Синий

Она ещё никогда не плакала от злости. Но этой ночью - слёзы текли не из-за обиды. А из ярости. Гермиона не спала. Ни минуты. Тусклый свет у окна. Дым. Тишина. Порой она зарывалась в книги, выискивая что угодно: заклинания, формулы, способы не трепать себе нервы, общаясь с самодовольной чистокровной задницей. Свет не гас всю ночь. Магия фонаря трепетала, как сама она - внутри. Она лежала, потом сидела, потом снова ходила по комнате взад-вперёд, как загнанная мыслью птица в клетке. Она говорила ему, что это не проблема. "Конечно, проблема. Проблема, завернутая в мантию с безупречными швами, с голосом ледяного ровного тона и взглядом, будто она - статистическая ошибка в расчётах великой магической породы." И всё же, несмотря на тревожный, сбивчивый ум, одна мысль оформилась чётко, как формула. "Мне нужен способ общения. Без слов. Без лиц. Без... этих челюстей, сжатых от презрения.» Она сжигала глазами строки в книгах, раз за разом перечитывая абзацы, которых даже не замечала. Курила у открытого окна и считала количество вдохов до тех пор, пока пальцы не начинали дрожать. Гермиона смахнула пепел с подоконника и захлопнула окно. Сигарета догорела, но осадок остался - не от табака, а от мысли о нём. "Нет. Больше ни шагу ближе." Сегодня был долгожданный выходной. Хоть в чём-то повезло. — Хогсмид, — прошептала она, почти как заклинание. Среди этих мощёных улочек, пёстрых витрин и душистого пара над крышами чайных лавок должно было найтись хоть что-то, способное упростить ей жизнь. Спасти от необходимости снова стоять рядом с Драко Малфоем. Слушать этот голос, выносить эти взгляды, передавать ему инструкции и при этом не опускаться до перепалок каждый раз, когда он открывает рот. «Нужно что-то простое, — размышляла Гермиона. — Минимум контакта. Максимум результата.» Сначала она подумала о зачарованных блокнотах - старый добрый способ, как на Совете старост. Но тут же отмела. "Он их не будет носить. Я даже не видела его с книгой в руках." Идея с маггловскими телефонами отпала ещё быстрее. "Предложить Малфою использовать маггловскую технику - это даже не вызов. Это личное оскорбление." Она уже почти разочарованно выдохнула, когда вспомнила про умные часы, которые передают сообщения с телефона на наручные часы… «А что, если… зачаровать магические часы?» Мысль была слишком хороша, чтобы отпустить её. "Минимум деталей. Надёжность. И носит на руке - не потеряет. Если выбрать модель попроще, без лишних функций, всё должно сработать." Она сразу представила, как можно встроить заклинание передачи сообщений, подобие зачарованного пергамента. — А если… — прошептала она. — Если взять самую простую модель которая реагирует на настроение и к этим часам добавить заклинание передачи сообщений? Механизм уже есть: магия отлеживает состояние. Оставалось только встроить канал связи - как в зачарованных зеркалах или пергаменте, только адаптированный под компактный носимый предмет. «Это сработает.» Сердце колотилось с новой скоростью. И пусть она не спала полночи - энергия, которая проснулась внутри, была острее кофе. Гермиона вскинула голову. В глазах вспыхнул огонёк. «Вот оно. Минимум эмоций. Максимум пользы. И на нужном расстоянии.» Она схватила перчатки, накинула шарф, сунула кошелёк в сумку и пошла к двери с такой целеустремлённостью, словно шла покупать не часы, а свободу. Часы, которые она зачарует сама. Чтобы не видеть выражения лица Малфоя. Чтобы не слышать ни его голоса, ни его ледяных замечаний. Чтобы их общение свелось к минимуму - точно, деловито и… на расстоянии. — Сегодня я всё начну заново, — сказала она себе . — Система общения. Без присутствия. И вышла, не дожидаясь, пока сомнения догонят. Меньше разговоров. Меньше контакта. Больше контроля. Хогсмид встречал их бодрым воздухом и лёгким запахом дождя, оставшегося с утра. Солнце пробивалось сквозь редкие облака, освещая мостовые, по которым спешили ученики - кто за пирогами, кто за зельями, кто просто «вырваться из замка на пару часов». Гермиона глубоко вдохнула: свежий ветер щекотал щёки, на переулках играли первые