«Утро с искушением»

Утро в мотеле было тёплым, даже немного ленивым. Сквозь жалюзи пробивался свет — тусклый, золотистый, настоящий осенний рассвет. Рейн проснулся первым. Потянулся, почесал живот под майкой, зевнул и повернул голову, чтобы посмотреть, как дела у его двух спутников. И картина, представшая перед ним, была… по-своему шедевром. Ганс Ланда, идеальный по-своему даже во сне, лежал на животе, одной рукой обняв подушку. Его светлые волосы чуть растрепались, а рубашка, распахнувшаяся за ночь, обнажала ровную линию спины. Он все ещё лежал в сапогах, чуть свесив одну ногу на пол. И Донни. Донни сидел на кровати, нависнув над Ландой, как мальчишка, решивший, стоит ли дернуть кота за усы. Его руки были скрещены на груди, а взгляд — нацелен прямо на задницу Ганса, которую уже не прикрывало одеяло как ночью, только брюки, чуть спущенные на месте талии. В глазах Донни светилось всё то, что обычно у людей вызывает искреннее веселье и три года условно. — Донни, — сипло сказал Рейн, — скажи честно... ты сейчас сдерживаешь себя или размышляешь с какой силы врезать? Донни обернулся, застигнутый врасплох во второй раз, но не особо виновато ответил: — Да он просится, Альдо. Серьёзно. Посмотри на него. Эта поза. Эта вызывающая поза, чего он так выгнулся? — Ох, Донни, — Рейн подтянулся к изножью кровати. — Ты, часом, не влюбился? Это всё духи, я тебе говорил. Первый вдох — и ты уже, считай, женат. Донни фыркнул, но взгляд его всё равно не отрывался от Ланды. Он тихо прошептал: — Один раз. Ради интереса. Я даже сильно не хлопну. Просто чтобы этот сукин сын проснулся, встал с нужной ноги и прекратил так разваливаться где только можно. И в этот момент Ганс — возможно, от тени над собой, а может, просто от интуиции — слегка пошевелился и что-то пробормотал сквозь подушку. Он ещё спал, но лицо повернул чуть в сторону, и губы его растянулись в лёгкой, сонной улыбке. Почти довольной. Донни дёрнулся, как будто Ланда его только что сам укусил. — Охренеть, он даже во сне смеётся. Ну всё. Он издевается. Рейн, уже хохоча, поглядел на "парочку". — Ты либо ударь его, либо целуй Донни. Хотя можешь совместить. Только определись, и дай нам позавтракать. Донни уставился на немца ещё пару секунд… а потом всё же поднялся с кровати и пошёл в ванную. — Готовься, Ланда. Вот только кофе выпью — и ты пожалеешь, что родился не таким уж и уродом внешне. А Ганс так и лежал, не шевелясь. Только уголок его губ чуть подрагивал, как будто всё происходящее ему уже снилось. Или... вовсе не снилось.