Часть 2. Аглая

Привычный вечер в квартире Аглаи Дэйн. Преподавательница английского раскинулась на мягких подушках, отпивая рубиновое вино, и читая небольшую книгу. Тепло лампы отбрасывало мягкий свет, он скользил по книжным листам, подчеркивая их шершавость. Она всегда загибала уголок, никогда не пользовалась закладками. Мидей плюхнулся на кровать всем телом, Аглая ощутила как матрас резко качнулся. Пружины скрипнули, и всё её тело, даже не двинувшись, ощутило его вес. Вино закачалось в бокале, едва не перелилось через край. Женщина даже не вздрогнула, только пальцы крепче вжались об стеклянную ножку. Она упустила тот момент когда перестала называть эти отношения ошибкой. Ей тридцать два года, женщина с кольцом в ящике и разводом за плечами. Парню с которым она спит всего двадцать два года, он даже не окончил академию. Мидей не знает как заполняется налоговая, и сколько стоят коммунальные, но точно знал цену на редкий скин в игре. Все что этот парень делал как только переехал к ней, это занимался двумя вещами: трахал ее и играл в доту. Полгода назад. Это была поздняя осень, тяжелые тучи скопились над городом. Аглая устало смотрела сквозь окно, ставшее мутным от беспрерывного ливня, вода беспорядочно выплескивалась из луж, и струилась по асфальту. Она провела рукой по стеклу, пальцы леденели от холода окна, но тело было окутано теплотой. Позади негромко щелкнула дверь ванны, Аглая неосознанно обернулась на звук. Мидей вышел держа в руках полотенце. Его золотые волосы были влажными, небрежно отброшены назад. Аглая дала ему старые вещи Анаксы, но футболка бывшего мужа, просторная и мешковатая по форме, сидела слишком плотно на плечах Мидея, подчеркивая широкую грудь и мускулы рук. На открытых участках кожи просачивались красные татуировки, выглядывавшие из-под ткани на груди и руках. — Спасибо за одежду, — негромко сказал Ланистер, прошелся по комнате — В плечах, правда, немного жмет. Он сразу заметил: полки в ванной были заставлены баночками — кремы, маски, гели с ароматами розы, жасмина, чего-то молочного. Ни одной пены для бритья. В изумрудном стакане одиноко стояла розовая зубная щетка. Учитель живет одна, поэтому все логично. Кроме футболки. Откуда у нее футболка L-размера и серое трико с выцветенным логотипом? Значит, мужчина в этом доме бывал. А может, до сих пор заходит. Аглая все еще не могла вспомнить, в какой момент позволила перейти грань. Когда горячее дыхание Мидея впервые коснулось ее губ, как обычные прикосновения превратились в ласки, его руки грубо стягивали белоснежное платье, будто шелк был бесполезным препятствием. Она лежала обнаженная на прохладных простынях собственной постели, с неровным и прерывистым дыханием. А ее легкое платье валялось на полу, забытое и совершенно ненужное. Он медленно и почти демонстративно снял с себя одежду. В тусклом свете Аглая рассматривала его тело, рельефные мышцы и красные татуировки. Когда её взгляд опустился ниже, она замерла от изумления и страха. Он был значительно больше того, что она привыкла видеть все девять лет рядом с Анаксой. На секунду её охватила почти паника. Тело бывшего мужа было иным, и почему-то Дэйн ожидало такое же от своего студента. — Ты напряжена, — мягко заметил он, медленно подходя к ней. — Не бойся. Ты же мне доверяешь. — Больше, чем я ожидала, — тихо призналась Аглая, не решаясь встретиться с ним взглядом. Он ухмыльнулся, ленивой уверенностью хищника. — Ты привыкнешь. Мидей опустился на колени между его ног, и именно сейчас Аглая смущалась под взглядом красивых золотых глаз. Он осторожно, медлительностью раздвинул её колени и приблизился, постепенно снижая расстояние между их телами. Она ощутила тепло его тела, запах его кожи и неизбежность того, что сейчас произойдёт. Когда его головка мягко, но настойчиво коснулась её входа, Аглая почувствовала, как ее мышцы инстинктивно сжались. Это было совершенно иное ощущение — горячее давление, которое растягивало её ткани даже при поверхностном контакте. Головка его члена терлась у самого входа - медленно, будто он нащупывал проход внутрь, но даже без напора, Дэйн уже ощущала: Он просто физически больше, чем она может принять. Она зашипела сквозь зубы, чувствуя смесь жжения и странного, почти мучительного удовольствия. В её теле началась непроизвольная борьба: инстинктивная попытка вытолкнуть его. - Он не влезет... - Аглая с шумом выдохнула. - Я серьезно... Я не смогу тебя впустить, Мидей... — Расслабься, — приказал он тихо, удерживая её за бёдра. — Ты слишком узкая, если сожмешься, будет больнее. Она кивнула, неуверенно глотнув воздух. Её тело дрожало от напряжения и возбуждения одновременно. Он продолжал осторожно тереться головкой по её входу, растягивая её и постепенно заставляя привыкать к своему размеру. Дэйн почувствовала, как горячо пульсирует её собственное тело, отвечая ему влажностью и готовностью, но мышцы входа продолжали сопротивляться. Аглая не могла расслабиться, страх окутывал её и перерастал в тревогу. Он действительно был… слишком. Толстый, и тяжёлый. Когда его тёплая плоть скользнула по её самому краю, она ощутила: он перекрывает её полностью. Нет, не "едва помещается". А не помещается вовсе. Аглая понимала, что ещё одно движение — и он окажется внутри, но её страх не давал телу полностью раскрыться. Вход был настолько тугим, будто сама плоть держала оборону, и сжалась так, словно хотела выгнать его. Все что Мидей ощущал это плотную и напряженную границу, как если бы он давил об сжатую ладонь не находя щели. — Ты всё ещё надеешься, что я отступлю? Сожмись сильнее, и я вдавлюсь до конца. Посмотрим кто кого выгонит. Она заставила себя сделать глубокий вдох и постепенно начала отпускать контроль, позволяя своему телу расслабиться, насколько могла. Он снова надавил, теперь уже настойчивее, чувствуя, как её мышцы медленно, с неохотой начинают уступать его напору. Головка проникла чуть глубже, вызывая ещё более сильное чувство распирания и давления. Она чувствовала как он проходит, медленно, с усилием продавливаясь. Ощущение как плотная масса пытается пролезть через узкое отверстие. Шипела сквозь зубы, с силой сжимая простыню, почти до болей в пальцах. Протиснулась только головка, но Аглая чувствовала каждую дюймовую грань когда он продавливался в нее. — Ты меня разорвёшь, Мидей… Мне страшно, не заходи глубже. Его руки крепче сжали бедра, Ланистер пока не двигался вперед, но и отступать не собирался. Ни за что. — Думаешь, у тебя есть выбор? Ты меня впустила, и будешь терпеть, пока я сам не выйду.

