Часть 38

      Шурх-шурх…       Я тыкал палочкой в опалённую одежду, валяющуюся на полу.       — Удивительное кольцо… — пробормотал я.       Вчера случилось нападение на Академию и все прочие события. Этим утром я пришёл к Варду, который за ночь закончил делать записи. Я тогда проявил паранойю и проверил, насколько правдива записанная информация. Сделал это сначала с помощью Веритасерума, а потом и Империо. Да, я перестраховщик, и что?       После этого я изучал нынешнее состояние Варда. Пока кольцо было на моём пальце, его подчинение было беспрекословным. Я был для него хозяином, всегда правым и непогрешимым. Стоило мне снять кольцо, и в его глазах я превращался в монстра, который наводит на него ужас даже сильнее, чем раньше.       Также я узнал, что на восстановление тела тратится магическая энергия стихии воды, заключённая в кольце, которая передаётся по ниточке связи между живым трупом и самим кольцом. Скорость восстановления удивительная. Сравнима с моей, если я буду действовать на пределе, сосредоточившись чисто на латании тушки.       Отрезанная голова вполне себе восстанавливается. Если разнести большую часть тела, то восстановление начнётся с самого большого уцелевшего куска. Объём повреждений не влияет на скорость восстановления, она всегда стабильна. Впрочем, на скорость восстановления можно повлиять, если наносить повреждения магией огня. В таком случае магия кольца должна вначале вымыть из тела остатки энергии противоположной стихии, только после этого начинается восстановление. Ну, другие стихии на самом деле тоже мешают восстановлению, но те вымываются настолько быстро, что их влияние несущественно.       А, ещё я его погрызть успел. Изучил благодаря этому образец энергетической структуры квадрата стихии ветра. Плетение магии, создаваемое кольцом, тоже вышло изучить и… В теории квадрат воды может повторить такое заклинание самостоятельно, но только в теории, поскольку это слишком сложно для местных. Если модифицировать мага, подселив магусов, то это уже будет выполнимо, но нужно как-то придумать палочковое заклинание для подобного «оживления». И даже если всё сойдётся, больше одного трупа воскресить не выйдет, да и вопрос контроля над трупом окажется в подвешенном состоянии. По идее тело должно будет подчиняться заклинателю, но… Эх… Увы, сейчас это проверить невозможно.       Узнав всё, что хотел, я просто спалил его тело магией огня. Когда тело было уничтожено, ниточка связи исчезла сама собой.       — Что ж, твоя история подошла к концу, бывший виконт Жан-Жак Фрэнсис дэ Вард. На этот раз по-настоящему, — пробормотал я, отправившись на выход. — Эванеско! — кинул я напоследок заклинание, чтобы избавиться от остатков Варда. Хех, забавно звучит.       Стук!       Дверь импровизированной камеры за мной захлопнулась. Тут же мой взгляд наткнулся на стоящую, прислонившись к стене, Табиту. Как всегда, она читала книгу. Заметив меня, оторвалась от своего занятия и спокойным шагом пошла ко мне.       — Что-то случилось? — вежливо спросил я.       — Приказ, — лакончино пояснила она, достав из кармана открытое письмо.       — Хм… — задумчиво хмыкнув, я взял бумагу, уже примерно понимая, что там будет.       Действительно, это был приказ. Табите было приказано… Нет, не захватить меня или заполучить шкатулку Основателя. Ей было приказано организовать побег для Шеффилд. Либо убить её, если с побегом не выйдет. Никаких намёков на то, что с поместьем Орлеан и его жителями что-то случилось, нет. Ещё не обнаружили? Маловероятно, шума мы наделали достаточно. Значит просто умолчали, чтобы полезный инструмент не взбрыкнул.       Нападение произошло вчера поздним утром. Сейчас у Табиты уже есть письмо. Прошли всего сутки. Быстрая реакция. Значит, я не зря так торопился с проведением операции по похищению Женевьевы. В противном случае сейчас Табита могла оказаться в подвешенном состоянии из-за существующего рычага давления.       — И что ты думаешь с этим делать? — спросил я, помахав письмом.       — … — синевласка просто отрицательно качнула головой.       — Игнор, значит? Ну и хорошо.       «Эх, Джозеф, Джозеф… Зря ты решил затеять эту партию. Я уже лишил тебя почти всех твоих самых ценных фигур. Посмотрим, каким будет твой следующий ход…» — с лёгким предвкушением подумал я.       — Что-то ещё? — вежливо спросил я, вернув взгляд к Табите. Сомневаюсь, что она стала бы специально искать меня ради такой мелочи.       — Люди Кардинала.       — О, отлично, — довольно покивал я.       Естественно, о нападении невозможно было умолчать. Тем более о нападении на Академию Магии. Что ж, нужно поговорить с этими ребятами, сообщить им необходимую информацию и решить в каком виде обнародовать это событие.       «Я вообще-то надеялся ещё немного отдохнуть после вчерашнего…» — с тоской подумал я, идя вслед за Табитой.              

