Глава 6. Её свидание

      Гуляя между книжных полок, Минерва периодически останавливалась около интересных фолиантов. Будучи увлечённой трансфигурацией, она собирала множество литературы по любимому предмету. Её удивляла магия, которая могла видоизменять не только вещи, но и живых существ.       Когда её взгляд зацепился за новый справочник по анимагии, пальцы сами к нему потянулись. У Минервы была мечта — научиться столь сложной магии. Открыв книгу, которую раньше здесь не видела, она принялась жадно изучать написанное.       — Привет, — вдруг услышала она.       Оторвав взгляд от страниц, Макгонагалл подняла глаза и заметила стоящего перед ней шестикурсника с Когтеврана Альфарда Блэка. Сероглазый юноша с тёмной копной волос чуть смущался, судя по лёгкому румянцу на щеках.       — Привет, — удивлённо поздоровалась она.       «Что ему нужно?» — возник вопрос в голове. Макгонагалл не доверяла Блэкам.       — Тебе нравится анимагия? Признаться, мне тоже! — воодушевлённо начал он. — Хочу научиться обращаться в волка или грима.       Минерва улыбнулась — его наивность забавляла. Редко кому удавалось обуздать нрав грима или же волка. Ей думалось, что перевоплощение в этих животных невозможно.              — Понятно. И что же ты читал из книг по анимагии? — уточнила Макгонагалл, убирая справочник обратно на полку.       Запустив руку в тёмно-русые пряди, Альфард заскользил изучающим взглядом по полкам и остановился на книге Анадейри Бёрк «Анимагия как смысл жизни».       — Вот, — кивнул на фолиант, — читал прошлым летом.       Еле подавив смешок, Макгонагалл поддела его:       — Ты умеешь перемещаться во времени? Миссис Бёрк издала эту книгу лишь осенью сорок четвёртого. Она очень новая.       Густо покраснев, Альфард стыдливо отвёл глаза.       — Прости, — произнёс приглушённо и более живо добавил: — Но я выучил ритуал!       Минерва вдруг осознала, что он очень отличается от остальных Блэков. Словно уж в клубке гадюк.       — Когда начинаешь? — спросила она, но, вспомнив о обязанностях старосты, бросила: — О, извини! Темпус.       Почти три часа дня, а значит, времени для прогулок осталось немного.       Альфард проследил за её палочкой и с улыбкой ответил:       — Летом. Перед седьмым курсом. Маман очень против этого, но летом мне исполняется семнадцать, и я стану совершеннолетним.       — Я тоже планирую, но после выпуска, — сказала Минерва.       Ребята ещё пятнадцать минут гуляли между стеллажами, обсуждая трансфигурацию, и приняли решение вместе выпить сливочного пива.       Они вышли из магазина. Солнце медленно опускалось за горизонт, и Макгонагалл подумала, что через час нужно вернуться в Хогвартс.       — Не знала, что тебе нравится подобная литература, — протянула Минерва, чувствуя необъяснимый жар на щеках.       — Это потому что я Блэк? — хитро улыбнулся Альфард, вырвав её из размышлений.       — Нет! — возразила Минерва. — Просто книги по трансфигурации многим кажутся занудством.       Блэк, поправив лацканы зимней мантии, опустил взгляд на заснеженную брусчатку.       — А мне…       Но резко прервался, ибо некто зарядил ему в голову снежком, оставив огромный след на волосах. Блэк пошатнулся, но смог устоять на ногах.       Ошеломлённая увиденным Минерва широко распахнула глаза, принявшись озираться по сторонам в поисках виновного, но тот сам себя явил.       — Ах, какая пара! — воскликнул Розье, двигаясь к ним в обычной компании. — Изгой и самая неприятная девушка Хогвартса.       Слова задели Макгонагалл. Задели до глубины души. И хотя она знала, что это провокация и месть за утреннее происшествие, но ее палочка будто сама юркнула в ладонь и метнула проклятие:       — Фурункулус!       