11) Кошелек или жизнь

«Flamma fumo est proximaa». Пламя следует за дымом. — Плавт

***

      Хадрия поняла, что произойдет, как только увидела объявление о четверговом уроке полетов. Вернее, она знала, как все было бы в ее первоначальной временной линии и мире.       Но сортировка изменилась, и это изменило всё: Хадрия оказалась в Слизерине, а Невилл — в Хаффлпаффе. Так что в тот день Драко не было бы никаких Напоминалок, которые он мог бы подобрать, и Хадрии не нужно было бы быть хорошей девочкой и вернуть его Невиллу.       (Позже, в четверг, Хадрия узнала, что Невилл действительно уронил свою Напоминалку — снова? — когда упал с метлы во время урока Хаффлпаффа и Когтеврана. Гермиона подобрала его и помогла Невиллу сохранить, пока мадам Помфри не позаботилась о том, чтобы его запястье было в порядке. Судьба обладала чувством юмора, как поняла Хадрия).       Был прекрасный, но прохладный день, когда Хадрия, Драко и Пэнси вышли из замка в сопровождении Блейза, Крэбба и Гойла.       Группа была в два раза больше Золотого трио, к которому Хадрия привыкла, но Пэнси начала чувствовать себя комфортно рядом с Хадрией с тех пор, как поняла, что наличие девушки рядом на самом деле гораздо полезнее, чем ее отсутствие. И она все еще была влюблена в Драко, и эта влюбленность, вероятно, не исчезнет еще много лет. Между тем, Блейз общался с ними только для развлечения. А что касается Крэбба и Гойла? Хадрия не была уверена, способны ли они на что-то, кроме как следовать за Драко… пока.       В этот момент группа только что узнала, что урок полетов будет для Хадрии первым опытом полета на метле… По крайней мере, в этой жизни.       — Ты никогда раньше не летала на метле? — спросил Драко, как будто это было преступлением. По его мнению, вероятно, так и было.       — Э… Просто никогда не было повода полетать на метле, — ответила Хадрия, смущенно улыбаясь. И действительно, повода не было.       Они несколько раз летали на самолете (Хадрии не нравились эти поездки — в самолетах был странный запах, еда почти всегда была ужасной, и ей не разрешалось использовать магию, чтобы самолет не разбился или что-то в этом роде из-за помех), и поэтому у Хадрии был немецкий паспорт.       Но Геллерт в основном ездил на Нахт, потому что, по какой-то причине, он считал, что для Хадрии будет опасно ездить на чем-то, чего она якобы не может видеть. А Хадрия ездила на Гейсте… Как будто езда на боггарте, который мог менять форму во время полета, не была более опасной.       Тем не менее, девушка с волосами цвета воронова крыла все еще пыталась научить Но парить выше, чем на несколько метров от земли, хотя Геллерт не раз говорил ей, что летифолд — это не летающий ковер. Пока что ей приходилось довольствоваться Но в качестве парящего ковра.       — Никогда не поднималась? — Даже Пэнси звучала недоверчиво, несмотря на то, что к этому моменту Хадрия знала, что девушка не любит никакой физической активности.       — Я летала на боггарте раньше, если это поможет?       На это последовала тишина и всеобщее недоумение. Драко выглядел так, будто он серьезно сожалел о том, что когда-то познакомился с Хадрией, Пэнси, казалось, размышляла, как лучше всего сделать вид, что она не слышала этого заявления, а Блейз был единственным, кто выглядел развеселенным. (Не нужно было говорить, что два приспешника не совсем понимали, что происходит, чтобы отреагировать соответствующим образом).       — Подожди… Ты серьезно? — наконец спросил Драко, когда Хадрия продолжала смотреть на них с таким искренним ожиданием.       — Ну, технически, это мой крестный отец, который…

