Часть 2: Запах тухлой рыбы

      Холодная вода тихими волнами бьётся об него. Микки открывает глаза. Он находится посреди разноцветного места, наполненного сладкими леденцами, ароматами шоколада и задорного смеха. Облака заменились на сладкую вату. Шоколадные фонтаны бьют из-под земли.       Микки встаёт со своего места и радостными прыжками двигается вглубь этого волшебного места. Персонажи комиксов, играющие своими мини версиями махают ему, а он махает в ответ. Юпитер Джим рисует портреты Лу Джитсу, пока кинозвезда позирует у лунохода. Музыка играет из каждой щели. Весь мир наполнен красками.       — Эй, Оранжевый! — к нему подбегает говорящий носок, странно похожий на отца. Бумажный хвост и уши приклеены на скотч, а сами они нелепо раскрашены засохшими маркерами. — Ты же не забыл о том, что сегодня мы должны вручить тебе премию за храбрость? — носок колыхается из стороны в сторону, а его пластиковые глаза неестественно двигаются.       Премия?       Кажется, он не сильно понимает, что именно обозначает это слово. Может быть, Донни говорил что-то подобное. Или Раф, когда пытался его поддержать? Что ж, если это что-то связанное с братьями, то это явно что-то хорошее, так ведь? Он постарается не думать об этом. Он просто должен забрать подарок.       — Конечно нет!       — Нам нужно спешить, чтобы не опоздать! — носок берёт черепаху за руку и тащит за собой.       Конфетные поля сменяются островами с пиццей. На улицах всё реже встречаются сказочные существа, и всё становится более напряжённым. И в одно мгновение все эти яркие краски пропадают, а остаётся лишь белая пустота. Носок останавливается. Микки тоже.       Перед ними показывается высокое здание, уходящие своей крышей до самого беспросветного неба. Какой-то странный ветер дует где-то сбоку, и далёкие этажи здания качаются попутно ветру. Черепаха начинает нервничать, а Сплинтер, кажется, совсем ничего не чувствует. Его лицо продолжает оставаться кукольным и бездушным.       — Идём, нас все ждут. — голос носка резко меняется на голос Лу Джитсу, который Микки слышит намного чаще, нежели голос отца. В какой-то мере это казалось забавным, хотя у Микки это больше вызывало горькие слёзы, а не улыбку и смех.       Огромные двери распахиваются с пронзительным скрипом. По бокам выстроилось множество скамеек, на которых сидели персонажи комиксов и фильмов. Посередине выложена ковровая дорожка.       Носок пропадает из виду. Растворяется в этом белом небытие. Микки поджимает губы и сквозь страх неизвестности шагает вперёд. Двери позади него захлопываются, а затем пропадают вместе с выходом из этого странного места. Микеланджело начинает чувствовать странный, солёный запаха где-то вдалеке.       Черепаха, наконец, подходит к двум своим братьям, что ждут его у небольшой золотой коробки, в конце комнаты. Вот только, выглядят они странно. Вместо угловатого лица Донни теперь находится ананас в его фирменных очках. Раф стал больше походить на большую, каменную глыбу с нарисованным лицом.       — Чего же ты ждёшь? — спрашивает его ананас в очках.       — Куда пропал папа? — Микки оглядывается на скамейки, ища глазами старое, но родное лицо. Он видит на первых рядах Юпитера Джима и Лу Джитсу, Великого повара Руперта Сваггарта. Но он не видит отца.       Братья переглядываются между собой. И снова этот взгляд. Как же он ненавидит этот взгляд. Раньше они могли сказать ему в лицо: «Прости, Майки, ты ещё слишком мал, чтобы знать.» Но теперь всё стало хуже. Теперь они молчат. И это бьёт его по сердцу сильнее всякой обиды. Нет слов больнее холодного молчания.       Я уже не-       — Я уже не ребёнок. Вы должны мне сказать. — Микки поворачивается к братьям.       Он никогда и не был младшим. Они решили, что он младший, из-за маленького роста и поведения. Почему-то, тогда это не предоставляло больших проблем. Но теперь они намеренно скрывают от него что-то. Ему это не нравится. Он достоин знать правду. Он достоин знать, что происходит с их отцом. Он тоже хочет помочь.       — Мы расскажем тебе, когда ты примешь наш подарок. — ананас указывает руками на золотой сундук за своей спиной. Сундук этот закован в золотые цепи, а сам он искрится ярче солнца.       «Мы расскажем тебе, когда ты подрастёшь.»       Я устал ждать. Я больше не могу терпеть. Почему вы со мной не говорите. Неужели я перестал быть для вас нужным? Неужели я больше не Хамато? Хамато же делятся друг с другом. Как папа говорил.       «Хамато ничего друг от друга не скрывают. Мы семья. Семья делится друг с другом грустью и радостью.»             Вы больше меня не любите?       Микки сжимает руки в кулаки. На глазах выступают слезы, а он со всей силы прикусывает язык зубами, словно хочет проткнуть его насквозь. Слёзы немного отступают, но их солёный след всё ещё скользит по его губам.       Покажи им, что ты достоин.       Коробчатая черепаха заходит за спины братьев, наблюдая за ними краями глаз. Никто из них больше не двигается. Солёный запах усиливается. Мутант кладёт руки на сундук и пытается его открыть, но он оказывается закрытым. Рядом с ним оказывается золотой ключ.       — Что там? — спрашивает черепаха, не поворачиваясь к братьям. Он берёт ключ в руки и засовывает в замочную скважину.       Все молчат. Словно он единственный живой в этой комнате.       