Глава 13. Кто такая Гермиона?

      Будущее

      — Мистер Поттер.       Сквозь сон Гарри слышал, как его зовёт смутно знакомый мужской голос.       — Гарри, очнись! Мерлин, что же такое…       Теперь обращалась женщина. Но голова раскалывалась, и открывать глаза не хотелось. Сознание же утопало в неизвестных воспоминаниях.       — Поттер, если ты не очнёшься, то я займу твоё место в команде, — раздался насмешливый голос, который Гарри узнал бы из тысячи. Буквально. Этот надменный тон мог принадлежать лишь одному человеку.       Приоткрыв глаза, он встретился с чрезмерно высокомерным взглядом.       — Малфой, — выплюнул он.       Драко же расплылся в… счастливой улыбке? Он двинулся в сторону лежащего Гарри, но Лили преградила ему путь, присев на край кровати. Её взгляд вновь наполнился беспокойством. Гарри с трудом выдерживал этот пристальный взор. Ему следовало что-то сказать. Успокоить её. Наверное. Насколько он мог разобрать из груды новых воспоминаний, мама его бесконечно любила и, похоже, изрядно избаловала.       — Ты два дня не приходил в себя, — тихо произнесла она, беря его ладонь в свою. — Мы так переживали, дорогой.       — Два дня? — удивился Гарри, хмуря брови.       — Ты пропустил тренировку, — поведал Драко, прислоняясь спиной обратно к стене. Одет он был слишком просто для чопорного аристократа — белая футболка и чёрные маггловские джинсы. — Фастер рвал и метал. У нас матч с немцами через два дня, а сборная без ловца.       — Драко, — шикнула на него Лили, одарив острым взглядом, — у тебя лучший друг заболел, а ты о каких-то тренировках! Целитель Сметвик, — перевела она взор на престарелого мужчину, присутствие которого Гарри не сразу заметил, — ему лучше?        Стоящий по другую сторону кровати целитель, поджав губы, взмахнул палочкой, и Гарри окутало золотистым мерцанием диагностических чар.       — Лучше, — заключил Сметвик. — Видимо, простуда. Сейчас, судя по тому, что я вижу, он в полном порядке. Есть, правда, пара моментов. Секундочку… Мистер Поттер, вы помните, как зовут ваших мать и отца?       Моргнув пару раз, Гарри слабо кивнул.       — Лили и Джеймс.       Мама шумно, но облегчённо выдохнула.       — Милостивый Годрик, — её тонкие пальцы крепче обхватили его руку, и она продолжила: — У тебя был жар. Ты бредил, звал какого-то Волдеморта и ту девушку, как же её… — Лили призадумалась, — А! Гермиону!       Гарри невольно метнул взгляд на Драко, чтобы оценить его реакцию при упоминании тёмного волшебника. Тот остался совершенно бесстрастным. Без особого интереса следил за происходящим, видимо, ожидая, когда мама и целитель уйдут.       Как ни странно, в новых фрагментах памяти имя Волдеморта не фигурировало. Гарри из изменённой реальности не знал ничего о Тёмном лорде.       Лили ждала пояснений, а Гарри медлил, размышляя над подходящим ответом.       — Кошмары, — губы изогнулись в натужной улыбке. — Снилось всякое… Наверняка тренировки вымотали.       Прозвучало весьма убедительно. Свежие воспоминания смешивались в кучу, а каждая попытка углубиться в них отзывалась колючей болью в височной области. Гарри решил, что изучит их позже, поэтапно. Сейчас самое главное — узнать, что случилось с Гермионой. Это являлось первостепенной задачей.       — Я пойду, миссис Поттер, — сказал Сметвик и, не дожидаясь ответа, направился к выходу из спальни, которая, скорей всего, принадлежала Гарри.       — Ага, — не отрывая глаз от сына, проговорила Лили, — точно всё хорошо? — уточнила она вновь.       Не привыкший к такому безмерному количеству заботы Гарри почувствовал, как к щекам приливает жар.       — Да, точно, — хрипло ответил он, совершенно не понимая, как вести себя.       Гарри ненароком задумался, что фактически украл у бедной женщины сына, заменив собой. Ведь так?       — Хорошо, — Лили подалась вперед и поцеловала Гарри в лоб. — Ты голоден?       Кожу от прикосновения губ словно обожгло.       — Да, — выпалил Гарри, чтобы согнать странное наваждение.       Последний раз он ужинал с Джинни, а затем потерял сознание и очутился здесь. В другом мире.       — Хорошо, — встала мама, бросила на Драко укоризненный взгляд и строго добавила: — Никаких тренировок сегодня!       Малфой возмущённо посмотрел на Лили.       — Но миссис Поттер! Я, как капитан…       — Нет, — отрезала мама. — Ты видишь его состояние?       «Мерлин, как стыдно, — пронеслось у Гарри в голове, — я, оказывается, тот ещё маменькин сынок».       Он украдкой поморщился, ощутив лёгкое отвращение к самому себе. Стоило изучить эту версию Гарри получше. Будет интересно узнать, как жил не национальный герой магической Британии, а обычный парень.       — Я прикажу эльфам приготовить обед, а сама пока подготовлюсь к факультативу с Джаспарианом, — произнесла мама и вышла за дверь, — через минут сорок спускайтесь в столовую, — крикнула уже из коридора.       Поттер и Малфой остались наедине. Как только шаги Лили стихли, Драко ринулся к нему и бесцеремонно плюхнулся на кровать. Гарри же невольно напрягся, имея единственное желание — проклясть слизеринца. На всякий случай. Заранее, так сказать. Мало ли, что он задумал.       «Но он ведь мой друг», — напомнил себе Гарри, усмирив порыв затеять ссору по привычке.       — Фастер тебя прибьёт, Потти, — вальяжно раскинулся на постели новоявленный друг. — Не знаешь, что на обед? Надеюсь, фирменные отбивные твоей мамы. Обожаю их.       Драко мечтательно прикрыл глаза, закинув руку под голову, пока Гарри обескураженно пялился на его профиль.       — Я был без сознания. Откуда мне знать? — проворчал он.       Неловкая ситуация, однако: он в одной кровати с Малфоем. Тот приоткрыл один глаз и хитро посматривал на него.       — Кстати, твоя болезнь сыграла тебе на руку. Уизли спрашивала о тебе. Переживает, видимо, — подмигнул Драко, как бы говоря «если ты понимаешь, о чём я».       Прежние яркие воспоминания о Джинни казались чем-то далёким и несущественным. А свежие… Гарри боялся приоткрывать засов, сдерживающий их. Но, невзирая на возможную боль, он попытался отыскать информацию о Джинни. Медленно погружался в сознание. Подобно отрывкам из кинопленки, перед внутренним взором мелькали фрагменты, где их спортивный целитель, Джинни Уизли…       Совершенно не обращала на него внимания, пока он, Гарри, был безответно влюблён в девушку. Не зная Джинни, он бы, вероятно, подумал, что она не выбрала его из-за отсутствия статуса героя, но всё оказалось куда прозаичнее: Гарри Поттер, ловец национально сборной по квиддичу, — бабник, каких свет не видывал.       Зелёные глаза расширились от удивления. Этот Гарри менял волшебниц как перчатки!       — Тебе опять плохо? — спросил Драко, приподнявшись на локтях. — Лицо такое… глупое.       — А? Да нет, я… Задумался, — мотнул головой Гарри.       Пора вставать, принять душ и заняться важными делами. Возможно, наведаться в Хогвартс и расспросить Дамблдора. Да, определённо хороший вариант.       — Ясно, — явно не поверил Драко. — Слушай, может уговоришь Лили, чтобы она тебя отпустила?       — Куда? — вскинул бровь Гарри, подойдя к шкафу, видимо, с его вещами.       — На тренировку! Куда ещё-то, Потти? Я хочу попасть на чемпионат. И ты, насколько мне известно, тоже только этим и грезишь!       Гарри издал непроизвольный смешок. Как же сильно Гермиона изменила время, что единственным, о чём он мечтал, была возможность попасть на чемпионат. В той жизни он потратил на войну и сражения столько лет, что жаждал лишь спокойствия.       Неужели она пожертвовала собой ради них всех? Столько судеб спасено, но какой ценой? Пальцы излишне резко обхватили дверцы шкафа. Ногти сковырнули лакированное покрытие, издав характерный звук.       Нет.       Гермиона не могла умереть, не могла погибнуть. Наверняка где-то хранилась информация о профессоре Грейнджер. Не пропала же она бесследно.       Возможно, она родилась, просто без магии?       — Хотя бы так, — прошептал Гарри, пробегаясь глазами по бесчисленному количеству чёрных одежд.       — Что «хотя бы так»? — отозвался Драко, оказавшийся внезапно рядом с Поттером.       Гарри аж подпрыгнул на месте.       — Блядь, Малфой! Вот что ты прицепился ко мне? — вспылил он, закатывая глаза.       Драко недовольно насупился и отступил назад.       — Я, значит, задницу его спасти хочу. С тренером Фастером разбираюсь, дежурю тут два дня вместе с Лили, а он мне говорит: «Что ты ко мне прицепился!». Пошёл ты, Поттер, — выплюнул тот, слегка толкнув Гарри рукой.       Сжав кулаки, явно обиженный Драко устремился к выходу и покинул комнату, напоследок наградив Гарри бритвенно-острым взглядом.       Поттер же устало посмотрел ему вслед.       — Склонность к драматизму у Малфоя в крови, — вздохнул он и вернулся к выбору образа на сегодня.

