Том 1: Глава 5

***Элвиннский лес***

И чем же конный пехотинец отличается от настоящего рыцаря? Да многим. Как оказалось, здесь, не то что в реале, рыцарь – это не обязательно какой-нибудь благородный лорд. Скорее, звание, которое давали за умения. Для многих завербованных солдат это была вершина, о которой только и мечтали. Что до меня, я ездить-то умел; Лотар научил, во время одной из наших редких совместных вылазок, когда я еще был мелким. Но, конечно, так, как отец, ездить верхом и управлять лошадью я не мог. И как назло, хоть я и знал, как за лошадьми ухаживать, да и они ко мне тянулись, толку от этого было мало – не рыцарь ведь. Так что, в лучшем случае, я годился в резерв к кавалеристам. Кавалерист, в отличие от рыцаря, на коне, конечно, держится уверенно, но вот в конном бою не так силен, да и лошадью управляет не так искусно. Но это не значит, что они совсем уж неумехи – держаться в седле они умели. И, что самое главное, кавалеристы куда быстрее пеших армий! Вот и я теперь несся верхом на лошади к столице, почти на головокружительной скорости. Последняя весть, которую мы получили, была нерадостной: на Штормград вот-вот нападет армия численностью не менее тридцати тысяч. Но даже если они доберутся до ворот раньше нашего, врагу еще придется взять стены Штормграда, а там девять тысяч защитников. Это означало, что у нас было время, но поскольку большая часть нашего легиона состояла из пехоты, рыцарям, кавалеристам и резервным отрядам было приказано выдвигаться вперёд, чтобы оттянуть вражеские силы от Штормграда. Скорость была решающим фактором. В стандартном легионе обычно шестьдесят рыцарей, двести кавалеристов и еще пятьдесят в резерве. Выходило, что всего у нас где-то полторы тысячи конницы. Я как раз был в этом резерве, хотя, если честно, больше толку от меня было в ближнем бою. «Последний блокпост позади! Всем приготовиться!» – рявкнул рыцарь-чемпион Вайс, здоровенный мужик с грозным видом. Мы как раз миновали последнюю дорожную отметку – до Штормграда оставалось километров восемь. Ехали мы по укатанной грунтовке, но ухоженной, и шириной метров в девять. По ней могло пройти больше народу, да и нам было свободнее маневрировать. Тысячный отряд кавалеристов словно подменили – все вмиг подобрались. Кавалеристы достали длинные копья, а рыцари – копья в одной руке, а в другой – увесистую булаву. Для этой конкретной операции, благодаря моему навыку меткой стрельбы, меня назначили стрелковой поддержкой. Я снял лук со спины и проверил четыре колчана – один за спиной и три на боковом седле. В общей сложности, двести стрел боезапаса, да и в оружии ближнего боя недостатка не было. Я слегка постучал закованным в латы кулаком по плечу Аломан, давая ей знать, что отхожу в тыл строя вместе с другими девяносто девятью конными лучниками. «Будь осторожен, Каллан», – взгляд Аломан встретился с моим через Т-образную щель в ее шлеме, взглядом она требовала обещания. Я видел, что она нервничает, поэтому кивнул, чтобы ее успокоить. «Обязательно, Алли», – я шутливо высунул язык, и Аломан аж замерла от неожиданности, а потом нахмурилась. Она терпеть не могла это прозвище, зато оно отлично разряжало обстановку. Я придержал лошадь, и увидел, как другие рыцари начали обгонять меня. «Хо, капрал Лотар! – поприветствовал меня сержант-майор Вильгельм из 21-го легиона, когда я занял место в тылу. «Сэр», — отрапортовал я старшему по званию. «Ты будешь с первым залпом. Если ситуация ухудшится, стреляйте по готовности, но приоритет за строем. Понятно?» – вопрос сержанта-майора Вильгельма был обращен не только ко мне, но и ко всем остальным лучникам вокруг. «Есть, сэр!» «Так точно, сержант!» «Сэр!» Я видел, как лучники еще раз проверяют, туго ли натянута тетива. Со стороны могло показаться странным, что они делают это на полном скаку, но на то они и лучшие. У нас, конечно, и других