Часть 4: Нападение насекомых

      Тяжёлая туша приземляется на пол. Несмотря на смягчающий ковёр, падение было не самым приятным. Барона переполняет ярость. Он поднимается с колен и сразу же понимает, где находится. Он никогда не забудет этот кабинет.       Фиолетовый стул медленно поворачивается к лицу ёкая. По её очкам пробегает лучик света, ударяя в разъярённые глаза барона.       — Не думала, что мы встретимся так скоро! — Мамочка складывает руки на столе с надоедливой улыбкой. Этот голос пронзает до глубины души.       — Поверь, мы бы и не встретились, если бы ты не стала похищать меня посреди боя! — сквозь стиснутые зубы рычит Драксум.       Мамочка застенчиво смеётся, элегантно прикрывая рот рукой. Наигранность. Она играет в игру. Весь город для неё — игровое поле. Гнусная паучиха всё ещё пытается плести паутины, совсем не догадываясь, чем ей это обернётся.       — Не преувеличивай! Считай это неотложным вызовом по работе. Нам всего лишь нужно обсудить тонкости нашего договора.       Договор. Подходящее время для этого, не так ли? Он ведь был так близок. Жалкие детишки уже были в его руках. Они уже были побеждены. Кстати, насчёт детишек…       — Ты даже не вспомнила о моём оружии!

***

      Незнакомое место. Так много этих странных существ… Они совсем другие. У них почти одинаковый цвет кожи, совсем нет доспехов и оружия, а ещё совсем непонятные слова… Я не понимаю половины их слов. Это странно. Как мне вернуться в лабораторию? Как попасть в Нексус? Где я?       Ярко-розовый портал засасывает барона, не оставляя привычной тени. Он остался совсем один перед лицом врага. Там, где никто не наблюдает, не кричит слова поддержки, там, где нет ничего знакомого.       Он смотрит на эксперименты. Они смотрят на него. Совсем разные, но так похожи друг на друга. Такие глупые. Ведут себя как дети. Теперь они спокойные, даже слишком.       — Эй, привет, потерянный брат! — Микки собирается со всей своей скоростью запрыгнуть на черепаху в плаще, но тяжёлая рука Рафа останавливает его. Младший удивлённо смотрит на брата.       Донни держит стремянку наготове, вставая перед братьями как щит. Взгляд его сужается, впивается в фигуру на противоположной стороне и проводит анализ.       — Что ты творишь?! Неужели ты уже забыл, что он с Драксумом? — шипит Раф.       — Но он же наш брат. — утверждение больше звучало как вопрос. Микки не до конца понимал, как работают семейные узы.       — Почему ты так слепо веришь этому парню? Он же напал на нас! — встревает Донни, нахмуривая брови.       Эксперимент медленно пятится назад, пока его цели продолжают спорить о странных вещах. Он должен придумать, как вернуться в Скрытый Город. Вероятно, это очередная проверка, и он должен действовать быстро. Барон будет сердиться, если он будет отсутствовать достаточно долго.       — Эй, он пытается сбежать! — рявкнул Донни, вновь переключив внимание на подозрительную фигуру.       Раф резко поворачивает голову, что Микки удивился, как он всё ещё не сломал себе парочку костей. Несуществующие брови сводятся вместе, и он отпускает младшего брата. Микки мог бы выдохнуть, если бы не знал, что означают потрескивающие костяшки пальцев лидера.       Старшие братья медленно наступают к фигуре. 18-5-4 всё ближе к краю и ледяной воде. Микки совсем не нравится настрой братьев. Не так они должны реагировать на какого-то столь похоже на них.       Слайдер бегает глазами по окружению, ища пути отхода. Здесь темно, сыро и много укрытий, если убраться с этой открытой площади. Это можно использовать. Нужно отвлечь их ненадолго. Идеальный план стремительно формируется в его голове, набирая обороты ещё больше, когда он замечает подвешенный контейнер над своей головой.       — Ой, ой, ой! Давайте охладимся, чуваки! — Микки выпрыгивает перед братьями, вставая между ними и фигурой в плаще.       — Слушай, тебе правда не стоит защищать его. Если Драксум ничего не говорит, мы можем заставить этого парня, — приказывает Донни.       — Ты забыл, что он вытворял по телевизору? Уверен, он замешан во всех этих странных делах Баранорогово. — Раф поправляет бинты на руках.       — Уверен, мы сможем обойтись без драки! — Майки уверенно улыбается.       — С каких пор ты против насилия?       — Вспомним, кому здесь принадлежит титул «Доктор Мягкое Прикосновение»? — самоуверенный засранец.       Раф оглядывается на Донни. Гений побеждёно пожимает плечами и складывает оружие. Лидер поднимает руки вверх, давая младшему брату действовать. Микки разворачивается на каблуках, медленно подходя. Фигура уже на краю, а его ступни наполовину не касаются ничего, кроме воздуха. Микки останавливается.       — Привет! Тебе нужна помощь? — он натягивает улыбку, которая, как он знает, всегда заставляла братьев ему верить. — Если верить Драксуму, то мы с тобой братья, да?       Глаза эксперимента резко распахиваются. Что он только что сказал? Просто игнорируй это. Сделай вид, что не слышал, сделай вид, что тебе не существует. Может быть, всё обойдётся, и он проснётся от очередного кошмара на полу лаборатории. Хотя он поймал себя на мысли, что не очень то хотел бы вновь видеть Барона. Может быть, здесь даже лучше.       Фигура оглядывается назад. Тихие волны разбиваются об деревянные опоры, уходящие в далёкие глубины. Даже просто смотря на неё, он уже чувствует обмораживающий холод. Его тело немного содрогается. Он рад, что Барон этого не видит.       Он не сказал ни слова. Надежды Микки дают трещины, но он был готов к тому, что разговор не удастся сразу. Наверно. Продолжай.       — Вода холодная сейчас. Я не думаю, что ты хотел бы удостовериться в этом. — Микки демонстративно складывает руки, словно ему холодно. Ветер и вправду был морозным и непослушным. — Дома тепло. Пойдём с нами. — он протягивает руку, подзывая к себе.       Фигура замирает. Поведение врагов его пугает. Это странно. Никто не должен так с ним общаться. Обычно любые попытки разговора начинались с тяжёлых ударов или рычания, любого вида боли. Но не от слов, с которых у него сводит живот, а грудь болезненно сжимается под давлением рёбер. Привыкнуть к угрозам и обзывательствам — легко, слышать что-то кроме их — неестественно.       Он сжимает руки в кулаки. О, конечно. Они пытались манипулировать, чтобы добиться доверия. Не так просто. Он слишком имён, чтобы повестись на детские уловки. Горячий воздух стремительно покидает его лёгкие с каждым вздохом. Барон был бы недоволен.       Эксперимент поворачивается боком, медленно протягивая руку. Микки светится от надежды, а улыбка занимает половину лица. Но все его ожидания рушатся так же быстро, как сюрикэн врезается в пульт управления краном.       Машина разворачивается к братьям, пока железные цепи, держащие контейнер, жалобно грохочут. Фигура хватается руками за железные двери, быстро подтягиваясь. Замок разбивается на две части быстрым ударом катаны. Микки на мгновение встречается со взглядом слайдера. Страх. Обида. Печаль. Сочувствие. Но уже совсем скоро его взгляд заполняет рыба, такая же холодная, как разочарование на его затылке.        Розовый свет мигает где-то сквозь дыры, а он резко выныривает из-под завала. Старшие братья тихо поскуливают где-то за полем зрения. Микки не отводит взгляда от вращающейся машины. «Потерянного брата» больше нет. Он устало выдыхает.       — Наверное, мне не стоит это говорить, но… Я же говорил. — Донни похлопывает младшего брата по плечу.       — Парни, вы в порядке? — Раф оглядывает их с ног до головы со своим фирменным взглядом «заботливая мама».       Плечи коробчатой черепахи поникли. Взгляд немного опустел. От прошлого энтузиазма к приключениям не осталось и следа. Конечно же, Раф не мог этого не заметить. Он опускается на колени, стараясь быть на одном уровне с братом.       — Тебе не стоит так волноваться из-за этого парня. Знаю, ты всегда хочешь всем помочь, и мы это очень ценим… — он отпустил кратковременный взгляд на Донни. — Но… — он прочищает горло, желая звучать серьёзнее. — Не все заслуживают твоей помощи. Существуют просто плохие парни, такие как Фут или Свиной Пот. У тебя доброе сердце, не дай, таким как они причинять тебе боль. — Раф прикрывает свой грубый голос успокаивающей улыбкой.       — Может быть, ты прав… — Микки не сумел посмотреть ему в глаза.