***

      Хадрия все еще лечила синяк, когда они встретили гриффиндорцев на большой лужайке, одной из немногих ровных среди других травянистых склонов. Когда они прибыли, там было всего несколько гриффиндорцев, а инструктор еще не появился.       — Даже моя старая метла в лучшем состоянии, чем лучшие из этих, — говорил Драко, когда наконец прибыли остальные одноклассники, махая рукой в сторону школьных метел. Хадрия была вынуждена согласиться, что, несмотря на высокомерный тон Драко, он был прав.       Метелки выглядели так, будто их использовали еще со времен ее деда.       Затем появилась инструктор: мадам Хуч, ведьма, которая была старше профессора Макгонагалл и выглядела так, будто вот-вот распушится и улетит. Несмотря на гусиные лапки и короткие торчащие седые волосы, у нее было молодое лицо, а глаза были острые и золотистые, как у хищной птицы.       «Соколиный глаз», хихикнула Хадрия про себя, не обращая внимания на странный взгляд Пэнси.       После того как мадам Хуч закончила давать инструкции, Хадрия посмотрела на школьную метлу и на мгновение задумалась, не бросил ли кто-нибудь ее в Гремучую Иву. Затем она пожала плечами и с уверенной улыбкой сказала:       — Вверх!       Метелка взлетела прямо в ее руки с энтузиазмом щенка, которому наконец разрешили погулять. Затем она огляделась, чтобы посмотреть, как дела у ее друзей — была ли Пэнси другом? А Блейз?       Метла Пэнси слегка задрожала, прежде чем неохотно взлетела в ее ожидающую руку. Метла Драко была так же готова к полету, как и ее, но того же нельзя было сказать о многих других членах ее факультета. Блейз, казалось, был совершенно равнодушен к тому, что его метла не хотела сотрудничать, а Крэбб и Гойл даже прибегли к тому, что сами подняли метлу с пола.       Гриффиндорцы не справлялись намного лучше. Метла Рона слушалась его, как и метла Дина и Фэй, но метла Падмы, казалось, больше любила землю, а метла Лаванды просто откатилась от нее.       Но после того, как мадам Хуч поправила, как остальные управляли своими метлами, а также как правильно держаться за них — Хадрия показала язык Драко, когда выяснилось, что она, якобы новичок, держалась правильно, а Драко все эти годы держался за метлу неправильно — им наконец разрешили попробовать подняться на метр над землей… Что было так же скучно, как и звучало.       Однако это был настоящий урок полета.       Это означало, что нужно было научиться управлять метлой в воздухе, набирать скорость и замедляться… Другими словами, вещи, которые Хадрия уже умела делать инстинктивно.       Ей казалось, что она слышит, как поет ее душа, когда она парила в воздухе, а Драко в конце концов закричал что-то вроде, "И ты никогда раньше не летала на метле?", но ветер был громким, и Хадрия едва его услышала.       Когда тренировка закончилась, мадам Хуч проверила их, попросив пролететь через несколько зачарованных колец в правильном порядке с ограничением по времени.       Некоторые были просто безнадежны. Крэбб и Гойл сбились с курса после первых нескольких колец, хотя Хадрия знала, что с большим количеством практики они могли бы стать ужасающими атакующими. Между тем, Лаванда потеряла сознание от укачивания еще до начала теста.       Только Драко, Хадрия и Рон прошли тест с блеском.       — Наверное, это единственное, что у него хорошо получается, — усмехнулся Драко, когда урок закончился. (К счастью, Уизли не обратил на него внимания и не услышал его слов). Пэнси хихикнула, а Хадрия просто ударила его белокурую голову своей метлой.       Когда он повернулся, чтобы гневно посмотреть на нее, она невинно улыбнулась.       — Ой, похоже, эта старая школьная метла снова капризничает. — И «случайно» ударила его ручкой метлы по боку.       — Хадрия, дорогая, — драматично вздохнула Пэнси, прежде чем Драко успел высказать свою язвительную ремарку. — Это было просто постыдно. Нам действительно нужно научить тебя вести себя как леди.       — Может быть, она сможет стать атакующей в следующем году, — предложил Блейз.       Драко нахмурился.       — Не поощряй ее! И к тому же, посмотри на ее размер… Она не подходит для роли атакующего… Ай! Прокляни тебя, Поттер! Клянусь Мерлином, я расскажу об этом отцу!       Хадрия и Пэнси обменялись взглядами, но Хадрия улыбнулась и покачала головой. Пэнси сжала губы и промолчала.       В то утро они завтракали вместе, так как мальчики обычно просыпались позже, и Пэнси видела, как Хадрия получила письмо и шоколад от самой Нарциссы Малфой.       И… Драко не нужно было об этом знать.

