Том 1: Глава 9

***Очаг Каллана – Красногорье***

'Я – средневековый человек~' – напевал я себе под нос, завершая оформление документов на последнюю построенную ферму. ("I'm a Medieval Man" из Warcraft II: Beyond the Dark Portal.) Четыре месяца. Четыре долгих месяца – вот сколько мне потребовалось на выполнение первого задания из Warcraft: Orcs and Humans. Четыре минуты в игре – и столько возни в реале, но теперь-то я закончил. Уф, наконец-то! «Есть», – с облегчением выдохнул я, откладывая перо. Подняв руки вверх, я сладко потянулся, аж костяшки хрустнули. – «Наааааргххх!» Любопытный пехотинец высунул голову в открытый дверной проём, пытаясь понять, что это был за звук. Я незаметно опустил руки и слегка покраснел от смущения. Я кинул последний взгляд на бумаги, после чего подпалил синий воск и скрепил все печатью со львом. «Я свободееееее~~~», – проорал я, вспоминая Грома и его смерть от Маннорота в конце Warcraft 3. Впрочем, мысли о Громе неизбежно переключились на войну – и на то, какая роль мне в ней уготована. Подробностей мне не докладывали, но, поговаривали, не за горами большое наступление. Было ли так в каноне изначально или нет, я понятия не имел. Да и какая разница? Сейчас это не моя забота, нужно заниматься тем, что действительно можешь изменить. Окна моего кабинета, что на втором этаже ратуши, выходили прямо на окрестности. Отсюда были видны и небольшая кузница, и обеденный зал, и, что самое главное, свежесрубленная деревянная стена, окружавшая мой, пока еще небольшой, гарнизон. Королевство любезно выделило деньги на стену – и слава богу, моих доходов на такое точно бы не хватило. По всему периметру стены вытянулось двенадцать сторожевых башен, так что заметить подбирающегося врага можно было с любой стороны. Разумеется, все пространство перед стеной в радиусе целого километра вычистили под ноль: и обзор лучше, и, самое главное, сектор обстрела как на ладони. Отсюда же виднелось и самое последнее, что мы тут отгрохали, – небольшой деревянный барак, который я прозвал "околоцерковь". До полноценной церкви ей было еще далеко. А все потому, что внутри него хранилось оружие, мишени для стрельбы из лука и тренировочные манекены. А прямо у дверей этой околоцеркви Гавинрад Лютый гонял пятерых Сестер Бит… кхм, то есть, клириков. Гавинрад, рыцарь, которому перевалило за тридцать, прибыл сюда как подкрепление, чтобы укрепить оборону. Ясное дело, что папаша приставил его ко мне – присматривать за мной. Лотар прислал тридцать отборных рыцарей – не обычную шелупонь, а бойцов самого Братства. Я был тронут до глубины души и отправил ему письмом душевное "спасибо". Наши отношения отца и сына улучшались с тех пор, как мы поговорили в Штормграде. Он даже прислал подарок с Гавинрадом. Однако возникла проблема с командованием, поскольку Гавинрад и его рыцари были выше меня по званию. После продолжительных переговоров мы с ним, вроде как, пришли к согласию. Поскольку должность у меня была гражданская, он обещал в целом меня слушаться, но без всяких там титулов и обращений на «вы». Это был хороший компромисс, и поэтому первым делом я поручил ему обучать не-паладинов, которые пришли ко мне. Месяц назад ко мне вернулись Мара и милфа Виктория, прихватив с собой еще трех супермоделей. Не успел я в очередной раз восхититься чудесам местного хай-фэнтези, как они озвучили свою просьбу. Они хотели научиться сражаться с помощью Света у меня. Сперва я было отказался, но Мара в красках расписала, что произошло, когда она вернулась в Североземское аббатство. А ведь моя тупая башка даже не сообразила, что меня могут счесть еретиком за использование темной магии. Ну то есть, в WoW к этому относились как к чему-то само собой разумеющемуся – чего только стоил классовый оплот жрецов в дополнении Legion. Кто бы мог подумать, что здесь это считается почти чернокнижием и вызывает такое неприятие? Чернокнижники, насколько мне было известно, окопались в Кул-Тирасе. К счастью, она не осталась в стороне и вступилась за меня вместе с милфой-Викторией. Так что… я оказался у нее в долгу. Оставалось утешать себя тем, что по канону, Мара и так должна была научиться сражаться… Так почему бы ей не научиться этому у меня? «Что ж, посмотрим, чего они добились», – пробормотал я себе под нос и вышел, кивнув двум пехотинцам, которые отдали мне честь на выходе. Я вышел из ратуши, и солнечные лучи ударили мне прямо в лицо. Прикрыв глаза рукой, пока они не привыкли к свету, я огляделся. Возле казарм Кишань муштровал очередную партию новобранцев. Это была еще одна партия из пятидесяти человек, что довело бы мою общую численность войск до чуть более пятисот человек. «Милорд», – с легким поклоном приветствовал меня один из гражданских, нанятых по контракту. Повсюду были десятки гражданских подрядчиков. Нужно было готовить еду, ловить грызунов и так далее и тому подобное. «Добрый день», – кивнул я и зашагал к тренировочной площадке околоцеркви. Когда-нибудь в здании, где сейчас шли тренировки, они будут жить, но пока что ютились в ратуше. Околоцерковь служила еще и местом, куда солдаты могли прийти и обратиться к Свету, а некоторые, чего уж там, поговаривали, что это благодаря мне они вновь уверовали. Честно говоря, неловко немного, но скоро пользователей Света будет хоть отбавляй. Околоцерковь, к слову, отстроили на пожертвования самих же солдат. Я и сам