Глава 22.Фуюми Тодороки. Нацуо Тодороки. Заброшенные тени прошлого.

И вот, опять же, прошло ещё пару месяцев. Время течёт крайне быстро, неумолимо, как вода в горной реке, и уже настала осень. Воздух стал прозрачнее и холоднее, листья на деревьях за окнами особняка окрасились в багряные и золотые тона. Скоро Фуюми должно было исполниться шестнадцать лет — совсем взрослая, по меркам общества, девушка. Самому Нацуо пока было всё так же двенадцать, и разница в возрасте между ними всё ещё ощущалась, хотя внешне они почти сравнялись в росте. В один из дней, когда у Фуюми выдался свободный денёк — редкая передышка в череде школьных будней, больничных посещений и ночных тренировок — она решила предложить кое-что своему братцу. Что-то, что напомнило бы им о старых, почти забытых временах. — Эй…! Может, сходим на какую-нибудь заброшку, как в далёкие прошлые? — предложила ему Фуюми, и в её голосе послышались нотки ностальгии. Нацуо задумался, его взгляд устремился куда-то вдаль, сквозь стены комнаты. Он помнил. Он прекрасно помнил, как ещё до смерти Тойи они часто ходили по подобным местам — брошенным зданиям, полуразрушенным фабрикам, забытым школам. За ними никто не следил, никто не спрашивал, куда они идут. Это было их маленькое приключение, их тайный мир. Боль от утраты Тойи всё ещё не зажила, конечно, но уже стало чуть легче, чуть выносимее. Возможно, это был хороший способ немного развлечься, как раньше, хоть и без Тойи, к сожалению. Пустота от его отсутствия всё равно будет зиять, но, может, её удастся немного заполнить новыми воспоминаниями. — Хорошо, Сис… ты знаешь, где есть заброшенные здания.? — спросил её Нацуо, в его глазах зажглись знакомые искорки авантюризма. Фуюми кивнула, поправив очки привычным жестом. — Я по слухам узнала о заброшенной сельской школе тут неподалёку. Говорят, её закрыли лет десять назад, и с тех пор туда никто не заходил. Нацуо кивнул, внутренне предвкушая то, что должно было произойти вскоре. Адреналин уже начинал понемногу разгонять кровь. --- Уже довольно скоро, пройдя через густой, начинающий желтеть лес, Фуюми и Нацуо добрались до заброшенной сельской школы. Она стояла посреди леса, как огромный, забытый всеми призрак. Стены, когда-то белые, теперь были покрыты тёмными разводами плесени и мха, окна зияли пустыми чёрными провалами, а крыша местами провалилась, открывая небу рёбра почерневших стропил. Фуюми решила пойти первой. Она решительно раздвинула ветки деревьев, подступившие к самому входу, нашла старую, обитую ржавым железом дверь и, разбежавшись, пнула её ногой. Дверь с жутким, протяжным скрипом отворилась, открывая тёмный, холодный проём. — Эй, чего, кто первый пойдёт? — с лёгкой, азартной усмешкой спросила Фуюми, обернувшись к брату. Нацуо фыркнул, выпятив грудь, прошёл перед ней и, не колеблясь, начал заходить в тёмный проход, где едва ли был виден солнечный свет. Внутри пахло сыростью, гнилью и ещё чем-то неуловимо сладковатым. — Не думай, что я трус, Юми-чан! Я ещё как могу пойти первым! — заявил Нацуо, надув щёки для убедительности. Пройдя через дверь и сделал пару шагов в темноту, он, не разглядев препятствия, споткнулся о лежавшую прямо на полу толстую палку и, взмахнув руками, с глухим стуком рухнул на пыльный пол. Фуюми не смогла сдержать усмешки, наблюдая за этим комичным падением. Она прошла через проход гораздо аккуратнее него, перешагнув через ту же палку, и присела рядом на корточки. — Эй, у тебя всё нормально? Или ты уже распластался перед пучиной страха~? — спросила она, и в её голосе смешались искренняя забота и привычное поддразнивание. Она протянула руку, помогая ему встать. Нацуо, отряхивая пыльную одежду и потирая ушибленное колено, недовольно буркнул: — Акихико, видно, не тому тебя учит! — Хехе… ну ты уж слишком серьёзный для такого времяпровождения, знаешь ли! — выпалила Фуюми, после чего перевела взгляд вперёд, в темноту коридора, и направилась