Враг моего врага

— Нет. Хейнрикс, уже нацеливший посох в угол силового поля, сосредоточившийся на том, как растёт в груди горячая, злая волна, медленно выдохнул, повернул голову. — В чём дело? Боковым зрением он видел, как Джай опускает пистолет, как леди Кассия неуверенно трогает головную повязку. — Мы не станем здесь задерживаться, — сказала Тора. — Наша задача — найти врата Паутины, и я сомневаюсь, что нам дадут пройти сквозь них беспрепятственно. Не нужно отвлекаться на гемункула и его игрушки. — Это не займёт много времени, — возразил Хейнрикс. — Поле удушителя не выдержит пси-удар: мы с леди Кассией объединим усилия. Охрана гемункула не слишком внушительна, господин Ульфар и мастер Версериан справятся с ней за пару минут. Тех, кто попытается бежать за помощью, снимешь ты, и у тебя на подхвате будут Джай и… ксенос, если, конечно, она не отступится, — он скривился. Эльдарка шагнула к Торе: — Если ты скажешь стрелять, элантах, — я буду стрелять! Но прошу, не делай этого. Разрушив барьер, ты утолишь свою месть, но… неужели она стоит того, чтобы Та-Что-Жаждет поглотила тысячи душ? Чтобы после этого она с новой силой обрушилась на твои миры? Хейнрикса передёрнуло. Мало ей, похоже, досталось, этой увёртливой ксеносской дряни, раз она уговаривает пощадить Комморру. Что ж, ей не случилось познакомиться с пытками — быть может, однажды он сможет исправить это упущение. — Что, трясёшься за своих худосочных приятелей, ксенос? — хохотнул Ульфар. — Тут и думать нечего, эттфатер: вычистим гнездо скверны, а уж давать отпор демонам не в первый раз и мне, и тебе. — Наша задача, — негромко, отчётливо повторила Тора, — отыскать врата Паутины. Сосредоточимся на ней. Это приказ. — Слушаюсь, эттфатер, — Ульфар негромко крякнул, поправляя ремень болтера, и привычно сдвинулся в сторону, чтобы иметь возможность быстро прикрыть леди Кассию, разведывающую путь. А Хейнрикс не верил своим ушам. Волна жара у него внутри отчаянно рванулась, ища выхода, и замерла, обращаясь сковывающим холодом. Ладони от запястий до кончиков пальцев закололо. — Лорд-капитан, — сухо произнёс он. — На два слова. Помедлив, она кивнула, указала взглядом на проём коридора, из которого они вышли. По его полу медленно струился тёмный ручеёк крови из разрубленных друкарских тел — Хейнрикс отбросил одно из них носком сапога, чтобы пройти подальше. — Я слушаю тебя, — она бросила взгляд на ожидающий их отряд, вновь повернулась к Хейнриксу. — Тора, — он говорил тихо, но, кажется, злость в его голосе от этого только усиливалась. — Я прошу тебя объяснить своё решение. — Тебе нужны объяснения прямо сейчас? — она поморщилась. — Если не возражаешь, я предпочла бы провести дебрифинг дома, когда в нас не будут из-за каждого угла целиться друкари. — И всё же я настаиваю. Я не понимаю, почему ты отказываешься от возможности ударить по Комморре. И пока у меня есть только одно обоснование, — висок дёрнуло болью, Хейнрикс поморщился. — Слово твоего ручного ксеноса по какой-то причине значит для тебя больше, чем рациональные соображения, чем мнения твоих соратников, чем твой долг уничтожать врагов Человечества. — Во-первых, — Тора сглотнула, — её зовут Ирлиэт. Во-вторых, дело не в ней, а в том, что именно с её соображениями насчёт этой ситуации я согласна. — Не в ней? — Хейнрикс скептически поднял бровь. — Ты ещё не забыла о ментальных поводках, о том, как они способны влиять на сознание? Она приходила к тебе в покои, вы с ней занимались какой-то странной ксеносской медитацией. Чем ты думала, пуская эльдара в свою голову? — Наблюдал за моими покоями? — Тора зло усмехнулась, сложила руки на груди. — Позволь поинтересоваться, это для Калькасара — или собственное любопытство покоя не даёт? И хочется, и колется? — Я всего лишь пытаюсь тебя защитить. Риск, на который ты идёшь… — Ну так защити, — её губы странно искривились, она опустила руки, шагнула к нему. — Защити от того, что в моей голове. От этого мерзкого голоса, который нашёптывает мне всякую дрянь. Он пытался задурить мне голову, а если не выйдет, так убить! Я думала, сдохну там, в капелле, на ритуале астропатов… Он говорит, моя душа достанется Хаосу — но этого не будет, я не позволю! — её крик эхом прокатился по коридору. — Они меня ненавидят, хоть я и не псайкер. Они сожрали мой полк, когда мы летели через варп — я одна осталась жива. Хотели, чтобы я мучилась. Хватанув губами воздух, она медленно покачала головой. — Я не отдам им никого. Даже друкари. Хейнрикс медленно, глубоко выдохнул. Во имя Императора, как же так? Он ведь видел почти всё. Демоны, приходившие к ней после Райкада Минорис, её обморок на Кьяве Гамме, то, как она пошатнулась, как побелело её лицо, когда Заккари Вайс начал ритуал в капелле. Даже при первой их встрече — её пальцы дрожали, пока она надевала одежды культистов, никак не могли попасть в рукав… И всё же она их надела. Так отчаянно хотела спасти техножреца — или наступить на горло собственному ужасу? Везде, куда оказывались вовлечены Губительные силы, она будто нарочно шла напролом. Хейнрикс не без труда подавил желание поёжиться, вспоминая, как она с сосредоточенным видом рассматривала еретический когитатор, как потянулась к нему — и тут же отдёрнулась назад, словно сбрасывая морок. Сказал ведь ей: достаточно, Лорд-капитан, вы уже помогли, дальше я сам… — Этот голос — когда он появился? Как ты услышала его впервые? — Во время мятежа, когда погибла Теодора, — она провела ладонью по лбу. — Кунрад порезал мне руку осколком — таким же, как тот, что мы нашли в Электродинамической обители. Но ещё раньше, пока я служила в Гвардии, в варпе мне снилось всякое, и когда уничтожили моих людей… Она с силой помотала головой. — Мне кажется, началось, когда я служила в СПО. Мы не дали демонам прорваться к гражданским, я командовала тем отрядом, и с тех пор, — она криво улыбнулась, — меня запомнили. — А после, на Райкаде, — он не мог не спросить, — когда ты принимала решение… — Шёпота не было, — она дёрнула плечом. — Только злость. Я чувствовала. Как будто я собралась отнять добычу у хищника… нет, хищник так не беснуется, а они — как же их корёжило, когда возвращались шаттлы с людьми… Я должна была отнять. Столько, сколько смогу. Хейнрикс покачал головой — и протянул руку, притягивая Тору к себе. Она прижалась к нему, и он почувствовал, как быстро и тяжело она дышит. — Почему ты не сказала мне о голосе? Я же рассказывал, что изучал святую демонологию. Я бы помог. — Самая надёжная помощь от Инквизиции, полагаю, костёр, — у неё вырвался смешок. — Во всяком случае, поначалу я опасалась говорить об этом с тобой. А потом всё как-то утихло, он больше не возвращался… вот разве что в капелле, но мы ловили генокрадов — нужно было сосредоточиться на них, а потом суета с Магнэ Ацессио, и здесь… Он слегка сжал её плечо. — Ладно. Я знаю, с чего начать. И у нас хорошие шансы. Если демон за столько времени не смог сделать из тебя одержимую, значит, ты уже ослабила связь между вами. — Отрадно слышать, — хмыкнула она. — Что касается Комморры… да, теперь я понимаю твои резоны. И, разумеется, ты вправе поступить так, как считаешь нужным. — Но ты не согласен с моим решением. Прозвучало скорее как утверждение, нежели как вопрос. Слегка помедлив, он кивнул. — Я считаю, не следует мешать одним врагам Человечества уничтожать других. Разумеется, я с куда большим удовольствием истребил бы всех друкари сам, одного за другим, — он выпустил её плечо, чтобы не причинить боль, и его пальцы стиснулись в кулак, — но если они перестанут жить, перестанут мучить, уродовать… — виски на мгновение сдавило, обожгло, будто в них вновь вонзился проклятый обруч, и у Хейнрикса перехватило дыхание. — Не так важно, кто или что именно их убьёт. Теперь уже она потянулась к нему, ладони легли ему на плечи. Она взглянула ему в глаза. — Хейнрикс, я ведь даже представить не могу, каково тебе пришлось… — Не тяжелее, чем тебе, — он накрыл её ладонь своей. Тора покачала головой. — Прости меня. Тебе, наверное, стало бы легче, если бы ты мог им отплатить за боль, которую тебе причинили. — Боль, — он запнулся, вновь поморщился, потирая висок, и мысленно послал в варп привычные сентенции о том, что боль ничто в сравнении с долгом. Проклятье, сначала поджарьте свои нервные окончания в друкарской пыточной машине, а потом уж выдумывайте красивые слова! — Боль имеет значение. Но мне нечего прощать тебе, а способ расквитаться с друкари я найду. Тора хотела что-то сказать, но в воздухе замелькал рваный фиолетовый рукав — Джай звала, нужно было поторопиться. Шагнув вперёд, прикрывая Тору, Хейнрикс договорил на ходу: — Вряд ли это наша последняя с ними встреча.