***

             Некоторое время назад       Столица Галлии, Лютеция              Королевство Галлия — крупная страна, которая гордилась наибольшей в Халкегинии численностью населения — приблизительно пятнадцать миллионов человек. В Галлии, которая считалась ведущей в магических науках страной, было немало волшебников и, соответственно, дворян. И её столица, Лютеция, уже долгие годы была наибольшим городом в Халкегинии.       Столица, которую местные жители порой звали «Старым городом», вклиниваясь, словно большая отмель, развивалась вдоль реки, носящей название Ширэ и несущей свои воды в океан. Однако нынешний политический центр Лютеции не находился на этой отмели. Им был гигантский дворец Версаль, расположенный на левом берегу реки, строго говоря — в предместье столицы.       В Версале, который в сущности можно было назвать скорее парком сложной формы, нежели дворцом, выстроились здания, содержащие всевозможные предметы роскоши. Эти здания и сам парк день за днём продолжали разрастаться благодаря труду архитекторов и садоводов, приглашённых со всего мира. Версаль менял свой внешний вид, словно живое существо, которое развивается, поглощая в качестве еды всевозможные культурные достижения.       В Версале было одно особенно большое здание. Все члены королевской семьи Галлии имели редкий цвет волос — синий. И это огромное здание, именуемое Гранд-Труа, было построено из синего кирпича, что ассоциировалось с таким цветом волос.       В комнате, расположенной в самой глубине дворца Гранд-Труа, проводил свои дни мужчина, который занимал пост во главе всех пятнадцати миллионов жителей королевства. Это был Джозеф — король Галлии.       Лицо, расцвеченное синеватыми волосами и бородой, было переполнено красотой, один вид которой, казалось, заставлял поражённо застыть на месте. Ниже этого лица, напоминающего скульптуру, располагалось высокое пропорциональное крепкое тело. В этом году Джозефу должно было исполниться сорок пять, однако, как ни взгляни, он смотрелся молодым, никак не старше тридцати.       Игра, которой забавлялся этот мужчина, была не самой обычной, совершенно не гармонирующей с его красотой. С утра, поставив против себя двух пажей, он самозабвенно погружался в эту игру. В какой-то момент с другой стороны занавеси из дамаска донёсся голос знатной дамы:       — Ваше Величество… Ваше Величество! То, что вы разыскивали, нашлось и ждёт вас!       Джозеф, раздвинув ткани, лично направился к входу в комнату. Там стояла знатная дама, красивая как пышно цветущая в саду роза. Лицо Джозефа просияло.       — Госпожа Мольер! Госпожа Мольер! Вы — та, кто лучше всех понимает меня!       — Пожалуйста, включите их в состав вашего войска, — дама с улыбкой подала Джозефу два ящичка.       С засверкавшими как у мальчишки глазами Джозеф открыл первый ящичек. Мужчина впился взглядом в то, что лежало внутри, и его лицо тоже засияло.       — Это же! Разве это — не тяжёлый магический рыцарь, существовавший до династии Капетингов?! Настолько редкостная вещь! Вы — замечательный человек, госпожа Мольер! — радостно произнёс Джозеф, вынув из ящичка фигурку рыцаря высотой около двадцати сантиметров.       После этого, взяв даму за руку, король проводил её в центр комнаты.       — Ну же, хочу, чтобы вы увидели! Это — мой «мир»!       От вида устроенного в центре комнаты миниатюрного сада, диаметр которого, вероятно, составлял десять метров, у госпожи Мольер округлились глаза. Если рассмотреть внимательно, это была копия карты Халкегинии. Огромный макет.       — Ах, что за красивый сад! Изумительно!       — Со всей страны созвали мастеров-моделистов, и им было приказано это изготовить! На выполнение потребовался целый месяц! — с гордостью проговорил мужчина.       — На этот раз — игра в фигурки? В конце концов, вам наскучили шахматы в одиночестве?       — Нет-нет-нет-нет. Не прискучат! — активно махая головой, говорил король.       — Хорошо, тогда позволите задать вопрос? Мне всегда было любопытно, где же здесь приятные моменты? — вежливо поинтересовала госпожа Мольер.       — О чём это вы? — не понял её Джозеф.       — У вас даже нет противника для совершения ходов. И вражеская фигура, и своя фигура двигаются по вашей воле, что в этом есть приятного?       — К моей грусти и в самом деле партнёров для игры за моих врагов не существует.       Госпожа Мольер с горечью улыбнулась. Король был действительно наделён красотой, однако многие относились к нему с пренебрежением, поскольку он был слаб в магии. Его даже называли тупым. Поэтому… Король, который провёл отроческие годы в невезении, целиком посвятил себя играм для одного человека — себя. Одной из них было увлечение шахматами.       — В так называемых шахматах, если тщательно исследовать, твёрдо придерживаются соблюдения имеющихся постоянных схем, то есть происходит взаимообмен фиксированными формулами. Однако эта игра, придуманная мною, совершенно иная, — сказал Джозеф, указывая на макет. — Воссоздав рельеф местности, напоминающий реальный, на нём фигуры… Копьеносцев, лучников, стрелков, рыцарей, драгун, артиллеристов, пушки, корабли… Изготовив фигуры, копирующие реальные рода войск, в таком виде можно заставить их сражаться! Используя игральные кости, принимается решение о том, победила фигура или потерпела поражение! Таким образом, формируя в результате вероятность, становится невероятно интересно, как будто руководишь реальной войной!       