12) Драматическая пьеса, акт 1

«Aequam memento rebus in arduis servare mentem». Помни, когда жизненный путь становится трудным, сохраняй спокойствие. — Гораций.

***

История двух писем:

***

      Оно пришло вместе с коробкой шоколада. Не из Сладкого Королевства, а откуда-то еще. Хадрия не узнала логотип бренда, но он выглядел слишком дорогим. (Конечно, она не возражала — это был шоколад — но была уверена, что Геллерт придет в ярость, если узнает, что кто-то подарил ей шоколад, который стоил гораздо дороже, чем следовало бы, по его мнению, не столь увлеченному шоколадом).       Дорогая Хадрия,       Я должна поблагодарить вас за прекрасное письмо, которое вы нам прислали. Я обязательно помещу эту картину в рамку. Ваш художник действительно талантлив. Конечно, вы не должны говорить Драко. Он не знает, что я еще не подожгла ничего из ваших вещей.       Прилагаю приглашение на наше празднование Рождества. Я бы сказала, что Драко сам пригласит ближе к декабрю, но он может быть очень мелочным, как вы, наверное, уже поняли.       Приглашение, конечно же, было отправлено и вашему опекуну, вместе с контактами семьи, от которой мы приобрели наших белых павлинов. Ваш опекун — настоящий джентльмен, но, похоже, он не разделяет вашего увлечения нашими белоснежными пернатыми красавицами. Вы можете заверить его, что с помощью домовых эльфов за ними относительно легко ухаживать.       Гервальд также сообщил мне, что вы обожаете шоколад. Надеюсь, вам понравится. Он из Швейцарии и является любимым шоколадом Люциуса. Он такой сладкоежка, что удивительно, что Драко не любит карамельные десерты еще больше, чем сейчас.       Я слышала, что вы учитесь в Слизерине вместе с моим дорогого сыном. Как вам Хогвартс? Или, может быть, я должна спросить: как вы относитесь к Хогвартсу? Я не думаю, что до сентября этого года я читала такие занимательные письма. Я слышала достаточно, чтобы без сомнения понять, что встреча с вами заставит мальчиков бежать из страны. Это кровь Блэков. Жаль, что у Драко ее почти нет.       Не хотели бы вы присоединиться ко мне за чашкой чая во время школьных каникул? До празднования Рождества?       С уважением,       Нарцисса       Хадрия мысленно отметила, что нужно добавить «карамельные десерты» в список того, что нравилось Драко, а «сладкое» — в список информации о Люциусе.