Микки резко открывает сундук и заглядывает на его дно. А там лежит рыба. Самая обычная, мёртвая рыба. Такая склизкая и противная, тухлая рыба. Она явно лежит здесь не один день, совсем без присмотра, в неподходящей для неё температуре. Такая мерзкая, гадкая. Как мог кто-то догадаться положить её в такое прекрасное место, так ещё и заковать, как зеницу ока?       Кто может так сильно ценить труп?       Микки резко открывает глаза. Он находится в своей постели, в своей уютной комнате. Больше никаких ананасов. Черепаха поднимается с постели и неосознанно принюхивается. Такой же солёный запах касается кончика его носа.       Может быть, Раф что-то готовит?       Старший брат любил готовить, несмотря на то, что его блюда были не самого лучшего качества. Совместное хобби, заниматься которым впервые стал Раф, а Микки подхватывал на лету. Отец, кажется, никогда не заботился о том, голодны ли его дети.       Микеланджело устало подходит к двери. Глаза слипаются на ходу. Даже этот запах не будоражит его разум. Во сколько он вчера лёг спать? Похоже, слишком поздно, чтобы суметь выспаться. Он открывает дверь и топает в сторону кухни. В горле слишком сухо, чтобы он с мог соображать.       Черепаха заходит на кухню. Смотрит на часы. Пять часов вечера. И вправду. Достаточно поздно, учитывая, что домой они вернулись к рассвету. На кухне оказывается Раф. Уже совсем бодрый, собранный, попивающий горячий чай за столом. Брат замечает полусонную черепаху и дружелюбно здоровается.       — Доброе ут-…       — Подожди, ты ничего не готовишь?! — встрепенулся Микки, не дав брату договорить.       Раф мельком оглядывает помещение.       — Не-ет… — протягивает он, поднимая бровь. — Я сделал завтрак ещё в обед… Или обед в обед? — он отвлекается от темы разговора, проваливаясь в свои раздумия.       — Рыба! — сон будто рукой сняло. Теперь он озадачен только этим странным, непонятно откуда взявшемся запахом.       Он подходит к плите, смотрит в сковородку, но там ничего не оказывается. Лишь небольшое масляное пятно. Микеланджело заглядывает в верхние шкафики с посудой, нижние с химией, находит странные приборы Донни. Он рыщет в посуде для специй и переворачивает вверх дном коробки с хлопьями.       — Рыба? Микки, ты хорошо себя чувствуешь? Не помню, чтобы мы когда-нибудь ели рыбу.       — Ты не чувствуешь этот запах? — он резко поворачивается к брату.       Лицо Рафа с каждым новым словом Микеланджело становится всё более недопонимающим. Он поднимается со своего стула и медленно подходит к брату.       — Слушай, может ты отдохнёшь ещё пару часов? Вчера нам сильно досталось. — Раф протягивает руки, собираясь прикоснуться к плечам коробчатой черепахи.       Микки с недоверием смотрит на старшего брата. В один момент он обхватывает руку Рафаэля и подозрительно её обнюхивает. Каймовый встрепенулся.       — Эй!       Послышался неодобрительный вздох. Микки отпускает руку брата и принимается медленно обходить комнату. Раф почёсывает свою руку и подозрительно её осматривает. Рука — как рука. Что в ней такого?       Микеланджело идёт вдоль стен, присасываясь к ним, словно морская звезда. Все они пахнут чем-то странным, заплесневелым, но никак не рыбным. Но этот запах где-то здесь. Совсем близко. Он чувствует это.       Где-то недалеко слышится женский голос. Такой радостный и наполненный энергией, что на лице сразу показывается улыбка. Эйприл. Что она здесь делает так поздно? Сосредоточься! У тебя есть задача поважнее. Микки встряхивает голову и вновь переключается на своё занятие. Шаги. Неужели рыбы научились ходить?!       — Привет, Микки! Что это ты делаешь? — девушка подходит к нему и заглядывает через спину. — Смотришь… На стену?       Черепаха резко поворачивается к ней лицом. Он поджимает губы от недовольства и прилипает к стене панцирем.       — Конечно же нет! Зачем мне смотреть на пустую стену? Я её нюхаю! — Микки недовольно складывает руки на груди, выпятив нижнюю губу.       — Нюхаешь? — Эйприл широко раскрывает глаза, пытаясь найти в лице черепахи хоть небольшую нотку шутки. Не может же он говорить это всерьёз. Но, кажется, попытка остаётся безуспешной. — А-а! Я поняла. Это игра такая, да?       Микки нахмуривает брови. От обиды он с презрением смотрит на подругу прищуренными глазами, а она, кажется, уже поверила в то, что сама сказала. В одно мгновение на ней странным образом оказываются чёрные, солнцезащитные очки и накладные усы, а в руках большая лупа.       — Ну что же, Мистер Холмс, кого мы ищем? — девушка обвивает руку вокруг его шеи.       — Рыбу! Неужели только я один чувствую этот запах? — Микки освобождается от захвата кудрявой подруги и недоумевающе восклицает.       — Рыбу? — она почёсывает макушку. — Слушай, я не очень сильна в загадках… Может, дашь подсказку? — нелепо улыбнувшись, просит Эйприл.       — Мне приснился сон, что мне подарили сундук, в котором лежала рыба. Но она была тухлой. Я чувствовал её запах во сне и продолжаю сейчас! Понимаешь?!       — Слушай, ты же живёшь в канализации. Мало ли чем тут может пахнуть. — она снимает очки вместе с накладными усами. — Давай-ка отвлечёмся от поисков загадочной рыбы в пиццерии? Донни уже рассказал тебе, какое волшебное место он нашёл?       — Волшебная пиццерия?