не остался в стороне, отстегнув сотню золотых из средств поместья Лотаров. С разрешения папаши, разумеется. Аббат и те клирики из Североземья были теми еще мудаками, раз оставили Мару и ее последователей на морозе. Хотя, надо признать, сама идея жрецов, размахивающих мечами, возможно, была ещё слишком…нова. К слову, о жрецах-воителях: я, стараясь ступать бесшумно, прокрался в тренировочный зал. Там женщины наблюдали за тренировкой одной из них. «Щит выше!» – рявкнул Гавинрад, с силой обрушивая меч на Викторию. «[Слово силы: Щит]!» – голос Виктории был наполнен потусторонней силой. Она вскинула щит, подставляя его под удар рыцаря. – «Агхх!» К сожалению, удар у рыцаря был – будь здоров: он пробил [Слово Силы: Щит] и заставил Викторию пошатнуться. «Призови Свет, чтобы усилить тело, как наставлял сэр Лотар!» – подбодрила Лаура, самая младшая из них, с места. Виктория, словно опомнившись, выпрямилась как раз в тот момент, когда меч Гавинрада снова обрушился на ее щит. Однако на этот раз она смогла принять удар и едва согнула колени. «Хорошо!» – рассмеялся Гавинрад, затем улыбнулся. – «А теперь, пожалуй, самое время вспомнить, что в другой руке у тебя меч, а не пирожок». Виктория, окрыленная тем, что смогла выдержать удар рыцаря, начисто забыла об оружии в правой руке. Щеки ее вспыхнули, и она, взмахнув мечом, атаковала Гавинрада, но тот, пятясь, отбил выпад. «Могло быть и быстрее, но ты растешь», – похвалил Гавинрад, прежде чем повернуться в мою сторону. – «Не так ли, сэр Каллан?» Почувствовав на себе их взгляды, я непринужденно помахал им рукой. – «Клирики». «Сэр Лотар!» «Молодой Каллан». «Сэр Каллан». Кивнув в ответ на их приветствия, я повернулся к блондинке. «Он прав, знаешь ли. Надо было сразу же атаковать его в ответ. Помни, Свет должен постоянно подпитывать тебя, наполняя мышцы силой». «Я–я буду помнить об этом в следующий раз», – блондинка покраснела от смущения. «Знаю, это тяжело», – хмыкнул я. Да уж, мне-то это раз плюнуть, но не время нос задирать, надо девчонок подбодрить. – «Но ты с каждым днем становишься все лучше. И не вздумай сомневаться в себе! Даже Аббатство не строилось за один день, верно?» Виктория погрузилась в раздумья, словно прикидывая, а так ли уж она была хороша вчера. Через мгновение ее губы дрогнули в улыбке, и она склонила голову, глядя на меня. «Спасибо, сэр Каллан, за поддержку», – вмешалась Мара Фордрагон. Я заметил, что ее глаза, как у ястреба, не отрываясь, следили за каждым движением в бою. На этот раз Мара собрала волосы в хвост, а не оставила распущенными по плечам, как раньше. На ней была тренировочная броня, а на правой руке – большой круглый щит, а в левой – длинный меч. – «Что ж, сэр Гавинрад, не будете ли вы так любезны провести со мной пару раундов?» Я заметил, как при словах Мары Фордрагон, Гавинрад, крутой рыцарь и без пяти минут паладин, залился краской. Да уж, похоже, крепко же нашего рыцаря угораздило втюриться в эту недопаладиншу. «Уже вечереет. Отложим, пожалуй, до завтра?» – увильнул Гавинрад, прежде чем выпрямиться. – «Если у вас, сестер, найдется свободное время, не хотите ли прогуляться с нами в Приозерье? Покажем вам, что тут к чему?» Сжав губы, Мара повернулась в мою сторону. Черт возьми, женщина, не впутывай меня в это! «Сэр Каллан, окажете ли вы мне честь сразиться со мной?» – спросила она. Видать, разыгрался у девицы боевой азарт. – «Думаю, со вчерашнего дня я стала лучше». Я увидел, как помрачнело лицо Гавинрада, когда она проигнорировала его приглашение. «Давай, Гавинрад», – я кивнул в сторону Мары. Нет, все-таки с моим талантом свахи не поспоришь. – «Ты собираешься отказать даме в ее просьбе, сэр рыцарь?» Рыцарь на мгновение растерялся, но затем сообразил, к чему я клоню. «Прошу прощения за свою поспешность, миледи. Думаю, я действительно могу развлечь вас этим спаррингом», – ответил рыцарь, и в награду Мара улыбнулась ему. Да-а, крепко же влип бедняга. Гавинрад вскинул меч, а Мара ринулась в бой, осыпая его усиленными Светом ударами и тычками щита. Рыцарь с кряхтением отбивал мечом каждый ее удар. Надо отдать Маре Фордрагон должное: она и вправду оказалась тем, кем я ее себе и представлял – прото-паладином. Среди всех пяти клириков она училась быстрее всех; за ней по успехам шли Делайла, Виктория, и замыкали список Алисон с Лаурой. Гавинрад, пытаясь перехватить инициативу, ринулся на неё, но Мара, призвав Свет, устояла на месте. Рыцарь не отскочил от ее щита, но и она не была сбита с ног. Тем не менее, он сумел её потеснить – сказывалось преимущество в росте и силе. Она остановила его, нанеся сокрушительный, в полную силу, удар по рыцарю. Рыцарь отшатнулся, но успел схватить ее за лодыжку и дернуть, заставив потерять равновесие. Оказавшись на земле, оба потратили секунду на то, чтобы прийти в себя, и почти одновременно вскочили, с оружием наготове. «Вперед, леди Фордрагон!» – восторженно подбодрила Лаура. «Мы верим в вас, лорд Гавинрад!» – вторили им, не уступая, рыцари из свиты Гавинрада, словно не желая оставаться в стороне. Воодушевленные своими товарищами, они бросились друг на друга. Гавинрад решил отказаться от защиты и вложил все силы в мощные взмахи. Мара же в ответ призвала еще больше Света, чтобы укрепить себя, и обрушила на рыцаря град усиленных ударов. Сила Света, похоже, начала покидать Мару, а рыцарь, вложив все силы в удар, выбил