Ухмылка моментально исчезла с лица Розье. Он тоже потянулся за своей палочкой, что была в кармане мантии, поскольку нападение от Минервы явно было неожиданностью.       Но не успел.       Луч заклинания достиг его мгновенно. И только когда большая часть кожи обезобразилась гнойными нарывами, Макгонагалл осознала, насколько опрометчиво себя повела.       — О, Годрик! — обескураженно сказала она, глядя на Розье.       — Вот это да, — изумился рядом стоящий Альфард, уставившись на стонущего Александра. — Не знал, что ты такая…       — Экспеллиарумс! Мисс Макгонагалл! Что, ради Мерлина, здесь происходит?! — раздался громогласный голос профессора Грейнджер. — Минус тридцать баллов за нападение на однокурсника!       Профессор грозно шла по направлению к ним с палочкой Минервы в руке. Следом за ней, чуть поодаль, шёл Реддл. Если Грейнджер выглядела злой, то Том словно… обиженным, что было абсолютно для него неестественно.       — Простите, профессор, — понурив голову, ответила Минерва, — не знаю, что на меня нашло.       — Я очень разочарована вами. Кто-нибудь может объяснить мне, что происходит со старостами на этой неделе? — воскликнула Грейнджер, всплеснув руками. — Мистер Розье, вы идти можете? Мерлин и Моргана, на вас живого места нет.       Александр опирался двумя руками на Корвуса и, прожигая Минерву взглядом, невнятно пробубнил:       — Огу. Ы альная, Ахонахалл!       Губы его тоже покрылись нарывами, поэтому речь давалась ему с большим трудом.       Грейнджер сокрушенно покачала головой, наградив Макгонагалл еще одним острым взглядом и, бегло оглянувшись по сторонам, нашла глазами Реддла, взирающего на все без особого интереса.       — Как славно, что вы как всегда оказались рядом, мистер Реддл, — произнесла она, как показалось Минерве, с иронией. — Соберите учеников, прогулка окончена. Возвращайтесь в школу. Помогите Александру Розье добраться до больничного крыла.       — На ученика напали, профессор Грейнджер, — шагнув к ней, начал Том. — Вы — человек новый, не знаете всех правил, возможно. Но вам следует отправиться с нами, потому что другие профессора и директор Диппет будут задавать вопросы.              «Что за чушь он несет?» — пронеслось у Минервы.       Грейнджер же сжала руки в кулаки и, протяжно выдохнув, нехотя кивнула.       — Отлично. Мисс Макгонагалл, — снова повернулась к ней, — вашу палочку передам лично Дамблдору. Будете с ним решать вопрос о вашем неподобающем поведении. И о дуэльном клубе можете забыть на две недели!       — Но это нечестно! Да, я поступила неправильно, но он, — указала Минерва пальцем на уже довольного Розье, — первый начал. Он оскорбил меня, кинул снежок в Блэка…       — Подтверждаю, — отозвался Альфард.       — Так кинули бы тоже в него снежком, — ответила Грейнджер, — Зачем же было проклинать Розье столь сильным заклинанием?       У Минервы не нашлось аргументов для возражений. Глаза внезапно защипало от подступающих слез. Теперь из-за придурка Розье ее на две недели отстранили от дуэли, изъяли палочку, и она впала в немилость у нового профессора.       И все из-за одного самовлюбленного болвана!       — Я вас поняла, профессор, — процедила Минерва.       Не дожидаясь ответа, она пошла оповещать учеников, что пора возвращаться в Хогвартс. Проходя мимо Розье, она замедлила шаг.       Вскинув на высокого слизеринца неприязненный взгляд, она тихо, но твердо заявила:       — Ты кусок драконьего дерьма, Александр Розье. Никогда больше не подходи ко мне.       Макгонагалл впервые в жизни произносила столь грубые слова вслух. Сквернословие было ей чуждо, но сейчас эмоции захватили разум и двигали ею.       Минерва ушла, так и не заметив, как взгляд Александра из самодовольного стал виноватым.

