Глава 2. Её мотив

      На следующее утро её первый урок, к сожалению, был у старших курсов Гриффиндора и Слизерина.       — Мистер Прюэтт, вы неправильно взмахиваете палочкой, — сделала замечание Гермиона, приблизившись к Игнатиусу.       Парень тут же густо покраснел, стоило ей обхватить его руку своей. Неужели Реддл прав, и юные умы мужской половины Хогвартса все поголовно очаровались новым профессором?       «Чушь!» — отбросила в сторону идиотские мысли Гермиона. Том — лжец. Он мог ляпнуть что угодно, дабы сбить ее с толку.       — А как нужно? — отозвался Прюэтт, уставившись на сплетение их пальцев.       — Легче, мистер Прюэтт, легче ведите рукой, — твердым голосом бросила Грейнджер и резко отстранилась, потому что по сторонам уже звучало улюлюканье. — Вы же не пол подметаете. Это вам не метла.       Игнатиус кивнул и, зажмурившись, что являлось грубейшей ошибкой, взмахнул палочкой. Заклинание наконец-то получилось, хоть и вяло.       — Прекрасно, — равнодушно сказала Гермиона и, забравшись на помост, хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание галдящих подростков, — теперь делимся на пары и отрабатываем ряд заклинаний. Предупреждаю, вы не первый курс, нянчиться с вами не буду. Если нарушите технику безопасности — отстранение от всех дуэлей минимум на две недели и письмо вашим родителям. Все всё поняли?       Она обвела семикурсников строгим взглядом и невольно задержала его на Томе, который смотрел в ответ с привычным безразличием. Будто и не было вчерашнего инцидента и последующего шантажа.       Гермиона спрыгнула с помоста.       Старшекурсники разбрелись по парам. Все, кроме Игнатиуса. Он подошел к ней и робко обратился:       — Профессор, мне не хватило пары. Могу ли я потренироваться с вами?       Гермиона огляделась. И правда, Прюэтт остался один.       — Хорошо, — ответила она с прохладцей и, скинув мантию, осталась в красном платье.       Прюэтт расплылся в счастливой улыбке и принял стойку, Грейнджер тоже, но вдруг раздался низкий грубый голос:       — Профессор, позвольте мне встать в пару с Игнатиусом.       Обернувшись, она увидела его. Реддл крутил меж пальцев тисовую палочку с едва заметной ухмылкой на губах. Сама невинность, Мордред его раздери.       — Отлично, мистер Реддл. Вставайте.       Краем глаза она узрела панику, мелькнувшую во взгляде Прюэтта. Тот напряг плечи и, сглотнув, побледнел. Конечно, она предполагала, что Реддл внушал страх сокурсникам, но чтобы настолько? Хотя… Вчера он не побоялся домогаться своего профессора и даже поведал о своем проникновении со взломом.       Том не боялся последствий. Он словно был лишен чувства страха.       Пожалуй, Том был лишен любых чувств.       — Прюэтт, с тобой всё в порядке? — осведомилась Гермиона, смотря на рыжего гриффиндорца.       — Д-д-да, — сбивчиво ответил он, потупив взгляд.       Грейнджер не могла пойти на поводу своих опасений и поменять ему партнера. Это будет выглядеть как минимум странно, как максимум — нелогично в глазах других учеников.       — Хорошо, — повернулась к Тому, — Реддл, вставай. И пожалуйста, — голос ее обрел укоризненные нотки, — прошу тебя, не переусердствуй.       — Осведомлены о моих успехах? — вскинул бровь Том, пройдя мимо нее и остановившись напротив Прюэтта, принял нужную стойку. — Лестно знать, профессор.       Он играл с ней, как змея с мышью.       Возможно, он являлся самым могущественным волшебником столетия, но Грейнджер на данный момент старше его на шесть лет. Значит, опытнее и мудрее.       Она твердо решила: ему не одолеть ее. Не сломить хитрыми манипуляциями.       Вера в себя воодушевила. Грейнджер ему кивнула с улыбкой и, вскинув палочку, громогласно произнесла:       — На счет. Раз, два…       — Депульсо.       Одно мгновение, одно слово, и Игнатиуса отбросило к щиту, которым Гермиона окружила дуэльный зал, мощной волной заклинания. По барьеру пробежала рябь, а мальчишка рухнул на пол без сознания.       Ученики изумленно охали, глядя на распластавшееся тело, а Гермионой охватил такой неистовый гнев, что она еле подавила порыв размозжить голову Тома прямо здесь и сейчас.       — Мистер Реддл! Минус пятьдесят баллов со Слизерина! — взревела она. — Мисс Макгонагалл, помогите мне отлевитировать мистера Прюэтта в больничное крыло.       Минерва судорожно закивала и буквально подскочила к Прюэтту. Как ни странно, гриффиндорцы молчали, никто не пытался отомстить за однокурсника.       — Мне очень жаль, профессор. Мне послышалось «три», и я начал дуэль, — услышала она голос Тома, что сочился картинным раскаянием и притворным сожалением.       Гермиона демонстративно проигнорировала его, сконцентрировавшись на раненном гриффиндорце. Лужа крови под ним свидетельствовала о том, что травмы весьма серьезные.       «Чертов Реддл», — выругалась она про себя.

