Право на имя

Праздник закончился быстро, как вспышка заклинания. Ученики начали подниматься из-за столов, весело переговариваясь, обсуждая гостей, испытания и грядущие возможности. Большой зал шумел, словно раскалённый улей. Гермиона шла между Гарри и Роном, но почти не слышала их разговоров. В её голове вертелось только одно слово: "Торнкрофт." Школа, о которой она никогда прежде не слышала. И это не давало ей покоя. "Нужно будет зайти в библиотеку," — подумала Гермиона, сжав пальцы на мантии. — «Почитать Историю Торнкрофта» И чем скорее, тем лучше. Но времени это обдумывать не было. Профессор Макгонагалл поднялась из-за преподавательского стола, выпрямившись в полную силу. — Прошу делегации гостей и старост Хогвартса остаться в зале, — громко объявила она. — Остальные ученики могут отправляться в гостиные. Шум стал стихать, как волна, унося основную массу учеников прочь. Гермиона задержалась у гриффиндорского стола, выпрямилась, поправила мантию. Рядом, не спеша, подошёл Тео Нотт. Пэнси Паркинсон закатила глаза, Блейз Забини выглядел лениво заинтересованным. Падма и Терри Бут встали ближе к центру, где собрались Эрни Макмиллан с Ханной Эббот, Парвати с Невиллом. Макгонагалл вышла вперёд держа свиток в руке. — Добрый вечер, уважаемые гости, представители Шармбатона, Дурмстранга и Торнкрофта, — произнесла она. — И добрый вечер старостам Хогвартса. С этого момента вы - официальные представители нашей школы. Ваша задача - помогать гостям, обеспечивать порядок в общих зонах и поддерживать традиции Хогвартса на должном уровне. — произнесла она оглянув всех — Представляю старших старост: Гермиона Грейнджер и Теодор Нотт - общая координация. Ханна Эббот и Эрни Макмиллан - помощь в подготовке локаций для Турнира. Падма Патил и Терри Бут - взаимодействие с преподавателями. Парвати Патил и Невилл Лонгботтом - сопровождение гостей. Пэнси Паркинсон и Блейз Забини -дипломатические отношения с делегациями других школ. Макгонагалл развернула свиток. — В течение пребывания в Хогвартсе ученикам Шармбатона, Дурмстранга и Торнкрофта разрешено посещать занятия. Для этого подготовлено обновлённое расписание. В нём указаны не только занятия, но и все необходимые локации как размещения делегаций и кабинеты, а также контактные зоны и перечень обязанностей. Старосты, прошу вас передать его своим факультетам и обеспечить, чтобы каждый был информирован и готов. Это поможет вам безупречно справиться с вашими обязанностями в течение Турнира. Она сделала лёгкую паузу. — И наконец, прошу вас сопроводить гостей до их временных мест проживания. Шармбатон - Ханна Эббот и Эрни Макмиллан, Дурмстранг - Блейз Забини и Пэнси Паркинсон, Торнкрофт - Гермиона Грейнджер и Теодор Нотт. Макгонагалл окинула их твёрдым взглядом: — Остальные старосты, можете начать подготовку к патрулированию коридоров после отбоя. И помните, — добавила Макгонагалл, обращаясь ко всем, — сегодня вы представляете не только факультеты. Вы представляете Хогвартс. Гермиона кивнула вместе с остальными. В зале зашуршали мантии: старосты начали расходиться по своим задачам, кто к гостям, кто на патрулирование. Ханна с Эрни с улыбкой повели делегацию Шармбатона к выходу, Блейз с Пэнси направились в сторону группы Дурмстранга. Остальные старосты разошлись, унося с собой свитки и расписания. Только Гермиона и Тео задержались у выхода. Они стояли спокойно, пока зал не опустел окончательно, давая остальным возможность уйти первыми. Когда последние шаги стихли, они без слов переглянулись и направились к делегации Торнкрофта, чтобы выполнять свои обязанности. Их шаги прозвучали по каменному полу, когда они приблизились к ним. Ученики в чёрных мантиях стояли ровной шеренгой, не проявляя ни малейших признаков нетерпения или усталости. Их лица были спокойными, почти безжизненными. Гермиона остановилась на шаг впереди, выпрямив спину. Тео встал рядом с ней, ровно, без