родственницей. Ты мог бы хотя бы…       Она даже не закончила, когда увидела, как он заметно выпрямился, подняв подбородок выше, чем обычно.       — О, правда? — сказал он. - Это было ожидаемо, я полагаю. В конце концов…       Хадрия хихикнула и торжествующе сказала:        — Драко, твой нарциссизм неуместен.       — Шляпа распределила ее к Слизерину, — пробормотал Пьюси над головой Хадрии Хиггсу, который уставился на девушку, как на инопланетный экземпляр.

***

      Это было почти нереально — идти к общежитию Слизерина в сопровождении префекта Слизерина, окруженная слизеринцами, которые действительно могли с ней шутить, не вынимая палочек. Большинство Слизеринцев предпочитали игнорировать ее, неуместную Поттер-Выжившую, но именно этот факт, который заставлял одних относиться к ней с настороженностью и недоверием, побуждал других приближаться к ней и вступать с ней в разговор.       Они были похожи на Равенкловцев, поняла Хадрия, а она была особенно странной книгой. Вопросы не прекращались, потому что после того, как она отвечала на один, возникал другой. И они, казалось, не удовлетворялись общим представлением, а хотели знать все детали, от типичной одежды Гервальда до ее любимой еды.       — Какое значение имеет цвет ленточек, которые я люблю? — спросила Хадрия, когда их провели в общий зал, а старшекурсники наконец ушли распаковывать вещи в своих отдельных спальнях. Если бы она раньше не видела общий зал Слизерина, она, вероятно, восхищалась бы им, но в данном случае она была больше озадачена всеми этими вопросами, которые ей не составляли труда задавать, потому что ни один из них не был особенно личным. Но для Хадриа это все равно было немного странно.       Она полагала, что должна была ожидать, что слизеринцы будут ее допрашивать… Однако, с некоторым удовлетворением отметила Хадрия, все они были очень осторожны и не затрагивали деликатные темы, такие как ее отношение к маглам или то, помнит ли она ночь, когда умерли ее родители.       — Чтобы в случае, если нам понадобится отплатить тебе за услугу или послать тебе подарок, мы знали, что искать, — ответил Драко, осматривая внутреннюю часть темного деревянного шкафа. Там было несколько запыленных книг, несколько свечей и череп. Нотт и Забини стояли в разных углах комнаты и рассматривали гобелены при зеленоватом свете нескольких шарообразных ламп. Тем временем Паркинсон и другие девушки пробовали кожу диванов, которые были с черной деревянной спинкой и со вкусом украшены тонким темно-зеленым узором в виде змей.       Хадрии не ускользнуло из виду, что она не была с девочками, когда даже Миллисент Булстроуд была включена в их компанию. Возможно, она присоединится к ним в другой раз, потому что была уверена, что, хотя Пэнси Паркинсон и была, по ее воспоминаниям, в целом неприятным человеком, она, безусловно, была хорошим источником сплетен.       Вместо этого она погладила змею, вырезанную на каминной полке над камином, и бросила Драко взгляд из-под лобья, который теперь был зеленее, чем когда-либо, здесь, в подземельях Слизерина, где все освещалось мерцающим лунным светом, проникающим сквозь заросшую водорослями воду озера.       Затем, когда он — и все остальные, кто еще был там — подумали, что она собирается сказать что-то серьезное и глубокое, она сказала: «Может, мне повесить объявление, что все должны дарить мне шоколад, если им нужно что-то подарить?».       Драко только вздохнул.        — Я иду спать, — пробормотал он ни к кому в частности.       И оставил Хадрию, моргающую вслед его уходящей спине.       — Ты коллекционируешь карточки с шоколадными лягушками? — спросил Нотт, когда тени коридора, ведущего к их спальням, поглотили Драко.       Хадрия резко обернулась, ее ярко-изумрудные глаза почти зловеще блеснули.       — Да, — прошептала она, и Нотт бросил на нее забавный взгляд.       - Я это запомню.       Затем Хадрия услышала очень похожий на Драко крик, вспомнила Икзада и рассмеялась.       — Спокойной ночи всем, я, кажется, забыла кое-что сделать, — сказала она и ушла искать спальни мальчиков.       Когда она уходила, она услышала, как одна девушка презрительно пробормотала:        — Кем себя возомнила эта полукровка, прилипая к нам? Бедный Драко заслуживает гораздо лучшего.       — Это девушка, которую Темный Лорд не смог убить, Паркинсон, — сухо заметил Забини.       Хадрия хихикнула про себя — кто бы мог подумать, что слизеринцы могут быть такими забавными? — и поспешила по освещенному зеленым светом коридору. Ей нужно было спасти Малфоя от дезориентированного (читай: полубезумного от появления домовых эльфов) Джарви.

***

      В ту ночь Хадрия видела сон, в котором она вместе с двумя рыжеволосыми девочками бросала снежки в тюрбан Квиррелла, а девушка с густыми волосами гонялась за ней с книгой по истории, а два других мальчика, один из которых был более светловолосым, чем другой, соревновались, кто из них больше усвоил уроки этикета, которые им вбили их опекуны.