шуршащие листья, и хоть деревья еще хранили зелень, в их кронах уже прятался оранжевый намёк на перемены. — Это то, что мне было нужно, — сказала она Джинни, глядя, как витрина лавки «Слитки и Стекло» отражает их всех. Рядом Гарри, Рон, Лаванда и Невилл уже направились к любимому ларьку с тыквенным мороженым - сезонное предложение. Но Гермиона задержалась у магазина волшебных аксессуаров. На стеклянной подставке, между безделушек, она увидела те самые часы. Один комплект - чёрный, лаконичный. Другой - в тёплом бордовом оттенке. Простые. Прочные. Идеальные. Она крикнула друзьям, что подойдет сразу в "Дырявый котел" и открыла дверь в лавку. В лавке стоял аромат тёплого воска, лаванды и старой древесины. На полках - десятки волшебных часов: с двойными циферблатами, с хронографами для зельеваров, с напоминаниями о домашних заданиях, и, конечно, с магией настроений. Гермиона остановилась у витрины, где ровными рядами лежали часы - строгие, без украшений, но с магическим блеском. Её взгляд сразу выделил нужную пару. — Интересуетесь часами настроения? — спросил продавец, подходя ближе. Он был пожилым, с добрым лицом и мантией с застёжкой в виде шестерёнки. — Да, — кивнула она. — Покажите цвета и их значения, пожалуйста. Он вытащил аккуратно свёрнутый пергамент и развернул его: — Синий - сосредоточенность. Жёлтый - радость. Зелёный - спокойствие. Оранжевый - лёгкий флирт или азарт. Красный - раздражение, гнев. Фиолетовый - тревога. Чёрный - закрытость, отказ от контакта. Белый - полное равнодушие. Гермиона вытащила блокнот и быстро переписала всё, не задавая лишних вопросов. — Их можно зачаровать? — небрежно спросила она. — Сами часы - базовые. Всё зависит от вашего уровня заклинаний. Основу держат хорошо, — он подмигнул. — Многие предпочитают дорабатывать под себя. — Отлично. — Она взяла чёрные и бордовые, не раздумывая. — Я беру. Пока продавец упаковывал коробочку, он задал вопрос, как бы между делом: — Подарок для парня? У нас частенько пары берут такие. Если интересно, у нас есть наборы с… более романтическими функциями. Гермиона подняла бровь и улыбнулась - вежливо, с лёгкой насмешкой. — О, благодарю. Но, к сожалению, мой… "партнёр" - это как раз человек, у которого романтика вызывает аллергию. Так что - обычные подойдут идеально. — Как скажете, мисс, — пробормотал он, передавая ей упакованные часы. Она кивнула, развернулась на каблуках и направилась к выходу, едва сдерживая желание поскорее добраться до комнаты и начать работу над заклинанием. Гермиона уже почти вышла из лавки, когда за её спиной раздался голос продавьца, слегка оживлённый: — Ах да, чуть не забыл! — крикнул он. — Серебряный - это влюблённость, а золотой - любовь! Она остановилась, не поворачиваясь сразу. Пауза. Затем медленно обернулась и бросила через плечо: — Спасибо, но мне нужен цвет, который означает «терплю ради общего дела». — М-м… — продавец задумался. — может красный или черный? — Сойдет, — сухо отозвалась она. — Тогда надеюсь, циферблат не сгорит от презрения. Он усмехнулся, но, к счастью, больше ничего не сказал. Гермиона вышла на улицу, в свежий осенний воздух. «Серебряный. Золотой. Да чтоб вы подавились своей романтикой.» Она вошла в "Дырявый котёл", стряхивая с плеч прохладу осеннего ветра, и почти сразу увидела друзей - они заняли один из дальних столиков у окна. Джинни замахала рукой, а Гарри, Рон, Лаванда и Невилл уже держали кружки со сливочным пивом. — Вот и ты! — воскликнула Джинни. — У тебя лицо такое, будто ты победила дементора. Или Малфоя. Хотя... разве есть разница? Гермиона усмехнулась и села рядом, поставив у ног аккуратно упакованные часы. — Дайте угадаю, — начал Рон, — ты провела день, спасая Хогвартс от очередного бедствия? — Почти, — хмыкнула Гермиона. — Сегодня я официально поняла, что у меня не просто больше обязанностей. У меня теперь в сутках часов шесть, и все они посвящены расписаниям, надзору и тому, чтобы не задушить одного конкретного человека. — Малфой? — тут же уточнил Гарри. — Полагаю, у него тот же план, только зеркальный. — Он вообще… — пробормотала