***

      Осматривая пространство вокруг себя, Гарри с трепетом осознал: он находится в том самом доме в Годриковой впадине.       — Поверить не могу, — прошептал он.       Он невесомо касался стен, мимолётно удивляясь их целостности. На губах проступила едва заметная радостная улыбка.       Спускаясь по лестнице на первый этаж, Гарри жадно всматривался в висящие вдоль стены колдографии. Вот выпускной Мародёров, здесь изображена свадьба Лили и Джеймса, на другой – юный Регулус Блэк стоит с тортом, а на следующем колдо блистает маленький Гарри, парящий на детской метле… Жизнь, о которой Поттер мечтал, будучи мальчиком, живущим в чулане, свалилась ему как снег на голову.       У него появилась семья. И пристало бы радоваться, ликовать, но мысли о Гермионе, об изменениях снедали. Почти пожирали внутренности из-за неведения. Аппетит резко пропал, но поесть было необходимо. Гарри просто рухнет от бессилия, если не закинет что-нибудь в себя.       — Опять с Драко поругались? — покачала головой Лили, встретив его у последней ступеньки. — Не понимаю, как вы сдружились.       — И я не понимаю, — искренне ответил Поттер.       Неожиданно назрел вполне логичный вопрос:       — А где… папа?       Взгляд Лили мгновенно поник, а улыбка сползла. Она прикусила губу и отвернулась.       — Мы же говорили об этом, Гарри. Нет повода спрашивать снова и снова, — уклончиво ответила мама.       Похоже, в семье случился разлад. Сознание как назло молчало. Родители расстались? Гарри свёл брови к переносице, смотря на Лили. И похоже, она намеревалась сказать что-то ещё, но её прервал звонок в дверь.       — Джас уже пришёл? Что-то он рано, — глянув на часы, подметила мама и направилась к входной двери.       Два эльфа хлопотали над столом, сервируя его и принося блюда. Судя по чистым наволочкам, сшитым по размеру, Лили очень ухаживала за домовиками.       Присаживаясь за стол, Гарри взглянул в сторону смежной с обеденным залом прихожей, где Лили встречала гостей. На пороге появился высокий худощавый юноша, примерно лет пятнадцати, с длинными светлыми волосами, круглыми очками, сползшими на кончик носа и лёгким акне, виднеющиеся на щеках. Рядом с ним стояла элегантная волшебница азиатской внешности в чёрном кожаном плаще. Ей было чуть за тридцать. И выбор одежды показался Гарри очень неординарным для столь жаркой погоды.       Поттер их совершенно не узнал, а в памяти ковыряться почём зря желания не было.       «Значит, мама проводит факультативы», — резюмировал он.       — Джас, привет! — улыбнулась Лили, — спасибо, что согласился перенести занятие. Гарри приболел, и я не могла его оставить. И вам добрый день, мисс Нагини.       Одна секунда на осмысление, и имя ударило Гарри по виску. Сознание откликнулось мгновенно.       Он непроизвольно чертыхнулся, скрипнув ножками стула.       Нагини? Та самая? Не может этого быть!       Он вытянул шею, дабы лучше разглядеть её.       Женщина, казалось, с натянутой вежливостью беседовала с Лили, но Гарри не слышал их разговор отчётливо. Был ошеломлён иным: видеть крестраж Волдеморта (сознание усиленно подсказывало, что стоящая перед ним женщина — тот самый маледиктус) в человеческом облике было необычно, ведь он помнил об её проклятии. Дамблдор им однажды рассказывал. Но… Как она стала человеком? Или Гермиона настолько изменила временную линию, что даже проклятие Нагини разрушилось?       