Госпожа Мольер совершенно не могла понять интерес к этой игре-сражению, о которой рассказывал её любимый король, однако… Глядя на лицо своего возлюбленного, которое казалось счастливым, она тоже почувствовала радость.       — В таком случае, пожалуйста, включите и меня в гвардию Вашего Величества, — попросила женщина.       — С удовольствием. Я собираюсь назначить вас командиром Рыцарей Цветочной Клумбы. Смотрите, ведь как раз своевременно мы имеем рыцаря, которым станете вы.       Джозеф поцеловал оловянную фигурку рыцаря, которую купила госпожа Мольер, а затем поместил в миниатюрный сад. В шутку дама почтительно поклонилась, заговорив:       — Надо же! Меня приняли в славное галльское Рыцарство Цветочной Клумбы? Все умрут от зависти ко мне!       — Осушим бокалы за появление самого красивого командира рыцарей в мире! — Джозеф взял ближайший бокал. Паж подбежал и наполнил его вином. Затем слуга передал госпоже другой наполненный вином бокал.       — В этой игре в миниатюрном саду Ваше Величество выступает одновременно и как противник, и как союзник в одном лице? — задала вопрос дама, изящным жестом пригубив из бокала.       — Естественно. Кажется, я уже говорил? Что в этой «Халкегинии» кроме меня партнёров нет. По собственному желанию устанавливаю стратегию… Эта стратегия ловкая и искусная! И сам этим атакам подвергаюсь. Сам горжусь своими победами и своими же руками громлю самого себя… Если выразить это своими словами, то на сцене этого миниатюрного театра я — драматург, исполняющий роль в собственной постановке, ведь так?       — Ах, этот миниатюрный сад действительно точен.       Госпожа Мольер, пристально всматриваясь, была в восхищении. Холмы, горы, реки… Рельефу были приданы возвышенности и низменности, в городах и деревнях были подробные маленькие здания. Тут и там стояли фигурки солдат.       — И какая драма здесь разворачивается? Пожалуйста, объясните мне.       — Не так давно белую армию осаждали силами красной армии в этом городе, — Джозеф указал на город, который соответствовал модели столицы Альбиона. — Но им на помощь пришли люди синей армии, — в этот раз он указал на территории Тристейна, где были расставлены синие фигурки. — Белая армия воспряла и сейчас на равных сражается с красной армией, а люди синей армии вернулись к себе, получив в подарок от белой армии магический артефакт. Красная армия хотела тайно совершить диверсию, но их ждала неудача. Очень интересные повороты! — с энтузиазмом воскликнул Джозеф.       Наконец он открыл второй ящичек, принесённый госпожой Мольер и достал оттуда фигурку. Улыбнувшись ребяческой улыбкой, он прошёл к территориям, соответствующим Тристейну и поставил эту фигурку в центр Академии Волшебства. Отойдя на пару шагов, полюбовался на открывшуюся картину.       Это была фигурка молодого человека. У него были блондинистые волосы чуть ниже плеч, пурпурные глаза и мягкая улыбка. Одет он был в мантию волшебника. Рядом с ним лежали «упавшие» фигурки.       «Совсем как ребенок», — подумала госпожа Мольер про себя. Король, который с головой погрузился в игру солдатиками, пренебрегая и внутренней, и внешней политикой… Так говорилось за стенами Королевского Дворца. Это действительно не было ошибкой.       Джозеф, улыбнувшись, взял одну модель из миниатюрного сада. Это была фигурка, изображающая высокую худую женщину с тёмными волосами. Чуть ранее эта фигурка лежала рядом с фигуркой молодого человека, только что поставленной в Академии. Джозеф придвинул эту модель к своему уху, будто слушая что та шепчет ему.       — А-ах, похоже, нам показывают грустную и драматичную пьесу! Ах, муза! Моя очаровательная муза! Почему же ты молчишь? Не волнуйся, скоро ты вернёшься ко мне, моя муза!       Конечно, Джозеф уже не первый раз пытался поговорить с фигуркой, через которую общался со своей дорогой Мьёдвитнир. Она не вышла на связь в назначенное время. Он даже попытался снова призвать фамильяра, но… Заклинание призыва не сработало. Так что фигурка… Ещё не сломана.       Госпожа Мольер уставилась на Джозефа, разговаривающего с фигуркой, взглядом, полным сочувствия. Взирая на эксцентричное поведение того, кто не был для неё королём, не был обладателем обжигающей грудь красоты, а являлся возлюбленным, который не обладал способностью любить, у дамы слегка защемило сердце.       Постоянно сравниваемый со своим замечательным младшим братом… Постоянно подвергающийся опасностям на троне… Брошенный в водоворот политической борьбы… Джозеф помутился рассудком.       — Ваше Величество, Ваше Величество… Ох, Ваше несчастное Величество…       — Итак, когда я увидел эту пьесу с таким резким поворотом событий, то решился продолжить эту интересную партию. Вдобавок я должен решить исход поединка, — пробормотал Джозеф, уже вернувший фигурку женщины на прежнее место. Не обращая внимания на причитания женщины, он уставился на Академию Тристейна и позвал пажа. — Встряхни-ка кости.       Паж кивнул и безропотно потряс две игральные кости. Когда они упали, Джозеф кивнул:       — Ох, две единицы! Как печально! Та-ак… В этом случае…       Протянув руку к Академии Тристейна, он положил палец на голову одной из стоящих фигурок и уронил набок. Это была фигурка невысокой девочки с большим посохом.       — Что ж, а теперь… У меня возникла идея! — с энтузиазмом воскликнул король. — У меня в коллекции до сих пор нет фигурок эльфов! Как я мог про них забыть?! Не порядок!       С лёгкой грустью улыбнувшись, госпожа Мольер заверила своего короля, что найдёт человека, который сможет создать для него несколько фигурок эльфов.              