лучников хватало, но они не умели сражаться верхом. Отличались от всех разве что солдаты, проверявшие, заряжены ли их арбалеты. В основном это были разведчики, которым требовалось быстрое оружие, чтобы прикрыть отход, если придется уносить ноги. Они держались в самом арьергарде, позади нас, и должны были только предупредить нас, если кто-то попытается зайти с фланга. Судя по положению солнца, было около полудня, его лучи пробивались сквозь чащу и освещали густой лес. Я сверился со своими гномскими карманными часами, которые получил от отца по почте на свой двенадцатый день ро... простите, здесь это называется днем именин, для точного времени. Только что пробило двенадцать часов дня. К счастью, как и в игре, Азерот имел такое же вращение, как и Земля: двадцать четыре часа в сутках, семь дней в неделе, триста шестьдесят пять дней в году. «Городские башни!» – рыцарь-чемпион Вайс указал вдаль. До того, как мы войдем на территорию перед самим Штормградом, оставалось около трех километров. Я огляделся и увидел, что нервы у всех на пределе, и мог понять, почему. Десятилетиями не было крупных сражений. Да, мы были обучены и пролили кровь в стычках, но столкнуться с такой большой силой? Что до меня, то я, хоть и нервничал, как все, но совсем по другому поводу. Я-то знал, что сегодня без магии не обойтись – никак, а значит, стану первой целью для этих проклятых орков-чернокнижников. «Думаю, по возможности, нам стоит в первую очередь сосредоточиться на их заклинателях, как только мы их увидим», – предложил я сержанту-майору Вильгельму. Первое железное правило Варкрафта: хиляки и тряпки должны сдохнуть первыми. Без исключений! Мужчина посмотрел на меня с любопытством. «Откуда ты знаешь, что у них есть заклинатели?» «Такая орда прет на город? Да почти наверняка у них есть заклинатели. Даже у наших легионов есть, так с чего бы им не иметь?» Никаких доказательств у меня, понятное дело, не было, так что пришлось включать логику. У нас-то в легионах были свои маги, то есть чародеи. Так себе, середнячки; никаких тебе телепортов, как в WoW, пока нет. К каждому легиону приписывали десяток, и поскольку те еще хиляки, им приходилось держаться с основной армией, которая шла пешком. Вильгельм с минуту помолчал, потом согласно кивнул. «Слышали капрала Лотара? Высматривайте этих заклинателей. Первым делом – по ним!» «Ловко придумано, Лотар», – похвалил подоспевший рыцарь-чемпион Вайс, прежде чем оглядеться и рявкнуть новые приказы. «Их нужно убивать при первой же возможности!» «Лес!» – крикнул рыцарь, давая понять группе, что время разговоров закончилось. Некогда густой Элвиннский лес перед Штормградом начал редеть – тут уже изрядно вырубили деревьев – и вскоре мы увидели первого орка. Они рубили деревья грубыми топорами, пока топот наших копыт не заставил их тупо посмотреть на нас. Секундой позже они бросили топоры и побежали. «Убить их!» – взревел рыцарь-чемпион Вайс, когда рыцари заняли центр строя. Кавалеристы, вроде Аломан, встали с флангов. И сразу сменили посадку: если раньше они сидели в седле настороженно, то теперь подались вперед, как жокеи, приготовив копья к удару. Тем временем конные лучники начали обстреливать разбегающихся зеленых батраков. Тех было легко убить, батраки, как оказалось, храбростью не отличались, они даже не пытались отбиваться, пока убивали их товарищей по заготовке леса. Сообща, лучники и разведчики, перебили всех батраков, валивших Элвиннский лес. Вскоре мы вышли на широкую поляну и столкнулись с противником. Я услышал их раньше, чем увидел. Раздавались какие-то завывания и яростный рев. Там, в тени стен Штормграда, стояла огромная армия орков. Никакие компьютерные армии из фэнтези-фильмов не сравнятся с тем, когда видишь такое вживую. Я огляделся, и первое, что бросилось в глаза, – стрелы со сторожевых башен, летящие в атакующую орду, и орки, лезущие