Их взгляды встретились. И Гарри спешно отвёл глаза.       — Добрый день, мистер Поттер. Вам уже лучше? В «Пророке» писали, что вам нездоровится, — спросила она грубоватым голосом.       Гарри вновь посмотрел на женщину. Пальцы его мелко задрожали. Он спрятал руки под стол.       — Добрый, мисс. Да. Лучше. Спасибо, — выдавил из себя.       — Отлично, — бесцветно добавила она. — Так вот, миссис Поттер, мистер Ре…       — Джаспариан, ты есть будешь? — нарочито перебила женщину мама.       — Д-д-да, — ответил парень, чуть заикаясь. — Добрый день, ми-ми-мистер Поттер, — добавил, присаживаясь напротив.       — Привет, — сухо бросил Гарри.       Он отчаянно пытался вспомнить, кто этот мальчишка, но разум словно блокировал воспоминания. Голубые глаза неотрывно смотрели в зеленые. И Поттер ощущал нечто необъяснимо знакомое в юноше, но не мог зацепиться за мысль.       — Я бы тоже пообедала, — вырвала Гарри из размышлений Нагини, которая прошла из прихожей в обеденный зал. Присела на спинку дивана.       — А я вам не предлагала. Вы мне не нравитесь, — отрезала мама, фыркнув.       Нагини картинно закатила глаза, не придавая значению кинутой в её адрес колкости. Гарри же едва сдержал смешок, будучи удивлён нескрываемым презрением матери к маледиктусу. Даже проникся гордостью. Джаспариан тоже усмехнулся, пряча глаза. Невооружённым взглядом было видно, как юноша застенчив.       — Хэппи, неси отбивные, — отдала приказ домовику мама и, приблизившись к Джасу, положила ему ладонь на плечо. — Пойдём в лабораторию после того, как поедим, хорошо? Кстати, ты выучил…       — Мистер Реддл, — громогласно перебила её Нагини, оттолкнувшись от спинки дивана, — недоволен его успехами. Джаспариан до сих пор с трудом варит Эликсир Жизни. Такими темпами первого места мы не увидим.       «Ре… Реддл?!»       Гарри почти вскочил, услышав ненавистную фамилию, но мигом одёрнул себя. Возможно, речь шла о совершенно другом Реддле. Мало ли Реддлов проживало в Британии.       Память молчала.       Взгляд снова упал на лицо Нагини. В голове крутился вопрос: могло ли так совпасть, что Нагини случайным образом говорила о другом Реддле? Вероятность была чересчур мала.       Но всё же была.       — Эликсир Жизни? — Тем временем всплеснула руками Лили, — ничего себе! Ему недавно шестнадцать стукнуло, — указала она рукой на понурившего плечи Джаспариана, — он с малых лет только и делает, что чахнет со мной на каникулах в лаборатории. Он умнее многих! Не каждый взрослый сварит данный эликсир, мисс Нагини, не то что ребёнок.       Гарри кончиками пальцев ощущал напряжение, воцарившееся в воздухе. Былые рефлексы заставляли его немедленно вынуть палочку и встать на защиту матери. Тем более, когда поблизости от неё стояла Нагини. Конечно, их перепалку сложно было назвать ссорой или назревающим крупным скандалом, но это же грёбаная Нагини!       Крестраж Волдеморта в ином обличии находился в его доме. В предпоследний раз, когда они встречались (тоже в Годриковой впадине), она пыталась его убить — вгрызться клыками в горло.       