Вечер не время для звонков и для врагов

Никита чудом не валится с ног от усталости, закончив съёмку. Возвращаясь в гримёрку за вещами, он мечтает только о том, чтобы рухнуть на диван и полежать хотя бы минут десять, прежде чем идти домой. Но о своих планах Емельянову приходится благополучно забыть – буквально на пороге он сталкивается нос к носу с Тинкой, больше напоминающей жертву зомби-апокалипсиса. Запыхалась так, будто за ней легион чертей гнался, руки трясутся, как при Паркинсоне, вместо хотя бы подобия причёски – разворошенное воронье гнездо и, что пугает больше всего, совершенно безжизненный потухший взгляд. Опять, что ли, матушка за своё? Утреннего кошмара ей не хватило – решила за день вконец доконать? -Тин, что случилось? – парень, чертыхаясь про себя, осторожно сажает подругу на диван и устраивается рядом, - Что опять учудила Наина Яковлевна? -Н-не он-на, - еле выговаривает девушка, поёжившись и обхватив себя руками. Это ещё больше сбивает с толку. Кто ещё мог довести эту ненормальную до такого ахового состояния? Если только… -Бурдуковский, - не спрашивает: констатирует факт. Ну вот как знал же, не надо ей тащиться в универ и встречаться со своим ненаглядным! Но что мог такого натворить беззлобный интеллигентный староста, чтобы её сейчас так корёжило? – Что он тебе сделал? Он тебя обидел? -Он н-не сдел-лал. Эт-то всё я. Я с-сама вин-новата, - упрямо повторяет Тинка, заикаясь. Никита даёт себе зарок, что завтра же спросит с Женьки по полной, а если тот и правда накосячил – начистит ему физиономию. Но сейчас главное – привести в чувство Тиныча и как-то отмазать перед Вячеславом, потому что в таком состоянии эфир, конечно же, накроется медным тазом. -Алина, - парень выглядывает из комнаты и подзывает ассистентку, - Можешь раздобыть валерьянки? У нас тут Урсула в состоянии нестояния. Помощница – милая рыжеволосая девчонка с кудряшками – согласно кивает и отправляется в подсобное помещение для аптечки. Успокоительное для подруги, к счастью, находится – Емельянов возвращается в гримёрку с флаконом валерьянки, отчаянно пытаясь не сбиться, считает нужное количество капель на стакан воды и буквально силой вливает в по-прежнему безучастно сидящую Тинку: -Пей. И рассказывай. Реви, ори, матерись – только оживай давай. Ты мне нужна. И если какой-то придурочный староста не знает, как вести себя с девушками – это только его проблемы. Не смей из-за него так себя изводить. Тинка дрожащими руками подносит к губам стакан, заставляет себя проглотить лекарство и, наконец, бормочет какую-то ересь на бурятском. Уже хорошо – значит, шок потихоньку отступает. Емельянов лихорадочно соображает, что сказать генеральному, чтобы вдобавок ко всем сегодняшним происшествиям ещё и он не спустил на неё всех собак – но это ему не даёт сделать совершенно неуместная трель мобильника. Вздрогнув, Никита берёт аппарат в руки и уже намеревается сбросить вызов, увидев на экране мигающее «Лёха», но в спешке промахивается и нажимает на кнопку ответа: -Да? Слушай, вот не до тебя сейчас от слова ни разу. У меня тут Тинка… Что? Никто ни на что не спорил, ты что вообще несёшь? Погоди…Тиныч сделала что?! Девушка, услышав обрывок разговора, умоляюще машет руками, словно пытаясь откреститься от всех смертных грехов разом. Никита же пытается осмыслить услышанное. Он ожидал чего угодно, но только не того, что сообщит друг в привычной ехидной манере: -Засосала Бурдуковского на виду у всей столовой. Бред собачий! Чтобы Тинка… Шла бы речь о любом другом парне – но к своему обожаемому гению она и подойти лишний раз боится, не то что посягать на него каким-либо образом! Но сказанное Лёхой, по крайней