***

             — Эх… Столько дел… И где только найти на всё время и свободные руки… — бормотал я себе под нос, сидя на краю деревянного помоста и лениво бултыхая ногами в озере. — Вот что ты думаешь, Дерф? — спросил я в пустоту, одной рукой сжав волшебную палочку, а другой прикоснувшись к серьге в форме меча.       Молчит. Ещё не пришёл в себя после разрушения прошлой оболочки. Учитывая прошедшее время, это вполне ожидаемо, но всё равно жаль. Я уже скучать начинаю по этому старичку.       — Хорошо хоть Луиза решила помогать в Дарах Магии…       Было очень приятно, когда она подошла и заявила о своём желании помогать. Конечно, её нужно многому научить и о многом рассказать, чтобы она в принципе могла мне помочь с делами, но право слово, какая же это мелочь… Один раз я уже построил Дары Магии с нуля, обучил своих подопечных, повторить это с людьми, у которых есть хоть какая-то база — легкотня.       «Как обговорю всё с Мазарини, нужно будет составить ещё один план обучения для Луизы, на этот раз на роль моей помощницы в Дарах Магии», — подумал я, ложась спиной на деревянные доски и глядя на затянутое облаками небо.       Происшествие с людьми Мазарини я обсудил, но… Были в нашем обсуждении темы, которые не предназначены для лишних ушей. Но по крайней мере я договорился о том, чтобы оставить всех нападавших (за исключением уже почившего Варда) у себя.       После этого я лично провёл удачно подвернувшееся занятие своего факультатива, чтобы как-то отвлечься и отдохнуть от всех прочих дел и… Отправился к озеру Лак Д’Ориент. Предварительно прихватил с собой все ценные цацки из древности: Шкатулка и Молитвенник Основателя, кольцо с Рубином Воды и кольцо Андвари. Дух воды — весьма древняя сущность, возможно эти предметы покажутся ему знакомыми и он расскажет мне что-то полезное. У меня скопилось к нему немало вопросов.       Честно говоря, был соблазн задержаться с возвратом кольца Андвари, поизучать его подольше, возможно с не очень добровольной помощью Мьедвитнир, но… Мне нужны ответы. К тому же, я ведь помог ему с возвратом, возможно он разрешит изучать кольцо, никуда его не унося? В конце концов, я буду честно и прямо просить и изучать здесь на месте, а не красть, в отличие от Кромвеля и ко.       Ладно, сначала поговорю с ним, а там уже посмотрим.       Стук.       Поднявшись и прямо встав на помосте, окинул взглядом озеро, уже давно вернувшееся к нормальному уровню воды.       — Полёт! — применив заклинание, я пролетел вперёд, к центру озера.       Вытянув перед собой руку, активировал метаморфизм, раскрыв плоть и заставив брызнуть струю крови. Наблюдая за тем, как участок воды подо мной окрашивается красным, какое-то время сливал кровь. Когда решил, что уже хватит, закрыл рану и полетел обратно к помосту. Когда вернулся, уже восстановил драгоценную алую жидкость. Стал ждать.       Ждать пришлось дольше, чем когда я прибыл сюда в прошлый раз с ребятами, когда Монмон отправила к духу своего лягушонка. Минут… Десять? Да, примерно так. В паре десятков метров передо мной под поверхностью воды разлилось ослепительное сияние. Гладь воды волнисто изогнулась и начала подниматься, начиная менять свой облик. Мерцающая в лучах вышедшего из-за облаков Солнца фигура ослепительно сияла.       — Приветствую, дух воды, — начал говорить я. — Я — Льюис Шевалье де Лавгуд де Орньер. Необычное человеческое существо, которое пообещало тебе вернуть кольцо Андвари. Надеюсь, ты помнишь меня. Прошу, ответь теми словами и тем способом, которые я понимаю.       Поверхность воды начала видоизменяться и вскоре превратилась в мою точную копию, только состоящую из воды и огромную. Естественно, копия была в одежде. Как и в прошлый раз, выражения лица духа стремительно сменяли друг друга, пока это не закончилось маской бесстрастия. После этого он ответил мне:       — Я помню, необычное человеческое существо. Помню текущую в твоём теле жидкость. С момента прошлой встречи одна луна лишь раз пересекла путь другой луне. Этого времени хватило, чтобы ты изменился и стал ещё более необычным, человеческое существо.       — Я старался, — проговорил я с улыбкой. — Причина, по которой я пришёл — это возврат твоего сокровища. Вот…       Достав из мешочка кольцо Андвари, размахнулся и запустил его в воздух, прямо по направлению тела духа воды.       Бульк!       С бульканьем небольшой аксессуар проник в его тело. Вода внутри оболочки духа пришла в движение, переместив кольцо примерно в центр груди.       — Да, это моё сокровище. Я благодарен, необычное человеческое существо, — наконец ответил дух всё с тем же бесстрастием. — Я удивлён.       — Удивлён? Чем? — с лёгким непониманием спросил я.       — Моя просьба была выполнена быстро. Быстро даже по меркам примитивных человеческих существ. Какую помощь ты желаешь от меня получить?       — Я хочу, чтобы ты ответил на некоторые мои вопросы.       — Я слушаю.       — Хм… — прикрыв глаза, я задумался, с чего стоит начать. — Знаешь ли ты, что сделали с собой человеческие волшебники прошлого, чтобы стать такими, какие они есть сейчас? Я знаю, что они пришли из иного мира. И, скорее всего, это был мой мир. Изначально они должны были быть больше похожи на меня при прошлой нашей встрече, но сейчас… При развитии, энергетическая структура местных волшебников становится ближе к духам. Для магов воды — точно. У меня не было возможности изучить энергетическую структуру духов иных стихий, но, полагаю, с ними ситуация не сильно отличается. Можешь ли ты рассказать мне об этом? — сев на краю помоста и вновь опустив ноги в воду, я с напряжением смотрел на воплощение духа. Я не боялся, что что-то пойдёт не так, но боялся того, что у него не будет ответа и мне придётся и дальше блуждать в потёмках, надеясь на встречу с Бримиром в воспоминаниях рун.       — … — какое-то время дух молчал, заставив меня напрячься сильнее. — Мне известны истоки тех событий.       — Хаах… — с облегчением вздохнул я, радостно улыбнувшись.       — Первые примитивные человеческие существа, называющие себя магами, появившись в этом мире, были схожи с прошлым тобой. Они носили в себе мелких духов магии.       — Мелких духов магии? Магусов? — непонимающе нахмурился я. Использовав энергетическую часть своего метаморфизма я заставил всколыхнуться тварюшек и одну вытолкнул из тела, не обрывая при этом связь.       — Да. Эти сущности являются духами магии.       — Вот оно что… — задумчиво пробормотал я, пока магус прошмыгнул обратно в моё тело.       «Вам благоволят духи…» — вспомнились мне слова одной эльфийки из Эвмена. Об этом была речь?       Удивительно… То есть мир Поттерианы буквально переполнен мелкими духами магии, я правильно понимаю? И именно они помогают нам колдовать? С ума сойти… Но почему они все… Такие… Ну, мелкие. Почему они все плюс-минус одинаковы с редкими исключениями в виде тех, которые соответствуют магическим дарам? Здесь вон какой крутой дух воды есть, и сомневаюсь, что он один такой. Особенность мира Поттерианы? Хотя здесь я уже начал распространять магусов и не заметил, чтобы с ними случалось что-то странное. Впрочем, в Поттериане моё магическое зрение было куда менее совершенным, чем сейчас, и нормальных наблюдений я там делать не мог.       «Так! Потом об этом подумаю. Буду изучать этот вопрос, когда появится возможность вернуться домой, чтобы нормально всё изучить», — помахав головой, я отогнал ненужные мысли.       — Мой мир переполнен этими мелкими духами магии. Я знаю как они размножаются, так что, даже если изначально в этом мире не было таких, сейчас он тоже должен быть переполнен ими, но это не так. Это как-то связано с тем, что маги изменились? — спросил я, вернувшись к прежнему вопросу.       — Верно. Пришедшие в этот мир человеческие существа носили в себе духов магии. Эти человеческие существа решили объединиться с духами. Мелкие духи магии оказались слабы и растворились от взаимодействия с более сильными сородичами иного вида. Это, а также объединение с духами породило начало изменений магов.       — Наличие магусов и подселение духов породило такую необычную мутацию? — несколько ошеломлённо пробормотал я. Да уж… Местные волшебники древности подверглись капитальной перестройке. — Но насколько мне известно, местные маги не могут взаимодействовать с духами, не имеющими физического воплощения, как ты. Тогда всё было иначе?       — Нет. Тем человеческим существам помогли те, кого вы называете эльфами.       — А-а… Видимо, это было до того, как отношения между видами испортились и началась первая война… — пробормотал я. — Но зачем им это было нужно? — спросил я в пустоту. Сейчас я не спрашивал духа, а разговаривал сам с собой, шерстя память о каноничных событиях. Кажется, припоминаю, перед войной с эльфами племя Бримира…       — Война, — внезапно заговорил дух воды.       — Хм? — поднял я на него удивлённый взгляд.       — Человеческие существа, называющие себя магами, сражались с другими человеческими существами, которые магами не являлись. Маги находились в бедственном положении. Их магия была изощрённой, но против количественного и амуниционного превосходства это не имело значения. Они хотели получить силу, которая была более масштабна и разрушительна, чем их собственная магия. Поэтому они решили обратиться к силам природы. К духам стихий. После гибели человеческих существ духи отделялись, но потомки тех людей уже рождались иными, нежели раньше, более близкими к духам стихий по своей сути.       Да, точно, война с немагами, которые последовали в этот мир следом за племенем Бримира… Видимо, он как-то напортачил, открывая переход, из-за чего их враги тоже получили возможность попасть сюда. Наверное, тогда та магия была совсем сырая, вот и вышло… Так, как вышло.       Странно, что эта война вообще произошла. Ну, для мага моего мира скрыться от обычного человека — вообще не проблема. Даже целую общину магов скрыть не трудно. Впрочем, если это было до изобретения маглоотталкивающих чар и прочих подобных полезностей… Тогда да, вполне объяснимо.       — Вот оно что… — пробормотал я, удивлённый такой непривычной речью духа. — Кажется, ты довольно хорошо знаешь об этом.       — Я был одним из тех духов, кого эльфы уговорили объединиться с примитивными человеческими существами.       — О… — удивлённо распахнул я рот.       Что ж, это объясняет то, что он в принципе взаимодействует с людьми. Видимо, это оставило на нём след. Хоть какой-то. Но не объясняет то, что он единственный такой в Халкегинии, насколько мне известно. Все остальные такие духи у эльфов? Им совсем не понравились люди? Или тут есть что-то ещё?       — Тогда что насчёт магии Пустоты? — задал я следующий вопрос, уже чувствуя удовлетворение от полученных ответов. — Среди тех магов был тот, кто полагался не на силу четырёх стихий. Какое происхождение у его сил? Тоже связано с каким-то духом? Или какое-то иное?       — Я понимаю, о ком ты говоришь. В моей памяти сохранилось имя того человеческого существа. Он называл себя Бримир.       — Угу, продолжай… — серьёзно кивнув, я начал внимательно к нему прислушиваться.       — Мне неизвестно, что именно он сделал. Я знаю лишь то, что он получил эту силу после сражения с могущественным существом, которое в те времена пробудилось ото сна.       — Могущественное существо…? Неужели древний дракон? — хмуро спросил я, не имея каких-то иных идей.       — Его называли так, — подтвердил мою догадку дух воды. — То существо было могущественное и опасное. Оно пробудилось, ощутив изменения в мире.       — Под изменениями ты имеешь в виду установившуюся ненадолго связь с другим миром? С миром, из которого пришли те самые люди, в которых селились духи?       — Мне это неизвестно, но среди тех человеческих существ эта гипотеза считалась наиболее вероятной.       — Что вообще из себя представляет это существо? Известно ли это тебе? — раз уж эта тварь всё-таки существует в этом мире, то нужно получить информацию о ней.       — Изначально это существо было мутировавшим драконом огня. Он усугублял свои изменения, отходя дальше от своего вида, поглощая своих сородичей своей и других стихий, а также камни стихий. Он менялся, становился больше, пока в какой-то момент получаемой пищи стало недостаточно для насыщения и он погрузился в спячку. Когда он пробудился, то испытывал голод. Слишком сильный, чтобы снова суметь уснуть. Так он стал бедствием, представляющим угрозу для мира. Эльфы договорились с могущественными духами, чтобы остановить его. Люди им помогали. Мне неизвестно, что сделал человек, называемый Бримиром, но он получил часть сил дракона, после чего тот впал в новую спячку из-за потери сил.       — А ты не знаешь, где именно уснул этот дракон? — хмуро спросил я.       — Нет, — коротко ответил дух.       Чёрт! Неприятно, что эта тварь всё-таки существует… Ну, этого стоило ожидать после слов Смерти о том, что здесь присутствуют элементы из аниме, а не только из ранобэ. Дракон — это единственное, что было в аниме, но при этом не было в ранобэ. Всё остальное, показанное на экране, в ранобэ было.       Ну, зато теперь я лучше понимаю происхождение этой самой «магии Пустоты». И если дракон действительно первоисточник, то это объясняет его тягу к магам Пустоты после пробуждения. Просто тянется к своим силам, желая их вернуть. Жаль, что дух не знает, что именно сделал Бримир… Видимо, последние кусочки пазла я найду только в воспоминаниях рун. Опять всё ведёт туда. Ладно, хоть какие-то ответы я получил — уже хорошо.       Жаль только, что в первой жизни я так и не просмотрел аниме полностью. Так бы хоть знал, где именно искать эту тварь, чтобы можно было подготовиться к окончательному уничтожению, раз уж в те времена не добили. Кстати…       — А почему его в те времена не добили? — хмуро спросил я. Вот вечно предки оставляют потомкам разборки с глобальным трындецом.       — Он был слишком могущественным. Даже когда он погрузился в сон, его не смогли уничтожить. Из-за продолжающейся войны с другими человеческими существами, маги не могли полностью посвятить себя уничтожению дракона. Потом началась война между человеческими магами и эльфами. Когда всё затихло, никто уже не знал, где находится тот дракон. Найти его вновь не смогли.       — Вот чёрт… — тяжело вздохнул я, схватившись за голову.       Что ж… Это дерьмово. Раз уж даже магия Пустоты не помогла, будучи цельной, а не разделённой на четыре части… Хотя… Нет-нет, я думаю о глупостях. Бримиру же ещё нужно было время на освоение этой силы и создание заклинаний своей стихии, а потом он помер. Хотя есть также вероятность, что он просто не хотел добивать дракона, опасаясь, что с его гибелью потеряет силу, кусок которой у него оттяпал. Увы, ответ можно узнать только у самого Бримира.       «Ладно, буду очень надеяться на то, что за шесть тысяч лет голодного сна он ослаб и стал менее трудноубиваемым…» — подумал я, прежде чем вновь поднять взгляд на своего собеседника.       — Хм… — я задумался о чём ещё стоит спросить. Что-то ничего в голову не приходит, все мысли крутятся вокруг уже рассказанного. — А… Что там насчёт могущественных духов, участвовавших в той битве? Среди них случайно не было духа, который проживал в огромном дереве вон в той стороне… — махнул я рукой в сторону, где находился порт Ла-Рошель вместе с так называемым Мировым Древом.       — Да. Это был могущественный дух природы, который погиб во время тех событий. Эльфы называли его Сильвана.       — Угум…       Ожидаемо. Когда я услышал рассказ о Древе ещё в Ла-Рошели, я уже предполагал что-то подобное. На удивление оказался прав… Интересно, остались ли какие-то следы от того духа в Древе? Учитывая прошедшее время, это маловероятно, но что мне мешает надеяться на чудо? И если да, то можно ли это как-то использовать?       «Так, опять мысли не туда уходят!» — резко помотав головой, вновь сосредоточился на собеседнике, уже сформировав в голове следующий вопрос.       — Скажи, на меня сейчас воздействуют духи? — серьёзно спросил я, начав прислушиваться к своей энергетике.       — Да, — лаконично ответил он.       — А сейчас? — в этот момент я заблокировал воздействие, которое обеспечивало перевод.       — Пытаются.       