***

      Прогнозы звучали неутешительно. Волна заклинания была настолько мощной, что на восстановление понадобится почти шесть дней.        Гермиона же, смотря на колдующих над Прюэттом целителей, задавалась вопросом: почему Реддл сделал это? Да, он был жесток и хладнокровен, но он рьяно оберегал свою репутацию. Что на него нашло?        Дамблдор, конечно, не смог остаться в стороне.        — Профессор Грейнджер, как же так получилось, что на вашем занятии пострадал ученик?       — Его партнер не услышал команды "старт" и переусердствовал с заклинанием, — ответила она ровно.        — Как звали ученика? Нам нужно связаться с его родителями. Это грубое нарушение правил.        Гермиона посмотрела Дамблдору в глаза.        — Том Реддл.        Понимание. Вот что проскользнуло в его взгляде. И полное отсутствие какого-либо намека на удивление.        — Префекту школы недопустимо вести себя подобным образом.        Грейнджер была так зла сейчас, что ей захотелось стукнуть Альбуса чем-то тяжелым.        Недопустимо?       Том Реддл — убийца, проворачивающий под носом у руководства школы целый ряд преступлений, а он вещает о какой-то «недопустимости».        Быть может, Гермиона сможет подкинуть Альбусу доказательств, и Тома упекут в Азкабан? Пока он будет коротать срок в тюрьме, она спокойно отыщет его два крестража и уничтожит их.        А позже уничтожит и его.        Губы невольно растянулись в улыбке от пришедшей в голову неожиданной идеи.        — Думаю, профессор Дамблдор, вы правы. Это неприемлемо. И нам нужно наказать мистера Реддла в полной мере, чтобы он осознал свою ошибку и другим было неповадно нарушать правила школы Хогвартс.        Льдистые глаза смотрели на нее неотрывно. Изучающе. Поразмышляв с минуту, Дамблдор все же кивнул.        — Зайдите ко мне вечером. Мы подумаем, что можно придумать для Тома. К сожалению, мальчик сирота, и связаться с его родителями невозможно.        — Конечно. С вашего позволения, я вернусь в класс.        Не дожидаясь ответа, Гермиона поспешила к выходу. Оказавшись за дверью, она с облегчением вздохнула и, прикрыв глаза, прислонилась спиной к ближайшей стене. Ей нужно покурить. Срочно.        — Что ты сказала Дамблдору?        Её охватила дрожь, когда она услышала этот голос. Открыв глаза, она замерла от неожиданности: всего в нескольких метрах от неё стоял Том.       Гермиона выровнялась и, вскинув уверенный взгляд, лаконично ответила:       — Не думаю, что это ваше дело, мистер Реддл.       Уголок его губ чуть приподнялся. Сложив руки за спиной, он уверенно шагнул к ней, будто она не его профессор, а подружка. Высокомерный мерзавец.       — Хочешь, чтобы Диппет узнал о твоих маленьких увлечениях?       — Во-первых, не "ты", а "вы", а во-вторых, — она расплылась в самодовольной улыбке, — рискни, Том, — повторила Грейнджер его слова, — приди с флаконом дурманящих духов к Диппету, расскажи, что я «соблазняю учеников», докажи, что парфюм принадлежит мне. Кому они поверят? Ученику, которого планируют исключить за жестокое нападение на однокурсника, или профессору, которого рекомендовало само министерство?       Маска безразличия, которую он самозабвенно носил, дала трещину. Том Реддл стиснул зубы, сощурил глаза и, казалось, был готов наброситься на неё прямо посреди коридора.       Он ненавидел проигрывать. Потребность в контроле, потребность быть первым во всем — его отчаянная попытка доказать миру свою значимость. Что нищий сирота из приюта не просто мальчишка, а могущественный волшебник.       Да, Грейнджер изучала его длительное время. Однажды даже пожалела, углубившись в историю его семьи и тяжелого детства, но быстро напомнила себе, по чьей вине умер Рон, Молли, Кингсли и еще с десяток дорогих ее сердцу имен.       Том молча буравил ее взглядом, а Гермиона не ждала ответа.       Она ничего от него не ждала.       — Ты просто восемнадцатилетний самоуверенный мальчишка, Том, — прошипела она ему в лицо. — Тебе меня не одолеть.       Гермиона обещала себе не вступать с ним в конфронтации, но он перешёл все границы. Перешёл все рамки дозволенного. От убийства ее близких до пальца в вагине и шантажа. О, она обладала вескими причинами утопить Тома Реддла в своей всепоглощающей ненависти. Дать ему захлебнуться необъятной яростью.       Том вдруг отступил. Вернул маску на место.       — Я вас понял, профессор.       Грейнджер избегала прямого зрительного контакта.       — Отлично, — произнесла нарочито равнодушно и направилась обратно в класс.       По пути она погрузилась в воспоминания, чтобы напомнить себе, почему она приняла столь безрассудное решение — вернуться в прошлое и уничтожить зло в зародыше.