щит из её руки. «Мара!» – Виктория бросилась к подруге. Я поморщился, видя, как безвольно повисла рука Мары – похоже, перелом. Я увидел, как расширились глаза Гавинрада от того, что он наделал. Решив предотвратить драму, я воззвал к Свету и выпустил в клирика пять шаров [Исповеди]. «[Исповедь]» Заклинание настигло её прежде, чем Виктория успела подбежать, и, когда последний шар коснулся Мары, та была цела и невредима. «Потрясающе», – пробормотала Мара, поднимая недавно сломанную руку и шевеля пальцами. Затем она вопросительно посмотрела на меня. – «Я думала, это заклинание Света для атаки?» «И да, и нет», – я попытался найти слова, чтобы объяснить это поточнее. – «[Исповедь] – дитя Света, а значит, само собой, она может и лечить. Просто, когда дело касается врагов, мне больше нравится, когда она им вредит. Помни, Мара, намерение имеет значение». Удовлетворившись этим, Мара кивнула. А вот Гавинрад, похоже, остался при своем мнении: он лишь мельком глянул в мою сторону. Мара разрешила мне обращаться к ней неформально, но рыцарю такой чести не выпало. «Просто поразительно», – изумилась Виктория, осматривая руку подруги, которая еще недавно была сломана. Она, широко распахнув глаза, повернулась ко мне. – «А я смогу так научиться? Вы можете меня обучить?» «Это, э-э-э...» – протянул я, подбирая нужные слова. – «Тут нужен особый склад ума, чтобы научиться управлять этой силой, так что, если ты думаешь, что справишься...» Блондинка промолчала, но глаза ее загорелись. «Ну что, раз уж я здесь, кто хочет попробовать свои силы?» – предложил я. Тут же вперед вышел Гавинрад. 'Чувак! Ты-то куда лезешь! Я даже не к тебе обращался!' – подумал я, но тут дорогу рыцарю преградила невысокая клирик с каштановыми волосами. «Я готова, Каллан. Надеюсь, ты не будешь таким безжалостным, как сэр Гавинрад», – с легкой улыбкой сказала Алисон, подходя ко мне. Как и Мара, она использовала большой круглый щит, но вместо меча предпочитала одноручную булаву. «Эй», – усмехнулся я. – «Видите ли, я – убежденный сторонник равенства полов. А значит, у женщин должны быть не только равные права… но и левые тоже». Рыцари вытаращили глаза, а женщины прыснули со смеху. «У тебя действительно хорошо подвешен язык, как болтают», – Алисон кивнула в сторону старшей блондинки, давая понять, кто тут разносит слухи. – «Надеюсь, ты и обо мне позаботишься так же, как о Маре, когда мы закончим?» 'Ох, черт… Неужели это флирт? Да это же самый настоящий флирт!' – ухмыльнулся я. Да и вообще, я ж не какой-то там застенчивый девственник-переселенец. Так что и я не собирался оставаться в долгу. Я уже было собрался, но тут вдалеке затрубил рог, и мы с рыцарем Гавинрадом разом повернули головы в сторону Крепости Каменной Стражи. ДАУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУН! «Каллан?» – окликнула Алисон. Я уже собирался было ответить, как вдруг откуда-то издалека донесся второй сигнал рога – такой же протяжный. Затем третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой. Тут уж даже до клириков дошло, что дело – дрянь. «Клементс!» – взревел я, и из ратуши, сломя голову, выскочил гражданский адъютант. «Слушаю, сэр Лотар!» – выпалил запыхавшийся мужчина. «Звони в колокол ратуши. На нас напали», – распорядился я, и тут же услышал, как за спиной ахнули клирики. – «Сэр Гавинрад?» «Каллан», – отрапортовал мужчина, вытянувшись по стойке смирно. «Со своими людьми, живо, скачите по фермам, забирайте жителей деревни и везите сюда, – скомандовал я и тут же предупредил: – «И смотрите в оба. По дороге враг может устроить засаду». «Буду начеку», – сказал Гавинрад, отдавая мне честь, и в этот самый момент ударили колокола. В гарнизоне начиналась паника, но сейчас меня это волновало в последнюю очередь. Я уже слышал, как Дженкинс и Кишань отдавали приказы, пытаясь навести порядок. Рыцарь, напоследок окинув меня взглядом, направился к конюшням. – «По коням!» Гавинрад ушел, не попрощавшись с клириками. Видно, сейчас было не до любезностей. «Ну что, Мара», – начал я, пока колокол продолжал надрываться. – «Похоже, тебе и твоим сестрам скоро предстоит первое настоящее испытание». «Ка–сэр Каллан, э-это правда?» – спросила Алисон. Вид у нее был перепуганный. Еще бы, тут я и сам, признаться, струхнул, но армейская подготовка научила с этим справляться. «Все так», – отозвался я и поднял палец. – «Слышала эти сигналы, что трубят со всех сторон?» Девушка кивнула. «Если рог коротко протрубил – жди атаки небольшой группы. Долгий сигнал – к большой силе. Вот такой протяжный сигнал, как этот», – в этот момент издалека вновь донеслось гудение рога. – «Это значит, что с той стороны прет неведомо сколько врагов». Колокол не смолкал, а ответные сигналы рогов шли уже по всему горизонту: север, северо-восток, восток, – и снова по кругу. Смысл этих сигналов, похоже, дошел до клириков – все разом побледнели. Даже у Мары, самой стойкой из них, затряслись руки. «Спокойствие, только спокойствие», – подбодрил я их, хотя сам был не прочь, чтобы кто-нибудь свыше заверил, что все будет в порядке. – «С теми способностями Света, что вы освоили, вы, я уверен, уделаете большинство моих обычных пехотинцев». Женщины, казалось, опешили от такой оценки. «Чистая правда», – заверил я. – «Значит, так, слушайте мои команды, держитесь за нашими и, главное, не паникуйте. Обещаю вам, все у вас будет в порядке, не