***

      Вечерний вечер ласкает края разноцветных масок. Тёмные улицы Нью-Йорка наполнены звуками отдалённой музыки. Фонари пытаются освещать его тёмные закоулки, но даже самый яркий свет не способен побороть тень проклятого города. Этому месту уже никто не сможет помочь. Ни одна душа не устоит перед тенью, скрывающейся под ногами простых жителей.       Братья поочерёдно спрыгивают с крыши. Железные ступени пожарной лестницы грохочут под весом Рафа, но он делает вид, словно ничего не происходит. Эйприл, зацепившая на себя пластиковые, инопланетянские уши, уже ждёт черепах внизу.       — Никогда не понимал, как у тебя получается нас обгонять. — Донни спускается на землю. Его защитный панцирь компактно складывается.       — У меня свои пути. — девушка стучит указательным пальцем по своей голове.       — Зачем тебе эти штуки на голове? — интересуется Раф.       — Мы же идём в неизведанную зону! Нам нужно прикрытие. И вам оно, кстати, тоже не помешает. — Эйприл надевает на головы черепах точно такие же ободки. — У вас и кожа зелёная, да вы вылитые пришельцы! Теперь никто нас не узнает.       — Если кто спросит, я прибыл с планеты «Пиццазавр24»! — Микки играется со своим новым аксессуаром.       — Звучит, как название круглосуточного магазина. — подчёркивает Донни.       Микки недовольно бьёт по пришельским антеннам брата, и они спадают прямо ему на лицо. Донни обидчиво морщит лицо и делает тот же самый жест по отношению к Микеланджело.       — Да ладно, ребята! Мы же пришли отдыхать. — успокаивает братьев Раф. Он складывает руку, словно хочет кого-то ущипнуть, и крутит ей перед стеной.       — Ты хотя бы знаешь, как это рабо… — не успевает договорить Донни, как только что целая стена превращается в портал.       — Дамы вперёд. — любезничает Раф, пропуская Эйприл и братьев вперёд.       Прежде чем и самому зайти в приятно пахнущее место, он, напоследок оглядывается по сторонам. Пустые переулки, мигающие фонари. И, на удивление, даже машины перестали показываться на дорогах. Рафаэль запрыгивает в портал, и он тут же превращается в самую обычную стену. И только теперь, из-за поворота выезжает белый грузовик с рисунком красной ноги.       Помещение наполнено тёплыми красками, мягкой мебелью и столь же расслабляющей испанской музыкой. Над барной стойкой, справа от выхода, располагались небольшие телевизоры. Красные диваны с деревянными перегородками по левую сторону помещения. Лишь одна маленькая деталь делала это место необычным. Вместо привычных людей, здесь обитали странные существа.       Микки ступает на порог ресторана и застывает, широко раскрыв рот. Неужели в Нью-Йорке так много существ, похожих на них? Значит, они не такие уж и странные? Значит, папа был не прав. Здесь нет никаких монстров. Монстры же не ходят в рестораны, а если бы ходили, рестораны должен были бы мрачными, со скелетами на входе.       Скелет в официальном костюме и не менее официальной шляпе встречает братьев на входе. Он мельком осматривает прибывших гостей. Ёкай видит в них что-то очень знакомое. Зелёная кожа, всего три пальца на руках и ногах. Ещё и рисунки эти странные на коже. Он немного разочаровывается, словно ожидал увидеть в их компании кого-то ещё. Кого-то, кого очень ждал. Кого-то, за кого очень переживал.        — Приветствую вас в моём ресторане. Меня зовут Уэсо. Прошу, располагайтесь. Скоро к вам подойдёт официант. — сняв шляпу, ёкай приглашает гостей.       Братья удивляются словам скелета. Впервые они разговаривают с кем-то, похожим на них самих. Отец, конечно, не идёт в расчёт. Это казалось им таким непривычным и даже пугающим, что они не смогли ни слова выдавить. На удивление, даже заряженная Эйприл держала язык за зубами. Скелет с небольшим недоумением смотрел на гостей, не совсем понимая причины их молчания.       Раф, криво улыбаясь, хватает братьев и быстрым шагом идёт к столу. Пот льётся с него ручьями, что весь образ крепкого парня растворяется в глазах окружающих. По крайней мере, он так думает.       — Вы видели?! — громко выплёскивает эмоции Микки. Донни прикладывает палец к губам и просит брата быть потише. — Разговаривающий скелет! Он вроде живой, а вроде… Скелет! — шепчет Майки.       — Да. А вы разговаривающие, человекоподобные черепахи. Тут много таких. — подбадривает Эйприл.       Братья присаживаются за мягкие диваны, в самом углу заведения. В незаметном месте. В тени, где никто не заметит.       Когда-то давно отец назвал их «ниндзя». Это было необычно, учитывая, что он не хотел, чтобы его дети когда-либо сражались. Не в том смысле, чтобы постоять за себя. Этому он был даже рад, поэтому и разрешил взять несколько экземпляров своего оружия, которое непонятно откуда взялось. Он имел в виду сражение с настоящими монстрами, которые по его представлениям обитали на поверхности. Отец описывал их с бараньими рога, на высоких копытах, в тяжёлых доспехах. Кого-то это напоминает… Неужели он имел ввиду-       Донни толкает застывшего в раздумиях брата. У их столика уже стоит официант. Невысокий ёкай-осьминог держал в руках компактный блокнот, уставившись на Рафа. Все они смотрели на него пристальным взглядом. Они ожидали от него ответа. Что они говорили? Рафаэль растерянно хватает меню.       — Я буду… — он открывает рот прежде, чем глаза найдут английский текст на страницах, исписанных неизвестными иероглифами. — Мексиканскую пиццу!       Официант, кажется, ещё больше удивился. Это совсем не та реакция, которую ожидал Раф или кто-либо ещё, из сидящих за столом. Ёкай опускает глаза в свой блокнот и повторяет заказ.       — Три пиццы gran azul, начос с сыром, одна порция; мороженое paletas, две порции; agua fresca, четыре порции; мексиканская пицца, одна порция. Это всё?       