дальше. Они продвинулись дальше по скрипучему, прогибающемуся под ногами полу, и вскоре добрались до первого попавшегося кабинета. Дверь, наполовину сошедшая с петель, жалобно заскрипела, когда они её толкнули. Скрип расшатанных половиц разрывал тишину, словно последний вздох забытого места. Школа стояла, будто застывший мираж, галлюцинация из прошлого. Выцветшие, облупившиеся стены, краска на которых когда-то была нежного цвета увядшей сакуры, теперь осыпалась, обнажая серую, безликую штукатурку. Окна с пустыми глазницами, где когда-то звенели детские голоса, теперь безмолвствовали, впуская внутрь лишь холодный, призрачный свет. Сквозь разбитые стёкла в помещение настойчиво вползал лес: плющ, как зелёная, живая паутина, уже плотно опутал старые парты, а из щелей в полу, проламывая доски, тянулись тонкие, но настойчивые побеги папоротников. Классная доска, испещрённая мелкими трещинами, ещё хранила следы мела — чьи-то нестёртые цифры, обрывок какой-то задачи, которую так и не решили, застывшую во времени. Воздух в комнате был густым, тяжёлым, пропитанным запахом старой, гниющей бумаги, сырости и чего-то сладковато-горького — то ли плесень, то ли засохшие цветы, оставленные в забытой вазе на подоконнике много лет назад. В углу, присыпанный толстым слоем пыли, валялся потрёпанный учебник, раскрытый на странице со стихотворением о весне. Буквы выцвели, почти исчезли, но отдельные строчки ещё угадывались, будто эхо давно забытого урока, звучащее сквозь толщу лет. А с потолка, привязанные тонкими нитками, свисали бумажные журавлики — когда-то яркие, разноцветные, теперь совершенно серые, покрытые толстым слоем пыли, как молчаливые, забытые участники давно закончившейся жизни. Атмосфера была слегка жутковатая, пробирающая до мурашек, но не ради этого они сюда пришли. Не ради страха, а ради памяти. Фуюми внезапно, глядя на эти парты, на эту доску, вспомнила кое-что из далёкого прошлого. Как они втроём — она, Тоя и Нацуо — ходили в заброшенную больницу на окраине города. И в один момент Тоя, всегда любивший выделываться, потерялся, нарочно спрятавшись, и двенадцатилетняя Фуюми с восьмилетним Нацуо остались одни в тёмном коридоре. Она вспомнила, как Нацуо тогда, глядя на неё абсолютно пустым, недетским тоном, спросил: — Как думаешь, Сис, а если мы умрём, это кто-нибудь заметит? Этот вопрос тогда, несколько лет назад, заставил Фуюми сильно переживать, но ответ она дать не могла. Удивительно, что она вспомнила об этом именно сейчас, в этой забытой школе. Теперь, спустя годы, о них мог кто-то переживать. У них появилась Нацуко. Появился Акихико. Они были на попечении хоть у кого-то. Эта мысль давала странное, горьковато-сладкое утешение. Фуюми присела за пыльный, шаткий стол, осторожно, чтобы не развалить его, и осматривалась вокруг, в то время как Нацуо с любопытством изучал помещение, заглядывая в каждый угол. В этот же момент Фуюми достала из своей сумки небольшой фонарик и начала его то включать, то выключать, играя с лучом света в темноте. — Хех… помнишь, как в прошлом мы делились страшными историями, когда ходили по заброшкам~? — заявила Фуюми с лёгким задором, и в её голосе послышались нотки предвкушения. Нацуо хмыкнул, скрестив руки на груди. В самом деле, это Фуюми с Тойей постоянно пугали его, как самого младшего, разными выдуманными и не очень историями. — Не думай, что ты снова сможешь испугать меня своими «страшилками»… Я уже не маленький. — Да ладно тебе! Давай, может, также снова сделаем? Может, тебе будет что рассказать пострашнее, чем мне, — сказала Фуюми, поправив очки двумя пальцами и хитро прищурившись. Нацуо, усевшись на соседний стол, кивнул, принимая вызов. — У меня определённо есть что рассказать, знаешь ли. О-о-ой… Ты слышала про Тэки-Тэки? — начал он, понизив голос до зловещего шёпота. Он говорил приглушённо, с искусно наведённой дрожью, глядя сестре прямо в глаза. — Недавно в школе старшеклассники