пропадете». Понятия не имею, поверили они мне на слово, или нет, но, как бы то ни было, приняли мои слова и выпрямились. «Мы не подведем тебя, Каллан», – сказала за них Мара. И, как я заметил, руки у неё уже почти не дрожали. «Отлично, а теперь бегом за оружием. Пойдете со мной, будете прикрывать гражданских», – велел я, но тут же заметил замешательство на их лицах. – «"Крестьян"». Поняв, в чем дело, они заторопились в околоцерковь за оружием. Сам я, не мешкая, рванул в ратушу – облачаться в доспехи. Прикрепив за спину двуручный меч, я взял подарок от Лотара. Это был отличной работы щит-капля, искусно изготовленный из большого количества зачарованного металла. Переднюю сторону украшала золотая морда Штормградского льва. Затянув ремни на руке, я вышел наружу – и тут же снова, заставив меня поморщиться, ударил колокол. Дженкинс уже был тут как тут, готовый доложить о боеготовности. «Сэр! Люди Кишаня почти полностью готовы. Провизию заносим, крестьян собираем», – доложил Дженкинс. Гарнизон мог вместить пять тысяч гражданских. Понятное дело, будет тесновато, но уж лучше, чем застрять снаружи. – «Пока не видно врагов». «Они уже здесь», – убежденно возразил Дженкинсу. Внутреннее чутье вопило, как тогда, во время засады Гароны. – «Пусть четвертая, пятая, шестая и седьмая роты займут наши валы прямо сейчас. И чтоб у всех был полный запас арбалетных болтов». «Вы действительно думаете, что на нас нападут так далеко в тылу?» – спросил Дженкинс, как раз в тот момент, когда снова прозвучал длинный сигнал. На этот раз он донесся с юго-востока. Вот и его ответ. «Сэр Каллан», – раздался голос Мары у меня за спиной, и я, обернувшись, с удивлением обнаружил, что все они облачились в новые, да еще и стильные, доспехи. У всех схожие, но не громоздкие, а скорее напоминающие броню, надетую поверх платья. Доспех поверх платья был темно-синего цвета с золотой каймой по краям – дань уважения Свету. Мечи и булавы у них были новые, а не тот армейский секонд-хенд, что я им предоставил. И, наконец, у них имелись сине-золотые щиты-капли с золотым львом, такие же, как мой собственный. «Когда вы успели...» – начал было я, но Мара, качнув головой, не дала мне договорить. «Сэр Гавинрад сказал, что в подогнанных по фигуре доспехах нам будет куда удобнее сражаться. Благодаря пожертвованиям и щедрой скидке от местного кузнеца – на полный комплект нам хватило». «…Мммм», – почесав свой гладко выбритый подбородок, я принялся разглядывать их новое снаряжение. Клирики, казалось, занервничали под моим пристальным взглядом, но зря – я одобрительно поднял большие пальцы вверх. – «Четко!» Мара хотела было что-то сказать, но тут снова протяжно загудел рог, заставив нас обернуться. Это снова было на юго-востоке. «Боевая готовность!» – скомандовал я солдатам. – «Всем, кто не на стене – бегом ко мне, живо!» «Есть, сэр!» – Дженкинс отсалютовал и тут же принялся выкрикивать приказы тремстам полностью вооруженных пехотинцев. Все они зорко оглядывались по сторонам, высматривая хоть какие-то признаки врага. В воздухе повисло напряженное дыхание и панические крики гражданских, пока, наконец, откуда-то издалека не донеслось приглушенное рычание. Те, кто побывал со мной в засаде, сразу поняли, что это значит. «ОООООООРКИИИИИИ!» – закричал дозорный на сторожевой башне. И тут рог, который до этого слышался отовсюду, взвыл прямо у нас за спиной. Миг – и из-за деревьев хлынула целая толпа орков. Ну, твою ж мать. Выходит, чуйка не подвела. Как, черт возьми, они снова оказались у нас в тылу? Мне казалось, у Крепости Каменной Стражи южные рубежи прикрыты дополнительными патрулями. По крайней мере, на этот раз атака была днем. «Будем оборонять ворота, пока все мирные жители не укроются за стенами, всем ясно?!» – скомандовал я. «Да, сэр!» – все они ответили в унисон. Повернувшись к явно нервничающей Маре, я легонько стукнул по ее наплечнику, привлекая внимание. «Помни, чему я тебя учил. Каждый удар должен быть усилен, понятно?» «Д-да, Каллан», – Мара напряженно кивнула. В этот момент над головой просвистели арбалетные болты, впиваясь в ряды орков и сбивая их натиск. Арбалетчики должны были по максимуму проредить наступающих орков, чтобы нам – тем, кто в ближнем бою, – досталось поменьше работы. Я окинул взглядом остальных – от Виктории до Лауры. – «Понятно, клирики?» В ответ они лишь молча кивнули. Я уже развернулся, чтобы встретить первую, сильно поредевшую волну орков, как вдруг ощутил на себе взгляды. Быстро глянул направо, налево – но увидел лишь солдат и клириков, которые выжидающе уставились на меня. И тут меня осенило. Они ждали от меня воодушевляющей речи. Без таких речей никуда – в Азероте они здорово помогали солдатам воспрянуть духом. Раньше-то я участвовал только в мелких стычках, и там бойцы обходились обычным "За Короля!". Но сейчас надвигалось крупное сражение, и от командира ждали чего-то большего. 'Черт с ним!' – подумал я. Пускай и попахивало дешевым пафосом, но если бойцы выложатся на все двести процентов – оно того стоило. «Свет укажет нам путь, сыны и дочери Азерота!» – я внутренне скукожился от кринжа, но мой голос оставался твердым и полным гордости. – «Мы отправим этих орков обратно в тот мерзкий ад, из которого они вылезли! За Штормград и за Короля!» «За Штормград и за Короля!» С этими словами, я повел бойцов в атаку на первые волны орков.