Черепахи положительно кивают, но официант продолжает стоять у стола. Он поднимает глаза от своего списка и смотрит на небольшие телевизоры над барной стойкой. Сейчас там идёт, казалось бы, совсем обычная передача про бои, но вместо сражений, как в человеческом телевиденье, там сражался какой-то совсем маленький, по сравнению со своим противником ёкай. Официант снова смотрит на них, на телевизоры, а затем снова на черепах.       — Вы его поклонники? — наконец нарушает молчание осьминог.       — Чьи поклонники? — интересуется Донни, почуяв что-то неладное. Сначала этот странный взгляд владельца, теперь официант. Он мельком пробегает глазами по гостям. Все они как-то странно на них озираются, оглядываются, шепчутся между собой.       — Ну, его. Вы его родственники?       — Чувак, мы пришли расслабиться, а не искать потерянных родственников. Можно мы просто поедим?       Раф выглядывает из-за плеча официанта, желая увидеть этого загадочного «родственника». На телевизорах разгорается яростная битва.       Зелёный ёкай с завязанным правым глазом сражается против огромного, водяного существа. Его катаны делят существо на разные части, которые спустя мгновения снова становятся единым целым с монстром. Битва кажется уж совсем глупой, ведь у зелёного парня нет ни шанса противостоять неуязвимому противнику. Монстр направо и налево разбрасывается водяными шарами, что своей силой оставляют отпечатки на стенах.       Гости, только что спокойно сидевшие за своими столами, присасываются к экранам. Камера наводится на пульсирующее ядро в груди существа. Ёкаи снова шепчутся, но теперь они делают это более открыто. Они обсуждают варианты того, как зелёный ёкай сможет победить. Скелет, сидевший за барной стойкой, громко шипит, заставляя всех замолчать. Теперь даже черепахи и официант у их стола рассматриваются на экраны.       Зелёный ёкай сосредоточенно осматривает местность. Он уже знает свою цель, ему осталось только добраться до неё. Водяной зверь рычит на всё Ядро битв. Оно приобретает форму огромного льва и несётся на своего противника с другой стороны арены. Зрители нервничают. Красноухий воин остаётся на месте, не принимая совсем никаких решений. Монстр приближается. Теперь даже некогда спокойный владелец волнуется.       Слайдер начинает движение к своему врагу. Он набирает скорость также быстро, как уменьшается расстояние между ними. В один момент, когда ёкай находится уже совсем близко к зверю, он достаёт одну из своих катан из ножен и при её помощи перепрыгивает монстра. Слайдер втыкает вторую катану в высокую стену арены, и встав на неё взбирается к зрителям.       Все впадают в шок. Ёкаи на трибунах то застывают от удивления, то радостно вскрикивают при виде кумира. Лишь охранники как-то странно среагировали. Они достали свои электрошокеры, посчитав это попыткой побега. Диктор в панике отлучается от микрофона.       Неужели Великий воин Нексуса решился на побег?       Но слайдеру эта повисшая в воздухе паника только на руку. Он прорывается сквозь толпы фанатов и охранников, перепрыгивает их, проползает под ногами, двигается к лестнице наверх.       Водяной зверь, который всё ещё находился в Ядре яростно рычал. Он пытался последовать за своей мишенью, но попытки оставались безуспешны. Какой-то барьер мешал его силам выбраться на свободу и посеять настоящий хаос.       Зелёный воин, тем временем, уже взобрался наверх по железным трубам и сейчас осторожно двигается по железным балкам к самому центру. Он непроизвольно смотрит вниз. Высота и вправду кажется огромной. Слайдер проглатывает противный ком, застрявший в горле и свешивает ноги.       — Хочешь насладиться моей прекрасной кровью?! Ну, так давай! Я здесь! — специально самодовольно и раздражительно насмехается слайдер.       Водяной монстр оставляет свои попытки выбраться на свободу и переключается на цель под потолком. Водяной поток тут же выпрямляется в длинную змею и движется к ёкаю. Красноухий держится одной рукой за железную балку, а другой крепко сжимает оставшуюся катану.       Зрители замирают. Момент чрезвычайно напряжён. На трибунах паника. В груди неразбериха. За экранами тишина.       Слайдер подпускает зверя достаточно близко к себе, после чего отпускает балку. Он стремительно падает. Монстр стремительно приближается. Змеиная пасть превращается в зубастую, акулью морду. Множество зубов из раскрытой пасти устремляются к голове воина. Воин крепко сжимает катану обеими руками, направляя её к сердцу существа.       Настал момент истины.       Акулья челюсть захлопывается, как только противник оказывается в пасти. Но слайдер не намерен сбавлять скорость. Он разрубает существо на две части, а затем наконец добирается до пульсирующего сердца. Зверь кричит от боли. Его тело набухает с невероятной скоростью, пока по итогу не взорвётся, заполнив всю арену ледяной водой.       Красноухого воина отбрасывает огромная волна. Он оказывается под толще воды вперемешку с песком и грязью. Какое-то время он обессилено падает на дно, пока вода не начинает отступать. Слайдер падает на мокрый песок, переворачивается на спину, откашливая воду из лёгких. Приведя себя в порядок, он всё же поднимается.       Ядро наполняется радостными возгласами зрителей. Ресторан наполняется счастьем и улыбками. Разноцветное конфетти наполняет поле битвы.       — О, да! Я болел за этого парня! — вскрикивает Раф.       — Я больше болел за водяного. — скучно протягивает Донни, опуская глаза в экран телефона.       — Почему он так на нас похож? — кажется, рыбный запах снова начинает проявляться для Микки.       «Сегодня Великий Потомок, не менее Великого Лу Джитсу, снова задал жару в Ядре Битв. Сегодня вас ждут ещё десятки сочных битв. Не переключайтесь!»       