Ага! То есть встроенный переводчик — это работа духов! Я уже догадывался об этом, но приятно получить подтверждение.       — Я знаю, что они таким образом обеспечивают понимание между местными и иномирцами, но почему так? Каковы истоки этого? — задал я новый вопрос, примерно понимая каким будет ответ.       — Когда первые человеческие существа появились в этом мире, они не могли общаться с эльфами. Тогда эльфы договорились с духами, чтобы те помогли человеческим существам понять их.       — Между людьми и эльфами потом был конфликт, но духи до сих пор дают иномирцам понимание местного языка. В чём причина?       — Договор на обеспечение понимания иномирцам не был разорван. Эльфы, которые заключали этот договор, погибли в самом начале конфликта с людьми. Разорвать договор может лишь тот, кто его заключил.       — Ясно…       Что ж, теперь я понимаю природу встроенного переводчика. И это хорошо! Минус один вопрос. Хотя жаль, что я не могу видеть духов, не имеющих материального воплощения. Хотел бы я поглядеть на тех, кто помогает иномирцам с переводом.       Хм… Стоп, если я не могу видеть духов, не имеющих материального воплощения, то как я вижу магусов? Потому что они именно духи магии, которая является частью их сути, а не чего-то иного? Скорей всего так.       — Я хочу узнать, почему у тебя есть материальное воплощение в этом мире? Ты единственный дух стихий, с которым хоть как-то могут взаимодействовать люди. В чём причина?       — Это связано с сокровищем, силу которого я чувствую на тебе.       — … — невозмутимо засунув руку в мешочек с Незримым Расширением, достал оттуда Шкатулку и Молитвенник Основателя, а также кольцо с Рубином Воды. — Какое именно? Это? — поднял я кольцо. Всё же дух воды, плюс кольцо Воды. Логично же.       — Верно, — сказал он и замолчал.       — Каким именно образом это связано?       — Я попробую вспомнить.       Что ж, подождём. Даже сейчас я получил немало откровений. Ничуть не жалею о том, что решил прийти и вернуть кольцо. Пусть и не на все вопросы я получил максимально полный и исчерпывающий ответ, но и того, что есть, достаточно.       «Кстати, раз этот дух объединился с одним из магов из племени Бримира, то, получается, он, в некотором роде, лично участвовал в тех событиях? Возможно даже в войне с эльфами участвовал. Пусть и через носителя, но всё же», — внезапно подумал я.       — Я вспомнил, — бесстрастно отозвался дух воды через несколько минут, вновь приковав к себе моё внимание. — Моё нынешнее состояние связано с человеком, который был моим носителем. Когда началась война с эльфами, человек, именуемый Бримиром, погиб. Его сила оказалась расколота на четыре части и перешла к новым носителям. Новые носители не могли продемонстрировать ту же силу, что и первый носитель. Эльфы обладали существенным преимуществом, стремясь уничтожить людей, поэтому человеческие маги искали способ сравнять силы. Мой носитель был одним из приближённых Бримира. По человеческим меркам он был сильным магом воды. Он исследовал сокровище, которое ты держишь, пытаясь придумать способ, как использовать заключённую в нём силу воды. Он нашёл способ. Человеческое тело ограничивало его развитие. С помощью силы воды, заключённой в сокровище, он разрушил ограничения, выйдя за человеческие пределы. Так он начал слияние со мной.       — Началось объединение ваших сущностей в одно целое? — хмуро переспросил я, примерно понимая чем это могло грозить человеку. В конце концов… Дух воды называет этого человека «он», а не «я».       — Да. Постепенно тело человека изменялось, начиная состоять из воды. Его возросшая сила и контроль над водой стали существенным подспорьем в войне с эльфами. Его сила продолжала расти, а его сущность меняться. Через некоторое время он больше не мог существовать, если рядом не было источников воды, что стало ограничивать его влияние на ход войны. Спустя ещё время он не мог отделиться от воды, а после само его существование стало водой в этом месте, став озером.       — Какова судьба того человека?       — Он просуществовал до конца войны между людьми и эльфами. После становления водой, его сущность начала растворяться во мне. Процесс окончательно завершился вскоре после окончания той войны, — получил я вполне ожидаемый ответ.       — Никто больше не пошёл по этому пути, как он?       — Сокровище истратило свои силы на его преобразование и усиление. Энергия сокровища восстановилась, когда одна луна пересекла путь другой луне более трёхсот раз, — прикинув время, понял, что это заняло более двадцати лет. — Сокровище стихии воды более не использовалось для этой цели. Похожие сокровища других стихий использовались однократно.       — Значит, было ещё трое таких несчастных… — пробормотал я. — Расскажи об этом подробнее. Какова была судьба тех людей?       — Когда мой носитель больше не мог участвовать в войне, к нему пришли другие приближённые того человека, Бримира. Каждый из них достиг вершины человеческих возможностей в своих стихиях. Состояние людей на войне было плачевным, и они готовы были к похожей судьбе, если это даст возможность человечеству выжить. Сами они не могли разбить оковы человеческого тела. Силы ветра, огня и земли не подходят для этого, в отличие от воды. Поэтому они обратились к моему носителю, принеся с собой сокровища других стихий, аналогичные тому, которое использовал мой носитель. Носитель помог им разрушить ограничения человеческого тела, и помог использовать силу тех сокровищ. Человек, прошедший слияние с духом огня, внёс наибольший вклад в завершение войны. Его разрушительная сила была наибольшей. После завершения войны, когда он начал превращаться в стихию огня, он не захотел исчезать и растворяться в духе огня. Поэтому он, когда тело потеряло плоть и кровь, решил пройти ещё одно слияние с другой сущностью. Это была птица, с которой он был связан. В некотором роде он достиг успеха и перестал становиться духом. Но и прежним быть тоже перестал. Птица, прошедшая слияние с ним, изменилась, став чем-то иным. Это существо стало огромной огненной птицей. Нынешняя судьба той птицы мне неизвестна.       «Феникс…» — подумал я, вспомнив одну из легенд Халкегинии. Похоже, легенда имеет под собой какую-то реальную основу. А птица, с которой он был связан — это, должно быть, его фамильяр. Был когда-то.       — Что насчёт других двух? — нетерпеливо спросил я.       — Истоки конфликта между людьми и эльфами лежат в поднятии континента, которое для живых существ должно было обернуться катастрофой, — как-то о совсем ином начал говорить дух. Хоть бы предупредил, что издалека начнёт… — Человек, называемый Бримиром, дал миру время, но из-за этого и началась война. Люди, прошедшие слияние с духом ветра и с духом земли, после войны с эльфами направили свои силы на решение этой проблемы. Тот, что слился с духом ветра, проник в жилы духовных камней своей стихии, и рассеивал их силу, постоянно перемещаясь от одной к другой. Он зациклился на этой идее, стал одержимым, поэтому даже после растворения в духе ветра, он всё равно влиял на него. Тот дух продолжил дело человека, пока не истратил все силы и не погиб. Последний, прошедший слияние с духом земли, проник в землю, пытался распространить свою силу по всей земле этого мира, чтобы сделать её устойчивей к поднятию континента. Это было слишком тяжёлое испытание для могущественного духа, которым он в итоге стал. В итоге могущественный дух земли погиб. Вместе они помогли Бримиру ещё сильнее отсрочить момент, когда начнётся новое поднятие континента.       — С ума сойти… — ошеломлённо пробормотал я.       А я ещё гадал как люди пережили войну с эльфами, у которых так-то абсолютное преимущество над людьми. Оказывается вон в чём дело. И вот в чём причина, почему поднятие континента отсрочено на целых шесть чёртовых тысяч лет… Одного бабаха, который устроил Бримир, было недостаточно. И такая судьба у этих людей… Чёрт! Как же их жаль… Я бы воздвиг им памятник. Даже тому, который решил слиться с фамильяром. Да, он не захотел помирать, пусть и проявив перед этим жертвенность, сломав оковы человеческого тела, но будем откровенны, сила огня вряд ли могла сыграть роль в решении проблемы поднятия континента.       Интересно, если сломать ограничения человеческого тела для нынешних магов… Что с ними будет? Они не соседствуют с духами стихий, как те, первые, так что раствориться в них не смогут. Превратятся ли они в духов стихий, сохранив свою человеческую личность? Смогут ли сохранить своё человеческое тело? Полностью превратятся в стихию? Или может получат возможность трансформироваться в свою стихию и обратно? Тц… Столько вопросов и идей! Мне уже хочется поэкспериментировать, найдя нескольких магов-квадратов, дошедших до предела своего уровня!       «Спокойно, Льюис, спокойно… Умерь свой исследовательский энтузиазм…» — глубоко дыша, я начал мысленно себя успокаивать. Сейчас немного не до этого.       Хм… О чём ещё можно его спросить…? А! Чуть не забыл про другие артефакты. Не зря же я их взял?       — Что ты можешь рассказать про эти два сокровища? — спросил я, демонстрируя книжку и шкатулку.       — В них заключены духи предметов. Это всё, что я могу сказать про эти сокровища.       — Жаль… Впрочем, я подтвердил, что эти артефакты действительно создавались с участием эльфов, или скорее конкретной эльфийки… — пробормотал я, возвращая предметы в мешочек. — Скажи, на той войне… Были ли эльфы, находящиеся на стороне людей?       — Да. Была одна эльфийка. Она не сражалась на стороне эльфов. Но и людям не помогала. Она заботилась о наследниках силы Бримира. Это всё, что мне известно.       «Точно Саша…» — с улыбкой подумал я о возлюбленной Бримира.       Хотя я удивлён, что после сделанного Бримиром она не обозлилась на людей. М-да уж… Хотелось бы мне узнать больше деталей произошедшего тогда.       — Хм… У меня больше нет вопросов, кроме, пожалуй, одного… Смогу ли я в будущем ещё обратиться к тебе за помощью? — с лёгким волнением спросил я. Полученной информации уже предостаточно, но если смогу урвать больше возможностей… Это будет чертовски большое везение.       — Ты можешь обращаться ко мне в течение времени, которое длится жизнь одного примитивного человеческого существа, — проговорил он и начал погружаться обратно в озеро, поняв, что разговор наконец завершён.       Ого, как повезло. Это невероятно много. Ну, по моим собственным меркам… Для него может и не много, но я то не древнее ископаемое, живущее как минимум несколько тысяч лет.       — Хаах… — тяжело вздохнул я, ложась на помост.       Информации этот разговор мне подкинул… Дофига. Надо будет как-то всё это обдумать и понять, как всё это может мне пригодиться. Ладно, буду собираться, надо ещё в Академию вернуться. А с Мазарини насчёт нападавших на Академию поговорю уже завтра. Слишком много нужно переварить.