***

      Они впали в рутину. Каждый понедельник близнецы Уизли устраивали в школе розыгрыши, а в следующую среду наступала очередь Хадри.       Шутки варьировались от временного вандализма, такого как превращение классной комнаты в аквариум (порог был зачарован, чтобы вода не вытекала, даже когда дверь была открыта), до ярких трюков, таких как заставлять всех отращивать бороду, а их одежду окрашивать в розовый цвет (единственным, кто не был затронут, был Дамблдор, потому что в этом действительно не было смысла). Шутки не всегда были масштабными или ужасно сложными, но всегда доставляли удовольствие, когда их осуществляли.       Затем Хадрия и Пэнси (которая присоединилась только потому, что думала, что это произведет впечатление на Драко) решили, что будет весело создать большие зеркала по всем стенам коридоров, чтобы старшие ученики путались, проходя мимо, а несколько первокурсников вообще заблудились.       Это было во вторник, на день раньше, и несколько ее друзей были довольно раздражены этим.       Слизеринцы не возражали — они учились в одной группе, и новая компания друзей Хадриа поняла, что, следуя за ней по замку, они будут вовремя попадать на уроки, независимо от зеркал. Но несколько других учеников были расстроены, потому что ее шутка была рано, а это означало, что они не ожидали ее, а ведь в этом и был весь смысл.       Гермиона, с другой стороны, как обычно, была раздражена, потому что она вообще не одобряла розыгрыши. Умная девочка в конце концов упростила ситуацию — и сделала ее более скучной — разместив таблички с указанием правильного направления к различным частям замка. Однако после того, как зеркала были убраны, таблички сняли, потому что Хадрия сумела убедить Гермиону, что следующим первокурсникам будет полезно самим запомнить направления к своим классам.       — Это будет полезным опытом для них, — сказала она.       После этого рутина была нарушена, и розыгрыши стали происходить в любое время дня и недели. Иногда они длились больше суток.       Прошло некоторое время, прежде чем Гермиона убедилась, что все эти розыгрыши помогают ученикам лучше учиться.       — Постоянная бдительность! — сказала Хадрия, цитируя Безумного Глаза. На самом деле, она это выкрикнула. Довольно часто, к большому раздражению профессоров, особенно тех, кто испытал это на себе от самого аврора. Ну, Дамблдор всегда был в восторге, его голубые глаза блестели в такие редкие моменты, что было интересным изменением по сравнению с обычными слегка обеспокоенными взглядами, которые он бросал на нее с начала семестра.       Тот факт, что все больше и больше учеников посещали библиотеку, проявляя инициативу и изучая больше, чем требовалось, возможно, помог в убеждении. Преподаватели также начали игнорировать шалости, позволяя ученикам самим с ними разбираться.       Таким образом, многие ученики были вынуждены заранее выучить различные заклинания (отсюда и рост числа посетителей библиотеки), а также дважды подумать, прежде чем переступать любой порог, потому что пороги были самым простым способом обозначить пространственные границы шалости.       Было почти забавно наблюдать, как гриффиндорцы подзадоривали друг друга, кто первым войдет или выйдет из комнаты, на случай, если там их поджидает шутка. Хотя, если поблизости были рэйвенкловцы, они обычно выходили вперед и произносили заклинания, чтобы раскрыть и отменить любые наложенные чары.       Маркус Белби, второкурсник из Рейвенкло, прославился тем, что убивал или растворял любые растения или животных, вызванных в шутку, выливая на организм соответствующее зелье. В основном это было методом проб и ошибок, но обычно срабатывало со второй или третьей попытки. (Было одно растение, которое любило подставлять людям подножки, благодаря Невиллу, который тайно попросил помощи у профессора Спраут, и которое выросло в десять раз после того, как Белби полил его неправильным зельем).       Между тем, слизеринцы, конечно же, всегда шли последними — если только они не были с Хадрией, которая любила срабатывать ловушки в первую очередь, ради забавы — в мудром подходе «подожди и посмотри».       А что касается Хаффлпаффов? Хадрия считала, что они умнее всех Рейвенклов, потому что вместо того, чтобы погрузиться в книги, они усердно потратили месяц на то, чтобы выяснить, кто, кроме близнецов Уизли, еще был шутником.       Затем, в течение следующей недели, они выяснили, как рано уйти от розыгрыша. Большинство из них были достаточно добродушны, чтобы воспринимать розыгрыши с весельем, но через час или два они искали Хадрию и ее друзей.       Давали Невиллу советы по уходу за определенным растением, помогали Гермионе найти определенную книгу, хвалили Драко за его прическу, одежду или новые вещи, предлагали Хадриа кусочек или два шоколада… Была даже Хаффлпаффовец по имени Тамсин Эпплби, которая дала Пэнси пакетик чайных листьев (которые, при правильном заваривании, можно было использовать как мягкое снотворное).       То, как они это делали, было почти в стиле Слизерина… Даже Пэнси была неохотно впечатлена.       И никто другой не догадывался. Никто, казалось, не замечал, что через час или около того после того, как Хаффлпафф взаимодействовал с Хадрией или ее друзьями, у этого Хаффлпаффа больше не было ужасных зеленых волос, он не танцевал чечетку по коридорам и не говорил, как будто вдыхал гелий.       Тем не менее, потребовалось три Слизеринца, один Равенкловец и один Хаффлпаффец, чтобы работать вместе (межфакультетское единство!) и оглушить и сдержать их общую подругу в один день, когда они поняли, что существует очень высокая вероятность того, что она может освободить Цербера из класса на третьем этаже, где он содержался. Затем, в качестве меры предосторожности, они попросили близнецов Уизли накладывать на студентов заклятие, заставляющее их петь или свистеть в течение недели.       Но наступил Хэллоуин, и было заключено перемирие.

