Малоценный ресурс

В висок словно ввинчивается игла, медленно и неумолимо. Хочется с силой потереть его, или плеснуть в лицо водой из стакана — он здесь, под рукой — или откинуться на спинку кресла и закрыть глаза. Ничего из этого делать, разумеется, не следует. Нужно хотя бы внешне демонстрировать контроль над собой, а значит, и над ситуацией. Хотя бы внешне… Так или иначе, все в этом кабинете осознаю́т, что опасность, грозящая Даргонусу, есть прямое следствие ошибочных решений Вольного Торговца. Помощь клану бригадиров, покровительство малым культам — «шерин, простой народ будет славить тебя, этим чванным господам из Экклезиархии давно пора умерить аппетиты…» И вот вам плод, вызревший в одном из этих культов: генокрады. В сущности, Арджента предлагает правильную вещь: донести до людей по всему Даргонусу, кто прячется среди них, и направить их на помощь блюстителям. Но, чтобы скоординировать удары, потребуется время — а генокрады связаны на телепатическом уровне, они-то медлить не станут. — Хотел бы подчеркнуть: какой бы способ вы ни избрали, Лорд-капитан, действовать необходимо быстро, — слова Абеляра вторят её мыслям. — У нас считанные недели — возможно, дни. Если не задавить выродков сейчас, отдать им инициативу — нас ждёт катастрофа хуже нападения друкари. — Информация о внедрении генокрадов получена с запозданием, — сухо роняет Хейнрикс, и Тора поворачивается к нему. Последние несколько дней она видела его совсем мало — вряд ли он пришёл бы и сегодня, если бы не вызов на военный совет. С утра до ночи Хейнрикс разбирал и уничтожал бумаги экспедиции со Фтона IV и записи Эмелины, сидел над отчётами. Тора заходила к нему — принести еды из офицерской столовой или просто немного посидеть с ним. Он был вежлив, не просил её уйти, но обращал на её присутствие не больше внимания, чем на аквилу на стене, а Тора не решалась донимать его разговорами. «Я в порядке, — так сказал он. — Мне просто нужно немного времени». Иногда он приходил ночью: быстро и тихо раздевался в темноте у кровати, ложился рядом, уткнувшись лбом в плечо Торы, закинув руку ей на бок, и тотчас засыпал. Или делал вид, что засыпал — разве поймёшь с его биомантией. Биомантия была его надёжным союзником: ни худобы, ни бледности, ни залегших под глазами теней. Только непроницаемый взгляд — слишком непроницаемый. Пару дней как вроде бы немного полегчало: он стал появляться на мостике и даже в кают-компании — и как-то в разговоре упомянул Эмелину. «Утрата саванта — тяжёлый удар для круга Лорд-инквизитора. Непросто будет найти ей замену». После за его спиной удивлялись его бессердечию: коллега, мол, для дознавателя ван Калокса не более чем инструмент. Да во имя Трона, неужели они не видят, что ему просто хочется поговорить о ней? «Она была, она существовала, я тоскую о ней, мне больно» — вот и всё, что могут значить эти неловкие фразы. И ведь сама растерялась. Выручил Абеляр, первым ответил Хейнриксу, подхватил разговор о савантах. Должно быть, и Абеляру такое знакомо слишком хорошо. Упоминаешь кого-то походя, безразлично, или даже вышучиваешь: «старина Глен койку с утра криво заправил, достанется ему за неё от Императора, а, парни?»… а с Гленом вы три года ползали на брюхе в грязи, вытаскивали друг друга из-под орочьего огня, а час назад ему разворотило кишки фраг-гранатой, и ты пустил ему пулю в голову. Тора встряхивает головой. Военный совет. Даргонус. Сосредоточиться. — …с учётом того, что компетентность госпожи Толиман не вызывает у меня сомнений — приоритетной задачей Мастера вокса является установление и поддержание коммуникаций, а не отслеживание угроз. — Вот именно, мастер ван Калокс! — выпаливает Абеляр. — Протекторату необходим Мастер шёпотов. Но вы хотя бы представляете, насколько трудно подобрать верного и толкового человека на эту должность — особенно сейчас? — Если система безопасности останется в текущем состоянии, возможно, лучших условий вы и не дождётесь: одна уязвимость будет влечь за собой другую. — Господа, — Тора поднимает ладонь, — предлагаю пока отложить обсуждение кадрового состава. Меня интересуют конкретные предложения: как нам уничтожить генокрадов на Даргонусе с минимальными потерями. — Да, леди Тора, — Хейнрикс кивает. — Я предлагаю задействовать астропатический хор. Астропаты смогут ударить напрямую. Пси-удар ошеломит генокрадов, лишит возможности взаимодействовать телепатически, и нашим войскам будет намного легче зачистить их. — Психическая атака, — Тора быстро прикидывает варианты, и шансы выглядят недурно. — Допу́стим. А смогут ли наши астропаты нанести удар достаточной силы и точности? — Нам удалось восстановить сильный хор меньше чем за год, — с гордостью рапортует Абеляр. — Думаю, при необходимости даргонусским астропатам смогут помочь мастер Вайс и мастер Херимон. — Для этого, полагаю, им нужно быть как можно ближе к Даргонусу. Не