рассказывали… Будто бы давно, на этих самых рельсах, где мы с тобой гуляли, поезд переехал женщину. Прямо пополам! И теперь её верхняя часть… живая. Она ползает на руках, а снизу — только кровавые следы. И когда она движется, слышно: «Тэки… тэки… тэки…» — это звук её костяных пальцев по асфальту. Говорят, если ты узнал о ней — она уже знает о тебе. И будет преследовать. Особенно… В этот момент Нацуо резко, неожиданно наклонился к самому лицу Фуюми и грубо схватил её за руку, отчего она пронзительно взвизгнула и отдёрнулась. — …если ты один! — закончил он с довольной ухмылкой. Фуюми слегка задрожала, отходя от неожиданности, но потом вспомнила, что когда-то уже слышала эту городскую легенду. Нацуо довольно, самодовольно хмыкнул, когда ему удалось-таки напугать старшую сестру. Это было похоже на маленькую, запоздалую расплату за то, как они с Тойей пугали его в детстве. — Хватать было не обязательно! Знаешь ли, мы в таком месте, что даже эта история кажется пипец страшной! — выпалила Фуюми, выдернув свою руку из его хватки и обиженно скрестив руки на груди. — Хе, а ты испугалась? Да я так и знал! — лихо заявил Нацуо с лёгким, довольным хихиканьем. Но в этот же момент оба они — и Нацуо, и Фуюми — отчётливо услышали скрип половиц снаружи, в коридоре. Громкий, отчётливый, явно не мышиный. Они оба вздрогнули, напряглись, как струны. Сердце Фуюми ушло в пятки и забилось где-то в горле. Они нервно переглянулись, смотря то друг на друга, то на сошедшую с петель старую, рассохшуюся дверь, за которой была кромешная тьма. Они услышали, как кто-то, тяжело ступая, подошёл к самой двери. Шаги затихли. А затем в проёме показалась фигура. К счастью, это был не маньяк с топором и не та самая Тэки-Тэки из страшилки. Это был просто мальчик, примерно одного возраста с Фуюми, судя по виду. Он тоже был явно удивлён, увидев здесь, в этой глуши, ещё кого-то, да ещё и с ребёнком. От неожиданности он даже чуть не выронил свой фонарик, который держал в руке. Фуюми же, после того как так сильно испугалась, вдруг начала нервно, облегчённо смеяться от того, насколько ситуация оказалась проще и безобиднее, чем им привиделось в панике. Тот парень довольно быстро оправился от шока, поднял фонарик, который всё же уронил, и, перешагнув через порог, прошёл в этот заброшенный кабинет. У него были короткие, чуть взлохмаченные волосы тёплого карамельного оттенка, с некоторыми более светлыми, выгоревшими на солнце прядями. Черты лица были острыми, подвижными, а самое примечательное — его причуда явно оставила отпечаток на внешности: изо рта виднелись острые, чуть выступающие клыки, на пальцах — небольшие, но заметные когти, а на лице, если присмотреться, можно было разглядеть едва заметные усики, как у хорька. Глаза, живые и любопытные, имели вертикальный, вытянутый зрачок. Телосложение было довольно худым, даже субтильным. — Эй, ты не случайно не та девчонка из Старшей школы Мусутафу? — спросил тот парень, с любопытством разглядывая Фуюми. Нацуо переводил взгляд с него на сестру и обратно, не понимая, что происходит. Фуюми кивнула, подтверждая догадку, и посмотрела на незнакомца. — Агась, а ты тоже повёлся на слухи об этой заброшке? — спросила Фуюми, поправив очки двумя пальцами, и в её голосе слышалось скорее любопытство, чем настороженность. Тот парень с лёгкой, чуть смущённой усмешкой ответил: — Ну, ты угадала. Я думал, здесь будет хоть что-то интересное, какие-нибудь тайники или привидения, но видимо нет… Раз уж так, то давайте знакомиться, а то я со скуки умираю здесь один. Фуюми в этот момент вдруг, с удивительной ясностью, поняла — он не знает, кто они. Не знает про их статус, про их фамилию. Он видит в них просто обычных ребят, таких же любителей приключений, как и он сам. Она вспомнила слова Акихико, тот самый совет — знакомиться с кем-то, скрывая свою фамилию. И решила действовать. — Ах, да! Называй меня по имени, мне так комфортнее. Я