***

Прошло полгода с того первого раза, который должен был стать случайностью, ошибкой, чем угодно, кроме того, чем в итоге стал — началом. Аглая лежала в постели, медленно потягивая вино и пытаясь читать, хотя строчки упрямо не хотели складываться в смысл. Её внимание всё время соскальзывало Мидея, что теперь лежал рядом. Он вёл себя как кот которого кормили сметаной, лениво растянулся на кровати, его голова уютно покоилась рядом с её плечом, пальцы небрежно и нежно игрались с её грудью, будто гладили шерсть домашнего кота. Он не отрывал от неё взгляда, словно всё ещё надеялся, что её «нет» через полчаса превратится в «может быть». — Ты ведь понимаешь, что это не работает? — спросила она негромко, не отрываясь от страницы, которую не могла осилить уже пятнадцать минут. — Что именно? — голос его был низким, ленивым и слишком уверенным. — Моя настойчивость или твоя притворная строгость? Она вздохнула, сделав вид, что не расслышала. Иногда молчание было лучшей защитой, чем слова, особенно когда каждое слово он умел использовать против неё. Прошло столько времени, а Аглая всё ещё не могла поверить, как легко он завоевал её пространство, будто просочился сквозь все её барьеры. Она же ясно сказала — нет, никаких переездов. Никакой жизни вместе. Он лишь улыбнулся тогда и кивнул, послушный и безобидный. А потом вещи стали появляться сами собой: сначала его футболка, забытая на кресле, потом зубная щётка в ванной, потом джинсы и книги, которых она не читала, и он уже не стал уходить по ночам, говоря, что слишком устал. Так он здесь и остался — сначала на одну ночь, затем на две, а потом Аглая сама не заметила, как они начали просыпаться вместе каждое утро. И вот теперь этот человек — на десять лет моложе неё, лежал рядом. Аглая ещё раз взглянула на него, пытаясь понять когда она упустила контроль. — Ты можешь не лапать меня? — спросила она, опустив книгу, чувствуя, как пальцы на её груди медленно становятся настойчивее. — Нет, не могу. — Мидей повернулся, чуть приподнявшись над ней, его глаза блестели хитрым вызовом. - И я не понимаю, почему ты делаешь вид что сопротивляешься? Просто признай, тебе это приятно, мне это приятно, и все довольны.