суеты. — Господа, — произнесла Гермиона официально, голос её звучал твёрдо и чётко, — Мы готовы сопроводить вас к месту вашего временного проживания. Прошу следовать за нами. Делегация не произнесла ни слова. Но через мгновение ученики Торнкрофта беззвучно двинулись вперёд, ровным строем, словно единое целое. Тео бросил ей короткий взгляд и кивнул в сторону выхода. Они вместе повернулись и двинулись вперёд, ведя гостей сквозь тёмные коридоры школы к внутреннему двору. На свежем воздухе всё казалось другим. Во дворе воздух был прохладным и тяжёлым. Небо было тёмным, усыпанным холодными звёздами, ветер пах сырой травой, ночной влагой... и магией. И тогда они увидели его. Поезд Торнкрофта. Он стоял посреди двора - чёрный, гладкий, безрельсовый, будто вытканный из самой ночи. От поезда исходила густая, тяжёлая магия, давящая на воздух вокруг. Гермиона замедлила шаг. Магия здесь ощущалась иначе, не буйной, не яркой, а старой и глубокой, как шепот древних заклинаний. Тео, казалось, не чувствовал ничего необычного, и Гермиона заставила себя идти дальше. Поезд стоял, паря над землёй, словно созданный из ночи. Дверь бокового вагона открылась сама собой, выпуская тонкую струйку холодного воздуха. Делегация Торнкрофта, ровная, безмолвная, один за другим вошла внутрь. Драко Малфой шёл последним. Когда он подошёл к двери, Тео сделал шаг вперёд: — Драко, — сказал он негромко, ровно, как между знакомыми, которым не нужно многословие,— Если что-то понадобится, — он кивнул в сторону поезда, — Ты знаешь, что на меня можешь положиться. Драко чуть повернул голову и коротко кивнул. — Знаю, — сказал он спокойно. Он уже собирался войти, когда заговорила Гермиона, голос её был официальным, сдержанным: — Как старшие старосты, — проговорила она сдержанно, с официальным оттенком в голосе, — мы отвечаем за порядок и помощь гостям. Если вам или кому-то из вашей делегации что-либо понадобится — обращайтесь. Мы здесь, чтобы... Драко не остановился. Не повернул головы. Не выказал ни малейшего признака того, что услышал. Он просто вошёл в поезд. Дверь мягко захлопнулась за ним. Щёлк. Гермиона стояла на месте, выпрямив спину ещё сильнее. — Прекрасно, — бросила она в пустоту. Тео слегка усмехнулся и, не говоря ни слова, направился обратно к замку. Гермиона пошла за ним, губы сжаты в тонкую линию. Коридоры Хогвартса были уже почти пусты, лишь мягкий свет зачарованных факелов колыхался на стенах, отбрасывая длинные тени. Они шли молча. Только эхо шагов сопровождало их в этом хрупком послепраздничном спокойствии. Башня старост располагалась в верхнем ярусе восточного крыла. У массивной дубовой двери, украшенной гербом Хогвартса, они остановились. На щите переплетались лев, барсук, орёл и змея, а в центре дрожала едва заметная магическая искра - чувствительная к приближению. Молчание затянулось. Наконец, Гермиона не выдержала. — Знаешь, — резко сказала она, — я старалась быть вежливой. Сдержанной. Представлять Хогвартс достойно. И он даже не удосужился признать моё существование. Тео не посмотрел на неё. — Это его обычная манера, — отозвался он ровно, почти устало. — О, прекрасно, — процедила Гермиона. — Наверное, в Торнкрофте это считается высшей формой вежливости? Тео коротко усмехнулся, уголком губ. — Там многое считается иначе, чем у нас. Он почти сразу сменил тему, как будто намеренно отгородился: — Завтра надо будет зайти к Макгонагалл, она хочет дать дальнейшие указания. Не забудь расписание. Гермиона сжала пальцы, но промолчала. Когда они подошли к двери, Тео на полшага опередил её. Он бросил на герб рассеянный взгляд и, как бы между делом, произнёс: — Не беспокоить. Герб дрогнул. На мгновение в воздухе повисла тяжёлая тишина, и затем дверь распахнулась внутрь. Гермиона замерла, моргнув. — Это... — она прищурилась, словно усомнившись в услышанном, — это был пароль? Тео мельком взглянул на неё через плечо и, чуть усмехнувшись, ответил: — А что, звучит по делу, не так ли? И, не дожидаясь её ответа, первым шагнул внутрь башни старост. Гермиона осталась на секунду стоять в ступоре, прежде чем раздражённо втянуть воздух и последовать за ним. Башня встретила их мягким светом зачарованных фонарей, расставленных вдоль стен. В круглом просторном зале у камина стояли глубокие кресла, аккуратные столы, книжные полки. На потолке, прямо под куполом, еле заметно светился герб Хогвартса, как символ того, что даже здесь, наедине, они оставались частью школы. Гермиона остановилась на пороге на долю секунды. Воздух здесь был тёплым, пах старым пергаментом и древесиной. Домом. Тео уже без лишних слов свернул в сторону одной из лестниц, ведущих к личным комнатам. — Спокойной ночи, Грейнджер, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — И тебе, Нотт, — машинально ответила Гермиона. Она осталась в гостиной одна.Тишина постепенно заполнила пространство, как вода заполняет сосуд. Собравшись, Гермиона направилась к своей лестнице. Ступени тихо поскрипывали под её шагами. За каждым поворотом башня становилась всё тише, словно специально оберегала покой своих старост. Наконец, на самом верхнем ярусе, она оказалась перед дверью своей комнаты. Гермиона толкнула её плечом, и та мягко открылась. Внутри её ждала знакомая картина: аккуратная кровать с бордовым покрывалом, письменный стол, заваленный пергаментами и книгами, открытое окно, через которое в комнату лилась серебристая лунная дорожка. С лёгким вздохом она сняла мантию, аккуратно повесила её на спинку кресла и подошла к окну. Внизу, в глубине двора, едва различимо темнел силуэт чёрного поезда Торнкрофта. Словно тень среди теней. Она долго стояла у окна, глядя в ночь. В голове закрутились мысли, как вихрь: о Турнире, о прибывших школах, и против воли об одном конкретном ученике. Драко Малфой. Гермиона сжала подоконник. Он даже не удостоил её ответа. Не кивнул. Не признал её обращение. Словно она - пустота. Это было не оскорбление. И не обида. Это было хуже. Игнор. Холодный, преднамеренный, равнодушный. Как будто она не человек. Не маг. Не старшая староста Хогвартса. Просто... ничто. Гермиона резко отвернулась и подошла к кровати. Села, сжала в кулаке край покрывала и закрыла глаза. Почему это так задело её? Ответ был прост. Потому что всю жизнь она доказывала своё право быть частью этого мира. Своё место. Свою ценность. Умом, трудом и знанием. И она его заслужила. Теперь она - старшая староста. С ней советуются преподаватели. Её слушают. Ей доверяют. А он лишь одним молчаливым взглядом перечеркнул всё. Без слов. Без эмоций. Просто взял и вычеркнул. И в тот миг Гермиона Грейнджер вдруг почувствовала себя той самой девочкой с первого курса - растерянной, чужой, ненужной. Внутри разлилось колючее раздражение. Заноза под кожей. Он проигнорировал. И всё, что она чувствовала, говорило об одном: её эго было задето. Сильно и по-настоящему. И она знала: внутри уже началась борьба, о которой Драко Малфой, возможно, даже не подозревал. Гермиона легла поздно с мучащими ее чувствами собственного достоинства, но заснула почти мгновенно, уставшая от волнений прошедшего дня. Ночь в башне была тихой. Только ветер лениво трепал шторы у распахнутого окна. Она проснулась резко - от звуков. Глухой стук. Чёткий ритм шагов. Приглушённые выкрики. Гермиона зажмурилась, раздражённо отдёрнув одеяло. Кто в такую рань устроил шум на школьном дворе? Сердито выбравшись из постели, она подошла к окну. Сонливость мгновенно испарилась. На внутреннем дворе, залитом первыми холодными лучами рассвета, занимались ученики Торнкрофта. Гермиона удивлённо замерла. Ровные ряды юношей тренировались с чёткой, почти военной дисциплиной. Они двигались слаженно, сдержанно, отрабатывая боевые заклинания, дуэльные стойки, физические упражнения. И... многие из них были без рубашек. Гермиона почувствовала, как щеки начинают теплеть. Несколько парней тренировались в лёгких тёмных майках или футболках, но большинство двигались по двору с голыми торсами, их тела легко выделялись на фоне серого рассвета: стройные, сильные, закалённые постоянной работой над собой. Она вцепилась пальцами в подоконник. Кто-то внутри неё попытался возмущённо напомнить, что она старшая староста, что вообще-то тут Турнир и дипломатия, и ей нужно думать о достоинстве Хогвартса, а не о...