мере, объясняет, почему она сидит тут трясущимся обмороком и ни на что не реагирует. Никита переводит растерянно-вопросительный взгляд на подругу. Та, догадавшись, о чём ему мог поведать Молчанов, обречённо кивает. -Ёкарный бабай, - вырывается у совершенно деморализованного Емельянова, - Так, о случившемся не болтать, к Тинычу с расспросами не приставать, ей и так фигово. Потом всё расскажу, да, да, давай уже, - отделавшись наконец от Лёхи, нажимает на кнопку «отбой» и снова оборачивается на девушку, - Да что ж вы с Бурдуковским за чудики такие-то? Закончив недолгий разговор, он всматривается в экран телефона внимательнее и хватается за голову от количества уведомлений. Пять пропущенных от абонента «Любимая». Шесть пропущенных от абонента «Крис Киселёва». Восемь пропущенных от абонента «Женя староста». Ох, Тинка-Тинка, поставила ты всех на уши… Радует одно: у её ненаглядного всё-таки есть что-то похожее на совесть, раз уж он пытался выйти на связь. Но потолковать с ним всерьёз всё равно придётся. -Урсула, у тебя через полчаса эфир, - в гримёрку возвращается Алина с косметичкой для особых случаев, - Ты как, пришла в норму? -Алин, ты в уме? – парень возмущённо крутит пальцем у виска, - Она только-только членораздельно говорить начала – какой ей эфир? -Никитос, хватит командовать, - тихо, безэмоционально, но уже без заиканий отзывается Тинка, - Да, всё в порядке. Пойдём. -Тин… - Никита в отчаянии пытается воззвать к её здравому смыслу, но нарывается только на резкую отповедь: -Лигурийский регулировщик регулировал в Лигурии! Доволен?! Тинка садится перед зеркалом, позволив помощнице над собой колдовать. Емельянов в бессильной злости нарезает круги по всей крошечной комнате. Ну точно от Женьки трудоголизмом заразилась… Фанатики чёртовы! Пока подруга отлучается на съёмку, он успевает позвонить Кристине и услышать хотя бы от одного относительно адекватного человека полную версию случившегося, а заодно передать старосте, что его подопечная жива, относительно здорова и никуда не вляпалась. Крис, перемежая свой рассказ эмоционально окрашенными выражениями разной степени цензурности, выдаёт дословно следующее: «Женёк в ауте, мы с Викой у неё дома пытаемся его реанимировать нашей алкогольной заначкой, он ничего не говорит кроме того, что гад, негодяй и ещё посмел Тинку вашу к Жаннусику таскать. Ты в теме, что это вообще может значить?». Понятнее становится, но лишь ненамного. Пока из того, что он успел услышать и додумать сам, вырисовывается такая картина: доведённая до ручки материнскими телефонными спектаклями Тиныч выговаривается Бурдуковскому, тот её утешает, как может, но у неё нервы совсем ни к чёрту и она в момент отчаяния творит лишнего, не задумываясь о последствиях. А Женька-то и правда, похоже, не догадывался, что она к нему вовсе не по-дружески относится – вот и впал в прострацию. Ну как дети малые, вот ей-богу! И кто его вообще просил их знакомить? Теперь приходится разгребать последствия... Взяв с Киселёвой обещание следить за старостой в оба и как минимум сегодня не давать позвонить Тинке – нечего ей ещё больше психику расшатывать, Никита обессиленно облокачивается на спинку дивана и прикрывает глаза. Проклятый день… Будет у него сегодня хотя бы минутка покоя или нет? Судьба в очередной раз смеётся над его мольбами и надеждами, приняв обличие вернувшейся со съёмок подруги. Та в ярости трёт лицо влажными салфетками, избавляясь от раздражающей как никогда косметики. Плюхается на диван и неподвижно смотрит в одну точку, твердя: -Я её ненавижу, ненавижу, ненавижу. Всё из-за неё. Даже такое крохотное счастье – и то у меня отняла. Не надо быть экстрасенсом, чтобы догадаться, о