***

      Когда слизеринцы вошли в свою общую комнату тем утром, они обнаружили там странную черную фигуру. Если бы не жуткая белая маска, которую оно носила, с черными глазами без зрачков и кроваво-красной имитацией невинной улыбки, они бы подумали, что какое-то божество вырезало из самой ткани мира очертания человека в плаще, потому что именно так оно и выглядело — темное негативное пространство посреди мягко освещенной морской зелени общей комнаты.       Прежде чем кто-нибудь успел ахнуть или спросить, что это такое, существо в японской маске повернулось, и они увидели призрачные зеленые глаза и широкую улыбку с оскаленными зубами в тени капюшона.       — Черт возьми, Поттер, что это на тебе надето?       Существо, которое на самом деле было Хадрией Поттер, вытащило из глубины своего плаща корзину в форме вырезанной тыквы и протянула ее, улыбаясь так мило.       — Кошелек или жизнь?       Блейз первым засмеялся и подошел к ней, бросив в ее корзину шоколадную лягушку.       — А что будет, если мы не дадим тебе угощение? — спросил Драко, гневно посмотрев на дерзкую девочку. Он не хотел признаваться в этом — ну, он признался (читай: пожаловался) своим родителям, но это не считалось — но Хадрия начинала вести себя слишком странно для его вкуса.       — Ты действительно хочешь это узнать, Малфой? — Хиггс рассмеялся, выходя из коридора, ведущего к спальням мальчиков.       К тому времени всем было известно, что у Драко был ужасно проблемный Джарви, который не принадлежал ему. Также становилось общеизвестным, что его мать, Нарцисса Малфой, любила Хадрию.       Чуть позже Хадрии удалось уговорить — да, это магловская традиция, но есть традиционные волшебные сообщества, которые тоже так поступают, да ладно, это может быть весело, и, конечно, я проверила! Это не противоречит школьным правилам, если ты все еще носишь школьную мантию, независимо от ее состояния — некоторых других слизеринцев присоединиться. Они широко использовали плащи (все гадали, где она их все взяла), маски, кроваво-красную краску, макияж, заклинания разочарования и заклинания изменения цвета.       Когда группа слизеринцев вошла в Большой зал, они увидели, что близнецы Уизли стоят снаружи.       Вернее, это, вероятно, были близнецы Уизли, потому что на самом деле все видели две черные мантии с капюшонами, парящие в воздухе, и две пары белых перчаток, держащих по корзине.       — Кошелек или жизнь, — хором прозвучали их бестелесные голоса. Хадриа взяла несколько своих конфет и бросила их в их корзины. Затем она повернулась и улыбнулась настороженным слизеринцам.       — Лучше угостите их — это же близнецы Уизли.       Если школьный персонал и был недоволен переодетыми учениками или их «кошельком или жизнью», то он об этом не упоминал. Ни во время завтрака в Большом зале, ни во время уроков. Профессор Флитвик даже дал некоторым ученикам баллы за хорошую работу с заклинаниями, а другие ученики утверждали, что слышали, как Дамблдор дал Гриффиндору баллы за отлично приготовленный многосоставной эликсир, потому что там ходил один из близнецов Уизли… Только этот близнец Уизли вовсе не был наряжен на Хэллоуин, если не считать сам вид близнеца Уизли чем-то ужасающим. Между тем Ли Джордан пропал, поэтому всем не потребовалось много времени, чтобы понять, кто на самом деле был лишним Уизли.       Постепенно некоторые ученики начали понимать, что произойдет, если они не дадут угощение переодетому ученику.       Двери заперлись бы сами по себе (и заклинание Алохомора не сработало бы), из ниоткуда появились бы всевозможные ползучие гады, из их вещей выросли бы грибы… Хадрия слышала, что один или два ученика встретили Пивза, когда делали свои дела в туалете, и она до сих пор не понимала, как близнецы Уизли заставили полтергейста сотрудничать с ними. Несколько гриффиндорцев испугались, потому что их волосы превратились в живых змей. Это были обычные безобидные травяные змеи, но они все равно с криками побежали в больничное крыло.       