она. — Иногда мне кажется, он просто существует, чтобы проверять границы моего терпения. — А я думаю, — сказала Лаванда, — он просто из тех, кто не умеет разговаривать нормально. Только если сжав зубы. — Или челюсть, — добавила Джинни. — У него ж она всё время такая… напряжённая. Как будто он воюет с воздухом. — Не будь он таким раздражающим, я бы даже пожалела его, — вздохнула Гермиона. — Но вместо этого я купила кое-что… интересное. Она кивнула вниз, не уточняя. — Подарок? — Джинни приподняла бровь. — Часы Настроения. Рабочий. Для общения. Минимум контакта, максимум функциональности. Настоящее чудо магии. — Ты изобрела способ пережить Малфоя? — Рон уставился на неё. — Я спасаю свой рассудок, думаю, это вполне сопоставимо, — отрезала она, но с улыбкой. Они смеялись, пили, спорили, и в какой-то момент Гермиона позволила себе просто… быть. Просто собой. С теми, кто видел в ней больше, чем кровь и статус. Они уже заказали вторую кружку сливочного пива, когда Гарри чуть сдвинулся ближе к Гермионе и понизил голос: — Могу спросить кое-что…? — Всё зависит от вопроса, — улыбнулась Гермиона, отставляя кружку в сторону. — Это насчёт Паркинсон. — Гарри тяжело выдохнул. — Я стараюсь быть нормальным: не грублю, не приказываю, даже иногда благодарю. А она смотрит на меня так, будто я разлил ей зелье на мантию. Я что-то делаю не так? Гермиона на секунду задумалась, потом покачала головой. — Честно? Я не знаю, какая она на самом деле. Мы никогда не общались близко. Всё, что я видела - язвительность, колкости, вечная недовольная мина. Возможно, у неё всегда всё так... драматично. — Значит, это нормально, что она разговаривает так, будто я лично обидел её кошку? — Видимо, да, — хмыкнула Гермиона. — Может, она и правда просто такая. Или ей так проще работать - через конфликт, через дистанцию. Некоторым людям нужно время, чтобы перестать шипеть. — Или им просто нравится шипеть, — пробурчал Гарри, и Гермиона усмехнулась. — Так что ты советуешь? — Гарри посмотрел на неё искренне, с тем самым лицом, каким всегда смотрел, когда не знал, что делать. — В любом случае, ты ничего не делаешь неправильно. Просто делай, что нужно. Чётко, без лишних эмоций. Может, ей и не понравится - но она хотя бы поймёт, что ты серьёзен. — И если всё равно будет шипеть? — приподнял бровь Гарри. — Тогда... — Гермиона сделала глоток и пожала плечами. — Считай, что прошёл экзотический Турнир. Без приза. Гермиона улыбнулась мягко. — Терпение. И границы. По делу, чётко, с уважением. Не ожидай, что она ответит тем же - но если это случится, ты это заметишь. И поймёшь. — А если не случится? — хмыкнул он. — Тогда ты сможешь сказать, что сделал всё возможное. А дальше — пусть сама тонет в своей язвительности. Гарри усмехнулся, слегка наклонив голову. — Знаешь, ты пугающе хороша в этом. — Это потому что я учусь работать с Малфоем, — спокойно ответила она и сделала глоток пива. — Поверь, после него Паркинсон покажется тебе феей. — Феей… на мине, — буркнул Гарри. Гарри усмехнулся, чуть расслабившись. Джинни с интересом подалась ближе. — Я слышала «Паркинсон» и «кошку» в одном предложении. Это важный разговор или уже можно делать ставки? — Это мы с Гарри спасаем его психику, — бросила Гермиона. — Турнир - это не то, что травмирует. Это Паркинсон. — Я иду делать ставки, — сказала Джинни и хлопнула Гарри по плечу. — Но вообще, если переживёшь Паркинсон, выживешь в любом раунде. — Обнадёживает, — фыркнул Гарри и отпил из кружки. — Может, мне просто предложить ей перемирие? Или купить зеркальце - пусть смотрит в него и ругается с собой? — А может, сыграй с ней, — вдруг сказала Джинни. Гермиона приподняла бровь, а Гарри удивлённо посмотрел на неё: — Что? — Ну правда. В прошлом году я была на вечеринке у слизеринцев. Не спрашивай как. Но клянусь, я видела, как у Паркинсон просто загорались глаза, когда она играла на желания. Не в карты, нет - у них был какой-то свой формат, с правилами, вопросами и немного магии. Она не просто язвительная - она азартная. В хорошем смысле. В ней полно огня, но он бесцельно пылает. Может, если