***

      Изнуряющий день подходил к концу. Уставшая от своих профессорских обязанностей Гермиона сначала намеревалась отменить свидание с Поттером, но в последний момент передумала, решив, что хороший секс отлично поднимет ей настроение.       После случившегося в Хогсмиде Диппет и Дамблдор были крайне недовольны ей. Гермиона, слушая их причитания, удивлялась тому, как сильно они распереживались из-за ссоры двух старшекурсников. Будто это было главной проблемой, нежели культ, который был создан вокруг имени Тома Реддла прямо у них на глазах.       Они либо не замечали, либо не хотели замечать, как ученик, не боясь последствий, применяет непростительные заклинания в стенах учебного заведения.       Спорить и доказывать что-то в ответ ее не прельщало. Извинившись за свою оплошность, Гермиона спешно покинула Хогвартс, желая скорее насладиться выходным днем, который и так прилично сократился.       Надев длинное зеленое платье, Грейнджер отправила Карлусу патронус, дабы сообщить об опоздании. В ответ прилетел серебристый орел, оповестивший, что Карлус готов ждать ее до самого утра, если понадобится.       Пожалуй, Карлус был милым парнем. То что нужно вдове, переместившейся в прошлое.

***

      Поттер встретил ее у входа. Облаченный в парадную зимнюю мантию он улыбался во все тридцать два зуба и держал букет желтых роз. Те выделялись ярким пятном на фоне мрачной улицы, едва освещенной фонарями.       Гермиона задумалась, верят ли волшебники сороковых в приметы или это нелепая случайность и выбор именно желтых цветов ничем не обусловлен.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — улыбнулся Карлус, протягивая ей букет. — Отлично выглядите.       Гермиона бегло взглянула на свою новенькую зимнюю мантию с меховой горжеткой на плечах. Скажи ей кто-нибудь четыре года назад, что она добровольно наденет на себя шкуру убитого животного, рассмеялась бы человеку в лицо, обозвав сумасшедшим. Но времена меняются, и взгляды тоже.       — Благодарю, мистер Поттер, — кокетливо отозвалась Гермиона. — Вы не против, если мы перейдем на «ты»?       Широко распахнув глаза, видимо от удивления, Карлус едва покачал головой.       — Не против, — произнес он странным голосом.       — Что-то не так? — уточнила Гермиона, вскинув бровь.       — Нет-нет, — запротестовал Поттер, сглатывая. Он явно был чем-то смущен. — Признаться, я никогда не встречал столь неординарной девушки. Ты… остра на язык и не ждешь первого шага.       — В смысле?       — Ну, — он сложил губы трубочкой, — волшебницы обычно ведут себя как неприступная крепость.       Нравы чистокровной Британии сороковых годов явно разнились с ее представлением о «прогрессивной Англии». Хотя о чем она думала? Малфои даже в нулевых все еще носили платья времен девятнадцатого века.       Мысли о хорошем сексе без обязательств разбились о скалу под названием «будь приличной женщиной». Пугать Карлуса еще больше не стоило.       Дабы оправдаться за свое поведение, которое наверняка настораживало Поттера, Гермиона сказала:       — Я выросла в Нью-Йорке. Акцент от отца. Он англичанин.       Лицо мужчины озарилось пониманием.       — Теперь все ясно. Да, я наслышан о бойком нраве американок. Он наконец-то открыл перед ней дверь и жестом пригласил войти. — Значит, твой отец — сэр Гектор Дагворт-Грейнджер?       — Вы знакомы? — спросила на опережение.       — Нет, он же затворник, — хмыкнул весело, но быстро нахмурился. — А... извини, что я так о нем отзываюсь.       Грейнджер облегченно выдохнула.       — Да. Это мой отец, — солгала она. — Мы редко видимся и мало общаемся. Это... тяжело для меня. Могли бы мы не говорить о нем? Воспоминания об отце ранят мое сердце.       Гермиона опустила взгляд к полу и вытерла несуществующие слезы, надеясь, что бравый аврор Поттер поверил в ее спектакль.       — Мне очень жаль, Гермиона, — обеспокоенно начал Карлус, протягивая ей платок. — У меня не было намерения расстроить тебя. Какой же я дурак...       — Все в порядке, — деланно всхлипнула Гермиона.       — Сядем за стол? — предложил Поттер.       Воспользовавшись платком, она едва заметно кивнула и двинулась к единственному свободному столику.       Субботним вечером «Три метлы», как и любой другой английский паб, был забит до отказа. Гермиона почувствовала аромат свежесваренного эля и жареного мяса. За стойкой бара суетился бармен, наливающий пенящиеся напитки. Между столиками лавировали два официанта. В глубине зала слышался приглушённый гул голосов, смех и звон пивных кружек.       — Надеюсь, тебе понравится сегодняшний вечер, — подмигнул Поттер, отодвигая ей стул.       — Уверена в этом, — ответила Гермиона.       К сожалению, тогда она ещё не ведала, какие испытания ей уготованы.