Фуюми! — Фуюми намеренно, быстро, опережая Нацуо, выпалила это, не дав брату и рта раскрыть. Нацуо был в лёгком недоумении от такого поведения сестры. Она никогда так не делала раньше, всегда представлялась полным именем. Но он, быстро сообразив, понял, в чём её замысел — она проверяет совет Акихико — и решил подыграть. — А я Нацуо… её младший брат… — заявил Нацуо, слегка кивнув незнакомцу. Тот парень хмыкнул, удивлённо приподняв бровь, но всё же подошёл поближе, рассматривая их обоих. — Чего.? Ты младший? Хех… а я-то уже подумал, что вы одногодки, или даже что ты старше. Нацуо слегка усмехнулся, прикрыв рот одной рукой, чтобы скрыть довольную улыбку. Фуюми же с лёгким, наигранным недовольством фыркнула — даже при такой разнице в возрасте, двенадцатилетний Нацуо был уже одного роста с ней, шестнадцатилетней. Учитывая, что Фуюми уже практически достигла своего максимального роста, а Нацуо — далеко нет, в будущем он её точно перерастёт. — Да он шапокля малолетняя, ему всего двенадцать! — выпалила Фуюми, слегка поправив очки, и в её голосе слышалось возмущение такой несправедливостью природы. В это же время тот парень, слушая их перепалку, от души усмехнулся. Теперь уже недовольно фыркнул Нацуо, обидевшись на «малолетнюю шапоклю». — А вы прям дружны от бога… В любом случае, я Мицуо Андо. Можете называть как удобно, — сказал паренёк с лёгкой, открытой ухмылкой и, шагнув вперёд, протянул руку сначала Нацуо. Нацуо, не колеблясь, ответил на рукопожатие, чувствуя его чуть шершавую, но тёплую ладонь. — В таком случае, может, сходим на второй этаж? Может, найдём там что-нибудь интересное.. — предложила Фуюми, указывая в сторону лестницы. Мицуо и Нацуо синхронно кивнули и направились к выходу из кабинета. Уже когда они подошли к лестнице и взглянули на неё, у каждого в голове промелькнула одна и та же тревожная мысль: «А это точно нормальная идея?». Оказалось, лестница была в таком ужасном, аварийном состоянии, что казалось, будто она провалится, рассыплется в труху от первого же шага. Ступени местами отсутствовали, перила болтались, держась на честном слове. Но Фуюми, недолго думая, решила воспользоваться своей причудой. За те месяцы, что она тренировалась с Акихико, она значительно улучшила контроль над формами создаваемого ею льда. Она сосредоточилась, и в довольно быстрый срок, буквально за минуту, создала идеально подходящие ледяные детали, укрепив самые опасные участки и добавив недостающие ступени. Лёд переливался в тусклом свете фонарика, выглядя хрупким, но на самом деле был достаточно прочным. — Ооо, а нам, видно, повезло с напарником! У меня самого причуда «хорёк»… не сильно полезная в таких делах, — с лёгким, но искренним вздохом заявил Мицуо, наблюдая за её работой. Он наклонил голову вбок, когда они вместе с Нацуо начали осторожно подниматься по этой импровизированной, ледяной лестнице. — Как по мне, причуда классная. Слышал, что хорьки довольно ловкие и гибкие, и что они могут прекрасно ориентироваться в темноте благодаря своему нюху, — с неподдельным любопытством сказал Нацуо, идя следом и держась за стену. Мицуо кивнул, довольно улыбнувшись его словам. — Да, да… но с фонариком я всё равно хожу, на всякий случай. Вдруг там не только темно, но и страшно, — пошутил он. Уже после, когда они благополучно забрались наверх, они увидели, что там находится старый, захламлённый склад. Никаких кабинетов, только большое, пустое пространство, заставленное какими-то ящиками, ржавыми железными кроватями и сломанной школьной мебелью. В складе было темно, пыльно, и пахло мышами. Из единственного узкого окна здесь, пробив стекло, выпирала толстая ветка ближайшего дерева. — Да, блин, тут даже ничего интересного! - с лёгким, горьким разочарованием заявил Нацуо, оглядывая унылое помещение. Мицуо, осмотревшись, согласно кивнул. — А в целом, что тут вообще могло быть? — с таким же разочарованием выпалил он, пиная носком