Толпа, собравшаяся у экранов медленно начинает расходиться, когда в программе начинается перерыв. Кажется, ёкаям совсем нет дела до только что сказанного диктором. Вот только черепахам становится немного не по себе.       Того самого Лу Джитсу, о котором рассказывал отец?       Пылкий жар в ресторане утихает. Всё становится таким же размеренным, как и до матча. Тихие разговоры, расслабляющая музыка, приятные ароматы специй. Но какое-то холодное послевкусие зависает в компании друзей. В голове крутятся мелкие кусочки пазла, которые вот-вот должны стать единой картиной. С появлением этих странных существ в их жизни, к черепахам подкладываются сомнения в том, говорил ли их отец правду все эти годы.       Спустя достаточно короткий промежуток, официант приносит горячие блюда. Он всё ещё задерживает на них взгляд ненадолго, но всё же уходит по своим делам. Кажется, его больше не интересует странное сходство братьев со знаменитым воином.       От еды исходил пряный аромат. В ней сразу чувствовалась острота мексиканской кухни. Правда вот, некоторые ингредиенты в блюдах были совсем не человеческими, а может даже не земными. Странные кристаллы, плавающие в напитках; живые глаза в мороженом Микки; говорящие начос Эйприл. Только пицца казалась более-менее нормальной, на первый взгляд. Еда остывала. Никто не осмеливался к ней прикоснуться.       Эйприл, осмелившись нарушить царящую ауру раздумий, тянется к начос. На треугольном ломтике тут же открывается зловещий глаз.       — Я — самое сильное существо во вселенной. Если ты притронешься ко мне, я испепелю всё пространство и время, и буду смотреть, как ты умираешь в муках. — угрожает кусочек начос.       Для ожившего монстра, его речь выглядела весьма зловещей и пугающей, но, кажется, Эйприл даже не услышала угрозы и, мокнув начос в соус, съедает. К сожалению, накалившейся ситуации это ни в плюс, ни в минус. Раф всё продолжает погружаться в раздумия и холодно смотреть в пол, Микки искать источник рыбного запаха, Донни смотреть в экран телефона.       Двери ресторана распахиваются, и на выходе показывается сутулый силуэт. Его тело скрыто за тёмной тканью, но даже так было видно, что он дрожит. Некоторые гости обращают своё внимание на нового посетителя, в том числе и Микки. Но внимание ёкав быстро отвлекается на собственные дела, пока черепаха всё ещё следит за новой фигурой в помещении. Незнакомец медленно и шатаясь топает к барной стойке, а затем обессилено падает на стул. Он кладёт руки под голову и упирается в стол.       — В моём ресторане давно не было так громко. Сегодня ты был на высоте, Pepino. — признаётся скелет, протирая кружку.       Слайдер выглядывает из своего укрытия и усталыми глазами смотрит на ёкая. Его зубы, как бы он не пытался, стучали друг об друга. С мокрой, чёрной маски стекали капли воды.       — Не думаю, что ему понравится то, что я сделал. Думаю, мне лучше не показываться кому-либо из них на глаза какое-то время… — измученно хриплым голосом бормочет черепаха. И он вновь опускает голову к столу.       Странный шоколадный запах доносится до его рецепторов. Такой тёплый и манящий, заставляющий слайдера выглянуть на свет. Голубоватая кружка стояла рядом с ним, а из неё выходил ароматный пар.       Красноухий подглядывает за скелетом, что уже отдалился от него, принявшись обслуживать других гостей. Эксперимент тянется к тёплой кружке и обхватывает ее ледяными руками. Райское тепло согревает уставшее тело.       Его всегда окружает внимание, что он уже не может воспринимать себя без него. Ещё с детства, момента, когда оно кончилось, с того самого дня, слайдера не покидает это чувство пристального взгляда. Непрерывная слежка ведётся за ним постоянно. Где бы он не оказался, куда бы не пошёл, что бы не сделал, барон всё видит.       «Я — твой создатель. Я знаю тебя лучше, чем ты сам.»       Холодок пробегает по коже воина. Теперь даже горячий напиток не в силах спасти мутанта от него. Слайдер проверяет местность краями глаз. Всё кажется спокойным, но он всё ещё чувствует непрерывный взгляд на себе.       «Ты устал. Лео. У Уэсо безопасно. Он бы не пустил сюда опасных.»       Он тяжело выдыхает, делает большой глоток горячего шоколада. А затем просто смотрит в деревянный стол.       «Но даже так я не могу оставаться здесь надолго.»              Его взгляд сонный. Конечности болят. Голова знобит. Всё тело ноет от боли. Он слишком устал. Он больше не может строить из себя самоуверенного «Потомка Лу Джитсу».       Всего десять минут.       Сон перебарывает сознание. Слайдер укрывается плащом и прячет голову в согнутые руки. Темно и безопасно. Хорошо и тепло. Намного лучше, чем в том месте. Везде будет лучше, чем в том месте. Глаза слипаются. Мысли отключаются.       Глаза Донни, после долгих минут холодного взгляда в гаджет, широко раскрываются. На его лице появляется озорная улыбка.       — Эй, парни, у нас появилось новое дельце! — вскрикивает гений, указывая пальцем на наручное устройство.       Братья тут же встрепенулись. Их взгляды устремились к Донни. Наконец-то этой странной атмосфере пришёл конец. Казалось, уже никому из них не было дела до еды на столе, в тот момент.       — Ну, что там, Дон? — не терпится Рафаэлю.       — Какой-то странный парень пробрался в зоопарк. Не думаю, что он затеял что-то хорошее. — Дональд выводит голограмму записей видеонаблюдения. На ней увесистая тень неумело карабкается по ограде зоопарка, проходит через спящего охранника и двигается к клеткам с опасными животными.       — Это дело для Бешеных Псов, правда, ребята? — воодушевлённо спрашивает Раф.       Он чувствует пылающую радость в своей груди, когда братья задорно ухмыляются в ответ на его слова. Черепахи оставляют после себя несколько зелёный купюр и монет на столе, а затем исчезают из заведения так же быстро, как и появились.       

