Часть 2

Монотонные лекции септы Морел всегда казались Рейнире скучнейшим бубнежом. «Бу-бу-бу-высадка андалов-бу-бу-бу-битва при Староместе-бу-бу-бу-присяга Эйгону Завоевателю». Как вообще описание сражений, где благородные мужи бьются за свободу и правое дело, может быть скучным? Вот когда читает Алисента, перед глазами моментально предстает поле брани, слышатся крики людей и звон стали, словно не только видишь происходящее, но и проживаешь каждую строчку самой сутью. Наверное, поэтому ей так нравится лежать под чардревом, устроив голову на ногах у подруги и вбирать в себя вдумчивый, выразительный голос. Кажется, что даже задачи по счетоводству в ее устах становятся гораздо понятнее и интереснее, что уж говорить об истории! Страшно подумать, что всего два года назад ей приходилось страдать от просветительского бубнежа многоуважаемой служительницы Богов в одиночку. — Ты опять не слушала септу, — посетовала Алисента, когда они вновь оказались на своем любимом месте в саду. — А ведь она говорила о далеких светилах! — Я о звездах знаю больше, чем сама септа Морел, а ее голосом можно разве что замогильные речи читать, и то мертвецы восстанут и прохрипят «да сколько можно!» Алисента неодобрительно покачала головой, шутки о шевелениях людей, уже вступивших в загробный мир, всегда казались ей кощунственными, и все же любопытство взяло вверх. — Больше септы? Давай подробнее! — Ну… — Рейнира заерзала. — Ты только не рассказывай никому. Мы с дядей как-то летали ночью и видели столько звезд! Там в небесах они выглядят иначе: их больше, они ярче, а сколько замысловатых узоров! Деймон говорит, что в другой части мира ночное небо выглядит совсем по-другому. Правда удивительно? — Ты летала ночью в компании мужчины? — Хайтауэр постаралась скрыть нотки осуждения в голосе, но получилось слабо, все-таки навыки актерской игры, весьма полезной в светском обществе, пока что давались ей хуже выразительного чтения. Рейнира закатила глаза. В самом деле, вечно подруга сосредотачивается на чем-то неважном! Разве имеет значение обстоятельство полета, когда речь совершенно о другом? — Дяди. Дядя — не мужчина. — Думаю, септа Морел с тобой не согласится. — Пусть так, пожалуй, не буду участвовать в споре о наличии или отсутствии половых признаков у своего родственника. — Это он просил оставить ваш полет в секрете? — не унималась Алисента, внимательно рассматривая лицо подруги. — Нет! То есть… Я и сама знаю, что родители прогневятся, стоит им узнать о наших вылазках. Но ведь мы просто летаем вместе, а то что ночью… Ты разве видела когда-нибудь звезды при свете дня? Алисента поджала губы. Теплые отношения между членами семьи не должны быть чем-то предосудительным, ведь она сама души не чаяла в дяде Ормунде, который в свою очередь относился к ней, как к родной дочери, но учитывая противоестественные обычаи Таргариенов, родственная любовь может оказаться несколько двоякой. — К тому же он обещал научить меня сражаться на мечах! Правда здорово? Я буду совсем как Висенья Завоевательница! Надо будет Сиракс побольше кормить, глядишь и вымахает до размеров Вхагар! Горящий взгляд и мечтательная улыбка принцессы заставили Алисенту позабыть о своих опасениях. Все-таки Рейнира была до жути очаровательна в своем желании попрать все заветы, на которые общество опиралось столетиями. — А как же долг? — не удержалась она. Не для того, чтобы спустить с небес на землю, что в общем-то не легко сделать, особенно если у человека в подчинении имеется существо, способное отнести к облакам по первому свисту. — Долг? Не знать ничего, кроме родильного ложа? Нет уж, спасибо, лучше я умру сражаясь в битве, чем пытаясь произвести на свет сотого ребенка. Образ беременной матери, которой так и не удалось поддержать на руках живое дитя, больно ранил. С каждым разом ее здоровье слабеет, с каждым разом она все больше отчаивается. Может, у королевы нет сотен детей, однако попытки их выносить и родить изводят и тело, и душу. Но кажется, подобный пустяк никого не волнует, даже отца, а все потому, что двенадцать лет назад Эймма изрядно провинилась, произведя на свет девочку. — Я бы хотела большую семью… — вдруг выдала Али. — Наверное, это здорово… Воспоминания о семье дяди грели душу, их обеды и ужины, их смех и улыбки, их стремление поддержать друг друга. В Высокой Башне порой становилось невыносимо шумно от гомона многочисленной родни, но то был приятный шум. Шум, с которым Алисента с удовольствием мирилась, несмотря на любовь к уединению. — Большая семья? — Рейнира задумалась. — Если только бремя рождения выпадет супругу! А что? Нечестно, что страдает только один. — Правильно! Нужно, чтобы страдали как можно больше людей! — засмеялась Хайтауэр, очевидно перестав воспринимать всерьез феминистические порывы юной принцессы. — В этом смысл равноправия! Так еще моя прабабка говорила. Девушки вновь засмеялись, согласившись, что мудрость Доброй королевы неоспорима. * К сожалению, не все планы выполнимы. И порой дело не в отсутствии желания или настойчивости, а в обстоятельствах, мешающим им сбыться. Обстоятельством, лишившим Вестерос второй Висеньи Таргариен, стало отбытие принца Деймона. Рейнира вовсе не ожидала, что любимый дядя, который не так давно вернулся из затяжного путешествия, вновь отправится в далекие дали, но вот теперь манят его не приключения, а женитьба! Девочка не понимала, почему чувствует себя преданной. Потому что дядя дал обещание и не выполнил, или… Или? Влюбленность маленькой девочки смешна, особенно на фоне отношений со взрослой, красивой женщиной. Но все же, Нира в тайне надеялась, что дядя на веки вечные останется холостяком. Разве он не свободолюбив? Разве его страсть не единственно полеты и сражения? Так зачем ему семья? Разве той, что есть, недостаточно? — Ты врун! — воскликнула она, старательно подавляя слезы. — Ты сказал, что мы вместе отправимся в путешествие, что мы вместе будем сражаться! А ты бросаешь меня здесь, одну! Глаза щипало от обиды, а голос дрожал. Как может он оставить ее сейчас? Когда отец бредит сыном и не замечает никого вокруг, когда мать страдает, пытаясь исполнить свой долг, и всем, абсолютно всем наплевать на нее? Отрада Королевства! Отрада, которая не радует, и которую без проблем заменили бы мальчиком, будь такая возможность. Но Деймон видел ее! Любил ее! А теперь… — Это не моя воля, Рейнира… — тихо сказал принц. — Ты же знаешь… Она знала. Отец решил выполнить веление бабушки и посвататься к дому Ройс. Только разве от этого легче? Она фыркнула и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Больно? Несомненно. Обидно? Еще как! Но если раньше, после отъезда Деймона, принцесса остро ощущала свое одиночество, скрасить которое могла лишь Сиракс, то сейчас у нее была Алисента. Все-таки теперь, в этом дурацком замке живет один человек, которому не плевать. Теперь у нее есть подруга.