***

      «Их нашли мёртвыми. Нам очень жаль, миссис Уизли», — сообщил ей аврор, казалось, уже в очень далёком две тысячи втором году.       Её мужа нашли мёртвым. Вместе с его матерью. Они возвращались из магазина, когда Рудольфус, известный Пожиратель смерти, который в тот момент ещё не был пойман, напал на них, чтобы отомстить за смерть своей безумной супруги.       Он убил их безжалостно, по-маггловски, исподтишка. Двадцать пять ножевых ранений.       Отвратительное зрелище.       Гермиона тогда не разговаривала ни с кем месяц. Тщетные попытки Гарри и Джинни вернуть ее к социальной жизни не увенчались успехом.       Следующим был убит Кингсли.       Аврорат нагло лгал в статьях, мелькающих в газетах, что бросил все силы на поиски сбежавших преступников, но если б их слова являлись правдой, никто бы не погиб. Никого бы не прирезали столь жестоко. Будто свинью.       План о путешествии во времени созрел внезапно. Сначала ей хотелось отправиться как можно дальше в прошлое, в двадцать шестой год, но мысль, что ей придется убивать младенца, убивала ее. Морально истощала и подобно ядовитому плющу окутывала... душила.       Конечную точку в ее сомнениях поставил маховик.       — Это последний уцелевший, — сказал ей тогда Гарри, смирившись с ее идиотской идеей. — Я уточнил, он сможет отправить тебя максимум на пятьдесят восемь-девять лет назад. Гермиона, его мощности хватит на два оборота. Туда и обратно. Не используй его, как прибудешь в сорок четвертый. Только когда настанет момент возвращаться в будущее.       — Ты больше не будешь пытаться остановить меня? Не будешь уговаривать вернуться в день убийства Рона? — будто с надеждой спросила.       В тот момент Гарри посмотрел на неё с такой печалью, словно только что принял самое важное и последнее решение в своей жизни.       — Ты права, Гермиона. Нужно уничтожить зло в зародыше. Остановим убийство Молли и Рона, Рудольфус убьет Артура или Джорджа. Остановим и это убийство, он убьет еще кого-то. Это чертово колесо жестокого кровопролития.       — Спасибо, Гарри, — ответила она.       Через неделю он прислал ей документы с поддельной рекомендацией на место профессора по защите от темных искусств. Благо многолетняя война и последующая учеба в академии авроров научили ее искусно сражаться.       И пока Диппет рассматривал ее фальшивое резюме, Галатея Уилкост неверяще разглядывала свой выигрыш в лотерею... в которой она не участвовала. Мешок с деньгами в буквальном смысле просто рухнул с неба ей на порог. Для этого Гарри пришлось изрядно опустошить свои ячейки в Гринготтсе, и именно эти деньги позволили прежнему преподавателю ЗоТИ наконец уйти с работы, которая ей уже давно опостылела, но, к сожалению, являлась единственной возможностью сводить концы с концами.       Шансы были примерно один к ста, но Грейнджер снова повезло. Галатея действительно уволилась, и Гермиону взяли на работу в Хогвартс. Судьба словно подталкивала её к убийству Волдеморта.       Но Гермиона не верила в благосклонность судьбы, да и, признаться, в судьбу ей верилось с трудом. Просто удачное стечение обстоятельств и тщательно продуманный план, который она разрабатывала около года и который длительное время шел безупречно.       До момента с пальцем Реддла в ее вагине.