***

      Из кустов выглядывают четыре головы. Белые глаза без зрачков светятся в темноте. Они определяют ситуацию, ищут свою цель.       — Ну, и где же он, Донни? — Микки нетерпиться снова вступить в бой.       Донни в это время старательно вглядывается в наручное устройство. Перед его глазами пробегает множество запись с камер видеонаблюдения. Он ищет глазами лишь один нужный силуэт.       — Похоже, он собирается выкрасть ядовитых змей! — вскрикивает Донни, показывая, как покрытое жировыми складками существо захватывает змей в свои руки, трансформирующиеся в щупальца.       — Нам нужно как можно скорее остановить его. — Эйприл прокручивает в руках излюбленную дубинку и выбирается из кустов самая первая. Черепахи следуют за ней.       Действовать нужно тихо. Так, как учил отец, как ниндзя. Если так подумать, отец и не учил их чему-либо, а просто заставлял смотреть фильмы Лу Джитсу… Но суть та же. Черепахи тихо проползают под окнами будки охранника, перелезают через небольшой фонтан в центре площади и наконец добираются до нарушителя. Он стоит лицом к вальеру с крокодилами. Слева от мутанта стоит переносной холодильник.       Эйприл выглядывает из-за дерева. Раф показывает макушку из-за кустов. Микки показывается из-за кучки листьев. Донни устало стоит в темноте, прямиком за фонарным столбом.       — Ладно, Раф, каков план? — интересуется Донни.       — Надерём задницу Мясному Поту, — ухмыляется Раф.       — Да ты мастер давать прозвища… — саркастично реагирует Донни.       Микки, услышав команду, тут же выбирается из своего укрытия и на цыпочках приближается к мутанту. Жаль лишь, он был недостаточно внимательным, чтобы заметить под ногами сухую палку. Когда Микки наступает на неё, слышится треск. Все застывают от внезапного звука.       Мутант немного пугается и резко поворачивается к незванным гостям лицом. В их компании виснет тишина, пока Микеланджело первым её не нарушил своим пронзительным писком.       — Это же Руперт Сваггарт! — вскрикивает он, прыгая на месте от счастья.       — Разве это Руперт Сваггарт?! — удивлён Раф.       Мутант неожиданно начинает злиться и достаёт из-за спины огромный молот для отбивания мяса. Он мог бы походить на обычный инструмент для готовки, но огромные колья заставили походить его на смертоносное оружие. Только сейчас Микки начинает чувствовать не менее ужасный запах, исходящий от мутанта.       — Я, чтобы вы, мелкие черепашатенки, знали. Я и есть повар всея Нью-Йорка — Руперт Сваггарт. — сквозь стиснутые в улыбке зубы приговаривает Пот. — А вы секретный ингредиент для моего феерического блюда.       Черепахи приготавливаю к бою новое магическое оружие. Лишь Микки, наоборот, бросается к мутанту с безумной улыбкой на лице.       — Можешь ли ты расписаться на моём лице? Я твой фанат! — с горящими глазами просит Майки.       — О, конечно, я на всё готов ради фанатов. — в зловещем тоне соглашается мутант.       Майки с радостью закрывает глаза, складывая руки у груди. Мутант замахивается огромным оружием прям над головой черепахи, предвкушая, как будет готовить блюдо из черепашатины.       — Микки, нет! — кричит Раф, бросаясь на помощь к младшему брату.       Он бьёт кулаками друг об друга и его руки покрывает красный барьер. Раф бросается на брата, закрывая своим телом удар, и они вместе сваливаются на землю. Бывший шеф повар не успевает среагировать, и его оружие ударяется об тротуар, оставляя на нём внушительный раскол. Братья откатываются к кустам, подальше от места удара.       Руперт злобно фыркает и поднимает своё оружие, чтобы приготовиться к следующему удару.       — Оу, похоже мой кумир не очень дружелюбный, — скулит Микки, открыв глаза.       — Микки, что ты творишь?! — недоволен Раф.       — Ну, прости. Не думал, что он захочет сломать мне череп. А что это с твоими руками?       Раф опускает глаза к своим рукам. Их всё ещё закрывает магический барьер, похожий на вторые руки. Он махает руками, проверяя, настояще ли то, что он видит. Микки с горящими глазами рассматривает волшебные руки своего брата.       — Эй, ребят! Может вы нам поможете?! — недовольно кричит Донни, отбиваясь от ударов разозлённой свиньи.       — Не будь таким наивным, братец. — Раф кладёт магическую руку на плечо Микеланджело. — Вперёд, нам надо помочь умнику.       Микки слабо улыбается. Старший брат бросается в бой, желая испробовать магические руки в действии. Раф бьёт красным кулаком по лицу мутанта. Руперт кричит от боли. Щупальца хватают Рафаэля и отбрасывают в ближайшее дерево, но черепаха не сдаётся. Он с азартной улыбкой поднимается с колен и вновь наносит удар.       — Классные руки, большой брат! Похоже, мы знаем ещё не все тонкости магического оружия! — замечает Эйприл. Она замахивается дубинкой на живот свиньи, но прямиком к ней движется молот для отбивки мяса. Девушка пригибается, удар дубинки приходится на копыта мутанта. Сваггарт падает на колени.       — Да уж. Думаю, мне нужно побольше тренироваться, чтобы научиться владеть этими штуками. — Раф осматривает свои руки, а затем со всей силы бьёт в челюсть врагу. Руперт обессилено падает на спину.       — Отличная работа! — хвалится Эйприл.       