***

      Спустя час плодотворной беседы, где Гермиона искусно сочиняла несуществующие факты о себе, а Карлус хвастался достижениями в профессиональной деятельности, они решили перейти на более крепкие напитки.       — Так значит, это ты та самая новая красивая профессорша? — хмыкнул Карлус, подливая ей херес. — Флимонт рассказывал о тебе.       — Прям уж красивая, — махнула Гермиона. — Неужели так и сказал?       — Слово в слово, — положив руку на сердце, ответил Поттер.       Рассмеявшись, Гермиона ненароком повернула голову в сторону бара и заметила там очень знакомые лица. Присмотревшись, она узнала Лестрейнджа и Нотта. И что же ученики школы Хогвартс делали в Хогсмиде в столь позднее время?       — Увидела кого-то? — спросил Поттер, проследив за ее взглядом.       — Семикурсники со Слизерина, — кивнула, не прекращая смотреть на ребят. — Как они улизнули из школы?       — Слизерин, — процедил Карлус, скривившись. — Им правила не писаны. Мнят себя выше других.       Гермиона слушала его вполуха. Ей нужно выяснить, что они здесь делают.       — Я отойду на минуту?       Не дожидаясь ответа, Гермиона вскочила и ринулась сквозь зал к двум парням, подпирающим барную стойку.       Те ее заметили не сразу, лишь через минуту. Глаза их мгновенно наполнились страхом перед мчащейся к ним ведьмой. Грейнджер, конечно, не являлась настоящим профессором и могла бы плюнуть за слизеринцев, но потребность в справедливости обуяла ей неистово.       — Минута на то, чтобы вы объяснили мне, что делаете здесь в такое время! — без какого-либо приветствия начала Гермиона, приняв грозный вид.       Лестрейндж и Нотт переглянулись и устремили взоры куда-то за спину Грейнджер. В тот же самый миг ее интуиция снова закричала, что во всем происходящем замешан юный Темный Лорд.       — Где он? — почти прорычала она.       Слизеринцы молчали. Гермиона решила действовать грязно.       — Мистер Лестрейндж, как вы думаете, что скажет мистер Блэк, когда узнает, с кем его дочь проводит вечера?       Побледнев, Корвус подался вперед.       — Нет, пожалуйста, — взмолился он, состроив жалобную гримасу, — профессор Грейнджер, если Арктурус узнает, то…       — Где Том? — повторила она с нажимом.       — За вашим столиком. Теперь, — приглушенно резюмировал Нотт, наградив друга неприязненным взглядом.       Обернувшись, Гермиона узрела весьма пренеприятнейшую картину. Карлус мило болтал с Реддлом, будто они являлись старыми друзьями. Ярость вспыхнула тотчас и заполнила каждую клетку тела.       «Чертов Реддл!» — мелькнула гневная мысль.       Не прощаясь со слизеринцами, Гермиона сродни мрачной туче направилась обратно к столу. Она вознамерилась отчитать Тома публично и как можно больнее задеть его гордость, дабы он наконец-то осознал, что преследовать Гермиону не стоит.       Тем более встревать и мешать ее свиданию!       — А, Гермиона, ты вернулась! — махнул ей Карлус. — Мистер Реддл, ваш староста, заинтересован в том, чтобы стать аврором…       Гермиона одарила упомянутого мистера Реддла взглядом, полным неприкрытой злобы. Он же, абсолютно не скрываясь, кривил уста в излюбленной ухмылке.       — Добрый вечер, профессор. Простите, что занял ваше место, — он встал, освободив ей стул.       