***

      На следующий день пришло письмо от Геллерта. Это было третье письмо, которое он послал ей с начала учебного года.       Первое можно было бы резюмировать в нескольких предложениях: Ты в Слизерине. Конечно. Ты завела «интересных» друзей (что на самом деле означало: Малфой? Близнецы-шутники?). Не попадайся. Ни в коем случае не ходи в запрещенные места. Но фотография Дамблдора хорошая. И мне не нужно знать столько о твоем первом дне на уроках зельеварения.       Второе письмо можно было бы резюмировать несколькими словами: Война шуток?       Третье письмо было самым длинным и сопровождалось странным кулоном в виде косточки, что было еще более странно, учитывая, что Геллерт никогда раньше не покупал ей аксессуары без ее просьбы.       Хадрия,       Почему Нарцисса Малфой присылает мне брошюры о павлинах? Вообще, почему Нарцисса Малфой присылает мне письма? Я знаю, что ты дружишь с ее сыном, но это только твоя третья неделя, и ты заставляешь ее сына держать Икзада, а она присылает нам приглашение на их рождественское празднование?       Я не могу решить, гордиться ли мной тобой, злиться… или беспокоиться.       В любом случае, у нас на лужайке не будет павлинов. Твои Летифолд и Джарви и так достаточно плохи.       Я думаю, что ты скоро получишь от нее шоколад, если она еще не прислала. Не забудь отправить ей благодарственное письмо в ответ и поблагодарить ее сына. Будь помягче с бедным мальчиком с Икзадом, ладно?       В любом случае, удачи тебе на уроках полетов (о которых я узнал от Нарциссы — когда я просил тебя не рассказывать мне все подробности о твоих уроках зельеварения, я не имел в виду, что ты не должен рассказывать мне ничего о своих уроках!). Слушай своего профессора и не забывай, как смягчить приземление, если ты упадешь. Это также означает, что нельзя кричать «Пушечное ядро!» и выполнять ненужные сальто.       Прилагаю портал, который ты можешь носить на шее. Когда ты окажешься в опасности или тебе понадобится немедленно вернуться домой, активируй его, сказав «Драп».       Не влезай в неприятности (кажется, я часто это говорю, и не уверен, что ты когда-нибудь удосужился понять, что означают эти слова); Я надеюсь, что в этом году не получу ни одного письма от твоих профессоров или уважаемого директора.       Поэтому повторяю: если ты хочешь продолжать свои шалости, убедись, что они не смогут тебя уличить. Если тебе нужно бродить где-то рядом с запретными зонами твоей школы, убедись, что тебя никто не видит. Если только ты не собираешься совершить самоубийство. В этом случае, пожалуйста, сообщай своим друзьям, когда собираешься сделать что-то глупое, чтобы один из них мог рассказать об этом профессорам, если что-то пойдет не так. Твои друзья Гермиона и Невилл, похоже, обладают здравым смыслом. Постарайся следовать их примеру.       Береги себя,       Гервальд       Хадриа сохранила это письмо вместе с двумя предыдущими в маленькой коробке во рту Но.

***

И перейдем к истории:

***

      Практически каждый ученик Слизерина носил с собой список, написанный на тонком пергаменте, на который было наложено заклинание мгновенного высыхания. Этот список был составлен первокурсниками, а несколько старшекурсников узнали о нем и передали информацию дальше, и теперь практически весь дом Слизерина имел этот список, после чего какой-то префект взял на себя инициативу научить всех, как зачаровать свои списки, чтобы они выглядели как заметки, взятые из книги История Хогвартса. Настоящие слова появлялись только тогда, когда кто-то произносил пароль («Я получил тролля на защиту»):       Факт 1: Коридор на третьем этаже запрещен под страхом смерти.       Факт 2: Дамблдор знает о коридоре.       Факт 3: В коридоре находится Цербер.       Факт 4: Хогвартс считается одним из самых безопасных мест в волшебном мире. (Если только вы не забредете в Запретный лес, который запрещен не без причины).       Факт 5: Запретный лес — это заповедник для обитающих в нем существ. Но коридор на третьем этаже — не место для Цербера.       Факт 6: В Хогвартсе бродил тролль.       Факт 7: Тролль не мог забрести туда сам по себе.       Факт 8: Дамблдор — один из самых могущественных волшебников со времен Мерлина.       Вывод 1: Цербер был помещен туда намеренно.       Вывод 2: Кто-то (не Хадрия Поттер) привел тролля в Хогвартс.       Вывод 3: Дамблдор по какой-то причине нуждается в Цербере в Хогвартсе или хочет его там видеть.       Возможность 1: Дамблдор тоже нуждается в тролле в Хогвартсе или хочет его там видеть, но контроль над троллем был утрачен.       Возможность 2: Дамблдор не хочет тролля в Хогвартсе, и поэтому кто-то привел тролля — чтобы помешать тому, чем занимается Дамблдор. (Это взаимоисключающая возможность с возможностью 1).       Возможность 3: Профессор Квиррелл привел тролля, чтобы помочь Дамблдору, и потерял контроль над троллем, несмотря на то, что он является профессором защиты от черной магии.       Возможность 4: В этом могут быть замешаны четыре других сотрудника — заместитель директора Макгонагалл, профессор защиты Квиррелл, егерь Хагрид и смотритель Филч.       Возможность 5: Хогвартс находится в серьезной опасности со стороны внешних источников, поэтому магические существа содержатся в коридоре третьего этажа в качестве резервной защиты. Опасность настолько серьезна, что сочетание защитных заклинаний Хогвартса и магических способностей Дамблдора недостаточно.       Возможность 6: Хогвартс стал вторым Гринготтсом и использует троллей и церберов вместо драконов.       Возможность 7: Дамблдор сошел с ума, и ни один из учителей не может его остановить.       Задание 1: Узнайте о церберах и троллях.       Задание 2: Ищите улики, указывающие на то, что Хогвартс находится в серьезной опасности.       Задание 3: Выяснить, есть ли причина для существования второго Гринготтса.       Задание 4: Искать улики, указывающие на то, что Дамблдор психически болен и злоупотребляет своей властью над учителями, чтобы они не мешали его безумным планам.       Задание 5: Собрав достаточно доказательств, рассказать родителям.       По-видимому, слизеринцы очень серьезно относились к угрозам школе. (Хотя Хадрия позже поняла, что не должна была так удивляться этому, учитывая, что их основатель оставил в замке древнего василиска, чтобы защитить школу от потенциально опасных маглов). И вдруг весь дом стал играть в какую-то детективную игру.       Так что все книги в библиотеке о магических существах были взяты напрокат, а младшие классы также читали учебники по уходу за магическими существами. Некоторые ученики впервые открыли книгу История Хогвартса, а другие нашли книги по истории о Гринготтсе. Домой были отправлены письма с вопросами о защитной магии, древних заклинаниях и о том, почему волшебный мир полагается на Гринготтс и гоблинов в вопросах хранения денег. Все ученики также начали наблюдать за профессорами с внимательностью и решимостью параноидальных авроров.       Конечно, Хадрия не была одной из них.       Вместо этого она провела целый день, раздумывая, следует ли ей направить своих друзей в нужное русло, задав Хагриду определенные вопросы, на которые он, без сомнения, раскроет секреты, или же оставить их всех разгадывать тайну самостоятельно.       Было довольно забавно наблюдать, как не слишком тонкие слизеринцы ведут себя как преследователи. Даже Невилл заметил это, как и Гермиона, когда она оторвалась от своего последнего завоевания (большой красный фолиант о происхождении языка заклинаний), и оба они дважды спрашивали ее, что она сделала со своими соседями по общежитию. (Почему все всегда считали, что все странное — это ее вина?)       Шутки тоже прекратились, что слегка сбило с толку всех, кто не был в курсе, потому что было достаточно забавно наблюдать, как слизеринцы пробуют себя в роли Шерлока, и друзья Хадриа из Слизерина убедили ее обратиться за помощью к близнецам Уизли. Как она могла отказаться, когда им явно приходилось бороться с самими собой, чтобы не только попросить помощи у гриффиндорца, но и попросить помощи у пары Уизли?