Микки остаётся смотреть со стороны. Слова старшего брата вонзились ему в грудь с невероятной точностью, в самое сердце.       Разве я наивный?       Он смотрит на улыбающихся братьев и сестру. Они хвалят друг друга за работу и насмехаются над поверженным врагом. Раф махает ему руками, подзывает к себе, а он не может пошевелиться. Его взгляд фокусируется на злостном мутанте, за спинами друзей. Мутант пропал. Он же только что был здесь.       — Эй, ребята! Берегись! — вскрикивает Микки, указывая пальцем за их спины.       Улыбки с их лица пропадают. Они мигом оборачиваются. Позади стоит Руперт. Он выглядит бодро, словно несколько секунд назад не валялся на спине без сознания. Мутант крепко обхватил щупальцами толстую шею крокодила. Он широко улыбается, показывая свету свои кривые и гнилые зубы.       — Слишком рано радуетесь, черепашки. Я даже не успел показать вам, что дало мне это тело. — Руперт широко раскрывает пасть. Острые зубы впиваются в толстую кожу животного. Он откусывает кусок, показывая кровавую плоть детям.       Черепахи пятятся назад. Кровь льётся из тела животного, пока всё ещё живой крокодил пытается выбраться из мёртвого захвата. Но в один момент его сопротивление заканчивается. Бездыханное тело животного падает на землю. Раф встаёт впереди братьев, закрывая их своим телом. Гус восторженно смеётся.       — Чего же вы вжались в угол? Неужели я напугал маленьких детишек? — насмехается мутант.       — Да ты просто сумасшедший, чувак! — Микки выглядывает из-за плеча Рафа.       — Ты ещё не видел моего сумасшествия, чувак. — Гус замахивается молотом.       Черепахи бросаются в россыпную. Донни взлетает при помощи защитного панциря. Он кидается к спине мутанта и собирается нанести удар посохом. Но удар проходится по оружию черепахи и вибрацией разносится по всему его телу. Пот поворачивается к Донни через плечо. Его алые глаза полыхают. Гус бьёт черепаху, и Донателло врезается в дальнюю стену.       — Ребята, Свиной Пот стал каким-то неуязвимым! Осторожней! — сквозь кашель пытается выкрикнуть гений.       Раф отвлекается на крики брата, и уже следующий удар приходится на него. Старший брат врезается в стекло варьера. Крабы, находящиеся внутри, разбегаются в стороны.       — Не волнуйся, Микки, я всё ещё с тобой! — подбадривает Эйприл.       Высокая тень нависает над оставшимися бойцами. Шипастый молот сверкает в руках монстра. Эйприл и Микки переглядываются между собой, пока их зубы неумолимо стучат друг об друга. Голова черепахи медленно уходит в панцирь. Кажется, сейчас девушка завидует ему больше, ведь её плечи не способны полностью спрятать голову.       Гус замахивается для удара.       — Эйприл, бежим! — кричит Микки, сматываясь из зоны досягаемости монстра.       Майки хватается за ветви ближайшего дерева, и парой резких движений забирается на верхушку. Жаль, Эйприл не может похвастаться такой акробатикой. Пот хватает верхние ветви дерева и оттягивает его так, чтобы встретиться с черепахой лицом к лицу. Микки криво улыбается. С его лица текут реки пота. Гус мило улыбается, сводя брови вместе.       В один момент он отпускает дерево. Микки от страха прячется в свой панцирь, пока его тело стремительно приближается к Эйприл, словно снаряд, выпущенный из пушки. Слышится звук сбитых кегель. Девушка и черепаха сталкиваются, и вместе падают на землю.       — О, да я хорош в боулинге! — радуется мутант.       Он медленно приближается к своим жертвам, ведя тяжёлое оружие по земле. На тротуаре остаются царапины, а в голове откладывается пронзительный звук скрежета.       — И что же полагается победителю? — спрашивает Гус, наклонившись к дрожащей черепахе.       — Э, пицца? — предполагает Микки, тяжело глотая ком, застрявший в горле.       — Да, да, да! У нас есть один знакомый, он угостит тебя пиццей совершенно бесплатно! — поддакивает Эйприл.       — Ваши жизни, — шепчет Мясной Пот.       Он тут же выпрямляется и замахивается для удара. Но тут слышатся полицейские мигалки. Красно-синий свет стремительно приближается к стенам зоопарка. Пот опускает своё оружие и испуганно смотрит в сторону приближающегося звука.       — Одно блюдо не стоит моей жизни. Но я ещё вернусь за вами, — оскаливается он, прежде чем сбежать с места преступления.       И как только Гус скрывается в темноте, из неё же выбегает Раф с обессиленным Донни на плече. Несмотря на то, что лидеру досталось не меньше остальных, он кладёт братьев и сестру себе на панцирь.       — Нет, Раф, я пойду сам! — вяло сопротивляется Микки.       Старший обеспокоено смотрит на свою семью. Взгляд Микки медленно рассеивается. Он так устал. Но он не может напрягать своего брата. Рафу, ведь тоже плохо. Но лидер не слушает сопротивлений брата. Полицейские машины подъезжают к воротам, а мутантов там уже и след простыл.       Два оранжевых краба ползают по осколкам стекла. Там, где только что лежало большое зелёное тело, остались лишь отпечатки шипов на песке. То, как они отражаются свет, привлекает внимание существ.       А ещё их привлекает странный, мерцающий комар. Насекомое подлетает к братьям крабам. Но его брюшко, наполненное странной слизью оказывается в клешнях одного из них. Зелёная жидкость попадает на обоих крабов. Свет полицейского фонарика направляется на вольер.