направить его в игру, а не в тебя… — И что ты предлагаешь? — усмехнулся Гарри. — Предложи сделку, — сказала Джинни, уже втянувшись. — Например, каждый раунд Турнира - как раунд вашей игры. Побеждаешь в задании - ты исполняешь ее желание. Проигрываешь - она исполняет твое. Ее будет мотивировать победа над тобой, а значит она будет помогать тебе с Турниром. — Только в рамках морали, — вставил Рон, не поднимая головы от тарелки. — Или в рамках одежды. — Или с согласия свидетелей, — добавил Невилл, весело хихикая. — На самом деле… звучит не так уж и плохо. Это даст ей азарт. И, может, сблизит нас. Хуже точно не станет. — Только обдумай желания заранее, — добавила Гермиона, ухмыляясь. — Паркинсон может захотеть, чтобы ты, не знаю, провёл день в розовой мантии. Гарри рассмеялся. — Или переоделся в её кошку, — фыркнула Джинни. — Звучит рискованно, — протянул Гарри, но в глазах у него загорелось знакомое: спортивный интерес. Вызов. — Идеально, — сказала Гермиона. — Турнир с элементами драмы. Магия и игра. Что может пойти не так? Рон вздохнул: — Всё. Абсолютно всё. Но звучит весело. Смех за столом вспыхнул снова. Джинни подмигнула Гермионе, а Невилл чокнулся с Роном, который уже успел забыть о разговоре и увлечённо целовал Лаванду в висок. На короткое мгновение вечер стал лёгким. Почти беззаботным. А Гермиона в этот момент подумала, что, возможно, на фоне всего происходящего… дружеский вечер - это лучшее лекарство. День пролетел незаметно. Хогсмид встретил их лёгкой суетой на мощёных улицах. Гермиона выдохнула впервые за долгое время. Без Малфоя, без приказов, без ледяных взглядов. Просто - дышала. Смеялась. Говорила. Гарри с Джинни спорили, кто из них быстрее найдёт лавку с тыквенными пирогами, Рон тянул Лаванду за руку ко второму магазину сладостей, а Невилл снова потерял список покупок и пытался вспомнить, для кого он вообще собирался что-то покупать. Гермиона держала в сумке аккуратно упакованные коробочки с двумя часами. Её идея наконец-то обрела форму. Она знала: сегодня ночью она зачарует их. И этот ледяной контакт с Малфоем станет хоть немного - управляемым. Когда компания возвращалась в Хогвартс, вечер уже начинал подкрашивать небо охрой. Они шли по дороге, усталые, довольные. Кто-то жевал леденец, кто-то уже начал листать свежекупленные книги. — Всё-таки… — протянул Гарри, запаздывая на шаг и доставая из кармана небольшой свёрток, — я решил дать Паркинсон шанс. Вдруг это её… размягчит. — Ты что, купил ей подарок? — Джинни остановилась, в ужасе уставившись на него. — Пакетик медовых лепёшек, — с гордостью сообщил он. — Самый остроумный компромисс между "мир" и "пожалуйста, не душите меня". — Гарри Поттер, — хмыкнула Гермиона, едва сдерживая улыбку, — ты либо святой, либо у тебя инстинкт самосохранения полностью отсутствует. Гарри усмехнулся: — Ну, не у всех есть талант спорить с ледяной стеной в человеческом обличье. Я выбрал тактику "кормить, пока не перестанет кусаться», ну и сделку… Джинни засмеялась, а Рон шепнул Лаванде: — Я бы и сам перестал кусаться за лепёшки... Они рассмеялись. И в тот вечер, возвращаясь к замку, каждый нёс с собой не только покупки, но и ощущение, что, возможно, всё можно удержать в равновесии. Хоть на один день. Гермиона остановилась перед дверью башни старост, сцепив пальцы за спиной. Герб Хогвартса на створке едва заметно светился - как будто дышал, ожидая команды. Она вздохнула, достала палочку и произнесла: — Мутацио вэрби! Магия в воздухе дрогнула. Герб отреагировал вспышкой золотого света - теперь он был готов принять новый код. — Новый пароль, — отчётливо сказала она. — Медовые лепёшки. На секунду - тишина. А потом - тихий щелчок замка. Дверь приоткрылась. Гермиона кивнула самой себе, убрала палочку и вздохнула: — Вот теперь будет хотя бы немного послаще. И шагнула внутрь, оставив за спиной не только устаревшую фразу, но и всё, с чем она у неё ассоциировалась. Она шагнула внутрь и тут же заметила Тео и Дафну, уютно устроившихся у камина. Тео что-то читал, Дафна держала чашку с какао и кивнула Гермионе, не отрывая взгляда от