по осадным лестницам – десятками, сотнями; на каждого сброшенного защитниками Штормграда, трое новых цеплялись за стены замка. Наверху, на самой стене, синее и серебряное мешалось с зелеными и коричневыми шкурами. Наверняка там, на парапете, шла свирепая битва. И, наконец, огромные тараны, которые тащили скованные цепями огры, снова и снова долбили по городским стенам. И тут я вспомнил, что огров не использовали до Второй войны из-за тяжелых потерь, которые Орда понесла в Первой войне. В этой войне. «Мы успели…» – прошептал рыцарь Вайс с облегчением. Нам потребовалось пять дней, но мы, наконец, добрались сюда. Мы гнали лошадей, преодолевая по 160 километров в день. Обычно средняя скорость составляла 80 километров в день, а при небольшом усилии – 140. Фэнтезийные лошади, как и их человеческие собратья, также отличались высокой стойкостью и выносливостью. «Аанук!» Наше появление вызвало целый шквал яростных криков, ударов в грудь и топота. Одно дело – слышать все это в игре или даже в Imax, и совсем другое – видеть и слышать Орду в реальной жизни. «Строй!» гаркнул рыцарь-чемпион Вайс, и, как по команде, четыре сотни коней вытянулись в одну шеренгу поперек поля боя. Спасибо орде, что повырубили тут деревья – смогли развернуться пошире. «Ура!» – отозвались солдаты, давая Вайсу понять, что готовы, пока вторая и третья линии выстраивались следом. «В атаку!» – взревел Вайс. «За Штормград и короля!» – И наши бронированные кони рванули вперед, навстречу зеленому потоку, что несся на нас. Кто-то где-то достал горн и затрубил в него. Со стен Штормграда отозвался другой. Одно дело, когда скачет тысяча лошадей, но совсем другое – когда эта лавина несется на тебя громоподобным топотом. Земля дрожала под копытами наших коней и от бегущих навстречу орков. «Лучники!» — выкрикнул Вильгельм, когда мы, вложив стрелы, натянули тетиву, подпуская орду все ближе. Орки взревели, приближаясь, но все, что я слышал, было 'ра-ра-ра-ра-ра', так что языковой барьер был налицо. Позже мне придется выучить оркский, если я захочу их понимать. Когда до орды оставалось метров сто, Вильгельм скомандовал: «ОГОНЬ!» Словно по команде, полсотни стрел, и моя в том числе, взмыли в воздух, пролетев метров триста, а через три секунды – еще полсотни. Стрелы градом обрушились на центр приближающейся орды, вызвав яростные вопли. Нам нужно было проредить центр для нашей кавалерийской атаки. Кавалерийская атака – завораживающее зрелище, а весь секрет – в простой физике. Вес плюс скорость – получается таран, которым кавалерия врежется в ряды орков. А мы тем временем ослабили их, проредив центр стрелами. Я видел, как в нас полетели десятки копий. Многие удалось отбить, но некоторые, все же, достигли цели, сбив всадников с коней. Некоторым оркам, к несчастью, удалось попасть и в лошадей – в уязвимые места, вроде глаз или щелей между доспехами. Одно копье пролетело мимо моего лица, но угодило в кого-то позади меня. Я обернулся, не прекращая стрелять, и увидел разведчика, который схватился за древко, торчащее из живота. «Аргх!» – выдохнул тот. Я тут же вытянул руку, пробормотал короткое заклинание – это заняло меньше секунды – и, после едва заметной золотой вспышки, вуаля. Все исцелено. «Ч-что?» – Разведчик посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. «Сосредоточься, солдат!» – крикнул я ему, прежде чем повернуться обратно и продолжить стрельбу. Пятьдесят метров. Передовая линия принимала знакомую позицию, которую можно увидеть на средневековых рыцарских турнирах. Сорок метров. Все рыцари опустили копья, направив их прямо на приближающуюся орду. Даже когда на них сыпались копья, они сохраняли устойчивый темп. Благодаря скорости, с которой они скакали, многие копья пролетали мимо цели или соскальзывали с их бронированных доспехов из-за того, что копейщики орков неверно оценивали движущуюся цель. Тридцать