а не о рельефных плечах и быстрых, точных движениях мускулистых рук. Гермиона густо покраснела. Она попыталась отвести взгляд. Не смогла. В какой-то отчаянной попытке спасти остатки самоуважения, она подумала: "Ладно. Если придётся видеть такие тренировки каждое утро в течение года... Возможно, это украсит мою жизнь." И снова залилась краской. Но всё равно продолжила смотреть, молча, спрятавшись в тени штор, словно преступник на месте преступления. Она всё ещё стояла у окна, вцепившись пальцами в шторы и тайно любуясь тем, как ряды учеников Торнкрофта выполняют слаженные движения. Её глаза сами собой скользили по их фигурам. Резкие повороты, отблеск мускулов на солнце, сосредоточенные лица. Она уже собиралась силой заставить себя отвернуться, как вдруг... Поймала чей-то взгляд. Холодный. Точный. Неулыбчивый. Малфой. Он стоял в стороне от тренирующихся, руки за спиной, и смотрел прямо на неё. Не на тренировку. Не на сокурсников. На неё. Гермиона замерла, будто её ударило заклинанием. В следующий миг она резко, почти в панике, дёрнула штору, захлопнув окно света. И, не раздумывая, сползла на пол, прижавшись спиной к стене. Её сердце бешено колотилось. Она вцепилась в ткань ночной рубашки, пытаясь отдышаться. "Великолепно, Гермиона," — пронеслось у неё в голове. "Не просто попасться за таким глупым занятием... а попасться перед Малфоем." Щёки жгло от стыда. Она закрыла лицо руками. "Это всего лишь тренировка. Ничего такого. Я же просто... следила за порядком." Но эта жалкая попытка самооправдания даже в её собственных мыслях звучала смешно. Гермиона мрачно опустила голову на колени. Теперь этот день точно начался неправильно. Сидя под окном, прижавшись к стене, ее сердце стучало где-то в горле. "Спокойно. Думай. Никто ничего не видел. Никто, кроме него..." Мысленно застонала. Подняться? Встать? Сделать вид, что ничего не произошло? Нет. Она, не поднимаясь на ноги, поползла на четвереньках в сторону двери, медленно, цепляясь за пол руками. Каждый шорох казался ей предательским громким. Она доползла до ванной комнаты, ввалилась внутрь, захлопнула за собой дверь и только тогда позволила себе встать. Отдышавшись, она уставилась на себя в зеркало. Щёки горели. — Спокойно, — пробормотала она. — Никто ничего не знает. Всё под контролем. Я просто... ну... проверяла безопасность периметра. Сама себе не верила, но спорить было некому. Гермиона быстро скинула ночную рубашку и встала под прохладные струи воды, стараясь смыть с себя и остатки сна, и утреннюю катастрофу. Через двадцать минут она уже стояла перед зеркалом в ванной. На щеках ещё оставался лёгкий румянец, но в остальном Гермиона выглядела безупречно. Быстрыми, отработанными движениями она зачаровала волосы в аккуратные волны мягко обрамлявшими лицо, подчёркивая высокие скулы и ясные глаза. Выбрав свежую форму, она ловко застегнула пуговицы и оглядела себя с ног до головы. Из зеркала на неё смотрела не заспанная девочка, а собранная, уверенная старшая староста Хогвартса. Гермиона чуть приподняла подбородок. Она всегда знала, что за умом должно стоять и достоинство внешнего облика. И если судьба решила начинать этот день с катастрофы, то она, по крайней мере, будет выглядеть идеально. Схватив мантию с гербом школы, Гермиона накинула её на плечи. Её движения были чёткими, почти деловыми. Пару раз глубоко вдохнув, она наконец покинула комнату, оставляя позади ночные страхи и утренний стыд. Спустившись в гостиную башни старост, она