***

      — Не могли бы вы использовать Тергео после курения, пожалуйста?       Так звучали первые слова Дамблдора, стоило ей войти к нему в кабинет поздним вечером.       — Конечно, профессор. Прошу прощения, — отозвалась она и с помощью магии уничтожила запах сигарет.       Дамблдор жестом пригласил ее присесть и, конечно же, предложил…       — Чаю?       — Откажусь, — отрезала она моментально. — Очень устала.       Ей хотелось поскорее принять душ и смыть с себя тяготы прошедшего дня. Возможно, Дамблдор посчитал её резкий отказ невежливым, но ей было всё равно.       — Понимаю, — кивнул он, — тогда я буду говорить прямо. Мистер Реддл давно… волнует меня. Мне порой кажется, что он может представлять опасность для других…       «Удивительная наблюдательность, профессор Дамблдор», — чуть было не вырвалось из ее рта.       Деланно нахмурившись, Грейнджер чуть подалась вперед на стуле, дабы показать всю свою «обеспокоенность».       — Я тоже заметила некую странность в его поведении, — вкрадчиво произнесла она. — Сегодня, когда он бросил Депульсо раньше старта, я озадачилась, ведь его предыдущие оценки превосходны, а также он является префектом школы. Разве обычный староста, парень восемнадцати лет, будет так... безжалостно нападать на однокурсника? Подобные моменты уже случались?       Ответа не последовало, ибо пронизывающий взгляд Дамблдора долго скользил по ее лицу. Гермиона молила Мерлина, чтобы ее вид оставался бесстрастным.       — Увы, прямых доказательств его проступков у меня нет, — наконец-то сказал Дамблдор.       Казалось, его слова имели скрытый подтекст, даже намек. Ее губы невольно дернулись в усмешке.       — Профессор, возможно, вы не слышали, но я планирую открыть дуэльный клуб для учеников. Быть может, там я смогу, — она прикусила губу, но все же добавила, — понаблюдать за Томом. Меня очень беспокоит его поведение.       — Отличная идея, профессор Грейнджер, — воодушевился Дамблдор. Былая мрачность с его лица пропала. — Рад, что вы предложили. Тогда, раз мы все решили, вы можете быть свободны.       — А наказание? Для Тома.       Дамблдор нахмурился.       — Слышал, у Слизнорта кончаются ингредиенты для зелий. Поход в Запретный лес должен приструнить Тома.       Гермиона не могла поверить своим ушам. Поход в лес? Это и есть наказание? Просто…       — Прекрасно, — процедила Гермиона и, встав со стула, немедля двинулась к дверям. — Спокойной ночи, профессор Дамблдор.       Теперь становилось ясно, как Реддл добился успеха в своих тёмных делах. Никто не хотел видеть истинное зло, которое они собственноручно и взрастили.