метров. «Беглый огонь!» – скомандовал Вильгельм. Другими словами, стреляйте по врагу куда только можете. Двадцать. Я натягивал тетиву и стрелял в орков на нашем левом фланге. Каждый мой выстрел неминуемо попадал в кого-нибудь. Не то чтобы это убивало их. Орки были большими и сильными; требовалось больше, чем одна стрела, чтобы сразить их, если только не попасть в жизненно важную область. И все же, нанести рану было лучше, чем нет. Десять… «ВПЕРЕД! ЗА ШТОРМГРАД!» – взревел рыцарь-чемпион Вайс. Удар. КАРРРРАРУУУМ! Это был самый оглушительный звук, который я когда-либо слышал, громче, чем басы в клубе на полную катушку. Тысячи тел из металла и плоти столкнулись воедино. От удара орки взвыли – кто от неожиданности, кто от боли. Как и ожидалось, ослабленный центр орды позволил кавалерии смять их передовой клин. При первом же столкновении полегло четыре сотни орков. Удар на мгновение замедлил первую линию, но вторая успела проскочить и смять второй эшелон. И, наконец, в дело вступила третья линия копейщиков. Сотни орков полегли в мгновение ока, хотя точное число и не сосчитать. Однако это было еще не все. Используя остатки инерции, мы врубились в ошеломленную орду. Сломанные копья летели в стороны, в дело пошли булавы и мечи. Орки еще не оправились от первого удара, а тут подоспел второй. Чуть больше тысячи бронированных коней своей массой сбивали орков-пехотинцев с ног. И не успевали те подняться, как их затаптывали кони второй и третьей линий. Однако, как и во всех атаках, как только встречалось достаточное сопротивление, замедление было неизбежным. Рыцарь-чемпион Вайс, должно быть, почувствовал это. «Разойтись и перегруппироваться–ааа!» Его пронзил сгусток зеленой энергии, заставив вскрикнуть от боли. Я понял, что это, еще не видя заклинателя. «Заклинатель!» – заорал я, пуская стрелу в чернокнижника. Попал – тот аж дернулся, и, похоже, переключился на меня. Он уже заносил руку для нового заклинания, но тут с дюжину стрел превратили его в подушечку для иголок. Конечно, это привело орков в ярость, они как будто были оскорблены тем, что мы убили их чернокнижника. Ну да? Пофиг. Я выпустил вторую стрелу прямо в лицо громиле, который пытался схватить меня за ногу, чтобы стащить с лошади. Для надежности я пнул его своим бронированным ботинком. «Рассредоточиться и перегруппироваться! – Вайс очухался, но его доспехи все еще испускали какой-то дым. Большая часть группы сумела отойти, попутно затаптывая раненых орков, тех, кого не добили сразу. Орки бросились следом, но куда им тягаться с нашими конями. Того мы и добивались – пусть гонятся, меньше народу останется у стен Штормграда. Тут-то и настало время лучников. Мы поливали орду стрелами, прикрывая отход наших. Жаль только, орки такие здоровенные, что одной стрелой их не убьешь. Вдруг в воздухе просвистело с три десятка копий, пущенных прямо в нас. «Копья!» – заорал я, выхватывая щит, висевший сбоку у седла, и подставляя его под удар. Послышался глухой 'тунк'. «Аргх! – одно из копий пронзило мужчину прямо в лицо. К моему удивлению, это был разведчик, которого я спас ранее. «Черт», – выругался я, проверяя рану, и увидел, что все лицо было разворочено. Что еще важнее, мозг превратился в кашу. Из навыков Андуина я знал, что воскрешение возможно, но были ограничения. Во-первых, требовалась полная минута непрерывного кастования. Во-вторых, смерть должна была быть свежей, в лучшем случае несколько минут. Наконец, мозг должен был быть неповрежден. Душу можно было вернуть, если голова не была уничтожена, но как только мозг был разрушен, то связь с душой разрывалась. Я не знаю, почему такое правило, но так было. «Лотар! Мы отступаем!» – напомнил мне Вильгельм, и, выругавшись, я выехал как раз вовремя, чтобы увернуться от новой волны брошенных копий. Мы потянули их за собой, играя в кошки-мышки – стрелами подзадоривали, чтоб