ботинка какой-то старый, рассохшийся ящик. Фуюми в свою очередь решила как-то себя развлечь, не желая просто так стоять и скучать. Она подошла к тому самому окну, осторожно, стараясь не порезаться об осколки стекла, забралась на подоконник, а оттуда — на толстую ветку того самого дерева. Ветка качнулась под её весом, но выдержала. В этот момент Нацуо и Мицуо, заметив её манёвр, удивлённо уставились на неё. Но в это мгновение Фуюми уже ловко, быстро, словно делала это сотни раз, смогла забраться по ветке к самому основанию, ближе к стволу. Благодаря их с Акихико ночным прогулкам по деревьям, Фуюми уже вовсю осваивала это «мауглевское» искусство лазанья. Движения её были уверенными, цепкими. Мицуо, опешивший сначала, быстро пришёл в себя, и его глаза загорелись азартом. Ему тоже захотелось таким необычным, нестандартным способом спуститься вниз, а не тащиться по тёмным коридорам. — Эй, вы чего вообще? Для кого двери придумали? — с лёгким, обречённым вздохом выпалил Нацуо, наблюдая за этой вакханалией. Но Мицуо его уже не слушал. Он уже полез к ветке, цепляясь за оконную раму. Фуюми в этот момент, уже сидя на ветке, протянула ему руку, подстраховывая. Мицуо, схватив её за руку, балансируя на подоконнике, перебрался на ветку рядом с ней. Нацуо, видя, что он остаётся один в этом пыльном складе, всё же решил последовать за ними, хоть и ворчал. Мицуо, уже устроившись на ветке, тоже протянул ему руку, помогая перебраться. В итоге они все трое оказались сидящими на одной толстой, надёжной ветке, свесив ноги вниз. Расстояние до земли было не таким уж большим, метра три-четыре, но прыгать было всё же рискованно — можно было подвернуть ногу. Вполне можно было бы спуститься по стволу, цепляясь за кору, но пока молодые искатели приключений решили этого не делать, наслаждаясь моментом. Вместо этого они решили просто поболтать. Да, обычный, простой, ни к чему не обязывающий разговор на ветке старого дерева, в самой середине леса. О различных любимых мангах и видеоиграх, о смешных историях из школы, да и о всяких бытовых, житейских мелочах. Удивительно простой и совершенно ненапряжный разговор. Без подтекстов, без масок, без страха быть непонятыми. Это был первый, робкий шаг к построению нормальных, человеческих отношений с другими людьми. Не с теми, кто знает их фамилию, а с теми, кто видит в них просто Фуюми и Нацуо. --- Уже когда солнце начало клониться к закату, и Мицуо нужно было идти домой, он, немного смущаясь, предложил: — Слушайте, могу я взять ваши номера телефонов? Вижу, вы классные ребята, могли бы ещё как-нибудь встретиться, побродить по другим заброшкам, — сказал Мицуо, достав из кармана телефон. В этот же момент Нацуо и Фуюми, переглянувшись, продиктовали ему свои номера. Мицуо быстро забил их в контакты, улыбнулся на прощание и, махнув рукой, скрылся в лесной чаще, направившись к городу. Оставшись вдвоём, Нацуо и Фуюми не спеша пошли обратно к особняку, наслаждаясь последними тёплыми лучами заходящего солнца. — Слушай, Юми-чан… это было действительно хорошо. А почему ты решила не говорить ему нашу фамилию? Просто раньше ты никогда так делать не решалась… - спросил Нацуо, с интересом поглядывая на сестру. — Просто Акихико посоветовал. Так больше шанс найти искренних друзей, знаешь ли… тех, кому нужна ты, а не твоя фамилия, — с лёгким, задумчивым вздохом произнесла Фуюми, глядя куда-то вперёд, на дорогу. Нацуо приподнял брови и на мгновение опустил взгляд, обдумывая её слова. — Всё же… Акихико, видимо, умеет давать нужные советы… — сказал он, впервые, наверное, за всё время похвалив этого странного человека, которого так долго не принимал. Фуюми широко, искренне улыбнулась и, остановившись, погладила своего младшего братца по голове, взъерошив его волосы. Может, этот маленький шаг станет началом принятия Акихико как её «папаши»? Может, они все, шаг за шагом, смогут принять друг друга такими, какие они есть.