Часть 4

Последние два месяца дворец жужжал, что раззадоренный улей. Тому способствовало два долгожданных события: шестнадцатилетние принцессы Рейниры и рождение наследного принца. Строго говоря, принц еще не успел покинуть утробу матери, хотя активно к тому готовился. Однако такой пустяк не помешал счастливому отцу устроить празднование достойное будущего короля. Турнир в честь наследника. Балы в честь именин его старшей сестры. Охота в честь обоих счастливчиков из рода Таргариен. Бедняге Лиману Брисбери, словно старухе из сказки, пришлось скрести по сусекам, дабы среди уже распределенных на государственные нужды денежных средств, отыскать золото на грандиозное празднество. Мастер над Монетой считал расточительством подобные траты, а ведь они даже не уверены что родится мальчик, и, что, простите Семеро, он проживет хотя бы неделю! Но слово монарха закон, потому освободившись от цепкого захвата жабьих лапок, он все же подготовил необходимую сумму, и теперь сгрызая ногти глядел на сотни ящиков заморских вещей начиная от дорогушей ткани и заканчивая диковинными фруктами и цветами. Зачем, спрашивается, украшать залы тысячами алых роз и черных орхидей, если они завянут через пару дней?! Зачем покупать дорогущие мирийские кружева, летнийсие перья для шляпок и стрел, если вполне можно обойтись продукцией вестеросского производства? Ну, хоть вина арборские, местные. Правда не сказать, что сей факт отразился на стоимости… Подготовка шла полным ходом. Лорды прибывали, надеясь не только засвидетельствовать почтение королю, демонстрируя неописуемый восторг от появления на свет наследника Железного трона, но и впечатлить принцессу, которой по слухам, дали право самой выбирать себе жениха. Конечно, подобная вольность казалась абсурдом. Разве можно женщине, да еще такой юной, позволить самой решать столь важные вопросы? Несомненно, самодурство королей не имеет границ! Но с другой стороны, очаровать несмышленую девицу наверняка будет проще, чем уговорить короля выдать ее замуж за человека, не соответствующего драконовским требованиям. Потому, вооружившись всевозможными подарками, лестью и конечно же сногсшибательным обаянием, лорды юные и видавшие виды, готовились к штурму неприступной крепости. * — Лорд Дарклин вновь рассыпался причудливыми комплиментами, — поделилась Рейнира за чашечкой чая с неизменным лимонным пирожным в компании лучшей подруги. Когда замок превратился в беспокойный муравейник, где каждый новоприбывший человек мужского пола норовил излить свое обаяние при любом удобном и неудобном случае, покои Алисенты с видом на цветущий сад стали лучшим укрытием. — Сказал, что в моих глазах колышется васильковое поле. Что мои губы — цветущая дицентра, прекрасная и разбивающая сердца. Что мои волосы — душистый жасмин, невинный и волнующий. Иными словами, обозвал меня клумбой, — подытожила девушка. Алисента прыснула со смеху, едва не устроив чайный фонтан. Да, будь рядом септа Морел, нравоучений избежать точно не удалось бы. — Помниться в прошлый раз, он говорил, что твои глаза подобны чистейшему аквамарину, сквозь который льется солнечный свет, — вспомнила она, изящным жестом обмакнув салфеткой краешек рта. — Да, а моя кожа словно белоснежный опал. Хм, — задумалась принцесса, — складывается впечатление, что он сыплет комплиментами строго по отведенным темам. В прошлый раз была геммология, теперь — ботаника. — А может лорд Дарклин — поэт и романтик? — попыталась оправдать парня всеоправдывающая Алисента. — Все возможно. Хотя скорее, он просто пытается скрыть своим красноречием отсутствие золота в закромах. Но я не против, если и слушать лесть, то хотя бы изобретательную. Поскольку эти «Глаза — безоблачное небо. Волосы — нити серебра. Губы — лепестки алых роз» уже набили оскомину. Словно на досуге читают одно и то же пособие — О том, как впечатлить своенравную принцессу? — Скорее о том, как не прослыть остроумным. Девушка откусила кусочек ароматного пирожного, сопровождая мыслительный процесс активной работой челюстей. И несмотря на детскую привычку, говорить она начала, как и все приличные дамы, только когда вкуснейший бисквит отправился дальше по пищеварительному тракту. Септа Морел была бы довольна, ей чуть ли не розгами пришлось вдалбливать в девочку правила хорошего тона. — Думается, отец не просто так даровал мне свободу выбора, — наконец произнесла Нира, взяв в руки чашечку чая. — Наверняка он знал, что последует и решил таким образом преподать урок, чтобы я сама приползла к нему, уповая на старческую мудрость. Но ничего, уж лучше немного пострадать, чем признать его правоту, — принцесса задрала подбородок