сразу столкнулась с Тео Ноттом и Дафной Гринграсс. Те сидели у камина, о чём-то спокойно переговариваясь. Гермиона, вся ещё раскрасневшаяся после душа и стыда, едва успела пробормотать: — Доброе утро! И, не дожидаясь ответа, пулей вылетела из гостиной. Тео поднял бровь. Дафна чуть наклонила голову, обмениваясь с ним недоумённым взглядом. — Что это было? — тихо спросила Дафна. Тео пожал плечами: — Возможно, утро. Гермиона почти бегом преодолела коридоры замка, направляясь в Большой зал. "Прекрасно, просто великолепно," — мрачно подумала она. "Теперь все, наверное, читают на моём лице, что я с утра позорно пялилась на учеников Торнкрофта... И, хуже того — на Малфоя." Она опустила голову и ускорила шаг, мечтая спрятаться за чашкой кофе и забыть про это утро как можно скорее. Большой зал шумел утренней суетой. Гермиона села за стол Гриффиндора, сделав вид, что сосредоточена на чашке кофе. Почти сразу к ней присоединились Гарри, Рон и Джинни. Парни бодро переговаривались, набрасываясь на еду, но Джинни, подметив настороженное выражение лица Гермионы, скользнула на скамью рядом. — Доброе утро, — сказала она, чуть наклонившись к Гермионе. — Очень сомнительное, — шепнула в ответ Гермиона, едва заметно усмехнувшись. Она сделала вид, что добавляет сахара в кофе, и, наклонившись ближе, почти шёпотом начала рассказывать. О том, как её разбудил шум, как она увидела утреннюю тренировку учеников Торнкрофта, как застыла у окна, не в силах оторвать взгляд… И о том, как поймала прямой, холодный взгляд Малфоя и в панике задернула шторы и спряталась на полу. Джинни слушала, едва сдерживая улыбку. Когда Гермиона замолчала, до невозможности красная, Джинни мягко сжала её руку под столом. — О, Мерлин, Гермиона, — прошептала она, искренне сочувствуя, — это ужасно... но и немножко смешно. Гермиона застонала, уткнувшись в чашку. — Теперь мне кажется, что это написано у меня на лбу, — пробормотала она. — Расслабься, — хмыкнула Джинни. — Никто, кроме него, этого не видел. А он, честно говоря, не выглядит человеком, который будет обсуждать это за обедом. Гермиона фыркнула, но в глубине души почувствовала, что напряжение немного спало. — Главное, — добавила Джинни, подмигнув, — теперь у тебя есть как минимум одна причина почаще смотреть в окно утром. Гермиона возмущённо покраснела ещё сильнее. — Джинни! — Шшш, — рассмеялась Джинни тихонько, — мальчики ничего не слышат. И вправду — Гарри и Рон ожесточённо спорили о лучшей тактике игры в квиддич, не обращая на них ни малейшего внимания. Джинни сдерживала улыбку, глядя, как Гермиона всё ещё краснеет, прячась за чашкой кофе. Она чуть придвинулась ближе и, наклонившись к её уху, шёпотом прошептала: — Знаешь… Может, ты пустишь меня утром в свою башню? Я бы тоже не отказалась полюбоваться на эту... э-э-э... "груду мышц и крепких тел". Гермиона едва не захлебнулась кофе. — Джинни! — возмущённо прошипела она, утирая губы салфеткой. — Что? — невинно развела руками Джинни, едва сдерживая смех. — Солидарность. Поддержка. Наблюдение за противником. Гермиона наконец не выдержала и расхохоталась, прикрывая рот рукой. — Никаких визитов в башню старост ради... этого! — с трудом выговорила она сквозь смех. — Подумаешь, — фыркнула Джинни. — Только взглянуть одним глазком! Стратегическая оценка. Гермиона покачала головой, но смех всё ещё тихо подрагивал в её плечах. И впервые за это утро она почувствовала, что всё будет в порядке. Чтобы избежать случайного столкновения с Малфоем в Большом зале, Гермиона решила не дожидаться конца завтрака и направилась прямо к первому уроку. Это было верное решение. Погрузившись в привычный ритм занятий, она наконец почувствовала, как возвращается в зону комфорта. Зельеварение, заклинания, защита от тёмных искусств и всё шло по расписанию, всё было под контролем. Она вела аккуратные записи, активно участвовала в обсуждениях и зарабатывала очки для Гриффиндора. Даже мысли о Малфое, Торнкрофте и утренней панике отступили куда-то вглубь сознания, заслонённые графиками, эссе и формулами.