***

             Оружие падает на пол в незнакомом месте. Он поднимает голову, быстро осматриваясь. Оказалось, это было очень даже знакомое место. Этот кабинет ему приходилось видеть очень часто. Две высокие фигуры уставились на него холодными взглядами. Холодок пробил до самых костей. Он быстро поднимается и встаёт на своё место.       — Видишь? Я не забыла. — Мамочка пытается заглянуть в тень Драксума, но затем быстро переводит взгляд на его лицо. — Твои требования выполнены, настало время моих. Ядро Битв медленно угасает…       — Угасает?! — Барон едко смеётся. — Я видел, как выглядят трибуны благодаря мне! Такого не было со времён Лу Джитсу!       — Это далеко не те времена. Мамочке нужно больше. — она сжимает когтистые руки в кулаки.       — Если бы не мои эксперименты, у тебя не было бы ничего из того, что есть сейчас. — Барон недоверчиво щурит глаза. Лёгкое напоминание.       — Ты говорил, что есть ещё три черепахи. — Мамочка задумчиво облокачивается на спинку стула.       Драксум ждёт, когда Мамочка закончит свою мысль, но этого не происходит. Эти жалкие манипуляции. Она никогда не избавится от этой странной привычки.       — Да. — немногословно отвечает Барон. Никакой лишней информации.       — Мне нужны новые постоянные бойцы для Нексуса.       — Тебе вполне достаточно нескольких боёв в неделю с участием 18-5-4.       Мамочка фыркает. — Не забывай, что без меня ты бы не смог проводить свои садистские эксперименты. Считай это услугой за услугу.       «Услуга за услугу» — так можно было легче всего описать любой диалог между ними. По крайней мере, это было привычно. Не было ощущений и чувств, которые он бы не знал. Они часто так говорили. Не важно, кто из них был уговорщиком, а кто упёрто стоял на своём. Это никогда не менялось. Так было легче.       У него было время подумать. Этот день был странным. Впервые побывать наверху было совсем не так, как он себе предполагал. Слайдер думал, что будет чувствовать радость, ведь там должно быть лучше, чем под землёй. Но он предупреждал, что всё будет именно так. Нет смысла пытаться найти укрытия, его присутствует всегда будет где-то рядом.       Неудачные эксперименты. Они не достойны того внимания, которое он им уделяет. Я ведь намного лучше. Я столького добился, чтобы ты обратил на меня внимания. Почему этого достойны все, кроме меня? Но эти слова.       «Дома тепло. Пойдём с нами».       Ложь. Ловушка. Предательство.       Может быть, ему и вправду было холодно. Слайдер складывает руки на груди, впиваясь когтями в нежную чешую. Но холод был не снаружи, он был внутри, там, где-то между рёбер. Сейчас не было никого, кто мог бы стоять рядом и пытаться улыбаться, даже когда улыбка ничего не приносила. Наверное, Фрида могла бы помочь. Она всегда была тёплой. Не заморозит ли он её своим холодом?       

***

      Три небольшие тени выглядывают из-под потолка. Точнее, две небольшие и одна большая. Они бесшумно спускаются, стараясь не потревожить отца. В логове темно, но телевизор отца включён. Не о чём беспокоиться.       Донни, после своего замечательного приземления на одну ногу, оборачивается. — Эй, что папино кресло здесь…       Резко дряхлая рука тянется к небольшой настольной лампе и её свет загорается. Микки с не протяжным крик запрыгивает на Рафа, прячась на его колючей оболочкой.       — Вы где были?! — Сплинтер злостно складывает руки на груди. Он непроизвольно щурится от света, но поддерживает отцовское лицо. — Я волновался! Вы же под арестом! — тыча пальцем, кричит крыса.       — Мы правда сожалеем. — Раф берёт инициативу на себя. Он лидер, как-никак. — И мы сегодня узнали очень большой секрет. — он смущённо перебирает пальцами, не поднимая взгляда. — Да уж, надо…       — Я первый! — тут же перекрикивает отец. Он тяжело вздыхает, массируя переносица. Сплинтер собирается с мыслями, обдумывая чувства, которые должен был прекратить в слова. В этот момент, ему показалось, что слов катастрофически не хватает. И всё же, прочистив горло, он начинает. — Быть одиноким отцом это… — слова путаются на языке, завязываясь в огромный клубок, который легче было разрезать, чем пытаться разобрать на отдельные нити. — Это то, чего я всегда хотел. Я… — О, как же он ненавидит запинки в своей речи. Было сложно определить, вызваны они неуверенностью или тем, что последние несколько лет ему редко приходилось разговаривать. — Я совсем не хотел выходить из себя сегодня. И иногда, когда ты стал отцом…       Микки прикладывает ко рту отца палец. — Я не позволю тебе закончить эту неловкую речь.       В какой-то степени Сплинтер был рад этой возможности. Он никогда не был силён в чувствах.       — Лу Джитсу это наш отец! — не выдерживает Раф. — Бум! И мозг взорван!       — Что?! — недоумевает крыса. Жёлтые, обычно закрытые глаза, немедленно распахиваются. Он чуть ли не падает со своего кресло от того, как сильно наклонился вперёд. — Кто вам сказал?! — тупой. Не так же откровенно. Он мотает головой. — То есть, как вы…?       — Раф хочет сказать, что Лу Джитсу дал нам свою ДНК! — с не меньшим восторгом поправляет Донни.       — А ещё у нас есть потерянный брат! — Микки сжимает кулачки. — Он немного не разговорчивый, но он классно сражается!       У Сплинтера перехватывает дыхание. Все секреты рассекречены, все тайны раскрыты, все карты на столе. Больше нет смысла врать, нет смысла прятать правду. Они уже всё знают.       О, тот ненавистный день. Мысли о том дне снова выползают из глубин сознания. День, когда он потерял всё и даже своё тело, день, когда он убил живое существо. По крайней мере, он так думал. Значит, он жив? Как такое крохотное существо могло выжить в том хаусе, что остался от лаборатории?       — Ну тогда, вы должны узнать, что я… — Сплинтер делает глубокий вздох.       — Понимаем, это трудно переварить. — Микки кладёт руку на плечо отца с обнадёживающей улыбкой. — Но мы хотели, чтобы ты знал.       — Что, чью-бы ДНК мы не получили бы, ты, всё же, наш папа, — ухмыляется Раф.       — И нам жаль, что мы тебя не послушали. — кивает Донни.       — Сыночки…       — Обнимемся! — тяжёлые и огромные, по сравнению с отцом, руки Рафа притягивают Сплинтера в крепкие объятия. Сейчас, впервые за последние тринадцать лет, он чувствует чьё-то тёплое дыхание, чьи-то горячие руки и лёгкое постукивание сердце. Спустя столько времени, кровоточащая рана, кажется, начинает заживать. Может быть, именно сейчас судьба даёт ему шанс встать на ноги. В любом случае, он будет наслаждаться тихим прибоем, пока вновь не поднимется шторм.              — Мы же вернёмся за ним? — Микки открывает глаза, уставившись на Рафа. Что-то мерзко покалывает в его затылке, когда он вспоминает тот взгляд, то искреннее смятение, когда ему предложили помощь. Оно говорит ему: «Ты должен был помочь».       — Конечно. Когда мы станем сильнее, мы вернёмся за ним. — слова легко и непринуждённо слетают с губ Рафа, словно они ничего не весят. Но для Микки они важны. «У слов есть цена», он это запомнит.       

