Связующее звено

Аластар встал, прошёлся по кабинету. Его шаги глухо отдавались по полу. — Чёртов Дамблдор был прав, когда решил, что именно ты должна быть там, в самом логове. Чёрт возьми, девчонка, ты рисковала собой так, как никто бы не осмелился. Мелисса опустила глаза. — У меня не было выбора. Если я не докопаюсь до правды, никто не сможет. Грюм шумно выдохнул, налил себе в стакан огневиски и поставил второй напротив неё. — Пей. Ты заслужила. Она улыбнулась краешком губ и подняла стакан. Горький вкус обжёг горло, но в груди стало чуть теплее. — Это только начало, Аластор, — тихо сказала она. — Теперь я знаю, куда копать. Он хмыкнул. — Главное — не копай себе могилу.

***

Собрания Ордена всегда проходили в особой тишине — в той тишине, где каждое слово весило больше, чем заклинание. Сегодня же напряжение чувствовалось сильнее обычного: стулья были заняты почти все, но один остался пустым. Стул, где всегда сидела Мелисса. Сириус заметил это первым. Он прищурился и тихо бросил Джеймсу: — Её нет. Уже второй раз. Джеймс нахмурился, но ответить не успел: в зал вошёл Дамблдор. Его взгляд, как всегда, был спокоен, но в глубине голубых глаз таилась стальная решимость. — Друзья, — начал он, опираясь ладонями о стол. — Сегодня я должен сообщить вам важное решение. Все головы поднялись. Даже те, кто обычно сидел отрешённо, теперь слушали внимательно. — Мелисса больше не будет присутствовать на собраниях Ордена. Тишина рухнула на комнату тяжёлым камнем. Сначала никто не решался заговорить. — Это что ещё значит? — резко спросил Сириус, вскакивая. — Она что, решила нас бросить? — Нет, — мягко, но твёрдо ответил Дамблдор. — Она продолжает работать на нашу сторону. Но её присутствие здесь слишком опасно. Подозрения в рядах Пожирателей усиливаются. Мы не можем рисковать. Лили нахмурилась. — Но как мы будем знать, что с ней? Дамблдор перевёл взгляд на Аластора Грюма. — С этого момента вся информация от Мелиссы будет поступать через Аластора. Он станет нашим связующим звеном. Грюм, сидевший в углу, только буркнул: — Не ждите лишних подробностей. Я передам то, что важно для дела. Мародёры переглянулись. Джеймс сжал кулаки под столом, Сириус прикусил губу, а Ремус впервые за долгое время сказал вслух: — А кто позаботится о ней самой? Ответа не последовало. Дамблдор лишь посмотрел на всех поверх очков и тихо произнёс: — Мелисса сделала свой выбор. Наш долг — уважать его и поддержать её, сохраняя её прикрытие. В зале снова повисла тишина. И только Сириус опустился обратно на стул, глухо пробормотав: — Она играет с огнём. А однажды этот огонь сожжёт её дотла.