пылающих углей. — Привет, — спокойно сказала Гермиона, направляясь к лестнице. — Новый пароль: «Медовые лепёшки». Тео приподнял бровь. — Утончённо. Прямо чувствуешь силу власти, — протянул он. — В следующий раз будет «Шоколадные лягушки", — отозвалась она и скрылась наверху. Собственная комната встретила её тишиной, полутемнотой и запахом страниц. Именно то, что нужно. Она закрыла дверь, сбросила обувь и разложила на столе покупку. Два комплекта наручных магических часов. Никакой позолоты. Никаких драгоценных камней. Только стекло, кожа и зачарованный механизм. Они и так уже показывали базовое настроение владельца - цвет циферблата колебался от голубого спокойствия до багряного раздражения. — Но мы с тобой сделаем больше, — тихо сказала Гермиона, обращаясь к часам так, как обычно разговаривает мастер со своим первым изобретением. Она достала блокнот, развернула на чистом развороте формулу для заклинания передачи связи и наложила первичный магический контур. — Простой голосовой канал, односторонний, с реакцией на ключевое слово... Она водила палочкой медленно, с максимальной точностью. Контур света скользил по ремешку часов, впитываясь внутрь. — Связка по идентичности... Зеркальный эффект... Резонанс. Готово. Циферблат вспыхнул едва заметным огненным кольцом, которое тут же исчезло. Гермиона улыбнулась. Первый этап - завершён. Теперь - испытание. Она поднесла часы к губам и едва слышно прошептала: — Проверка. На её часах циферблат мигнул бледным серебром, и слова появились крошечным полукругом по внутреннему краю стекла. — Получилось, — прошептала она. — Идеально. Часы стояли на прикроватной тумбочке, сверкающие новыми чарами. Магия ещё слегка пульсировала в них - как свежее чернильное пятно на пергаменте, которое только начинает впитываться. Гермиона села на край кровати, натянула шерстяные носки, которые по вечерам напоминали ей дом, и улыбнулась в полумраке. — Посмотрим теперь, как ты справишься с этим, Малфой, — пробормотала она, устраиваясь на подушке. — Минимум контакта. Максимум эффективности. Одеяло мгновенно стало тёплым. Тело расслабилось. Мозг всё ещё пытался обдумать, как лучше отдать ему часы, но сон уже брал своё. «Утром, — подумала она, зевая. — Утром решу, как именно преподнести подарок, которого никто не просил.» Она уснула с лёгкой, упрямой улыбкой на губах. Потому что сегодня она победила. Пусть и тихо. Гермиона проснулась от уже привычного шума за окном. Тренировка. Снова. «Вчера, видимо, у них был выходной. Единственный. Этим людям, похоже, вообще не знакомо понятие отдыха,» — хмуро подумала она, зарываясь лицом в подушку. Но уже через мгновение вспомнила, сколько всего ей предстоит сдать на этой неделе - эссе, лабораторные, переводы с древних рун - и с какой скоростью приближается первое задание Турнира. «Нет, спать уже не получится.» Она встала, потянулась, зевнула и подошла к окну. На лужайке - ровные движения, чёткие команды, безупречная слаженность. Торнкрофт. И в самом центре - Драко Малфой, платиновый штрих на фоне чёрной симфонии. В голове - щелчок. «Идея.» Она рванула к столу, схватила перо и начала быстро писать: Инструкция к часам. Специально для Малфоя. (Да, тебе. Не перепутай.) Надевай. Всегда. Даже когда тренируешь свои пафосные взгляды на рассвет. Цвет циферблата - твоё настроение. Вложена расшифровка. Пользуйся, если способен различать оттенки. Чтобы отправить сообщение - шепчи прямо в стекло. (Да, ртом. Слова. Прости, что не предусмотрела «мысленные команды через чистокровное высокомерие».) Ответ придёт ко мне. И - о, чудо - ты сможешь получить его, не приближаясь ко мне. Удобно, правда? Не пугайся магии. Это часы. Они не кусаются. Не разбирать, не сжигать, не топить. Они не виноваты, что ты - ты. P.S. Увы, это не просьба. Это рабочий инструмент. Придётся потерпеть. Как и меня. С наилучшими намерениями (нет), ГДГ Она аккуратно свернула пергаменты, вложила в коробку от часов, положила туда чёрную модель - строгую, подходящую по всем параметрам к Малфою. Подбежала к окну, отдёрнула шторы. Холодный утренний ветер шевельнул