***Черные топи***

Лотар и его рыцари врезались в орочьи силы, сея хаос среди рядов нападавших. Он был полностью закован в броню с головы до ног, с Ашканди в правой руке и своим личным львиным щитом в левой. Прославленный рыцарь рубил зеленокожих направо и налево, стоило им только попасться на пути. Этот отряд орков едва насчитывал пару тысяч, но против пяти тысяч рыцарей, топтавших их своими могучими боевыми скакунами, у них не было ни единого шанса. Не прошло и получаса, как силы орков были разбиты. Зеленокожие воины дрогнули, когда увидели, что их сородичи спасаются бегством. Рыцари следовали за ними, держа в одной руке молот, а в другой - булаву. Одним словом, это была резня. Это была восьмая стычка, с которой они столкнулись с начала своего похода. Опять же, это было всего лишь несколько тысяч орков, которые, как и прежде, были с легкостью раздавлены превосходящей по численности армией Штормграда, семидесятитысячным войском. Легкие победы поднимали боевой дух. Тем не менее, Лотар не мог отделаться от ощущения, что что-то не так. Они побеждали слишком легко. Лотар оглядел поле боя и заметил рыцаря, занесшего копье над поверженным орком. «Стоять!» – приказал Лотар, пришпорив своего коня, Защитника, и направив его к рыцарю. «Милорд?» – спросил рыцарь. Это был Карос, элитный рыцарь королевства, мужчина чуть старше тридцати с аккуратно подстриженной бородой. «Мы возьмем этого живым», – Лотар оглядел поле боя, усеянное орками. Его глаза говорили ему, что это была славная победа, но внутренний голос твердил об обратном. – «У меня есть вопросы». «Слушаюсь, милорд», – кивнул рыцарь и, спешившись, оглушил орка рукоятью меча. Удостоверившись, что приказ выполнен, Лотар в последний раз окинул взглядом поле брани и направил коня назад, к основным силам, что расположились в нескольких сотнях метров.

***Временный Военный Штаб***

Одержав победу, войско промаршировало еще тридцать километров, после чего укрепило позиции на ночь. Их чародеи наложили защитные чары, которые должны были укрепить частоколы и послужить системой раннего предупреждения. Войска получили свою порцию еды, после чего часть бойцов тут же завалилась спать. Однако в центре лагеря, в самом большом шатре, принадлежавшем королю, было не до отдыха: там обсуждались вопросы первостепенной важности. Король Ллейн, Лотар и остальные военачальники собрались вокруг карты, где было отмечено их положение в Черных топях. Карту покрывало множество трехсантиметровых флажков с изображением льва. Позади них громоздились опрокинутые фигурки орков – символ недавних побед. Карта свидетельствовала: армия углубилась на восемьсот километров на вражескую территорию. За столом разгорелся напряженный спор между Верховным Главнокомандующим и одним из лидеров армии. «Вроде, идем по графику. Не понимаю, что вас так тревожит, лорд Лотар», – произнес рыцарь-чемпион Вайс, один из командующих, вновь оглядывая карту. «А я вот нутром чую: что-то здесь нечисто», – Лотар, Верховный Главнокомандующий, уже собрался было все объяснить, но тут в шатер вошли Медив, Кадгар и Гарона. Орчиха оказалась довольно сговорчивой – за улучшение условий содержания. Похоже, полукровное происхождение давало о себе знать – особой верности сородичам она не испытывала. Она также раскрыла имена орочьих вождей и даже указала на их сильнейшего чернокнижника. В целом, она помогла составить более четкое представление об этой так называемой Орде. Другие люди были в некоторой степени осведомлены об их пленнице, ставшей информатором. Одни выказывали орчихе лишь дежурную вежливость, да и то с опаской, другие же почтительно склоняли головы перед Хранителем. Они полностью игнорировали молодого ученика мага. «Хорошо, что вы привели ее сюда», – Лотар оглядел прибывших. Наконец-то он получит ответы. «Вы снова собираетесь сражаться с ней?» – пошутил Медив. Гарона вперила в него взгляд и снова оскалилась – как он уже успел выяснить, у орков это был знак вызова. «Нет», – Лотар повернулся к Каросу и кивнул. Некоторые командиры заметили этот жест, гадая, что бы это значило. Ллейн, однако, промолчал, поскольку Лотар уже получил его одобрение заранее. Медив поднял бровь, но тоже промолчал. Он был уверен, что Лотар всё объяснит, когда посчитает нужным. Вскоре послышалась какая-то возня и яростный рев на орочьем. Гарона обернулась первой: полог палатки распахнулся, и внутрь впихнули связанного орка-воина в сопровождении трех королевских гвардейцев. Копья гвардейцев были нацелены на пленника – на случай, если тот вздумает угрожать королю. Орка, осыпавшего тюремщиков руганью на своем языке, подталкивали вперед копьями. Затем, с усмешкой, орк повернулся к другим людям, пока не заметил орчиху. «Гарона!» – тон орка был полон недоверия, замешательства и гнева. Заметив, что она, в отличие от него, не связана