ком речь. Не объявись Наина Яковлевна с утра пораньше – не понеслась бы вся эта свистопляска по нарастающей, как снежный ком. Тинка имеет право злиться, пусть и перебарщивает на эмоциях. Без лишних слов обняв настрадавшуюся за этот непомерно длинный день девушку, Никита вдруг явственно ощущает, что она вся горит. Конечно – от таких-то переживаний у кого угодно температура подскочит. -Тин, пойдём домой, - мягко уговаривает её и, поддерживая за руку, выводит из гримёрки, - Тебе надо поспать. Завтра у нас выходной, всё успокоится, всё наладится. -Что наладится?! – истерично выкрикивает подруга, - Я с её подачи всё разрушила! Я фиговая ведущая, никчёмный журналист, я умудрилась пустить под откос хотя бы дружбу с человеком, который стал мне настолько дорог! Я не могу поступать на ваш журфак и мелькать у него перед глазами! Ещё и ты со мной, безмозглой соплячкой, носишься вместо того, чтобы Вике своей внимание уделять! -Тише, тише, - Емельянов успокаивающе гладит её по голове, - Вот увидишь, завтра всё будет выглядеть иначе. Сейчас мы вызовем такси, приедем домой, ты выспишься – а там и видно будет. А Наину Яковлевну я заблокирую и тебе с ней разговаривать тоже не дам, если она опять нарисуется. Тинка затихает в его объятиях и безропотно позволяет вывести себя из офиса «Zet TV». К счастью, Вячеслав оказывается занят каким-то особо важным телефонным разговором и не слишком акцентирует внимание на состоянии подчинённых, безразлично мазнув по ним взглядом и махнув рукой: идите, мол, отсюда, и чтобы до послезавтра носа не казали. Хотя бы в этом им сегодня везёт… Евгений, вопреки всем законам физики, логики и физиологии почти не опьяневший от стограммовой порции завалявшегося у Вершининой виски, безучастно пялится на открытую страничку Тинки в социальной сети, будто надеется найти в ней что-то новое. Что именно? Лекарство от чувства вины? Расплату за собственную деревянную тупость? Машину времени на пару недель назад, чтобы первым сделать шаг в её сторону? Разумеется, ничего из этого в несчастном профиле ВКонтакте не находится – ему остаётся только мерцающий экран в темноте Викиной кухни. Подруги, удостоверившись, что он вышел из анабиоза, давно разошлись по комнатам и видят десятый сон. Счастливые, безмятежные создания. А вот как ему быть? Словно в насмешку над его муками совести на глаза старосте попадается последняя опубликованная Тинкой аудиозапись. «Снайперы», конечно – кто бы сомневался? «Я люблю того, кто не придёт». Бурдуковскому хочется биться головой о стол от очередного тычка носом в собственную бесчувственность, недогадливость и слепоту. Но пока что он может только нацепить наушники и вслушиваться в бьющие наотмашь слова. «А мы с тобою уже далеко от земли – Ты умеешь летать, я умею любить, Ты любишь мечтать, а я люблю петь…» Перед глазами проносятся не такие уж и давние воспоминания. Первая встреча с этой ходячей катастрофой. Их знакомит Емельянов. Она нервничает и отдаёт ему флэшку с пробами очерков. Он приятно удивлён их содержанием. Она напевает что-то себе под нос, пугается от столкновения с ним, проливает только что купленный кофе и смущается ещё больше, когда он пытается ей помочь. А ведь до этого они виделись только один раз и то мельком. Чёрт… Неужели всё началось уже тогда? Этого ведь не знает даже добрая душа Вика, терпеливо растолковывавшая ему весь вечер, как первокласснику: «Урсула давно к тебе неравнодушна – я думала, ты в курсе и вы как-то менее драматично сойдётесь». «И наши страны давно стали одной, Наши войны давно превратились в парад. Ты так долго этого ждал – почему ты не рад?» Они почти сразу сближаются явно больше, чем репетитор и