волосы. — Эй, Малфой! — позвала она. Тот резко поднял голову. На лице - явное замешательство. Не злился. Не кричал. Просто не понял, чего от него хотят в этот час. — Лови! — сказала Гермиона, и прежде чем он успел задать хоть один вопрос, запустила коробку вниз, целясь точно. Он поймал. Ловко. Уверенно. Коробка приземлилась в его ладонь идеально, а сам он даже не шелохнулся. Гермиона невольно задержала взгляд на его руке. «Какие огромные руки у этого мерзавца…» И, сразу же отругав себя за эту мысль, отдёрнула шторы с широкой, непобедимой улыбкой на лице. «Работа над ошибками. День первый. Начинаем.» После бессонной ночи и утренней вспышки энергии - ей не требовался ни кофе, ни завтрак. Пустой желудок её не волновал. Её волновало другое: сжечь напряжение. Сжечь всё, что накопилось за последние дни. Она переоделась быстро. Надела чёрные облегающие леггинсы для тренировок, спортивный бордовый лифчик и сверху - лёгкую серую толстовку с высоким воротом. Волосы собрала в высокий хвост, оставив пару прядей свободно обрамлять лицо. День выдался на удивление тёплым, почти сентябрьской милостью. Солнце мягко светило в окна, пробиваясь сквозь ещё зелёные кроны, словно напоминало, что настоящая осень - с дождями, туманами и резким ветром - уже на подходе. И эти последние тёплые часы надо использовать. «Почему бы и нет?» — подумала она, поднимая палочку и слегка щёлкнув ею, заставив дверную ручку сама отвориться. — «Раз всё в этом году будет иначе, я тоже начну день по-новому.» Вместо того, чтобы тренироваться в комнате, она направилась во двор. К лужайке перед южным крылом, где трава была всё ещё мягкой и густой, а место - открытое, но уединённое. Здесь она могла двигаться, отпускать мысли, не оглядываясь, не боясь быть услышанной. Прищурившись от света, она позволила себе вдохнуть - глубоко. Свежий, чуть влажный воздух обволакивал лёгкие. Да. Это было нужно. Сегодня - только она, палочка, и немного тишины. Гермиона расстелила свой коврик на траве - тёмно-синий, зачарованный, чтобы не скользил. Встала в позу горы, закрыла глаза и медленно выдохнула. Вдох - через нос, долгий и ровный. Выдох - свободный, будто вместе с ним уходило напряжение, турнир, Малфой, всё. Она двинулась в плавной последовательности - от собаки мордой вниз к планке, затем к кобре. Мышцы медленно просыпались, растягивались, пульс успокаивался. В голове, наконец, стало тихо. Мир будто сузился до дыхания и движения. Пальцы касались коврика, спина выпрямлялась, дыхание становилось глубже. Она втянулась. Тело слушалось. Это был редкий покой. И именно в этот момент - когда она стояла в балансе на одной ноге, руки вытянуты в стороны, глаза сосредоточены на точке на дереве - раздался голос: — Это какое-то нововведение, Грейнджер? Упражнения для ведьм с явным пренебрежением к здравому смыслу? Гермиона дернулась, еле удержав равновесие. Сердце ухнуло вниз, и ей понадобилась пара секунд, чтобы медленно опустить ногу и развернуться. Драко Малфой стоял в нескольких шагах. Как обычно - в чёрном. Как всегда - с выражением, будто он только что наткнулся на дикого гномика, решившего устроить ритуал самоунижения прямо посреди замка. Он оглядел её медленно, взгляд скользнул по ногам в леггинсах и вернулся к её лицу. Бровь - поднята. — Ты в своём уме? — произнёс он. — Или, может, у вас на факультете теперь уроки по "обтягиванию" и "демонстрации"? Гермиона подняла брови в ответ, но не ответила. Вместо этого молча потянулась и только потом, всё ещё с ледяным спокойствием, произнесла: — А ты всё-таки надел часы. Он опустил взгляд на своё запястье. Там, на чёрной коже, циферблат мерцал ровным оттенком серого - нейтрального, ровного, как утренний туман. — Что. Ты. Задумала? Гермиона медленно села на коврик, вытянула ноги перед собой, опёрлась ладонями сзади. Она не спешила отвечать. Пусть варится. Пусть подышит тем же воздухом, в котором она - командует. — Это, Малфой, — произнесла она спокойно, словно объясняла заклинание первокурснику, — называется коммуникация. Слишком маггловская концепция для тебя? Он скрестил руки на