Глава 34. Пустота

В первый месяц Брианна словно находилась в состоянии автоматизма. Она вставала рано, слишком рано, словно стремилась сбежать от сна, в котором Джеймс все еще был рядом. Механически собиралась на работу: кофе, душ, серое пальто. В офисе никто не произносил ни слова, коллеги ощущали, что произошло что-то личное, влезать в что-то такое было неуместно. Она ценила их молчание. Работа стала ее опорой. В ней не нужно было чувствовать эмоции — лишь выполнять обязанности. Обрабатывать письма, создавать отчеты, делать звонки. Порой даже удавалось засмеяться над чьей-то шуткой, но этот смех звучал пусто. В перерывах она смотрела в окно, играя с браслетом на запястье. Подарок от Джеймса. Он звенел тихо, напоминая: ты жива. Ты помнишь. Ближе к вечеру она отправлялась в спортзал. Теперь чаще, чем прежде. Боль в мышцах замещала другую боль. Тишина в раздевалке, звук шагов на беговой дорожке, удара по груше стали привычными. В зале она меньше думала и чувствовала. Это стало для нее спасением. Но ночи... Ночи были совершенно иными. Иногда она просто лежала в темноте, прижимая подушку к груди. Порой плакала, едва слышно, уткнувшись лицом в плед. Иногда выходила на балкон. Она вновь начала курить — тихо, почти с ощущением вины. Одна сигарета. Пальцы дрожали от холода, в голове всплывали обрывки воспоминаний: его руки, голос, как он однажды поправил ей шарф перед выходом, как держал за руку на рынке, как они смеялись. Дым растворялся в темноте, как и он. Иногда по вечерам она ставила пластинки, те, что он любил. Музыка 40-х звучала особенно горько. Она садилась на пол, обняв колени, браслет слегка звенел на запястье — тихо, почти незаметно. Порой она подпевала вполголоса, словно разговаривала с ним, будто он сидел неподалеку. Прошел один месяц, потом второй. Весна пришла и ушла, не затронув ее. Лето почти абсолютно прошло мимо. Лишь желтые листья у ног напомнили ей, что почти год уже миновал. И все это время она продолжала жить. Без него. Но с ним — в каждом своем шаге.