цепями, орк что-то прорычал ей на своём языке. «Он знает тебя», – впервые подал голос король Ллейн. – «Ты, значит, куда важнее, чем мы думали». «Он знает меня», – кивнула Гарона, заметив недоумение рубаки, вызванное тем, что она говорит с человеком. «Спроси его, почему они нападают на нашу армию разрозненными группами», – вмешался Лотар и подошел к орку. – «Спроси, почему они так бездумно бросают своих воинов на убой?» При виде приближающегося Лотара орк зарычал и рванулся в оковах, но тут вмешалась Гарона, обратившись к нему на гортанном языке своего народа. Рубака тут же забыл про Лотара и уставился на Гарону. Он как будто боялся ее. Лотар отступил, наблюдая за разговором Гароны с озадаченным орком. Она снова что-то сказала, и рубака хмыкнул в ответ. Видно, ответ ее не устроил, и она снова что-то бросила на орочьем. В ее тоне слышался вопросительный оттенок, и рубака каждый раз отвечал. Последний вопрос явно застал рубаку врасплох, прежде чем он, оглушительно расхохотавшись и оглядев комнату, что-то ответил с самодовольной ухмылкой. На этом Гарона замолчала, и рубака тоже. Что-то явно произошло, и Лотар хотел знать, что именно. – «Ну?» Гарона окинула взглядом всех присутствующих, и лицо ее приняло сочувственное выражение. «Похоже, то, о чем я вас предупреждала, сбылось», – констатировала Гарона. В её голосе не было ни радости, ни грусти, словно она говорила о чём-то столь же обыденном, как о погоде. – «На ваши земли напала Орда. То, с чем вы сражались до сих пор, – лишь малая часть сил Орды под командованием Зулухеда Измученного. Им было приказано найти тропу через ваши восточные горы и посеять ужас среди вашего народа». На миг в шатре воцарилась тишина, но тут же все зашумели. «Мы должны повернуть армию назад!» – рыцарь-чемпион Вайс первым заявил об очевидном, но король не сводил глаз с орчихи. «Спроси его, насколько велики силы этого Зулухеда?» – велел король Ллейн. Гарона повернулась к орку-рубаке и задала еще несколько вопросов на их языке. После продолжительной беседы она получила ответ. «Сто пятьдесят тысяч, разбитых на отряды по две-три тысячи, чтобы преодолевать ваши горы». «Сто пятьдесят тысяч?!» – один из командующих вскрикнул в недоверии. Лотар и сам был потрясен, но все же прикинул в уме. Цифры, конечно, запредельные, но, если стянуть войска из Элвинна и Западного Края, да еще и городское ополчение поднять, то, глядишь, и отобьются. Однако по выражению лица Гароны он понял, что она еще не закончила. «Есть еще что-то, не так ли?» – спросил Лотар. Он увидел, как орчиха кивнула с самым равнодушным видом. «Еще сто пятьдесят тысяч под предводительством Каргата Острорука и клана Изувеченной Длани получили приказ атаковать ваши войска здесь», – Гарона подошла к карте и указала на Красногорье. – «Похоже, они намерены, если еще не сделали этого, атаковать вас отсюда – чтобы отрезать вашим людям пути к отступлению». «Свет Всевышний...» – выдохнул другой командир, и по шатру прокатился ропот согласия. Лотару почудилось, будто сама судьба карает его. Там, где, как он полагал, Каллан будет в полной безопасности, теперь было опаснее всего. Орда каким-то образом получила огромное численное преимущество. Даже при полной мобилизации у них было бы всего двести сорок тысяч солдат. Им нужно было немедленно повернуть назад. «Ллейн!» – Лотар обернулся к другу; вид у того был не менее мрачный, чем у него самого. «Вели сворачивать лагерь. Нужно немедля возвращаться в Штормград!» – приказал король Ллейн. Его твердость придала сил командирам. «Как прикажет мой король!» – рыцарь-чемпион Вайс первым ответил, прежде чем к нему присоединились другие. «Сделаете так – и вам конец», – слова Гароны, произнесенные с ледяным спокойствием, остудили пыл командиров. «Что ты имеешь в виду, леди Гарона?» – спросил король Ллейн. Он увидел, как орчиха спрашивает что-то еще у рубаки, который просто ответил, фыркнув. Гарона кивнула, словно получив подтверждение своим мыслям, и пристально посмотрела на короля. «Потому что меньше чем в дне пути отсюда стоят те самые вожди, которых вы унизили несколько месяцев назад, а с ними – и вся остальная Орда», – невозмутимо пояснила Гарона. – «Все двести тысяч». Король Ллейн, пораженный, бесцеремонно опустился в кресло; другие командиры тоже едва держались на ногах и хватались за стол, чтобы не упасть. Численность была ошеломляющей. «Они жаждут смыть позор, который вы навлекли на них», – пояснила Гарона, покосившись на Лотара. – «Особенно вы». «Я?» – с любопытством спросил Лотар. Неужели он и вправду им так запомнился? «Ваш щит не спутаешь ни с каким другим. Они помнят, что именно вы прогнали их с поля боя», – пояснила Гарона. – «Не ждите быстрой смерти». «Пятьсот тысяч?» – маниакально рассмеялся командир. – «Как Черные топи могли прокормить такую армию?!» Другой командующий повернулся