груди, прищурившись. — Ты серьёзно думаешь, что я буду носить на руке… эмоции? — Он качнул запястьем. — Цвета. Чувства. Ты решила, что я соглашусь на это? — Нет, — кивнула Гермиона, поднимаясь на ноги. — Я решила, что тебе стоит научиться работать в команде. Это... вынужденная мера. Для твоего же удобства. А моё - ты уже знаешь. Драко смотрел на нее с явным желанием, стереть с ее лица это спокойствие. — Ты пришёл спросить про часы? — она даже не смотрела на него, продолжая вытягиваться в позе дерева. — Я пришёл понять, что это за цирк у меня на запястье. — Его голос был холоден. — Учитывая, что ты живёшь в нём, — она опустила руки и обернулась, — это было необходимое усовершенствование. — Ты зачаровала их сама? — Ты удивлён, что я умею думать? Я и расписание для нас сама составила. Тебе осталось только не опозориться. У тебя что, аллергия на полезные вещи, Малфой? Он молчал, глядя на неё с прищуром. — Это часы, — продолжила она с нажимом. — Они не кусаются. Не крадут твою чистокровность. Зато позволяют мне не видеть твоё лицо каждый раз, когда нужно сообщить тебе что-то важное. — А настроение? — он поднял руку. — Это зачем? — Всего лишь основная база этих часов, не более. Мне плевать на твое настроение и что ты чувствуешь. — Она скрестила руки. — Я избавила нас обоих от мучений. Тебе не придётся слушать мой голос. А мне - твои фразы с привкусом оскорбления. Драко открыл рот, но снова закрыл. Он посмотрел на часы, потом на неё, потом снова на часы. Он молчал. Долго. И, возможно впервые за всё это время, не нашёлся, что сказать. Гермиона вытерла руки полотенцем, подняла коврик и направилась обратно к замку, мимо него, оставляя после себя только аромат ванили, спокойствие и абсолютную непоколебимость. — И да, Малфой, — сказала она, не оборачиваясь. — Леггинсы - это одежда и для тренировок. Он смотрел ей вслед. Долго. На его запястье циферблат мигнул. Секунда - и красный. Победа в диалоге - всё-таки была её. Гермиона стояла между двумя высокими стеллажами, прижимая к груди толстую книгу по заклинаниям времён Мерлина. Она искала материалы для эссе - наивно полагая, что библиотека в воскресенье днём будет безлюдной. Звук шагов привлёк её внимание. Кто-то целенаправленно двигался между рядами - и вскоре она узнала голос Гарри. — Я искал тебя. Он остановился перед дальним столом, за которым сидела Пэнси Паркинсон, и выглядел так, будто собирался броситься в бой с драконами. Только вместо меча - в руках был свёрток в пергаментной бумаге. Пэнси приподняла одну бровь. — Поттер. Надеюсь, ты не собираешься читать мне лекцию. Я от них устаю. — Нет. — Гарри вздохнул. — Я… эм… принёс тебе кое-что. Он протянул ей свёрток. Та не сразу взяла. — Это медовые лепёшки, — сказал он с достоинством, словно вручал дипломатическую ноту. — Я подумал, ты любишь сладкое. Ну или… что ты будешь меньше меня ненавидеть, если съешь одну. Или пять. Пауза. Она приподняла бровь. Он сел напротив, осторожно. Гермиона сжала губы, сдерживая улыбку. Пэнси медленно взяла свёрток, приоткрыла его и, как ни странно, не закатила глаза. — Ты подкупаешь меня едой? — Я пытаюсь начать диалог. Пэнси наклонила голову: — Слушаю. — Мы всё ещё не работаем как команда. А Турнир начинается вот-вот. Нам нужно хотя бы попытаться. Пэнси вздохнула. — Прекрасно. Ты хочешь, чтобы я стала твоим покладистым советником? — Нет, — твёрдо сказал он. — Я хочу, чтобы мы оба понимали, что делаем. — И поэтому… у меня есть идея. Она усмехнулась: — Надеюсь, не романтическая. Я теряю терпение на третьем свидании. — Успокойся, у нас и первого не будет. Он выдохнул. — Мы играем. На условиях Турнира. Пэнси чуть выпрямилась. — Игра? — Да. Каждый раунд - одно задание. Если я прохожу испытание - я исполняю твое желание. Если проваливаю - ты исполняешь мое. Он посмотрел прямо в её глаза. — Это даст тебе мотивацию не портить мне жизнь, а мне - не зависеть от твоего настроения. Гарри стоял перед ней, глядя прямо, с тем самым выражением, в котором упрямство смешивалось с искренней решимостью. Пэнси медленно откинулась на спинку стула, задумчиво разглядывая