Когда ни один из профессоров не явился на обед в Большой зал, Хадрия заподозрила, что они, возможно, провели совещание, чтобы решить, что делать с хаосом в школе, потому что обычно это была одна шутка на весь день.       Обычно, как только решение находилось, все, кто знал о нем, могли почувствовать облегчение, потому что это означало, что им не нужно было беспокоиться о розыгрыше до конца дня. Но в этот раз одновременно происходило несколько разных розыгрышей, один за другим, и некоторые из них были несколько тревожными…       Например, Боггарт, который, по-видимому, перемещался по школе в течение дня, или предполагаемые наблюдения Гримма — профессор Трелони была довольно напугана этим, хотя ходили слухи, что на самом деле это была Хадрия в маске, потому что у Грима были зеленые глаза, а не желтые, как должно было быть… Этот слух быстро развеялся, после того как несколько учеников поймали Хадрию, Гримма и Боггарта в одной комнате, к ужасу многих.       Но после обеда песочные часы с очками домов все еще наполнялись драгоценными камнями, и никто из персонала не был отруган (за исключением Филча… и профессора Спраут, которая была вынуждена поставить на место: «Я знаю, что вы очень увлечены гербологией… Нет, я не против того, чтобы вы изучали материал следующего года! И да, прогресс можно достичь с помощью рисков и экспериментов, но ради нашего общего блага, вы не можете скрещивать ходячее растение и мандрагору для следующего Хэллоуина!»).       К вечеру половина больничного крыла была заполнена, а остальные ученики выглядели так, будто все они вышли из карнавала с привидениями.       Затем Гермиона и Невилл сели по обе стороны от Драко, который был одет как богатый вампир, с бледным лицом, накрашенным белым, и серебристыми глазами, окрашенными в черный цвет. Он поднял цветную, как слоновую кость бровь.       — Это стол Слизерина, — медленно указал он, как будто разговаривая с парой малышей. — И вам здесь не место.       Гермиона лишь фыркнула.        — Я проверила — нет правила, запрещающего ученику сидеть за столом другого факультета.       Когда Пэнси, похоже, собиралась сделать грубое замечание о чистоте крови, Невилл быстро вступил:       — Эм, на самом деле, мы ищем девушку, которая должна сидеть за этим столом? Где Хадрия?       Первокурсники Слизерина обменялись взглядами, которые варьировались от любопытных до обеспокоенных и раздраженных. Они знали, что Лонгботтом — застенчивый Хаффлпафф, но никто из них не хотел говорить ему, чтобы он не лез не в свое дело, особенно старшие ученики, которые узнали в горшке, который он держал, мандрагору, а остальные тоже не были глупы — они начинали подозревать, что он стоял за большинством катастроф, связанных с растениями, которые произошли со второй недели учебы.       К тому же Невилл поднял довольно важный и тревожный вопрос: где была их местная шутница?       — Последний раз, когда я ее видела, она сравнивала количество полученных сладостей с близнецами Уизли, — сказала Нотт.       Все вздрогнули. Ни для кого не было секретом, что девушка из Слизерина и близнецы из Гриффиндора заключили накануне вечером нечестивый союз специально для Хэллоуина — это было единственным объяснением событий того дня.       И именно поэтому ученики почти не удивились, когда бледный и испуганный профессор Квиррелл ворвался в Большой зал, крича: «Тролль в подземельях!» В конце концов, многие ученики были слишком уставшими, чтобы испытывать сильный шок, а остальные думали, что они в безопасности, потому что раздали угощения тем, кто их просил.       Затем слизеринцы, а также Гермиона и Невилл, огляделись по залу, заметили, что близнецы Уизли сидели за столом Гриффиндора, а Хадрии с ними не было.       — Не хочу спрашивать, но… Как Хадрия могла выпустить тролля в подземелья? — осторожно спросила Гермиона.       — Наверное, это снова Боггарт, — отмахнулся Драко, хотя это был вопрос сам по себе, потому что никто из них не знал, откуда взялся Боггарт и как Хадрии удалось заставить его сменить место обитания в течение дня.       — Странно, что его Боггарт — тролль… Я ожидал, что это будет вампир, учитывая его одержимость чесноком.