не отставали. А когда их ряды растянулись по дорогам и лесу, наша кавалерия развернулась и ударила по ним, собрав кровавую жатву. Говоря по-геймерски, закайтили их в хвост и в гриву. Я заметил, что зеленые заводятся с пол-оборота. Наверняка, эта скверномагическая жажда крови, будь она неладна. «Отходим!» – снова скомандовал Вайс, и мы опять дали деру, а Орда, понятное дело, ревела и крыла нас последними словами, без сомнения. Мы продолжали заманивать и байтить Орду, держась в четырехстах метрах – копья не достанут. Но стоило заметить, что от основной массы орков отделился кусок, – и мы нанесли удар. «В линию!» Тут же рыцари осадили коней и развернулись к оркам. «Вперед!» И снова сотни конных латников обрушились на ничего не подозревающих орков, разя клинками и круша орочьи черепа булавами. Я был уверен, что после пары часов такого, Орда на всю жизнь запомнит два слова: «В линию!» и «Вперед!». Увы, сражение есть сражение – павших конников приходилось оставлять позади. К этому моменту некогда чистые дороги Элвинна были завалены орочьими трупами. Тяжко было бросать павших товарищей, но приказ есть приказ: прорваться к Штормграду, чего бы это ни стоило. После нескольких часов такой вот тактики – наскочили и отступили – мы потеряли больше пяти сотен кавалеристов, из них всего семьдесят рыцарей. Но орочьих трупов было куда больше, чем наших. Я бы сказал, за каждого погибшего солдата Штормграда полегло два десятка орков. «Темнеет, а разведки все нет», – заметил адъютант Вайса, рыцарь, имени которого я не запомнил, когда мы сбились в кучу на дороге, торопливо, насколько вообще возможно, глотая еду и питье. Что еще важнее – давали передохнуть коням. «Проклятые зеленокожие, небось, уже досыта хлебнули, после того, как мы их измотали! – радостно выпалил другой рыцарь, по имени Грейвс, хоть и сам еле дышал. «Угу…» – буркнул я себе под нос, вытаскивая двуручник. Стрелы у меня кончились еще в прошлой стычке. Я огляделся оценить ситуацию – и понял, что дела наши плохи. Рыцари еще держались, хоть и заметно хватали ртом воздух. Остальные, однако, держались на чистом упрямстве. Я бы и рад их подлечить, да вот незадача – маны почти не осталось. Никакой шкалы маны у меня, конечно, нет, но я и так чувствовал, что выдохся, и основательно. Конечно, выручило бы зелье маны, но я, дурак, умудрился про него забыть. Хотя, вру, я и не думал о зельях – был уверен, что с Легендарным Набором Андуина и так справлюсь. Вот уж воистину, самонадеянность – мой конек. Думал, раз знаю все про WoW, то и тут прокатит. А это, на минуточку, реальный мир, и в самой игре про сына Лотара – ни слова. Могли ведь и за кадром прикончить, как Калию, сестру Артаса. Кстати, если подумать, у нас обоих имена на «КАЛ», и оба вроде как не последние люди в королевстве. Черт, почему у меня такое чувство, что я по уши в дерьме? «Лес!» – указал Вильгельм, один из немногих выживших. «Дорога!» – в тревоге выкрикнул другой рыцарь. «Ну, это объясняет, почему разведчики так и не вернулись с докладом», – обреченно вздохнул Вильгельм. «Умница… – пробормотал я себе под нос, когда волчьи всадники повылезали отовсюду, в буквальном смысле, окружив нас на дороге. Целая куча гребаных волчьих всадников. «Мы окружены», – раздался рядом хриплый женский голос. Я был удивлен, увидев рядом с собой Аломан. Когда она подошла? Неважно. Я оценил ситуацию и вынужден был согласиться; похоже, волчьих всадников было больше, чем солдат Штормграда. Один из волчьих всадников подъехал ближе, и, к счастью, на мне был шлем, потому что моя челюсть отвисла. Я узнал этого смуглого орка с белой волчьей шкурой, закрывающей голову. Это был сам папаша Тралла, Дуротан. Он – и только он – подъехал немного ближе к нам и начал произносить несколько слов на оркском. Это было недолго, но закончилось ударом кулака в грудь и кивком головы. «Кто-нибудь из вас понял