вызовет ли подозрений наше внезапное возвращение? — Отчего же? — Абеляр пожимает плечами. — Вольный Торговец возвращается на мир-столицу отдохнуть после дальней экспедиции. И не торопится на Футфол по первому зову Лорд-инквизитора, — он позволяет себе ухмылку. — На мой взгляд, более чем естественно. — Жаль, что твою столицу нужно беречь, эттфатер, — Ульфар хмыкает в бороду. — Полить бы этих выродков огнём с орбиты, живо бы запеклись… — Только бы астропаты не дрогнули, — выдыхает Кассия. — Страх может всё погубить. — Ну а куда им деваться? — Идира пожимает плечами. — Или сидеть и помирать, или пытаться… — Прошу прощения, Лорд-капитан, — в беседу вклинивается голос Вигдис из вокс-динамика. — Нештатная ситуация. Только что в отсеке 73-G принят, кхм, груз. — Что ещё за груз? — Тора хмурится. — Кто доставил, как нас вообще отследили? Мы вышли из варпа два часа назад, и у нас не назначено встреч в этом регионе. — Неизвестно, кто доставил, Лорд-капитан, — неловко произносит Вигдис. — И груз, он, собственно… это люди. Сорок восемь человек, в потрёпанной форме, по виду — военные. Они утверждают, что их перенёс на «Глорию Либертатис» некий ксенос в маске. И что Ваша Светлость — их командир, и именно вы вывели их из Комморры. Тора выдыхает. Боже-Император, неужели получилось? Ноктюрн Забвения и впрямь подыграл ей? Она тянется к вокс-динамику: — Ими командует сержант Вигастис — лет двадцати пяти, высокий, рыжие волосы. Так? — Ну, волосы-то у него от грязи тёмные, — Вигдис тихонько усмехается, — а в остальном всё верно. Как прикажете поступить с ними, Лорд-капитан? — Разместить на корабле, накормить, обследовать. И зачислить в команду. Если кто родом из Простора — можем вернуть их домой, когда нам будет по пути… Я… Господа, — Тора решительно встаёт. — Десять минут. Прошу меня извинить. * * * Воинское приветствие, воплем вырвавшееся из полусотни глоток, сотрясает палубу. Гвардейцы, вытянувшиеся по стойке «смирно», пожирают её глазами, пока она рассматривает их. Почти все измождены, еле держатся на ногах, кое у кого раны наскоро замотаны грязными тряпками. Густо несёт застарелым потом — от него свербит в носу, и Тора, не подавая виду, внутренне усмехается: так, очевидно, и она благоухала, вырвавшись из Комморры. У сержанта Вигастиса от усердия вздрагивает голос. Она пытается расспросить его о Ноктюрне Забвения — но он сам толком не понимает, каким образом они оказались здесь, и только повторяет: «Хвала Императору… Вы нас вытащили, генерал, я знал, что вы нас не бросите!» И она, растерянная, несёт в ответ какую-то высокопарную чушь о том, что династия фон Валанциус не сдаёт своих людей. А ведь ей попросту повезло. Ребятам этим попросту повезло — она была почти уверена, что они так и сгинут в Комморре. Она наскоро повторяет свои распоряжения, и гвардейцев уводят на средние палубы. Оборачиваясь, она видит Абеляра, одобрительно кивающего, — пришёл, видимо, взглянуть на прежних товарищей по несчастью, а теперь — подопечных. И Хейнрикса, едва заметно скривившего рот, словно вонзил зубы в дольку лимона. — Что-то не так? — она подходит к нему с неуверенной улыбкой. — Ты видишь в них какую-то опасность? Он резко качает головой, его лицо немного расслабляется. — Нет. Занятно было наблюдать столь… эмоциональную сцену. Удивлён, что им хватило дисциплины хотя бы поприветствовать тебя как должно. — Гвардейская выучка, — она неловко усмехается. Он молчит, и она никак не может прочесть эмоцию в его глазах: злость, боль, благодарность? Под его пристальным взглядом она выпаливает: — Их спас Ноктюрн Забвения, не я. Я оставила их в Комморре. — Ты торговалась за них, — Хейнрикс пожимает плечами. — Если подходить к вопросу рационально — ты пошла на неоправданный риск. Этот человеческий ресурс даже не представлял особой ценности, — его щека вдруг дёргается, — а Арлекины непредсказуемы. Тебе следовало не обострять переговоры и сосредоточиться на собственном выживании. — Может быть. Хейнрикс негромко вздыхает. — Впрочем, иногда и слабая фигура, представляющая мало интереса сама по себе, приобретает большое значение на доске. Когда будет время, я бы показал тебе один этюд: чёрные выигрывают, несмотря на перевес в рыцаря и священника у белых. А всё благодаря исключительно удачной позиции чёрного солдата. Эмелина придумала эту композицию, пока мы трое суток ждали на болотах и насквозь промокли. — Покажи. И про болота я бы послушала. — Если из этой истории убрать всё, что не подлежит разглашению, она будет попросту скучна, — он качает головой. — Впрочем, как знаешь. Она тянет руку, находит его пальцы, твёрдые, неподатливые, слегка сжимает и отводит было руку — он перехватывает это движение, сжимая её ладонь в ответ. Несколько секунд, и руки размыкаются: в её кабинете ждёт неоконченный план психической атаки. Варп-перелёт до Даргонуса наверняка будет достаточно долог.