***

      Тролль не был боггартом, это стало ясно, когда профессора поручили префектам отвести учеников в их спальни, а сами пошли расследовать дело.

***

      — Хадрии все еще нет, — было общее замечание, за которым следовало, — Ты уверен, что она не в башне Гриффиндора с близнецами Уизли?       — У нее будут большие неприятности», — было другое замечание.       Однако главным было:       — Она же не могла найти тролля и привести его в школу, правда?       В ответ на это один или два человека предлагали:        — А что, если тролль проник сам, а Поттер пропала, потому что сегодня Хэллоуин, и ты знаешь…»       Затем наступала неловкая тишина.       Но самым распространенным выводом было: «Хадрия — единственное логичное объяснение появления тролля в школе». Потому что, по-видимому, из всех возможных способов, которыми тролль мог каким-то образом забрести в самое безопасное место в волшебной Британии, сила под названием «Хадрия» была самой правдоподобной.

***

Между тем сила под названием «Хадрия» действительно усердно трудилась, теперь, когда ей некому было помешать. Тролль позаботился об этом.

***

Сначала был трехглавый пес, которого Хагрид назвал «Пушистик», но Хадрия знала его как Пушинка. Это означало примерно то же самое — «Пушистик», — но греческая версия была тем, как Хадрия слышала, как Адрастея называла щенка, когда он был, ну, щенком, в Греции.       Вероятно, было хорошо, что гигантский пес признал ее другом, потому что в противном случае ее план не удался бы.       Хадрия не знала языка собак или как бы он ни назывался, если бы существовал, но, к счастью для нее, Цербер понимал некоторые простые человеческие команды, такие как «Сидеть» или «Иди сюда».       Или дать трем головам понюхать кусок черной ткани, пропитанной парами различных зелий — Икзад был полезен в приобретении этого — и сказать: «Друг». Затем дать трем головам понюхать мешок из змеиной кожи с гниющим чесноком и сказать: «Враг».       Затем она проскользнула через люк, упала в темноту, а затем вызвала пламя, чтобы прогнать Дьявольские Силки. Хадрия считала, что это была не особенно хорошая ловушка. Поэтому она вынула несколько стручков из пасти Но и посадила их в сгоревшие остатки Дьявольской ловушки. Огненное семя магическим образом скрестилось с самоопыляющимся кустарником, в результате чего получился горящий куст, который пожирал людей, когда полностью вырастал.       Она начала разводить их годом ранее, но ее пальцы не были такими зелеными, как ей хотелось бы. У нее было много неудачных попыток, пока Невилл не объяснил, как работает магическая гибридизация растений, чему Геллерт решил ее не учить, опасаясь, что она выведет монстра. Он был прав, конечно.       Третьим препятствием была комната ключей. Хадрия нашла нужный ключ и оставила его у себя — зачем ей оставлять нужный ключ там, чтобы его нашел кто-то другой? Ведь любой, кто имеет право пройти сюда, может просто попросить помощи у профессора Флитвика, если она действительно нужна? — после того, как она вошла в следующую комнату, ту, где стояли гигантские шахматы.       Хадрия не умела играть в шахматы, чтобы спасти свою жизнь. О, она была в этом лучше, чем Пэнси или Невилл, но она не могла сравниться с Драко. Она помнила, как хорошо играл Рон, и как хороша должна была быть профессор Макгонагалл, чтобы сделать эту конкретную шахматную партию такой сложной.       