***

      — Итак, вы, ребята, эксперты в том, чтобы незаметно ходить и преследовать людей, чтобы подшучивать над ними, — сказала им Хадрия. Это не был вопрос, и близнецы Уизли обменялись между собой недоуменными взглядами.       — Тебе нужна наша помощь, — синхронно заключили они, и она передала им свой список, шепнув пароль. Четыре одинаковые брови исчезли под огненно-рыжими волосами, когда они его услышали.       — Черт возьми! — сказал Фред, на мгновение зазвучав очень по-Ронски (Хадрия подумала, что это из-за того, как он произнес слова), после того как близнецы прочитали список.       — Это то, чем занимаются слизеринцы в свободное время? — спросил Джордж, звуча одновременно и весело, и озадаченно.       — Мы, конечно, знаем о коридоре на третьем этаже, — объяснил Фред.       — Но ты же не видишь, чтобы наш факультет поднимал бунт, — закончил Джордж.       Хадрия фыркнула — дамы не фыркают, упрекнула ее воображаемая Пэнси.       — Мы не поднимаем бунт.       — Конечно, не поднимаете, — пренебрежительно сказал Джордж. Фред кивнул. — Вы Слизеринцы. Вы предпочитаете… — Здесь один из них махнул списком. — …заниматься шпионажем.       — Скажи мне еще раз, Джордж, почему мы не пошли в Слизерин? — спросил Фред другого.       — Потому что ты распределил нас в Гриффиндор, — ответил Джордж.       Хадрия решила, что она сделала достаточно, и оставила их, пока они спорили, могут ли они перейти в другой факультет. Она улыбнулась, представив, как рассказывает Драко и Пэнси о том, что Уизли хотят перейти в Слизерин, хотя они, возможно, сначала поднимут шум из-за того, что список был показан не слизеринцам… но они же сами сказали ей обратиться к ним за помощью. Это будет их вина, что они не уточнили, как именно.