***

      Черепаший танк разъезжает по улицам ночного Нью-Йорка. Резкие повороты сопровождаются отпечатками шин на дороге и протяжным звуком. Полупустые переулки гудят от разговоров. Доносится эхо проезжающий где-то очень далеко машин скорой помощи и пожарный. Нью-Йорк — город, который никогда не спит, и одни из его тайных жителей только начинают своё бодрствование.       — Донни, я не понял, — Микки поворачивает голову, но не отрывает взгляда от мигающих мониторов перед собой.       — Ладно, ещё разок. — гений протяжно выдыхает. Кажется, он объяснял одно и то же последние несколько часов. — Барон Драксум создал слизь для москитов. Те кусают людей, они мутируют и становятся помешанными на нашем уничтожении. И почему-то лишь мы можем остановить это безумие.       — Нет, я не понял, почему не ловит телефон.       — Соберись! — рявкает Раф. — В новостях говорят, в это отеле полно мутаскитов. Мы во все оружии и пора браться за дело.       Бронированный танк подъезжает к главному входу высоко здания. Из-за стеклянных дверей доносятся крики. Последние люди выбегают на улицу, но, к счастью или нет, насекомых не было видно.       Команда братьев врывается в здание в защитных костюмах. Вооружённые противомоскитным оружием, они коварны и опасны. Полчище разносчиков химикатов заполонило холл отеля.       — Ладно, жуки. Здесь только мы и вы, — рычит Раф, грозясь электрической мухобойкой.       — И я! — доносится напуганный голос из-за стойки регистрации. — Я тоже тут! — худощавый парень махает рукой.       — Не волнуйтесь, сэр! Совсем скоро мы избавим вас от этих жуков! — Майк сразу де подключает свой оптимизм.       — Вообще-то, комары не…       — Ладно! Действуем по плану. Подманить - врезать. Врезать - вмазать! — Раф поднимает руку вверх, задевая вазу.       Администратор подпрыгивает на месте. — Нет, нет, нет! — Он бросается к падающей вазе, хватая её прямиком над полом. — Ничего не ломать! Босс меня уничтожит! — парень ставит вазу в более безопасное место и злостно упирается руками в пояс.       Мимо пролетает пара мутаскитов. Администратор бросается в бегство, размахивая руками. Надоедливые насекомые кружатся вокруг него, пока он беспомощно кричит. Раф не обращает на это внимания.       — Ладно, Майки, начинай, — приказывает лидер.       — Как скажешь, Шкипер! — черепаха в оранжевом прикладывает руку ко лбу. — Медовая отвлекалочка запущена! — В его руках блистает странное устройство. Уже совсем скоро Микки окажется полностью покрытым липучим мёдом. — Я такой сладкий! Съешьте меня!       Микки разгоняется, мчась по комнате с закрытыми от улыбки глазами. Он запрыгивает на диван и тут же отпрыгивает, затронув вазу. Администратор отбивается от мутаскитов и вновь бросается к фарфоровому сосуду. Он кричит бессмысленные ругательства, ведь братьям, кажется на них всё равно, и они продолжают своё дело.              Донни бросает в насекомое сферообразную клетку. Мутаскит оказывается заточённым, и гений уже ликует от победы. Но внезапно клетка ломается, а на мягкопанцерную черепаху наваливается медовый брат. Микки случайно зажимает кнопку на груди Донни, от чего срабатывает клетка, запирающая обоих. Шар рикошетит по всему помещению, пока, наконец, не достигнет Рафа.       — Кажется, мёд был не лучшей идеей, Раф! — вопит Донни.       Администратор выглядывает из своего укрытия с облегчённым вздохом. Он ставит уцелевшую вазу на полку, протирая её от пыли. Звуки, похожие на музыку плывут по его гортани.       Но злобный мутаскит на этот раз всё же добирается до его шеи. Насекомое впивается в бедного парня, наполняя его кровь слизью. В одно мгновение его тело распирает от боли, бросает в жар и плывёт в глазах. Кожа покрывается шерстью, ноги становятся слишком большими для тонких копыт. Теперь он больше не похож на человека.       Женщина с острыми плечами наблюдает за его превращением с камер. Крупный план даёт ей рассмотреть все детали, пронаблюдать эксперимент своими глазами. Завораживающее зрелище. Её глаза загораются от новой идеи.       Мутант яростно кричит полу человеческим полу животным криком, ломая всё на своём пути. Столы переворачиваются, вазы разбиваются, лампы опрокидываются. Он бежит к выходу, и дверь перед ним распахивается. Мутаскиты устремляются за преображённым парнем.       Донни нажимает на свою ловушку, и братья оказываются на свободе. Они сразу же отступаются друг от друга. Личное пространство никому не помешает.       — Какой кавардак. — Микки поднимает одну из немногочисленных уцелевших ваз. — Надо поступить правильно. И слинять.       Но внезапно, когда братья уже стояли у выхода, двери лифта распахнулись. Женщина с угловатыми плечами и прекрасной серебристой шевелюрой повернулась к ним лицом.       — Обалдеть, люди! Спокойно, — шепчет Микки.       Несколько мужчин в одинаковой рабочей форме сбегаются к лифту и встают как статуи. Последние из них принесли большой алый ковёр. Ковровая дорожка расстилается до самого выхода. Двое вышибал спускают женщину по лестнице на своих руках, а затем она спрыгивает, всматриваясь в новых гостей.       — Ну, — женщина оглядывает разгромленный холл. — Смотрю, вы отлично расшарабанили мой отель. — она непринуждённо хихикает.       — Думаете, это мы? — Раф хмыкает. — Я так скажу. Мы — команда дезинфекторов людей возьмём свою оплату и…       — Не беспокойтесь, мои ребята сейчас всё тут приберут. — она пару раз хлопает в ладоши, и десятки уборщиков появляются из ниоткуда. Они за пару мгновений убирают весь беспорядок.       — Ну, раз теперь у вас всё в порядке, мы поедим в свой человеческий офис, как делают люди!       — Не вешай мне конелоны на уши, вы среди своих, ребята. — Мамочка вновь хлопает в ладоши, и все люди в холле превращаются в мутантов.       Братья в восторге снимают свои костюмы, засматриваясь на совсем незнакомых существ. Черепахи видели людей, видели, какие они все разные и уникальные, но никогда прежде таких звероподобных существ не встречали.       — Воу! Тут работают мутанты?! — Микки тычет пальцем.       — Мутанты? — глаза женщины широко раскрываются. Казалось, она уже слышала это слово, и оно вызывало совсем нерадостные эмоции. — Странный выбор слов. Мы предпочитаем называть себя «ёкаи.» — она тут же натягивает дружелюбную улыбку на лицо. — Идём, устрою вам экскурсию, — подманивает Мамочка.       Братья вместе с ёкайшей заходят в лифт. Его стены были мягко-красными с золотой окантовкой. Внутри стоял лифтёр, больше похожий на птенца размером с шестилетнего ребёнка, а вместо ног у него были щупальца. На лицах черепах играли улыбки. Конечно, ничто не предвещало беды.       — Ёкай, уровень пять. — она грациозно поворачивается к лифтёру, словно порхает и ничто её не держит.       — Да, Мамочка! — повинуется птенец. — Приветствую, господа в лучшем отеле в городе! — из-под него появляется золотое свечение, а когда лифтёр поднимает руки вверх, свечение расползается по всему лифту. Стены становятся изумрудными, цифры на экране преобразуются в непонятные иероглифы. Лифтёр жмёт на рычаг и выбирает один из символов.       Двери лифта распахиваются и черепахи оказываются в огромном зале. Огромные светло-зелёные колоны с узорами в виде волн тянулись до самого потолка, что был раскрашен как ночное небо. Повсюду стояли столы с белыми скатертями. Официанты носились по залу с подносами и горячими блюдами. Вот только, это прекрасное место было заполненно лишь наполовину.       — Обалдеть! Это Драксум всех тут создал? — Раф оглядывается по сторонам, пытаясь увидеть всё и всех.       — Драксум? — Мамочка с невинным лицом смотрит на своих гостей. — Что такое драксум?       — Простите? Вы мне слышали о Бароне Драксуме? — Микки удивлённо смотрит в спину ёкайши. — Такой высокий, страшный тип с говорящими гаргульями на плечах, ставящий эксперименты над магическими собачками и вечно говорящий о том, что уничтожит нас. Никого не напоминает?       — Звучит очень интересно. — Мамочка скрывает глаза. — Нет. Раса «ёкай» существует очень давно. Большинство живёт в Скрытом городе, а мой отель нужен, чтобы дать им размять плавнички и посучить копытцами! — она стучит по стене из треугольников, а затем они пропадают.       Перед братьями открывается проход в помещение намного больше предыдущего. Большие пузыри показывали какое-то сражение, словно телевизоры. Ёкаи по несколько представителей занимали столы и завороженно наблюдали за представлением. От пузырей тянулись высочайшие колоны из зелёного камня, устремляющиеся далеко вверх. Стены и потолок были украшены узорами и рисунками трёх человеческий голов и слишком серьёзных ёкаев.       — Воу, это место потрясающе! А что тут? — интересуется Микки.       — Наш спортивный зал, где можно посмотреть на яростные драки Ядра Битв. — Мамочка танцует, изящно поворачиваясь и разводя руками. Гордая своим детищем, она улыбается.       На экранах начинается новый бой сразу после объявления диктора. Два ёкая схватились в ожесточённой борьбе в железных доспехах и с острыми клинками, готовые разорвать друг друга на кусочки. Их мечи звенят от ударов, пока публика ликует.       — Звучит пугающе… — добавляет Майк.       — Нет, что вы… — мурлыкает Мама. — Если, конечно, вы не боитесь жутких состязаний, где бойцы рвут друг друга на кусочечки. — ёкайша смеётся, но смех её казался жутким по сравнению с тем, что был совсем недавно. Её лицо всё ещё дружелюбно, но что-то в ней настораживает Микеланджело.       — Эй, ребят, — шепчет Микки. — Не давайте мне влезать в разговор.       Тем временем две гаргульи отдыхали совсем неподалёку. Мунин разлёгся на столе, подперев голову рукой и с широкой улыбкой уставился на пузырь. Хугин краем глаза замечает двигающиеся зелёные фигуры.       — Хм, эти черепахи кажутся знакомыми, — произносит мысли вслух Хугин.       — Выглядят знакомо, но я не уверен, — задумывается Мунин, разводя руками.       — Но это ведь и значит «кажутся», — щурится Хугин. — Я думаю, это они испортили последний эксперимент босса.       — О, да! — соглашается гаргулья. — Я думал, видел их на уроках танго!       Хугин протяжно вздыхает, потирая лоб.