Рука сама нашла древко, которое он заблаговременно засунул в карман чёрных брюк. «Тише, Гарри. Пока не гони фестралов», — усмирял себя, неотрывно следя за женщиной.       — Джаспариан — необычный ребёнок, хочу напомнить. Милорд настаивает, чтобы вы обучали его лучше, — чеканила каждое слово Нагини. — Первое место на зельеварском конкурсе обязан занять Джас, — ледяным тоном закончила она, скрестив руки на груди.       «Что происходит?»       Вероятность, что «мистер Реддл» не тот самый Реддл, стала нещадно мизерной. Почти нулевой.       Лили же, казалось, больше не могла выносить неуважение, которое к ней выказывала Нагини. Стиснув зубы, мама резко шагнула к ней и, вздёрнув нос, почти по слогам процедила:       — Я лучше знаю, как обучать своего ученика. Я занимаюсь с ним с девяти лет!       — Миссис Поттер, — Нагини впилась ногтями в свои предплечья, — при всём уважении…       Гарри встал, дабы вмешаться и остановить их, но вдруг раздалось протяжное яростное шипение, исходившее от…       Джаспариана.       «О, блядский Мерлин», — в мыслях мелькнуло любимое ругательство Гермионы.       Он замер на месте как вкопанный, во все глаза таращась на сидящего за столом голубоглазого блондина.       Джаспариан Реддл.       Память наконец-таки позволила проникнуть в неё.       Джаспариан Реддл — внебрачный и единственный сын таинственного Тома Марволо Реддла.       Юноша предупреждающе зашипел, глядя на Нагини. Та в ответ недовольно на него посмотрела, пока Гарри пытался прийти в себя, а Лили победно улыбалась.       — Не знаю, что он вам прошипел, мисс Нагини, но вы бы послушали умного человека, — ухмыльнулась мама, насмешливо вскидывая рыжую бровь.       — Заберу тебя через пару часов, Джас, — выплюнула она и спешно покинула дом Поттеров, намеренно хлопнув дверью.       Напряжение рассеялось, но Поттер не торопился садиться, прожигая взглядом мальчишку. Как, Мерлина ради, у темноволосого Реддла мог… появиться на свет светловолосый ребенок? Как вообще у такого существа, как Реддл, мог появиться сын? От кого? Кто та сумасшедшая, что закрутила бы с ним роман? Гарри искренне считал, что в мире не сыщется ни одной здравомыслящей ведьмы, которая самовольно вступит с Волдемортом в романтические отношения. Только подобные Белле могли пасть так низко.       Не заметив смятения сына, Лили тоже присела за стол, вкрадчиво отдавая приказы домовикам. Гарри же не мог опуститься на стул. Он застыл, будучи не в силах оторвать взгляд от Джаспариана.       Не мог поверить своим глазам. Просто не мог принять факт того, что…       — Что-то н-н-не так, ми-ми-мистер Поттер? — вновь заикаясь, уточнил Джаспариан.       — Нет, я... Я просто немного утомился. Жара ужасная, — соврал Гарри. — Мам, мне срочно нужно к директору Дамблдору. Ешьте без меня.       — Зачем? — обомлела Лили, вытянув лицо. — Он в Лондоне? Сейчас же пятое августа. До начало учебного года еще почти что месяц… Гарри, ты поешь хоть!       Но Поттер уже на всех порах мчался в свою комнату, чтобы захватить летнюю мантию и отправиться в Хогвартс.       Медлить было нельзя.