его. — То есть… если ты выигрываешь, я получаю приз и командую тобой? — Именно. — А если ты проигрываешь - мне достаётся наказание? — Можно и так это назвать, — пожал плечами Гарри. — Но ты ведь не собираешься проигрывать вместе со мной, верно? Пауза. Пэнси медленно кивнула: — Один Турнир. Три задания. Три желания. По итогам каждого. — По рукам? — протянул он руку. Пэнси на секунду задумалась, потом с хищной улыбкой посмотрела на него. — Хорошо, Поттер. Сыграем. Но знай: я - не из тех, кто загадывает простые желания. — Тем интереснее будет наблюдать, как ты их исполняешь, — спокойно ответил он. Она прищурилась. — Ты странный. Зачем тебе вообще эта игра? — Потому что я чемпион, а ты - мой помощник. А сейчас ты ведёшь себя так, будто мы по разные стороны поля. Он сделал паузу, глядя прямо ей в глаза. — Я просто предлагаю быть на одной стороне. Даже если для этого придётся делать ставку. Пэнси усмехнулась - медленно, с оттенком чего-то опасного. — Будет весело. Но если ты выиграешь, Поттер… я сделаю так, что ты об этом пожалеешь. — Справедливо, — кивнул он. — Но если нет - готовься сама. Я умею быть настойчивым. Она коротко хмыкнула, будто что-то про себя отметила. — Ладно. Считай, договор заключён. Она взяла лепёшку, откусила и добавила с усмешкой: — Начинай думать, в чём ты будешь идти в финал. Может, добавим блёстки? Гарри рассмеялся. — Только если ты тоже. Гермиона быстро отошла вглубь стеллажей, прижав книгу к груди. «Сладкие лепёшки. Игры на желания. Гарри Поттер в блестках.» Она покачала головой и усмехнулась. "Ну, удачи тебе, друг. Надеюсь, ты знаешь, во что ввязываешься. Хотя, судя по лицу Паркинсон - не знаешь совершенно.» Пэнси снова уткнулась в книгу, но на губах её задержалась улыбка. И это было даже более тревожно, чем любая её колкость. Гермиона осторожно отступила назад, стараясь не издать ни звука, и направилась прочь. Книгу она так и не взяла. «Кажется, этот Турнир принесёт гораздо больше, чем опасные задания…» — подумала она, ускоряя шаг. Утро было серым - не по цвету неба, а по настроению. Сентябрь уходил, и в воздухе уже витал тяжёлый запах осени: прелые листья, влажный камень, резкий аромат кофе, разлитого по кубкам. Гермиона сидела за столом Гриффиндора рядом с Гарри, как всегда, с кипой заметок и расписанием на день. Она уже почти вникла в тему нового эссе, когда над столом закружились совы. Но в этот раз… необычная рассылка. Они появились почти одновременно - крупные, тёмные, с пергаментными свитками, перевязанными сургучом с печатью Турнира. Одна приземлилась перед Гарри. Другая - у Виктора Крама. Третья - у Флёр Делакур. Четвёртая - у Драко Малфоя. Никаких лишних движений. Только напряжение - как натянутая струна, протянувшаяся от одного конца зала до другого. Гарри медленно развязал свиток. Гермиона уже тянулась к его плечу. — Это... — начал он. — Подсказка? — спросила она. Он кивнул, прищурившись. На пергаменте были строки, исписанные изящными символами древних рун. Внизу под рунами - жирная строка: "Первое задание Турнира состоится 14 ноября. Подготовка начинается сейчас." В зале поднялся едва слышный ропот. Кто-то попытался заглянуть через плечо Гарри. Крам уже свернул свой свиток, лицо его оставалось непроницаемым. Флёр выглядела задумчивой, а вот Драко… Гермиона бросила взгляд в сторону стола Слизерина. Он не сводил глаз с текста. Губы плотно сжаты. А его часы - та самая пара, которую она ему дала, - светились на руке бледно-синим: концентрация. — Вот и началось, — пробормотала она, глядя на пергамент. И впервые она ощутила не раздражение — а холодок настоящего волнения. Гарри перевёл взгляд с неё на пергамент, потом снова на Гермиону. — Прекрасно, — сказал он с кривой улыбкой. — Турнир только начинается, а я уже ничего не понимаю. Гермиона уже достала перо, сделала быстрый набросок символов на салфетке и пробормотала: — Это займёт время. Много времени. Нам нужно будет заглянуть в Запретную секцию библиотеки. В зале воцарилась тишина. Четыре чемпиона смотрели на свои руны. И все знали: с этого момента - началась настоящая игра.