Тео мелькал на уроках, как обычно: спокойный, собранный, немного отстранённый. Они не разговаривали и Гермиону это устраивало. Так прошёл почти весь день. Перед ужином, когда солнце уже склонялось к горизонту, Гермиона и Тео по просьбе Макгонагалл поднялись в кабинет на третьем этаже. Профессор встретила их с обычной сухой строгостью, но в голосе звучал оттенок напряжения. — Кубок установлен, — сообщила она, глядя на них поверх очков. — Сегодня вечером ученикам официально разрешено вносить свои имена. До полуночи кубок будет принимать заявки. Она встала из-за стола и передала им список: — Вы будете следить за порядком в зале. Не вмешиваться, если всё идёт спокойно, но в случае спорных ситуаций — незамедлительно сообщать мне или профессору Дамблдору. Тео молча кивнул. Гермиона взяла список и задала пару уточняющих вопросов по входу и часам дежурства. — Только ученики, достигшие семнадцати лет, — напомнила Макгонагалл. — Вы оба отвечаете за то, чтобы младшие не пытались обойти ограничения. — Мы справимся, — сказала Гермиона с уверенностью. Макгонагалл взглянула на неё оценивающе и коротко кивнула. — Тогда вы свободны. Пост займите за десять минут до начала регистрации. Они вышли из кабинета вместе. На лестнице Тео первым нарушил молчание: — Ставлю пять к одному, что кто-то попытается пробраться ночью в зал с зельем старения. Гермиона хмыкнула: — Даже не пять к одному. Три к нулю. Они оба чуть усмехнулись. Единственный спокойный момент перед новым витком событий. Зал, где установили Кубок Огня, был переоборудован во что-то схожее с театральной сценой. По периметру стояли скамьи и кресла, уже занятые учениками из всех трёх школ. Они шушукались, переговаривались, указывали пальцами на смелых добровольцев и смеялись над особенно пафосными выходами. В центре зала, как звезда, сиял сам Кубок - высокий, украшенный рунами, пульсирующий магией. Голубое пламя внутри него мерцало, словно дышало, переливаясь и отблескивая на стенах. Гермиона и Тео стояли у входа, держа в руках список и проверяя возраст учащихся. Их задача была простой наблюдать и контролировать. Но в такой атмосфере даже стоять спокойно было сложно. Каждый раз, когда ученик приближался к Кубку и бросал туда своё имя, зал взрывался аплодисментами, свистом и возгласами поддержки. — Питер Эджли, Хогвартс! — выкрикнул кто-то, и группа гриффиндорцев захлопала особенно бурно. — А теперь кто? Из Шармбатона? — переговаривались девчонки позади Гермионы. Смех, ожидание, напряжение всё смешалось. Ученики из Торнкрофта сидели молча, их лица были почти безэмоциональны, наблюдали как за игрой, в которой не обязательно участвовать, чтобы понимать её правила. Кубок пылал. Вечер набирал силу. И вот в зале раздался ропот, переходящий в восторженный гул. Виктор Крам. Он шёл медленно, как будто знал, что на него смотрят все. Высокий, хмурый, уверенный, живое воплощение легенды. Когда он приблизился к Кубку, зал будто замер. Он достал пергамент, свернул его и бросил в пламя. Пламя взвилось выше - приняло. Но вместо того, чтобы сразу развернуться и уйти, Крам на миг задержался. Он поднял взгляд… И посмотрел прямо на Гермиону. Его глаза задержались на ней чуть дольше, чем было нужно. Не нагло, не вызывающе, а просто с интересом. А затем он едва заметно улыбнулся. Гермиона почувствовала, как её щёки предательски вспыхнули. Она тут же опустила взгляд в список, делая вид, что что-то проверяет. — Грейнджер, он тебе только что улыбнулся? — раздался нейтральный голос Тео рядом. — Тебе показалось, Нотт — ответила она слишком быстро. Тео ничего не сказал, но краем глаза она уловила, как уголок его рта чуть дёрнулся. Щёки Гермионы горели. Она машинально коснулась лица, будто могла стереть покраснение прикосновением. Пальцы были прохладными, а