Гермиона, демонстративно игнорируя наглеца, хотела было сесть, но, сделав шаг, запнулась об что-то и полетела вперед. От столкновения с деревянной поверхностью её уберегли две пары крепких рук, которые успели ее подхватить. Но стол все равно странным образом пошатнулся и херес разлился. Капли красной густой жидкости мгновенно растеклись по столешнице и начали заливать пол.       — Профессор, вы как?       — Гермиона, ты в порядке?       Грейнджер хотелось стукнуть их. Обоих. Чем-то тяжелым. Прикрыв глаза, она вновь протяжно выдохнула, стиснув зубы. Всего один вечер без приключений! Она молила судьбу об одном выходном, который можно было бы провести спокойно, без всяких неожиданностей и Реддла. Особенно без Реддла!       — Скажи, пожалуйста, Том, что я натворила в прошлой жизни, что Мерлин послал мне тебя в этой?! — не сдержалась она, посмотрев прямо в темные глаза рядом стоящего парня.        Том сощурился и с минуту пристально вглядывался в её лицо, словно пытаясь проникнуть в самую суть её мыслей. Внезапно он резко отпрянул, убрав руки.       — Я куплю вам новый напиток, — бросил он и ушел. Гермиона надеялась, что навсегда.       К ним подбежали официанты и принялись протирать стол, приводя все в порядок. Карлус что-то причитал о плохом дне и ее невезении. Грейнджер же дрожала после встречи с Томом. Её кожа горела после его прикосновений. Что он задумал? Гермиона снова вспомнила слова сестер Блэк. Теперь они казались истиной.       Через пару минут Том вернулся с новой бутылкой хереса и двумя чистыми бокалами. Он поставил один перед Карлусом, а второй перед Гермионой. И здесь-то Грейнджер почувствовала подвох. Стоило ему опустить бутылку на стол, Гермиона немедля проверила ее на разного рода яды и зелья.       — Гермиона, ты чего? — удивился Карлус, следя за ее манипуляциями. — Думаешь, твой ученик будет нас травить посреди бара?       — Профессор Грейнджер, ваша подозрительность меня оскорбляет, — заявил Том, насупившись. — Я лишь пытался быть вежливым.       Натянув улыбку подстать ситуации, Гермиона посмотрела в его бесстыжее лицо.       — Мистер Реддл, я никому не доверяю. Вам и подавно, — отрезала равнодушно, желая уколоть Тома.       — Вы предвзяты ко мне, — отчеканил он.       — А вы настырны.       — Наглая ложь. Я просто проходил мимо.       — Мимо меня? Очередная «случайность»?       Том стиснул зубы, и его ноздри затрепетали от клокочущей внутри ярости. Один его вид погружал Грейнджер в сладостный омут всепоглощающего злорадства.       Она напрочь забыла о свидании и Поттере, который был наверняка изумлен искрившим между учеником и профессором напряжением.       — До понедельника, мисс Грейнджер, — выплюнул Реддл и ретировался.       Гермиона же, удостоверившись, что херес, принесённый Томом, безопасен для питья, налила себе щедрую порцию и залпом осушила бокал. Карлус, всё ещё пребывая в лёгком смятении, последовал её примеру.       — За вас, — глухо произнес он и сделал глоток из своего бокала.       Гермиона, лениво кивнув, с грустью осознала, что вечер был безвозвратно испорчен, и её давеча приподнятое настроение улетучилось, подобно сигаретному дыму.