его?» – спросил Вильгельм, смущенный. «Наверно, отдает должное нашему боевому духу, за то, что столько его воинов положили», – устало отозвался я, чувствуя на себе скептические взгляды рыцарей и солдат. «Ты правда так думаешь?» – недоверчиво уточнил рыцарь Вайс почти удивленным тоном. «Ага, почти уверен», – кивнул я. Верить мне, конечно, никто не обязан, но такой жест любой поймет. В Королевстве привыкли, что тролли, гноллы и прочая нечисть понятия не имеют о чести и уважении, вот и орков меряют той же меркой. А тут Дуротан такое выкинул – небось, все в шоке. Если, конечно, вообще поняли, что он имел в виду. Я видел, как рыцарь-чемпион Вайс, решившись, выехал вперед, заставив остальных волков зарычать. «Эй! Ты!» – окликнул Вайс, и заставляя Дуротана обернулся. Вайс повторил жест, прижав кулак к груди, прежде чем отдал ему рыцарское приветствие мечом, подняв указанный меч к лицу и коротко кивнув в сторону орка. Дуротан опешил, но потом усмехнулся и вскинул топор. «Лок'тар Огар!» – взревел он, и волчьи всадники дружно подхватили клич. Он вернулся в строй и начал воодушевлять свои войска. «Братья и сестры! Мы принимаем наш последний бой!» – взревел рыцарь Вайс. – «За Штормград!» «ЗА ШТОРМГРАД!» – взревели оставшиеся рыцари, что, казалось, понравилось оркам, поскольку они ревели еще больше в ответ, как будто пытаясь заглушить боевой клич людей. Я услышал, как рядом со мной заорала Аломан, и – невероятно! – действительно почувствовал прилив сил. Неужели это тот самый, легендарный баф: [Воодушевляющий Клич] Стоп, а разве у него не было ограничения по времени? Раз уж на то пошло, то пошло оно все лесом. Не собираюсь я тут геройски помирать. Этот прилив сил позволял задействовать многие из умений Андуина, но только одно из них стоило того, чтобы выжать из меня всю ману и силы до капли. Я отбросил меч и потянулся к небу, взывая к Свету, к силе, к исцелению… и к спасению. [Слово Света: Спасение], если быть точным. «ДРЕЕНЕИ!» Не нужно было понимать оркский, чтобы понять, что это значит. Дуротан звучал довольно удивленно. Должно быть, он узнал золотое сияние вокруг меня. Я посмотрел наверх – свет был ослепляющим. Наверное, не такой мощный и яркий, как у Андуина, но, чтобы прикрыть оставшихся всадников, должно хватить. «Каллан?» – в голосе Аломан звучала тревога. Я ощутил, как Свет откликнулся на мой зов, но и плата была высока. Заклинание требовало каждую каплю моей маны и выносливости – и я отдал их, не раздумывая. Слабость навалилась на меня, как бетонная плита. «Прости, но больше я пока ни на что не гожусь», – предупредил я, чувствуя, как [Воодушевляющий Клич] Вайса понемногу ослабевает. «Что ты?.. – начала было Аломан, но тут в мою ладонь ударил фонтан света, и разлился, накрывая и воинов, и лес, золотистым куполом. «Что за свет…?» «Мои раны он…» «Я стал сильнее…» «Что он сдел…?» «Сын Лотара!» Свет погас, продержавшись всего пять секунд, но и этого хватило. «Фух», – выдохнул я, чуть не свалившись с коня. «Каллан?» – Аломан изумленно смотрела на меня. Она-то знала, что я умею творить магию, но такого, настолько впечатляющего, она еще не видела. Я устало показал ей большой палец. Аломан открыла было рот, но тут я заметил пять вспышек черного цвета, которые выделялись даже в сумраке леса. И, сам не зная, откуда взялись силы, столкнул Аломан с коня, получив в себя пять ударов теневых копий. «Каллан!» Я понял, что упал с лошади, так как лежал на земле лицом вниз. Я услышал злобный голос орка, когда тьма сгустилась вокруг меня. Боль была сильной, но толика святого света во мне уже свела на нет худшие последствия. «КАЛЛАН!» «Проклятые звери!» – Я услышал рев рыцаря-чемпиона. – «В атаку! За Штормград, за короля!» «Отомстить за Лотара!» – сказал кто-то еще. Что? «За Лотара!» Мне хотелось крикнуть им, что я жив, и еще заявлю о себе, как только очнусь, но в глазах потемнело.