к Гароне. «Она лжет! Она хочет посеять среди нас страх!» «Точно. Этой орчихе нельзя доверять!» – согласился рыцарь-чемпион Вайс, смерив Гарону гневным взглядом. «Довольно!» – оборвал король Ллейн, собравшийся с мыслями. Он повернулся к королевскому клирику, который до сих пор молчал. – «Говорят, клирики наделены даром пророчества. Ты можешь узнать, правду ли она говорит?» «Я не так одарен этим, как некоторые другие верховные клирики, но я постараюсь изо всех сил, мой король», – королевский клирик, сжав посох, начал читать заклинание. Все было хорошо, пока от него не начал исходить мягкий желтый свет. «Дренеи!» – взревел орк, испепеляя клирика взглядом, полным ненависти и ярости, заставив клирика прерваться и посмотреть на зеленокожего дикаря. Однако это не успокоило воина, поскольку, с ревом, он разорвал цепи и бросился на клирика. – «УБИТЬ ДРЕНЕЕВ!» Но он не успел сделать и шага, как три копья пронзили его тело; одно, угодившее прямо в горло, оборвало его жизнь. «Убить… Дре-» – прохрипел орк и умер. «Уберите его», – распорядился король Ллейн в воцарившейся тишине, а затем повернулся к перепуганному клирику. – «Пожалуйста, продолжай». «К-конечно, мой король», – сказал королевский клирик и снова начал читать заклинание. Спустя десять минут клирика объял золотой свет. Клирик открыл глаза, которые теперь были наполнены золотым светом, и заговорил. «Я–я вижу их, мой король! Светом и всеми святыми клянусь, я вижу их! …Без конца и края… зеленый прилив… тьма… смерть!» «Их столько же, сколько говорит орчиха?» – быстро спросил командир. «Да, похоже, я вижу их лидера. Он чудовищно велик, и с ним еще один орк. Я думаю, он чернокнижник. Из его спины торчат кости», – выдохнул королевский клирик, и голос его дрожал от ужаса. – «Это… это человеческие черепа!» Глаза Гароны расширились, прежде чем она повернулась к Ллейну. «Пусть ваш пользователь Света прервет его связь прямо сейчас!» «О-он видит меня!» Клирик вскрикнул – и тут же все озарилось вспышкой зеленого пламени, за которой последовал дикий вопль. «ААААААААААААААААААААА!» Королевский клирик с воплями катался по земле, царапая себе глаза. Меж пальцев сочилась кровь. «Клирик!» – Король Ллейн кинулся было к клирику, но обнаружил, что тот окутан синим защитным барьером. Подняв глаза, он увидел Медива с вытянутой рукой. «Отойдите от него!» – крикнул Медив. Все с ужасом попятились, когда вопли королевского клирика стали еще истошнее, а по телу, словно змеи, поползли зеленые линии. Не прошло и нескольких мгновений, как он превратился в кучу плоти и костей. «Во имя Света, что…» – начал было один из генералов, но осекся, когда барьер Медива начал стремительно наполняться синим пламенем. Когда пламя, наконец, угасло, от клирика осталась лишь горстка пепла. «Магия Скверны», – констатировал Медив, в то время как другие придворные чародеи уже повскакали с мест, сжимая посохи, излучавшие силу. – «Демоническая магия». Лотар видел, как все командующие смотрят на короля в поисках руководства. По правде говоря, он и сам ждал, что скажет король. Было видно, что Ллейн напряженно размышляет, не сводя глаз с пепла, оставшегося от королевского клирика. Короче говоря, противник превосходил их числом почти втрое, и вся эта орда была меньше чем в дне пути от них. Защитник Штормграда знал, что он должен делать. «Мой король», – Лотар посмотрел на молчаливого короля. – «Вы и Медив должны вернуться в Штормград и организовать нашу оборону». «Что?!» – впервые с момента смерти клирика заговорил король Ллейн. Он с возмущением посмотрел на друга. – «Ты хочешь, чтобы я сбежал и бросил вас всех?!» «Да», – легко ответил Лотар. – «Здесь семьдесят тысяч против тех миллионов, что останутся беззащитными в нашем королевстве». «Я не брошу свой народ и не стану спасаться бегством!» – с этими словами Ллейн повернулся к Медиву и двум придворным чародеям. – «Медив, неужели ты, Хугарин, Хуглар и все остальные чародеи нашей армии не сможете открыть достаточно порталов, чтобы спасти нас?» Медив лишь покачал головой. «Хотя я и обладаю могущественной силой, телепортировать такое количество людей невозможно. Со всеми магами в нашей армии мы, в лучшем случае, смогли бы спасти десять тысяч душ. И тогда мы окажемся здесь, отрезанные от всех, да еще и без маны». Лицо Ллейна стало пепельно-серым, прежде чем Лотар подошел к нему и положил руку ему на плечо. «Друг мой, ты нужен королевству гораздо больше, чем мы. Ты – тот, вокруг кого сплотятся наши люди. С Медивом на твоей стороне мы, возможно, сможем сдержать их. Твой народ нуждается в тебе». «Мои люди здесь тоже нуждаются во мне», – хрипло прошептал Ллейн. Тогда все командующие выступили вперед и высказали свои мысли. «Ваше величество, вы должны жить». «Штормград не может обойтись без своего короля. Вы должны уйти». «Безопасность наших семей в ваших