кожа обжигала под ними. «Крам. Великолепно. Почему сегодня все испытывают меня?» Гермиона глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки. Едва внутри всё улеглось после взгляда Крама, как зал вновь взорвался шумом. Она подняла глаза и увидела, как к ним приближается никто иной, как сам Малфой. Он двигался медленно, чётко, словно весь шум зала его не касался. На нём была строгая тёмная мантия, волосы были уложены безупречно, в руках держал аккуратно запечатанный конверт. Он подошёл к Кубку. Не задержался и бросил конверт в пламя. Без эффектных жестов, без слов. Синий огонь вспыхнул - принял. Драко уже разворачивался, когда рядом с ней Тео спокойно спросил: — Всё в силе на сегодня? Голос был ровный. Почти ленивый. Драко не остановился. — Да, — бросил он, не оборачиваясь. Даже не взглянув в её сторону. Ни малейшего движения. Ни взгляда. Ни тени эмоции. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. Опять. Аплодисменты догнали его уже у выхода. Она стояла неподвижно, сжимая свиток в руках. Он видел её. Конечно, видел. Он не мог не видеть. Но снова прошёл мимо, как будто она - пустое место. Как будто её не существовало. Задевая всё её самолюбие, то самое, что она старательно восстанавливала, кирпич за кирпичиком, всю прошлую ночь. Но, как показала практика, встреча с ним каждый раз разбивала её на мелкие кусочки. Когда зал начал постепенно пустеть, Гермиона с облегчением заметила, как к ним направляются Невилл Лонгботтом и Парвати Патил следующая смена дежурных. — Всё прошло спокойно, — коротко сказала она, передавая список, — Следите за возрастом, и если кто-то попытается обойти возрастной барьер - сразу к Макгонагалл. Невилл кивнул с привычной серьёзностью. Парвати тут же оглядела зал, явно надеясь застать ещё кого-то из Торнкрофта. Гермиона не стала задерживаться. Она быстро вышла в коридор, не оборачиваясь, и почти на автопилоте направилась в библиотеку. Там, в тишине между стеллажами, ей наконец стало легче дышать. Мир, в котором никто не смотрит. Где не нужно делать вид, что всё под контролем. Где можно просто искать ответы. Она быстро направилась к отделу истории магических школ и, просмотрев полки, нащупала нужное: "Скрытые школы Европы. Часть II. Южные и Восточные регионы." Развёрнутый темный корешок, с серебряным тиснением. Книга пыльная. Заметно, что ее не слишком часто берут. Усевшись за дальний стол, она принялась читать. Гермиона быстро прочитала страницу, потом перечитала снова и ещё раз. Слова ложились в голову не просто как факты. Торнкрофт. Школа, о которой почти никто ничего не знает. Основана в 1347 году. Скрытая. Закрытая. Изолированная. Почти миф. Она моргнула. Сосредоточилась. Только мальчики. Только чистокровные. Гермиона нахмурилась. Никаких исключений. Никаких полукровок. Никаких магглорожденных. Никаких "её". Основное направление - это магия воздействия. Дуэльная, боевая, дисциплинарная. Магия воли и тёмная магия. Открытая. Контролируемая. Преподаётся как часть программы. Она снова взглянула на строки. «Учащиеся дают клятву подчинения школе. Могут покинуть её только с разрешения совета.» Клятва. Военная структура. Это была не просто школа. Это было… воспитание. Формирование. Программирование. Они не просто учатся. Их строят. И вдруг Гермиона увидела перед собой Малфоя, идущего к Кубку, как солдат на выстрел. Без слов. Без лишнего движения. Сдержанного. Собранного. Холодного. И поняла: он - не исключение. Он - результат. Гермиона пролистала дальше. Фотографии неясные. Форменные мантии все одинаковые. Нет имён выпускников. Только были родовые гербы. Знакомые и опасные. "Вот почему он такой." Слова сами всплыли в сознании. Она резко отложила книгу и уставилась в пустую стену. "Малфой — не просто ученик другой школы. Он — воспитанник Торнкрофта." Школы, где воспитывают магическую элиту, где сила важнее чувств, где чистота крови - закон. Где она - была бы никем.