*** Прошлое, Настоящее, Будущее, Пещеры Времени ***

Хронорму из рода бронзовых драконов как раз работала над поисками своего отца, когда вдруг внезапно нахмурилась. В отличие от своих братьев и сестер, которым нравилось принимать облик высших эльфов, она предпочитала очаровательных гномов и часто появлялась среди них под именем Хроми. «Странно», – задумчиво произнесла она, почувствовав легкое сотрясение во временном потоке. Казалось, что оно исходило из Восточных Королевств. Она посмотрела на поток времени и, к своему шоку, увидела, что он раздвоился. Эпицентр, похоже, находился в момент вторжения орков. В одной временной линии она увидела, как они атаковали точно так же, как это происходило изначально. Они штурмовали замок Штормграда, но были отброшены. В другой Лотару удалось напасть на них врасплох с моря. В третьей орки внезапно атаковали отдаленные поселения людей, даже не удосужившись напасть на город. Она проверяла снова и снова, но после десятого варианта решила, что ей нужно второе мнение. «Са'ат!» – известный герой их выводка поднял голову и посмотрел на нее. В отличие от нее, он предпочитал облик высшего эльфа и в данный момент был одет в одежду следопыта, которая состояла из простой кольчуги бронзового цвета поверх кожаной куртки. «Да, сестра?» – вежливо спросил бронзовый дракон, замаскированный под высшего эльфа. «Кажется, в Восточных Королевствах произошло временное землетрясение, когда открылся Темный портал. Существует около дюжины раздвоенных версий этого события. Как ты думаешь, что нам делать?» – Хроми показала песочные часы, которые выглядели нормальными для смертных, но для бронзовой стаи они позволяли видеть поток времени. Она выделила временное землетрясение и показала ему период времени на своей ладони. Са'ат нахмурил брови, а затем поджал губы. Вскоре выражение его лица прояснилось. «Ах, это!» – откликнулся Са'ат, улыбнувшись ей. – «Это я постарался, сестра». «Ты?!» – опешила Хроми. – «Ты что, вмешиваешься в прошлое?!» «Не я, дорогая сестра», – вздохнул Са'ат со смирением. – «Это все Род Бесконечности. Они пытались разрушить ключевой момент истории. Точку опоры». Хроми выглядела испуганной. – «Что случилось?» «Они пытались убить Медива до того, как он смог открыть Темный портал», – ответил Са'ат. У Хроми от шока отвисла челюсть. – «Да это же… катастрофа! Почему ты не позвал нас?» Са'ат издал самоуничижительный смешок. – «У меня не было времени, дорогая сестра. Однако мне удалось собрать группу из пяти могущественных героев, чтобы помочь обеспечить открытие Темного портала». «Ох», – выдохнула Хроми с нескрываемым облегчением. – «Ну и славно». «Тот временной всплеск, что ты ощутила – скорее всего, просто схлопывание неудачной временной линии, которую пытались создать Род Бесконечности. Отголоски во времени скоро утихнут. Смотри, видишь, как все нити в конечном итоге слились с основной временной линией позже?» «Но…» – Хроми все еще сомневалась. «Если тебя это успокоит – давай проверим одну из точек», – предложил Са'ат, поднимая свои собственные песочные часы и произнося заклинание. В одно мгновение они были в Пещерах времени. В следующее мгновение – и они уже призраками наблюдают за прошлым, за одним из важнейших моментов истории. Второй точкой, обеспечившей победу над Легионом и многими другими угрозами. Падением Штормграда. «Видишь, сестра?» – два дракона стояли посреди разрушенного Штормграда, а вокруг орки вырезали жителей, выволакивая их из домов. Вон один тащит за волосы женщину, а та кричит и плачет – прямо сквозь призрачные тела Са'ата и Хроми, которых, понятное дело, никто из смертных не видит и не чувствует. «Штормград, как и положено, пал. Тебе полегчало?» Хроми достала свои часы, и сцена перемоталась на несколько дней назад, в другое место – в тронный зал. Там, убитого горем Вариана Ринна кто-то утешает, а рядом – тело Ллейна. В его спине зияла дыра, а сердца не было. Гул'дану нужно было поглотить сердце Ллейна. «Он по-прежнему мертв. Все так, как и должно быть», – подтвердил Са'ат, к большому облегчению Хроми. «Все так, как и должно быть», – согласилась Хроми. Может быть, она все-таки зря волновалась.