***

      С его слизеринцами что-то происходило, и Северус должен был бы быть слепым, чтобы этого не заметить. В конце концов, он был их главой факультета.       Все началось с шепота, что, по сути, было признаком новой сплетни. Для слизеринцев это было довольно безобидно, поэтому Северус не беспокоился. Он решил, что скоро сам об этом услышит.       Затем он понял, что сплетни не так просты, как он думал — старшие ученики никогда не говорили об этом, когда он был в пределах слышимости, и они знали, как определить, когда их глава факультета находится поблизости, чему они обычно учились только после пяти лет обучения в Слизерине, в то время как младшие ученики были достаточно умны, чтобы просто держать рот на замке большую часть времени, шепча только тогда, когда старшие давали им знак, что он слишком далеко, чтобы подслушать, даже с помощью магии.       Возможно, это было что-то слегка незаконное, например, присутствие того Джарви в спальнях мальчиков, о котором никто не потрудился его проинформировать — о чем он, в любом случае, знал, потому что каким бы главой факультета Слизерина он был, если бы не знал? — но Северус решил, что будет внимательно за ними следить, на всякий случай. Тем более что многие из них были детьми Пожирателей смерти. И, казалось, весь дом был в курсе, кроме него.       Змеи. Вот в кого превращались его слизеринцы. Один за другим, даже те, кто, вероятно, попал в Слизерин из-за своей амбиции, а не из-за хитрости или находчивости, учились у тех, кто был в этом лучше.       Тихое шипение между собой. Наблюдательные, немигающие взгляды, устремленные на все, что привлекало их внимание на долгие минуты. Расчетливые взгляды с быстрым и незаметным движением головы и тела. Никаких лишних движений, которые могли бы вызвать ненужные визуальные или звуковые отвлекающие факторы, нарушающие их бдительность.       Ведь это было именно так, не правда ли? Бдительность — действие или состояние, при котором человек внимательно следит за возможными опасностями или трудностями.       Флинт хмурился больше, чем обычно, но он перестал кричать даже во время тренировок по квиддичу, предпочитая вместо этого наблюдать за всеми глазами хищника. Уоррингтон, казалось, занимал меньше места, чем обычно, и это было не признаком слабости, нет, это был признак эффективности. Даже Крэбб и Гойл последовали примеру других слизеринцев, пытаясь слиться с фоном, как бы странно это ни звучало (и это не всегда срабатывало, но они пытались).       Это было настолько странно, что Северус почти инстинктивно почувствовал тягу к новым членам неофициального Слизеринского двора. Неудивительно, что они были единственными, кто вел себя не так, как все. В конце концов, они всегда шептались между собой и всегда проявляли постоянную бдительность, которую требовала близость к Хадрии.       Драко и Паркинсон выглядели только более настороженно, чем обычно, и Северус стал ассоциировать этот взгляд с взрывом новой шалости. Конечно, у него не было доказательств, что эти сопляки стояли за ними, но с тех пор, как он поймал Поттер в пустом коридоре с близнецами Уизли, он был в этом совершенно уверен.       Забини был тем, кто постоянно развлекался, когда ему не было скучно. Казалось, это были единственные два состояния ума, в которых он мог существовать — апатичный Гарфилд или ухмыляющийся Чеширский кот. И в последние несколько дней он, казалось, был доволен тем, что эта обескураживающая улыбка извивалась на его лице, как ленивая змея на солнце.       Поттер сама была самой странной из всех, независимо от времени и места, и Северус понял, что это потому, что она не вела себя как слизеринка. Дело не в том, что она демонстрировала поведение, не свойственное Слизерину, потому что Северус заметил, что, о ужас, она на самом деле может быть Слизерином, но скорее в том, что она не вела себя как одна из них.       О, у Поттер была своя группа из Драко, Паркинсон и Забини (с Крэббом и Гойлом, следовавшими за ними как тени), хотя она часто уходила в другие факультеты, чтобы пообщаться с девочкой Грейнджер и мальчиком Лонгботтом.       Само по себе это не было странным, потому что он знал других Слизеринцев, которые учились в группах с Равенкловыми и, в меньшей степени, с Хаффлпаффами. Странным было то, как она вела себя с другими Слизеринцами, и хотя Северус не хотел тратить свое свободное время на наблюдение за этой проклятой девчонкой, он не мог ничего с собой поделать.       Поттер была как… выпускница Слизерина, вернувшаяся, чтобы провести время со своими младшими товарищами. Она не была частью их компании, всегда казалась отдельной от них, но при этом не было сомнений, что она должна быть одной из них.       Когда Слизеринцы с подозрением наблюдали за всеми остальными — и Северус до сих пор не знал, почему — она была той, кто наблюдал за ними с смесью беспокойства и удовольствия. Когда они шептались между собой, она кивала в нужные моменты, делая забавные гримасы, пока записывала что-то в тетрадь.       Однажды он заметил, как два слизеринца — Дэвис и Булстроуд — преследовали Квиррелла, и прежде чем он успел что-то предпринять, потому что они действительно не должны были преследовать этого конкретного профессора, из темноты скрытой ниши появились две руки и затащили их внутрь.       — Это становится смешным, — услышал он голос Поттер, когда тот подошел, тише, чем обычно, потому что наконец-то он услышал что-то, что могло подсказать ему секрет.       — Он хромал, Поттер, — прошипела Булстроуд в ответ.       — И на подоле его мантии была кровь, — добавил Дэвис.       Раздался вздох, который, как подумал Северус, должен был исходить от Поттер, хотя он не думал, что когда-либо видел ее раздраженной.       — Итак, вы решили, что это блестящая идея — преследовать его, профессора защиты от темных искусств, который, возможно, привел тролля в школу.       — Которого он, должно быть, потерял контроль, так что он не может быть очень компетентен. Черт, Поттер, мы знаем по его урокам, что он не будет очень страшным, даже если поймает нас.       — А вот Дамблдор, с другой стороны… Если он узнает, что мы его выследили…       — Черт возьми.       — Ну, мы не видим, чтобы ты что-то делал по этому поводу. Тебя это совсем не беспокоит?       Задыхающийся смех.        — И вы, ребята, называете меня гриффиндоркой. Ну, если вам так интересно, я передала свою работу на другим.       — О.       — Близнецам Уизли?       Северус услышал достаточно.       Он не знал, смеяться ему или ругаться, когда узнал, что его слизеринцы придумали какую-то теорию заговора, в которой Дамблдор был опасным мастером, Квиррелл — бесполезным приспешником, а тролль — ключом к более крупному заговору, и теперь действовали в соответствии с ней.       Забавно, что в некотором смысле они были правы. Но в то же время они были так неправы. И сам Северус тоже не был до конца уверен, что происходит, ни с Дамблдором, ни со своими слизеринцами.