***

      Раф ступает на порог логова. Он задерживает дыхание на несколько секунд, прислушиваясь к звукам. Сердце пропускает пару ударов, когда Раф не слышит привычного эха телевизионной программы. Но его уши всё-таки улавливают приглушённый звук. Он выдыхает. Раф поочерёдно укладывает братьев по комнатам. Лидер набирает в грудь воздуха, прежде чем заглянуть в комнату отца. Но в этот раз он не осмеливается ступить на заплесневелый ковёр.       «Раф собирается отдохнуть.»       Он поворачивается спиной к креслу отца и стремительно покидает комнату. Словно что-то могло наброситься на него из глубокой тьмы, что он оставил за собой. Раф падает на свою кровать и почти сразу же проваливается в царство снов.       Вот только не всем везёт со сном.       Микки лежит на панцире, прожигая холодным взглядом потолок. Он не может и глаза сомкнуть, чтобы не видеть кровавую картину. Кровь фонтанами омывает дорожки зоопарка. Алые ручьи текут меж его ног. Жёлтые сгнившие зубы перемалывает сырую плоть. Эти красные глаза.       Воспоминания вновь ударяют холодом по затылку. Микки переворачивается на бок. Он сжимает в руках мягкую игрушку в виде солнца. Она может защитить его от монстров снаружи, но не от монстров внутри. И снова этот запах. Такой гнилой и солёный, бьющий в нос своей отвратностью.       Он больше не может этого терпеть.       Микки резко поднимается со своей кровати. Он выглядывает в коридор. Совсем пусто. Никого и ничего, что могло бы вызвать этот запах. Майк выбегает из своей комнаты и бежит по всему логову. Звуки его шагов эхом распространяются по всему логову, а он не сбавляет шага. Черепаха бежит уверено, словно уже знает, куда прибежит.       И вот он стоит на пороге фиолетовых дверей. Крупная вывеска на них гласит: «Черепахам, не имеющим бровей вход запрещён!!!» И чуть менее заметная, приписанная к основному тексту не сразу, надпись: «и отцам-крысам тоже!»       Микки, не останавливаясь ни на секунду входит в лабораторию. Фиолетовый свет тут же его ослепляет. Коробчатый щурится.       Множество датчиков и мониторов мигают и пищат. Колбы, инструменты, железные детали сортированы по полочкам. Недоделанные проекты лежат на столе. А главное каждая деталь интерьера была фиолетовой. Фиолетовые стены, потолок и пол; фиолетовые мониторы и столы; самодельная статуя Донни, сделанная им самим; даже кружки, стоящие на столе были фиолетовыми.       Голова Микки начинала кружиться от переизбытка оттенков одного и того же цвета. Он встряхнул голову, словно вновь переключив её на основную задачу. Черепаха проходит вглубь помещения, осматриваясь по сторонам и принюхиваясь к запахам. Запах кофе ещё мог посоперничать за место самого сильного, если бы запах гнили мог хоть немного поддаться.       Внимание черепахи привлекает полка, обставленная различными колбами. Все они были разных форм и размеров и наполнены самыми разными жидкостями. Половина была прозрачной, другая имела хоть какие-то цвета, хоть и не всегда яркие. На них красовались приклеенные бумажки с названиями. Похоже, это что-то связанное с химией, ведь прочитать их было достаточно трудно. Но больше всех из них выделялась одна колба с каким-то длинным названием и надписей «опасно».       Донни, наверное, не обрадуется, если увидит меня здесь.       Он оборачивается к железным дверям. Гнилой запах вновь даёт о себе знать.       Мне просто нужно проверить.       Микки тянется руками к колбе. Но тут перед ним и полкой выскакивает Донни.       — Майкл, что это ты творишь?! — одновременно возмущён и растерян гений. — Ты хоть представляешь насколько опасно то, что ты пытаешься потрогать?!       Микки от испуга прижимает руки к груди и отпрыгивает от брата на достаточно большое расстояние.       — Ты должен был спать! — паникует коробчатый.       — Должен был. Но когда ты вошёл в лабораторию моя сигнализация сработала.       Микки недовольно от своей же тупости вздыхает. Это же Донни. Как можно было не догадаться, что он поставит сигнализацию или ловушку в своё сокровенное место? Донни не дожидается ответа брата и силой выталкивает его из лаборатории.       — Я больше не хочу тебя здесь видеть. Иди спать. — приказывает Донни.        И прежде чем Микки смог бы произнести хоть что-то, железные двери захлопываются перед его лицом. Он опускает плечи и плетётся к своей комнате. Под ногами мелькают трещины на бетоне, лужицы от протекающих труб.       Микки останавливается перед очередной лужей. Он видит в ней своё отражение. Свои глаза, лицо, оранжевую маску и её короткие концы, жёлтые отметины, напоминающие круги. Глаза его широко распахиваются, когда он наконец понимает, откуда исходит запах.

***

      Странный запах наполняет помещение небольшого дома на колёсах. Гус помешивает содержимое своей кастрюли, напевая мелодию под нос. В клетках за его спиной пищат дикие существа, сворованные из ближайшего зоопарка. Длинный язык скользит по губам, собирая с них собравшийся вкус приправ.       Чьи-то конечности плавают в оранжевом бульоне. Пот кладёт длинное змеиное тело на деревянную доску. Животное брыкается, шипит под его рукой. Он берёт в руки мясницкий нож и в одно мгновение прекращает страдания существа. Алая струя сочится на доску. Змеиная голова летит в мусорное ведро. Нарезав обезглавленное тело на мелкие части, Сваггарт кладёт нож. Но не успевает он высыпать новый ингредиент в суп, как под его ногами образовывается фиолетовый портал.       Суп остаётся кипеть на плите. Животные пищат в своих клетках. Но теперь главной фигуры на кухне больше не видно.