«Дональд?»

Забегаловка оказалась именно такой, как надо: с облезлой вывеской, запахом масла, пригоревшего бекона и кофе, который, казалось, варили в той же кастрюле, что и суп. Пожилой повар сонно ковырялся в омлетах, а официантка с голосом, натренированным криками на дальнобойщиков, бросала на стол пластмассовые меню. Но на фоне утренней прохлады и лёгкой дорожной тряски всё это казалось почти уютным. Ланда сидел, откинувшись на спинку стула, и медленно пил кофе. Он выглядел так, будто попал сюда исключительно в рамках научной экспедиции. Белая шёлковая рубашка блестела в тусклом свете ламп, пальто лежало аккуратно на спинке, серые брюки сидели как влитые, а чёрные сапоги были начищены так, что в них отражались дешёвые неоновые надписи меню на стене. — Ты выглядишь, как будто собираешься читать лекцию по метафизике в Венском университете, — пробормотал Донни, ковыряя вилкой в бобах. — А ты — как будто только что сбежал с поля боя. Или из прачечной, — невозмутимо отозвался Ганс. — Это был комплимент, да? — вмешался Рейн, откусывая тост. Ганс слегка приподнял брови. — Это была… культурная констатация. Завтрак закончился довольно мирно: только одна словесная перепалка и два замечания официантки за громкость. Донни, как и обещал, взял счёт на себя. Он неторопливо выудил из заднего кармана бумажник, выложил купюры — и, не заметив, вместе с ними шлёпнул на прилавок удостоверение с водительскими правами. Пока он ждал сдачу, Ганс, лениво переведя взгляд, заметил прямоугольник с фото. Он не притронулся. Только усмехнулся, взглянув. — Так ты Дональд? Донни застыл. На лице Ганса расцвела та самая раздражающая полуулыбка, что часто предшествовала чему-то очень язвительному. — Дональд Доновитц. Звучит почти аристократично. Почти. Он произнёс имя с излишним вниманием к каждой букве, будто смаковал. Рейн, который уже был на выходе, развернулся, уставившись на них. Донни медленно поднял голову, глядя на Ланду, будто решая — перевернуть ли этот стол прямо сейчас. — Эй, Ланда, — сказал Рейн, прищурившись. — Ты забыл, кто такой Дональд Доновитц? — Напомни ему, — буркнул Донни, хватая своё удостоверение обратно. — Это человек, который бил подобных тебе, Ланда, — сказал Рейн назидательно, будто это было прописано в американской конституции. — Битой. По черепу. — С чувством, — добавил Донни. — Со вкусом. Ганс мягко развёл руками. — Я восхищаюсь вашими манерами. Приблизительно так же, как вашим выбором обуви. Кстати, твои кеды всё ещё пахнут колой и- Донни зарычал, перебив его. — Ты какого меня нюхаешь, а?! — Я просто анализирую, — хладнокровно ответил Ланда, поднимаясь из-за стола. — Как ты выражаешься — с научной точки зрения. — Сейчас я тебе выражусь прикладной точкой зрения! — Так, — Рейн хлопнул по дверной раме. — Вы оба — в машину. Прямо сейчас. И ни слова больше. А то ваш кофе полетит в глушитель. Они вышли под яркое дневное солнце, оставляя за собой запах жареного хлеба, натянутые улыбки и официантку, которая ещё долго будет рассказывать, как "тот в кожаном пальто чуть не схлопотал кофейником по голове от нервного с битой".