***

      А потом был тот инцидент на первом квиддичном матче года.       Гриффиндор играл против Слизерина, что обычно означало, что слизеринцы будут носить свои шарфы и скандировать оскорбления со своих мест, а гриффиндорцы будут кричать приветствия и размахивать флагами. Но на этот раз Северус заметил одну одинокую слизеринку, очень похожую на шута, одетую в красно-зелено-золото-серебряный костюм с блестками, который, он был уверен, никогда не продавался в магазинах мантий (он не мог представить, чтобы уважающее себя заведение продавало такую чушь), ее лицо было раскрашено в серебристый цвет, что в сочетании с волосами, окрашенными в ярко-рыжий цвет, как у Уизли, делало ее изумрудно-зеленые глаза еще более выразительными, чем раньше…       Ее нелепые мантии в стиле Дамблдора вдруг показались ему гораздо более приемлемыми для взгляда. Северус отвернулся и помолился, чтобы она сняла с себя эти ужасные цвета после матча.       Вместо этого он посмотрел на других Слизеринцев.       Драко носил на шее что-то похожее на окрашенное в зеленый и серебристый цвета существо — это был Джарви? — как живой шарф. Забини и Паркинсон тоже были раскрашены в зеленый и серебристый цвета, но решили не окрашивать волосы. (Северус не был уверен, как Поттер сумел убедить слизеринцев покрасить лица, потому что это был первый раз, когда он помнил, чтобы его слизеринцы наносили столько украшений для школьного матча).       Лонгботтом и Грейнджер сидели по обе стороны от Поттера. Лонгботтом был одет в мантию, сверкающую красным и золотым, как феникс, а Грейнджер была единственной, кто выглядел нормально и разумно, поскольку она решила надеть свою обычную школьную мантию с шарфом Равенкло, отказавшись от любых других украшений.       Матч проходил хорошо. То есть Слизерин выигрывал, и Северус почти чувствовал удовлетворение, которое он испытает, когда Кубок по квиддичу наконец окажется в его кабинете. Снова. Минерва будет очень недовольна.       Но, по-видимому, он не мог позволить себе насладиться прогрессом Слизерина к неизбежной победе, потому что что-то всегда мешало ему.       Это произошло буквально с грохотом, и все (кто был поглощен захватывающим матчем по квиддичу между соперничающими факультетами) обернулись, чтобы увидеть взрыв огня и дыма, вырвавшийся из одного из рядов трибун для зрителей. Это был не просто какой-то ряд, а тот, где сидели Поттер и её компания.       Однако взрыв казался достаточно безобидным — несмотря на реалистично выглядящие пламя, ничего, похоже, не загорелось, только сиденья и ограждения были разрушены силой взрыва — и на мгновение Северус подумал, что это может быть просто трюк Поттер, чтобы привлечь внимание. Это было только на мгновение, потому что через секунду с частично поврежденной трибуны упала красочная фигура.       Северус не хотел этого признавать, но в следующую долю секунды его сердце замерло. Падала Поттер, но рыжие волосы, зеленые глаза и ее поддержка друзей из соперничающего факультета кричали о Лили. Лили, которая уже была мертва. Лили, которую он нашел лежащей в луже красного цвета, которым были ее волосы.       (И она падала слишком быстро, гравитация казалась более активной, чем обычно, ее яркие цвета поблекнут, и останется только красный, красный, красный)       Все кричали, несколько профессоров, включая его самого, вытащили палочки, произнося Арресто Моментум, несколько квиддичных игроков (Хиггс, Пьюси, близнецы Уизли) мчались, чтобы поймать девушку, квиддичный матч был прерван, потому что кому было дело до того, кто выиграет, Слизерин или Гриффиндор, если один из их товарищей падал?       Но…       (они не успевали)