руках, сир, пожалуйста, вернитесь и спасите их». Король Ллейн сжал кулак, но понял, что ради блага королевства ему придется уйти. «Я… я вернусь». «Хорошо», – Лотар повернулся к Медиву. – «Забери его, королевскую гвардию и уходите. И… если можешь, спаси моего сына». «Обязательно, старый друг», – Медив сжал руку Лотара. – «Я присмотрю за ним. Обещаю». «Спасибо», – Лотар благодарно сжал плечо своего старого друга, прежде чем отпустить и повернуться к королю. Король Ллейн посмотрел на всех своих командующих и, наконец, на Лотара. «Приведи их домой, Лотар. Штормград нуждается в своих сыновьях и дочерях». «Как прикажете, мой король», – солгал Лотар. Они оба знали, что это ложь. – «Вам выпала куда более тяжелая доля. Удачи». «Пора. Нельзя терять ни минуты», – сказал Медив, пока Гарона, Кадгар и королевская гвардия собирались вместе. Мгновение спустя Хранитель, несколько минут читавший заклинания, создал вспышку синего света, и они исчезли. В шатре воцарилось молчание, все взгляды устремились на Лотара. Даже чародеи с королевскими клириками не были исключением. «Каковы ваши приказы, Лотар?» – спросил один из генералов, Гарат. Держался он решительно. – «Бросаем все и мчимся обратно к вратам? Все уничтожить, может, и не успеем, но хоть что-то повредим». Гарат чувствовал, что это пустая трата времени. Семь сотен катапульт – и все насмарку, а ведь создать их было ой как непросто. А еще припасы, которые они тащили с собой из самого королевства… Лотар обдумывал то, что предложил Гарат, прежде чем покачать головой. Даже если они доберутся до врат, проблема с двухсоттысячной ордой никуда не денется. Его люди ждали от него указаний. Даже придворные чародеи, которые могли уйти в любой момент, остались, чтобы ждать указаний. «Орки уже показали, на что способны в плане скорости. Велика вероятность, что они нагонят нас на обратном пути. Тогда наши люди стали бы легкой добычей...» Командующие не хотели этого слышать, но Лотар говорил правду. «Так что же нам делать?» – в отчаянии спросил рыцарь-чемпион Вайс. – «Устроить бессмысленную бойню? И забрать с собой в могилу как можно больше этих ублюдков?» «Да», – Лотар подошел к карте и посмотрел на пути, которые они прошли до сих пор. Затем он указал пальцем на область на карте. – «Но это не будет бесполезно». Все уставились на Верховного Главнокомандующего, невысказанные вопросы так и рвались наружу. Лотар видел все это, сжал кулак и снова ударил по тому же месту на карте. «Здесь мы встанем насмерть и заставим их умыться кровью».

***Прошлое, Настоящее, Будущее – Пещеры Времени***

Хронорму из рода бронзовых драконов, или просто Хроми, была очень недовольна. В последнее время было слишком много вторжений в поток времени. Последнее было в крепости Дарнхольд с будущим лидером Орды, Траллом, и его подругой, Таретой Фокстон. За устранение этого вторжения отвечал ее сородич, бронзовый дракон Эрозион. К счастью, ему удалось найти в разных эпохах пятерых героев, которые помогли отбиться от драконов Бесконечности и восстановить временную линию, прежде чем они стерли память всем причастным. «Говорю тебе, это выходит из-под контроля!» – надулась Хроми на своего гораздо более высокого брата. Они были в своих гномьей и высшей эльфийской формах соответственно. «Мы можем только беречь время, насколько это в наших силах», – сказал Эрозион, указывая на непокорную временную нить, медленно вплетающуюся обратно в основную линию. – «Видишь? Все хорошо». «В этот раз», – проворчала Хроми, взглянув на то место, где исправление Са'ата все еще интегрировалось в основную временную линию. «У Са'ата задача была посложнее моей», – заметив осуждающий взгляд Хроми, Эрозион поспешил встать на защиту собрата по выводку. – «Мне пришлось иметь дело с простыми смертными и совсем еще юным Траллом. Он имел дело с Медивом. Тут и сравнивать нечего». «Ммммм…» – протянула Хроми, выводя перед собой временную нить Первой войны. Само собой, она проверила Точку привязки – разрушение Штормграда: та была на месте. Более того, вероятность падения Штормграда только росла. Пусть, возможно, и немного раньше, чем предполагалось, но, пока люди гибли, как и было предначертано, временной поток был в безопасности. И все же… не давала покоя одна назойливая нить, которая то и дело наматывалась и сматывалась вокруг основной временной линии. Это выводило из себя! «Нет, Хроми», – сказал Эрозион, словно читая ее мысли. «Но...» – возразила Хроми. «Нет», – твердо сказал Эрозион. – «Хватит и одного вмешательства. Пусть все идет своим чередом. Она полностью заживет, когда достигнет точки привязки. Перестань беспокоиться». «…ладно!» – буркнула Хроми, одарив напоследок вредную нить испепеляющим взглядом и удалилась. Она уже чувствовала, как еще пять героев призываются сквозь время. На этот раз это было связано с Королем-личом.