и упрямо поджала губки, в очередной раз доказывая незыблемость конфликта отцов и детей. — Я не думаю, что он ставит целью утереть тебе нос, — возразила Хайтауэр. — Король заботится о тебе и вашем наследии. Ты — наездница дракона. Заполучить тебя в жены, значит приобрести не только частичку влияния и богатства правящей династии, но и мощнейшее оружие в Вестеросе — Сиракс не оружие! — возмутилась Рейнира. — Но ты права. Сложно беседовать с «женихами» и не видеть как загораются их глаза при мыслях о благах, которые на них посыплется, согласись я на брачную клетку. В таком случае, брак с кем-то из рода Таргариен, пришелся бы весьма кстати. Они были бы равны друг другу. Они видели бы в друг друге союзников, а не мешки с золотом и способ решить местечковые конфликты. К сожалению, боги не послали Рейнире братьев и кузенов, только дядю. Женатого и летающего где-то за семью морями. Конечно есть еще Лейнор, идеальный во всех отношениях. Кроме одного единственного. Любви к «гусям». — Как знать, — улыбнулась Али. — Быть может среди многочисленных ухажеров все-таки найдется тот, кто покорит твое сердце? **** За шесть лет пребывания в Королевской Гавани, Алисента свыклась с шумом и суматохой, неизменно сопровождавшие каждый божий день в благословенной столице. Красный замок действительно походил на беспокойный муравейник, но по крайней мере, местные муравьи, нерасторопно бредущие по своим делам, были знакомыми, а значит не столь пугающими. Предстоящее же торжество забросило на относительно небольшую территорию целое полчище новых обитателей, которые суетливо перебирали лапками, пытаясь очаровать местную королеву принцессу. Алисента искренне сочувствовала тому натиску, которому подверглась самая завидная невеста Вестероса. Возможно, ей стоило бы позабыть о женской солидарности и вспомнить о соперничестве, ведь недюжинное внимание и оды несравненной валирийской красоте могли бы смутить любую, даже самую благонравную барышню, особенно когда рядом с яркой принцессой, ощущаешь себя блеклым пятном. И пусть, Хайтауэр была далека от суждений, ставящих крест на любых приятельских отношениях, ведь зависть и корысть редко сопровождают истинную привязанность, порой она все же ощущала себя паршивой подругой, ведь втайне радовалась тому, что под осадой находится кто-то другой. Умом девушка понимала, что пожалуй стоит присмотреться к кавалерам, и пока их невиданная россыпь, подыскать того, кто устроит и ее, и отца. Поскольку отец вряд ли озаботится ее мнением, если вдруг в толпе обожателей Рейниры приметит кого-то подходящего. А значит нужно играть на опережение. Но сердцу, пугливому и любящему уединение, не прикажешь. И пока что местные господа, хоть и блистали богатством и привлекательностью, все же не трогали души. Словно тронуть душу вообще возможно… — Миледи? Вы обронили… — голос, смутно знакомый вырвал ее из раздумий, пока девушка шагала по направлению к залу, где должен был состояться ужин для семейств членов Малого Совета. Неожиданное желание короля познакомится поближе с родичами верных советников могло бы показаться подозрительным… Впрочем, именно таковым оно и являлось. И наверняка затевалось лишь для того, чтобы попытаться сблизить Рейниру с сыном Мастера над кораблями. — Благодарю, милорд, — Алисента обернулась, понимая, что увлекшись мыслями выпустила из пальцев шелковый платок с изображением герба семьи Хайтауэр, что так усердно вышивала в детстве, попортив немало красивейшей светло-зеленой ткани. — Вы?.. — парень уставился на нее огромными карими глазами, возвышаясь над хрупкой, оторопевшей девушкой, словно маяк над гладью воды. Алисента замерла. Не может быть… Сразу вспомнилась вылазка годичной давности и рыцарь, спасший их от толпы разъяренных мужчин. Сейчас она могла лишь хлопать ресницами и поражаться тому, какой маленькой она ощущает себя рядом с этим гигантом. Ей пришлось задрать голову, чтобы встреть теплый медовый взгляд, в котором отчетливо плескалось узнавание. — Ппппростите, — Али попятилась назад, а затем поспешила прочь, причем с такой скоростью, словно позади осталась банда разбойников, а не самый привлекательный молодой человек, которого она когда-либо видела в своей жизни. * Рейнира старательно делала вид, что внимает брюзжанию лорда Бисбери расхваливающего невероятные достоинства сына, который мялся рядом, не в силах вставить в монолог отца ни единого слова. Принцесса молилась, чтобы случилось хоть что-нибудь, что заставило бы Мастера над монетой прекратить излияния души. Она согласилась бы даже на легкое землетрясение, лишь бы не слышать какой сир Артур непревзойденный воин, поэт, танцор, счетовод… Казалось