***

      Нечто странное творилось с Карлусом. Чем больше он пил, тем сильнее его щеки наливались румянцем, зрачки расширялись, а взгляд наполнялся… вожделением.       Мужчина явно перебрал, и оставаться с ним дольше Гермиона не желала. Он все чаще отпускал сальные шутки в разговоре и несколько раз трогал ее за коленку, чем неимоверно раздражал.       Грейнджер трижды сделала замечание его нахальному поведению, но на четвертый резко встала, вознамерившись покинуть пьяного Поттера.       — Я ухожу, Карлус, — оповестила она, набросив на себя зимнюю мантию.       Плюнув на цветы, Гермиона в последний раз кивнула развязному мужчине и направилась к выходу.       — Эй, Гермиона, куда ты пошла? — крикнул Карлус ей вслед.       Его язык заплетался, а судя по грохоту, раздавшемуся за ее спиной, он чуть было не упал на пол. И когда он успел так напиться? Гермиона выпила не меньше, но чувствовала себя прекрасно.       Она ускорила шаг и почти выбежала на улицу, опасаясь идущего за ней мужчину. Поттер терял контроль над собой очень стремительно.       — Блядь, куда ты пошла?! — снова повторил он, когда Грейнджер уже оказалась за пределами паба. Поттер вышел за ней. — Стой, давай еще выпьем!       — Благодарю, мне уже достаточно.       Палочка юркнула в руку, чтобы в случае чего защитить себя, но вступать в бой с захмелевшим аврором — плохая затея. Неизвестно, как он себя поведет, и неизвестно, какими будут последствия.       Гермиона почти бежала по улице, а вокруг, как назло, не было ни души. Поттер нагнал ее.       — Нет, я тебя не отпускал! — протянул Карлус и, приблизившись, схватил ее за руку.       Сердце бешено колотилось в груди от страха. Гермиона крепче сжала волшебную палочку, готовясь нанести удар, как вдруг услышала до боли знакомый грубый голос.       — Мистер Поттер, дама ответила вам отказом.       Том.       Он стоял в нескольких шагах от них, словно рыцарь, сошедший со страниц книги. Внезапно даже для себя самой Гермиона почувствовала безмерную радость от его присутствия. Однако, будучи профессором (не настоящим, но все же), она не могла подвергать опасности своего ученика. Несмотря на то, что упомянутый ученик являлся будущим Тёмным Лордом.       — Мистер Реддл, возвращайтесь в школу. Я могу за себя постоять.       — Нет, — отрезал он и двинулся к ним.       Карлус отстранился от Гермионы и шагнул навстречу Тому.       — Сопляк, проваливай отсюда. Это моя баба!       В свете фонарей Гермиона увидела, как лицо Тома исказилось от гнева. Глаза, обычно скрывавшие бурю эмоций, буквально вспыхнули ледяным пламенем. И прежде чем она успел моргнуть, Реддл уже стоял лицом к лицу с захмелевшим аврором.        — Профессор Грейнджер вам не «баба», она девушка.       Карлус раскатисто расхохотался.       — Все американки шлюхи, и профессор Грейнджер не исключение, — противно протянул он.       У Грейнджер лопнуло терпение. Она вскинула палочку, желая проклясть мудака за оскорбление. Том же, заметив ее боевой настрой, воспротивился.       — Профессор, уберите палочку. Вы можете пострадать. Я сам с ним разберусь, — произнес он таким тоном, будто являлся сказочным принцем, а не психопатом-убийцей.       Нет, Гермиона не могла ему позволить «разбираться». Том мог ненароком убить Поттера, что категорически было делать нельзя.       — Том, быстро убери палочку.       — Нет, — мотнул он головой, уверенно направляя древко на Поттера. Тот же противно ухмылялся.       — Том, сейчас же! — повторила Гермиона напористее.       Между ними снова завязалась перепалка, во время которой Карлус сделал свой ход. Он вытащил палочку из мантии и, направив ее на Тома.       — Редукто! — крикнул он.       Заклинание мгновенно настигло Тома, который в этот момент был поглощён спором с Гермионой. Мощный луч отбросил его на несколько метров. Реддл ударился спиной о каменную стену дома, в который врезался, и, издав протяжный стон, грузно рухнул на землю.       Обескураженная увиденным Гермиона бросилась к израненному Тому.       — Теперь нам никто не помешает, — услышала она Карлуса.       В ней словно что-то щёлкнуло. Замерев на полпути, Гермиона резко обернулась к нему и произнесла холодным голосом:       — Петрификус Тоталус.       И почему она медлила с тем, чтобы обезвредить дерзкого аврора на минуту раньше? Он заслужил самого сильного проклятия.       Палочка рассекла воздух, с нее сорвался яркий луч и полетел в мужчину. К счастью, Карлус не успел среагировать и увернуться от заклинания, ведь его бы защитил обычный Протего. Окаменев, Поттер упал на заснеженную мостовую.       Грейнджер же подбежала к Реддлу, объятая скопом непонятных эмоций. Злорадство давно отпустило, сменяясь сильным чувством вины. Посмотрев на Тома, Гермиона ужаснулась количеству глубоких кровоточащих ран, что виднелись из прорех, образовавшихся в мантии.       Решение пришло мгновенно, и Гермиона, не колеблясь, схватила Тома за руку и аппарировала с ним к себе домой.