Но у Хадрии не было плаща-невидимки — он все еще был у Дамблдора — но зато у нее был летифолд, которым она могла обернуться, пока не становилась темным комочком, и прокрасться через шахматную доску.       Шахматные фигуры не могли ей навредить, даже когда они поняли, что по их черно-белому полю сражения скользит пятно тьмы, потому что ее защищало существо, которое было бессмертным. Пока она носила его на себе, ее не могло пронзить никакое лезвие и не могло повлиять никакое заклинание, кроме Патронуса.       Хадрия подумала, что это было почти так же хорошо, как ее плащ-невидимка. Почти.       В комнате за дверью не было тролля, за что Хадрия была благодарна. Затем, поскольку Хадрия не знала, как добавить заклинания к шахматной доске, которая уже была зачарована другим, она решила добавить больше защиты в эту комнату вместо этого… Взяв на вооружение прием из книги Гринготтса и наложив проклятие Флагрейт на весь пол. Оно сжигало бы любого, кто пытался бы пройти по полу, но особенно толстая кожа тролля должна была защитить его в большинстве случаев, поэтому любой, кто хотел бы перейти, нуждался бы в метле или ковре-самолете — в случае Хадрии она использовала летифолда — или другом существе, на котором можно было бы ехать, например, тролле, или, если кто-то чувствовал себя особенно мрачным и склонным к самоубийству, дементор тоже мог бы подойти.       Затем она поняла, что профессор Квиррелл должен был вернуться сюда позже, чтобы добавить в эту комнату тролля… А сам профессор Дамблдор в конце концов тоже должен был вернуться, чтобы поместить Зеркало Еиналеж и Философский Камень в последнюю комнату.       Хадрия вздохнула, потому что она действительно забыла, что еще слишком рано в году, поэтому вместо того, чтобы направиться к предпоследней комнате (комнате Снейпа), она вернулась через предыдущие комнаты.       Она решила добавить трехмесячную задержку к проклятию Флагрейт, а затем вернула ключ в комнату ключей, потому что было действительно слишком рано, чтобы его украсть. Когда она дошла до выхода, Хадрия достала старую школьную метлу, которую она одолжила — опять же, у Но — и полетела на ней туда, где ее растения все еще медленно росли. Ей пришлось бы посадить больше Дьявольской ловушки, чтобы заменить те, которые она сожгла, и прикрыть свои новые, все еще растущие растения, чтобы не вызвать подозрений.       (Однако не было никаких сомнений в конкуренции за питательные вещества и рост, особенно когда речь шла о пламенном плотоядном растении).       Но Хадрия не стала поправлять Пушистика насчет обозначения Квиррелла врагом. Никто бы ничего не заподозрил, если бы Цербер напал на учителя, который проявлял наибольший страх и слабость. Или если бы Цербер каким-то образом учуял его двуличие и напал на него за это.       Удовлетворенная проделанной работой, девушка с волосами цвета воронова крыла вернулась в подземелья Слизерина. Было почти полночь, поэтому она полностью ожидала потери очков для своего дома за то, что явно не была в подземельях после комендантского часа. Она также ожидала, что ее будет ждать уютная и тихая общая комната с озером, бурлящим за окнами, и теплым огнем в камине, единственным золотистым цветом в зеленоватой комнате.       Как оказалось, там собрались почти все первокурсники Слизерина.       Хадрия впервые за долгое время действительно разинула рот. Возможно… она должна была этого ожидать? Затем она моргнула. Можно ли было этого ожидать?       — Мы… мы только что застали Поттера врасплох? — прошептала Трейси Дэвис не слишком тихо, с оттенком благоговения в голосе.       — Да, Дэвис, я думаю, что да, — протянул Драко с самодовольным выражением лица. — Наконец-то!       — Ты же не думала, что мы просто тихонько пойдем спать, когда все гадаем, что ты там делаешь с троллем, правда? — это была Пэнси, веселая.       Хадрия неуверенно сделала шаг назад, на ее лице было выражение застенчивого оленя, попавшего в фары автомобиля, потому что почему она не предвидела этого?       Ах да, потому что ее старый дом не был таким любопытным, как эти слизеринцы. Тогда она могла уйти от ответственности за всевозможные неприятности и проблемы, если только они не происходили на глазах у всей школы или не раскрывались перед всей школой через драматические изменения в очках домов.       — Мы ждем, — подтолкнул Блейз, и Хадрия вздохнула.       — Я не имею никакого отношения к троллю. Это не я его привела, — попыталась она объяснить. Но другие слизеринцы, похоже, ей не поверили. — Правда.       — Если ты так говоришь, — медленно произнес Драко, явно не убежденный. — Тогда как тролль попал сюда?       На лице молодой ведьмы появилась нервная улыбка, и ее прежнее замешательство явно исчезло. Слизеринцы обменялись настороженными взглядами.       — Ну, я полагаю, так же, как и Цербер попал в школу, — сказала Хадрия с внезапным озарением. И наблюдала, как все побледнели, а в их глазах отразились удивление, недоверие и здоровая доза страха.       — Ты шутишь, да? — рискнул спросить Теодор. И, к их ужасу, Драко и Пэнси сглотнули.       — Это правда. Мы видели его в коридоре на третьем этаже, — сказал Драко, и никто не стал указывать, что коридор на третьем этаже был запрещен.       — Это значит, что кто-то приносит опасных существ в Хогвартс для Хогвартса, — заключила Пэнси. — Что-то происходит. Что-то опасное. Почему еще Хогвартс держал бы таких опасных существ? Для сражения? Для защиты?       — Или они могли бы приютить опасных существ, которые потеряли свои старые дома? — пошутил Блейз.       Пэнси послала ему жгучее заклятие, которое он уклонился.        — Не подсказывай Хадриа идеи! И так уже достаточно плохо с трехглавым псом, троллями, боггартом и, возможно, Гримом! При таком раскладе, следующим делом эта полукровка принесет драконов и василисков!       И Хадрия тут же разразилась смехом и кашлем, который звучал так, будто она вот-вот вывихнет легкие.       Ну, подумала она про себя. По крайней мере, больше никто не спрашивает, где я была.

***

Дополнения (это, как и Ingluvies, не совсем соответствует канону Танец-Смерти, кстати):

***

      Кровь капала со стен, оставляя темно-малиновые пятна на сером камне.       — Надеюсь, это не ты написала это, — прокомментировал Драко, морща нос. — Это как-то… грубо, знаешь ли.       Хадрия просто смотрела на надпись с легким ужасом. Затем она вновь ожила, комично размахивая руками.       — Она в беде!       — Кто? — спросил Драко, все еще чувствуя легкое недоумение даже после более чем двух лет общения с Хадрией. — Грейнджер?       — Нет! Принцесса!       — Какая принцесса?       — Принцесса в Тайной комнате! Не могу поверить, что я о ней забыла!       — В Тайной комнате есть принцесса? Подожди, что за черт?! Поттер!       — Нет времени разговаривать! Ее Высочество Василиск, вероятно, находится под контролем дневника, и я ей нужен!       Драко разинул рот, глядя на исчезающую ворону. Затем он резко повернулся и угрожающе посмотрел на столь же ошеломленных Пэнси и Блейза.       — Помнишь инцидент с троллем в первом классе? Это. Всё. Твоя. Вина.