талантам парня нет числа! К сожалению, отринуть общество советника, да еще в присутствии бдящих родителей Рейнира не могла. Бунт бунтом, но наплевать на хорошие манеры в кругу небожителей допустимо лишь в крайнем случае. Потерянный вид Алисенты, стремительно вошедшей в зал, непреднамеренно стал таким случаем, ибо беспокойство за подругу заставило позабыть о правилах этикета, где говорящего мужчину необходимо слушать с изумлением идиота, не перебивая даже если для этого придется распрощаться с молодостью. — Прошу прощения, лорд Бисберри, мы обязательно продолжим обсуждать доблесть сира Артура и его словоохотливость чуть позже, — улыбнулась она и устремилась на встречу нечаянной спасительнице. Быть может что-то случилось? Алисента редко ускоряла шаг, только если чувствовала тревогу или опасность. Ее размеренная походка порой раздражала, особенно когда хотелось идти вприпрыжку на встречу приключениям, и в то же время по-своему успокаивала, ведь замедлившись Рейнира отсеивала как минимум половину запланированных в пылу душевного подъема проделок (что нередко спасало ее от гнева септы Морел, а значит и отца). Так что же случилось? — Рейнира! — с облегчением выдохнула Хайтауэр, прекратив теребить рукав бирюзового платья. — Ты не поверишь! — Как он мог узнать тебя? Прошел целый год! — изумилась принцесса, когда подруга поведала причину своего смятения, сопряженной с раскрытием их былых похождений. — Да и выглядишь ты совсем по другому. Ты ведь ничего ему не сказала? — Я пролепетала «простите» и сбежала. — Алисента искренне старалась не думать о невероятно теплом взгляде парня, где словно бы сияли лучи восходящего солнца. — Хм, выглядит чутка подозрительно, но ничего, подобное поведение легко можно списать на девичью скромность. Он симпатичный? Щеки вдруг сами собой потеплели, а глаза округлились, словно бы она не верила, что подобный вопрос осмелились произнести вслух. — Али! — засмеялся принцесса. — Да он тебе приглянулся! — Вовсе нет! — возразила Хайтауэр, однако щеки продолжили гореть, подобно маяку на знамени ее дома. — А вот и да! Надо срочно поглядеть на этого красавчика! — девушка вытянула шею, словно бы могла отыскать среди присутствующих простого гвардейца. — Ваше высочество, леди Алисента, — незаметно подобравшийся мастер над законами почтительно склонил голову, — позвольте представить моих сыновей. В ушах отчаянно застучала кровь, стоило Алисенте узреть членов семейства Стронг. «Святая Матерь! Это он!» Девушка присела в реверансе отточенным бездумным движением. Ритмичный, оглушающий звук в черепной коробке, не позволял расслышать приветственных речей лорда Харенхолла, кроме пожалуй имени. Харвин. Кто бы мог подумать! Именно сир Харвин Стронг — наследник лорда, приближенного в королю, стал свидетелем неудачной вылазки на улицы города, где им приличествовало находятся только в обществе белых плащей! Он стал их спасителем, но с легкостью может стать и палачом. Она безмолвно молилась всем известным богам, чтобы сын советника не объявил об их первой встрече во всеуслышание. Какой позор! Обращение к Всевышнему, а также смятение, не позволяли участвовать в светской беседе, потому Алисента могла лишь часто моргать, невольно очаровывая братьев взмахами пушистых ресничек обрамляющих испуганные ланьи глаза. Харвин тем временем смотрел прямо на нее и во взгляде, все таком же солнечном, плескалась смешинка. — Миледи, — легкий поцелуй коснулся ее руки, отчего по телу пробежала приятная дрожь. — Вы прекрасны, теперь я вижу, что отец и Десница вовсе не склонны к преувеличению. — Все так, красоту леди Алисенты впору воспевать в сонетах, — подхватила Рейнира с очаровательной улыбкой, спасая тем самым подругу от любопытных взглядов двух поколений семейства Стронг. — А вы давно в столице, милорды? Никогда вас раньше не видела. Разумеется вопрос адресовался обоим братьям, но все внимание, как всегда приковал к себе старший. — Больше года, принцесса, — ответил Харвин. — Я служу в городской страже, потому не имел чести быть представленным ко двору. А вот мой брат прибыл неделю назад, и уже представлен двум самым очаровательным дамам в королевстве. Везунчик, не иначе! — Мой брат прав, я родился под счастливой звездой, — непринужденно произнес Ларис, сжимая рукой костыль. Безобидная ирония практически не коснулась умов собеседников, только Алисента потупила взор, отчего то ощутив неловкость. Непродолжительная беседа закончилась вторжением сира Гвейна Хайтауэра и восторженным визгом леди Алисенты, которая, явно испортившись под влиянием подруги не смогла сдержать радости от встречи с любимым родственником.