***

      Джас по привычке извинился перед профессором Поттер. Профессор Поттер по привычке ответила, что всё в порядке. И Джас был ей благодарен за ту лёгкость, которой она обладала. Не заставляла его краснеть или переживать, не давала поводов сомневаться в себе.       В отличие от той же Нагини, беспрекословно следующей всем приказам отца.       Устав после длительного занятия, Джас вернулся в поместье с одним единственным желанием — зарыться в книгу с головой. Но переступая порог гостиной, натолкнулся на того, кого не видел уже полгода или больше.       — Ты вернулся, — резюмировал он бесцветно.       — Здравствуй, — смурной вид отца не оставлял сомнений, что тот прибыл в Англию не более, чем на сутки. — Как факультатив?       — Н-н-нормально, — пролепетал Джас, собирая длинные светлые волосы в хвост. — Мог бы спросить, к-к-как дела для начала.       Склонившись над столом, отец оторвался от пергаментов. Нагини, как и ожидалось, покорно стояла рядом, вероятно, в ожидании приказов.       — Ты опять не выпил своё зелье? — стальные нотки в его голосе зазвучали более явно.       — Выпил. Привыкание. Ц-ц-целитель говорит, что нужно работать с… с… с маггловскими психологами. Тоже. Если тебе интересно моё состояние, к-к-конечно, — съязвил Джас, бросая сумку на ближайший диван.       Как бы Джаспариан ни старался не обижаться на отца — не мог. Их редкие встречи омрачались отцовским безразличием и колкими фразами Джаса, когда он намеренно выводил Тома из себя.       — Нагини, — взгляд мужчины обратился к помощнице. Он проигнорировал очередной язвительный комментарий, — запиши Джаса к, — брезгливо поморщился, — психологу.       — Будет сделано.       Терпение Джаспариана, давно трещавшее, лопнуло окончательно.       — Нагини, сделай это! — рявкнул он. — Нагини, сделай то! А когда у тебя найдётся время на меня? К-к-к…       Джас даже не смог выговорить давно терзавший его вопрос. Испугался.       Позорище!       Возможно, папа прав, и он — его самое большое разочарование в жизни. Слабый, никчемный бастард.       Отец же приподнял бровь. Насмешливо так. До дрожи раздражающе.       — Сегодня ужин у Мальсиберов, — невозмутимо поведал он. — Оденься под стать. Нагини, — взгляд его снова нашёл ведьму, — проследи. И есть ли новости по… делу?       Нагини вынула пачку сигарет, протяжно вздохнула, будто нарочито медлила с ответом.       — По делу нет, — всё-таки произнесла она. — Но есть сведения, что Лонгботтомы отказались продавать вам ингредиенты для зелий под любым предлогом.       Отец странно долго всматривался в Нагини.       — И? — спросил он.       — И я жду ваших указаний, — пожала она плечами.       — Убей кого-нибудь из их семьи. Припугни. Похить. Почему я должен разбираться с такой мелочью? — сердито произнес отец. — Бартемиус вернулся?       — Да, милорд, и еще…       Отец с Нагини обсуждали какие-то дела, пока Джас равнодушно смотрел в окно. В небе сгущались тучи, и, видимо, скоро пойдёт дождь. Интересно, успеет ли он прогуляться до его начала? Наверняка успеет. Потом погрузится в чтение. Перед ужином с утомительными Мальсиберами ему просто необходима порция хорошей литературы.       Он повернулся к отцу, дабы сообщить, что отправляется в сад, но увидел на полу не то валяющийся пергамент, не то колдографию. Похоже, отец, погружённый в работу, не заметил, что выронил что-то.       Джаспариан приблизился и с помощью палочки призвал карточку.       Это была колдография с миловидной девушкой примерно лет двадцати пяти. Волнистые волосы каскадом ниспадали до плеч, на губах играла счастливая улыбка. Она стояла посреди цветочного сада и смеялась. Судя по истрепавшимся краям, фото было сделано очень давно. Заворожённый тем фактом, что его бездушный отец хранил чью-то колдографию рядом с важными документами, он трясущимися руками перевернул карточку и увидел в верхнем углу выцветшую надпись. Едва различимую.

      «Поливай цветы! И я знаю, что ты меня тоже».

Август, 1945.

      Джас нахмурился. Кто она?       Ниже, более свежими чернилами и явно отцовским почерком, было дописано:

«Последняя колдография Гермионы».

      Внезапно карточку вырвали у него из рук. Отец прожигал его свирепым взглядом, пряча фото среди прочих бумаг.       — Я говорил, чтобы ты не смел трогать мои вещи? — прорычал он.       — Д-д-да, — промямлил Джаспариан. — Но… кто такая Гермиона?       На лице отца отразилась невероятная, невиданная доселе Джаспарианом, боль, и он резко отвернулся, направляясь к выходу из гостиной. Папка с документами полетела за ним следом по воздуху.       — Неважно, — ответил он, немного замедлившись у двери. — Её давно уже нет.