подопечная, настроившись на одну волну. Крис и Вика подтрунивают над ними только так. Он не обращает внимания на брошенное Киселёвой вскользь «Бурдуковские» – а вот Тине от подобных шуточек явно не по себе. Он радуется, что она во время занятий думает об учёбе, а не обо всяких романтических глупостях – она убегает от него, запрыгнув в первый попавшийся автобус. И ведь не щёлкнуло в голове ничего… Клинический идиот. Тупее только стотридцатиградусный угол треугольника. «Медленный стук чужих шагов – Вечер не время для звонков и для врагов…» Разговор, раскрывший ему глаза на истинное неприглядное лицо Жанны Фёдоровны, надолго выбивает его из колеи, лишив какой бы то ни было способности адекватно мыслить. Иначе не объяснить, почему он принимает на эмоциях столько несвойственных ему решений. Зовёт Тину в качестве моральной поддержки, когда ему предстоит разговор с бывшей руководительницей. Жалуется ей, невольно подставляя под недовольство деканши и самой Дьяковской. Тьфу, вспоминать противно… А она впервые сама сокращает дистанцию и переживает его разочарование, как своё. И в нём самом её безусловное принятие тоже что-то меняет: именно тогда он обращает на неё внимание несколько иначе, чем на ученицу и подругу. Ну почему у него не открылись глаза раньше, до того, как ей пришлось выслушать всю эту гадость? «Я недостаточно сильна – Давит всей тяжестью вина, но не до дна…» Проклятый день. Неужели всё случилось только сегодня? Ему кажется, с утренней Тинкиной исповеди о сложных отношениях с матерью прошла уже целая вечность. Такой хрупкой, беспомощной и ранимой её даже представить было сложно. Она потихоньку успокаивается, он несёт полушутливую чушь об особенном языке для них двоих, лишь бы отвлечь от пережитого. Но ей, видимо, сегодняшний день дался слишком сложно – иначе она не позволила бы себе такой слабости, как – господи прости – поцеловать его, ещё и, как выяснилось, при свидетелях. Их она и не заметила, испугавшись собственных чувств – но он-то должен был пойти за ней, а не впадать в оцепенение! Кто знает, что могло случиться с одинокой напуганной девчонкой в городе? Хорошо ещё, что она до Емельянова без приключений добралась. И что Крис хотя бы окольными путями выяснила, что с ней всё в порядке. Но теперь-то она не захочет его видеть и будет права! Он – тряпка и трус, плакался ей в жилетку из-за Жанны Фёдоровны, даже не задумываясь, что она может при этом чувствовать. Он не остановил её, в приступе отчаяния умчавшуюся прочь из института – а должен был, знал ведь, что ей и без него хватило сегодня стресса. А самое главное – он хотел сблизиться с ней раньше, но не успел, не предпринял совершенно ничего, боясь каких-то нелепых условностей. А теперь – всё, даже на дружбе с ней придётся ставить крест. Остаётся надеяться, что из-за его слабохарактерности она хотя бы не забросит свою мечту заниматься журналистикой. Щелчок входящего сообщения ВКонтакте резко вклинивается в поток Жениных мыслей, помешав ему и дальше заниматься самоедством. Кому там не спится заполночь? Но имя отправителя «Никита Емельянов» говорит само за себя, заставив забыть обо всём, кроме их отдельно взятой общей знакомой: -Жень, всё в порядке, Тинка дома, спит. К ней пока не лезь, ей нужно успокоиться. В понедельник поговорите и всё выясните. Впервые за долгое время Бурдуковский проникается к Никите искренней благодарностью, хоть и не понимает его от слова ни разу. Зачем этот герой недоделанный ставит его в известность и даёт добро на разговор с обиженной Тинкой вместо того, чтобы приехать и набить ему физиономию? Впрочем, сообщение от Емельянова вселяет надежду, что ещё хотя бы что-то не поздно исправить…