***

      В узкий кабинет проникал лунный свет через панорамное окно, освещая полукруглый стол. Левая стена была полностью увешана зеркалами в хаотичном порядке, а правая огромными портретами. Люстры со свечами свисали с высоченного потолка, слегка шатаясь от слабого ветерка.       — Значит, эти маскиты Драксума устраивают в городе беспорядок создавая новых «мутантов»? — панорамное окно становится телевизором, показывая снимки изуродованных слизью существ. — Вот неприятность, это порочит моё имя. — Мамочка поворачивается к черепахам лицом и окно снова становится прежним. — Я предпочитаю не светиться. Простите меня, я переоденусь во что-нибудь поудобнее. — ёкайша нажимает на алую брошку у себя на груди, и украшение тут же начинает сверкать фиолетовым.       Вместо невысокой женщины в строгих очках из магического свечения показывается огромная паучиха с алыми глазами и огромными когтями. Ёкайша оскаливается зловещей улыбкой, застав на лицах черепах недоумение и страх. Она складывает лапы на груди принимая то же самое спокойное лицо, теперь только менее человечное.       — Мне пришло тут в головогрудь, может паутина поможет в поимке маскитов? Я не позволю им барражировать по городу, но, конечно, такой гений как ты. — Мамочка тычет когтём в пластрон Донни. — Сможет создать москитоловку с паутиной внутри. — она криво улыбается, сужая все шесть глаз, словно хотела казаться дружелюбной, а вызывала лишь странное покалывание по позвонку.       — Эй, я знаю к чему вы клоните! — не растерялся гений. — Вы хотите польстить мне! — он подъезжает на кресле к ёкайше, смотря на неё снизу вверх. — Использую правду. Мне это нравится!       — Ну что ж, позвольте мне...       В лицо Донни прилетает железное ведро, а уже совсем скоро и огромный комок паутины. Гений виснет на стене, беспомощно держа в руках ведро, пока рвотный рефлекс так и норовит вывернуть его наизнанку.       — Отловите москитов и принесите мне, я отправлю их в Скрытый город, — вытирая губы от паутины платком, говорит ёкайша.       — Что ж, мы договорились! — посмеиваясь соглашается Раф.       

***

      Братья, довольные удачной охотой на мутаскитов, возвращаются в отелю на своём бронированном танке. Микки выглядывает из верхнего выхода, пока старшие занимаются радиоактивной банкой. Он замечает быстрые движения краем глаза, а когда поворачивается, видит лишь два мелких горящих огонька вдалеке. Микки на секунду отвлекается на победные крики Донни снизу, а огни уже пропали.       Братья заходят в отель. Холл оказывается полностью пустым, что кажется странным, ведь инцидент с мутаскитами был несколько часов назад и посетители должны были уже вернуться. Двери лифта открываются. Вместо маленького лифтёра половину пространства занимают плечи филина. Братья, ни на секунду не задумавшись, зашли в лифт. Но с каждым этажом в крохотном лифте становилось всё меньше места и всё больше рабочих ёкаев со странными выражениями лиц. Наконец, двери лифта вновь открываются на нужном этаже.       Вместо просторного кабинета братья выходят в полную темноту, где единственный свет исходил из лампы в лифте. Стены и потолок были увешаны паутиной, а пахло там плесенью и пылью.       — Ну, Зелёные, есть что-нибудь для Мамочки? — ухмыляется паучиха, свисая на своей паутине с потолка.       — Мутаскиты! — кричит Раф, показывая банку. — Но паутина почти кончилась.       — Превосходнейше! Какое чудное устройство вы создали для меня. — восхищается ёкайша, подползая к своим жертвам.       — Оу, э, рад, что нравится! — благодарит Донни, поглядывая на устройство в своих руках. — Но, вообще-то, оно моё. И чего это ваши увольни-носильщики вокруг нас скучкавались? — интересуется гений, пока толпа ёкаев всё сильнее к ним поджимается, а у Рафа отбирают мутаскитов.       — О, они лишь отберут жуков и устройство, Ядро Битв вам благодарно. — хихикает Мамочка, проводя когтями по очкам Донни.       — Минутку. Вы рулите этими боями без правил? — додумывается Раф.       — Да, Мамочка большая шишка во всём Скрытом городе. — ёкайша поднимается к экранам, где показывалась запись неумелого боя, где соперники размахивались руками, вместо кулаков. — Но набор бойцов что-то притормозился, а с этими маскитами я наделаю толпу воинов-мутантов, лучших бойцов во всей истории! — крича, словно ребёнок, которому купили дорогую игрушку, восхищается Мамочка. — А вы, ребята, — она сбавляет темп. — послужите мне в Ядре Битв.       — Нет уж! Мы за вас драться не будем!       Резко Мамочка оказывается над их головами, растопыривая когти и ехидно ухмыляясь. Черепахи жмурятся, закрываясь от резкой опасности.       — Конечно нет. Вы будете потешными клоунами! — смеётся ёкайша.       — Нет не будем! — протестует Микки.       Мамочка обманывает братьев в свою паутину, оставляя их беспомощно валяться на полу. Черепахи ёрзают, пытаясь высвободиться от оков, но все попытки тщетны.       Крохотные искры сверкают в форме круга на стене. Недолго затишье прекращается оглушающим взрывом и пылью, заполонившей всё помещение. Рогатая фигура с горящими глазами врывается в кабинет на фиолетовых щупальцах. Помощников Мамочки отбрасывает в сторону, как и черепашек. Лишь паучиха остаётся на ногах.       — Это место уже полный цирк, ты бы справилась с этой задачей куда лучше, — насмехается Драксум.       Ёкаи, стоящие за Мамочкой были готовы бросится в атаку на незваного гостя, но поднятая лапа паучихи остановила их от действия.       — Надо же! Это Баранорогий! — рад встрече Микки.       — И это по твоему хорошо?! — восклицает Донни, запертый с ним в одной паутине. — В последний раз он пытался нас уничтожить!       — Очародительно видеть тебя вновь, Барон Драксум. Но тебе стоило прибегнуть к помощи порта двери, — недовольна Мамочка.       — А тебе пора бы выучить словарь! — контраргументирует Барон. — Это. — он тычет в банку мутаскитов. — Моя собственность.       — Не будь таким надмежным, Дракси! Ты же знаешь, что я всегда добиваюсь своего.       Глаз Драксума странно подёргивается, а лицо медленно переходит к стадии полноценной ярости.       — Эй, эй! — шепчет Раф. — Используй панцирь! — лидер переворачивается на бок, чтобы шипы, торчащие из-под паутины вцепились в паутину младших черепах.       — Мои мутанты созданы для цели, более возвышенной, чем просто драки. Пресечь угрозу от людей! И я получу маскитов, чтобы вылезти из подземелья. — Барон отдёргивает руку, и на ней вырастает длинное лезвие, готовое сделать не одну дырку в полости ёкайши.       — Не будем доводить всё до крайностей, — мурлычет ёкайша своим чарующим голосом, разводя руками. — Что насчёт сделки? Можешь забрать своих чудо-черепашек, а мутамаскитики останутся со мной.       Барон кидает мимолётный взгляд черепах, а их, на удивление, там уже не оказывается. Драксум щурится на Мамочку, которая, казалось, была удивлена внезапному побегу. Острое копьё врезается в ёкайшу, отбрасывая её в угол комнаты. Фиолетовые щупальца впиваются в банку с мутаскитами, разрывая её на части, и освобождая опасных насекомых. Мамочка с обидой кричит вдогонку улетающей прибыли, пока Барон с еле заметной ухмылкой уходит в фиолетовый портал.       В помещении виснет тишина. Ёкаи за спиной ёкайши сгорбили плечи, ожидая худшего исхода. Лишь Мамочка была по истине довольна собой, поглядывая на фиолетовое устройство в руках одного из подчинённых.