Том 1: Глава 12

***Черные топи – Линия фронта Орды***

Молота рока охватило непривычное беспокойство. Он редко испытывал подобные чувства. Даже воздух сегодня ощущался неуловимо иным – знакомым, но с привкусом силы. Темной силы. Орда еще не начала атаку, но уже изготовилась к бою. По другую сторону от Орды выстроились люди – в потрепанных, но все еще сверкающих доспехах, полные гордости и вызова, ожидая нападения. Молот Рока был не один – здесь собрались все вожди Орды, а над ними возвышался их Вождь, Чернорук. Тем не менее, он был удивлен, увидев, что Дрека вместе с лучшими воинами Дуротана также стоит в строю. «Гул'дан», – раздался громоподобный голос Чернорука, привлекая к себе внимание чернокнижника. – «Твой Совет Теней готов?» Чернокнижник и, так сказать, "духовный" лидер орков издал резкий, жестокий смешок, и его рука вспыхнула зеленым светом магии Скверны. «Мы готовы, мой Вождь», – низко кланяясь, ответил Гул'дан, ожидая сигнала Чернорука. «Тогда…» – Чернорук повернулся к линии обороны людей. Армия людей ждала, что Орда очередной раз проверит их на прочность, испытает их силу и боевое мастерство. К несчастью для них, сегодня этому не суждено было случиться, Чернорук лишь указал в сторону врага: «–Раздавить их». «Как пожелаете, Вождь!» – Гул'дан, обычно хладнокровный, теперь с жаром выкрикивал приказы своим чернокнижникам. Вскоре со всех концов орочьего строя начали раздаваться голоса, сливаясь в единое мерзкое бормотание. Темные заклинания, казалось, пропитали собой воздух. Молот Рока наблюдал за тем, как сотни струй зеленой энергии, подобно дыму от костра, потянулись из рук чернокнижников. Их магия скверны, концентрируясь и переплетаясь, начала подниматься в небо. Почти мгновенно небо над ними почернело, прорезываемое вспышками зеленых молний за черными тучами. Люди, должно быть, поняли, что происходит нечто неладное: многие из них вскинули головы, и в их рядах началось беспокойное переминание. Не им одним было не по себе. Выражения лиц Молота Рока и многих других опытных воинов-орков помрачнели. Он помнил это знакомое чувство – ощутимую силу в воздухе, которая наполняла его вены и позволяла знакомой жажде крови подниматься изнутри. Лишь однажды прежде испытал он подобную силу - при падении Шаттрата, дренейской столицы, в тот день, когда демоны, бывшие средь них, направляли их руки, дабы истребить их врагов. Наконец, ритуальное песнопение Гул'дана и его Совета Теней достигло крещендо, и, как и много лет назад, небо разверзлось, извергнув зеленый огонь на людей. Люди, стоит отдать им должное, пытались увернуться от огня, некоторые даже пробовали прикрыться щитами. Но все было тщетно, поскольку пылающие зеленые камни при ударе убивали многих мгновенно. Однако они и не знали, что это только начало: их рок медленно вступал в свои права. В тех местах, куда упали зеленые огненные камни, теперь возвышались огромные каменные чудовища, охваченные зеленым пламенем Скверны. Они издавали нечестивый, вызывающий отвращение рев. Молот Рока вынужден был признать храбрость людей: те лишь на мгновение опешили при виде каменного голема, прежде чем ринуться в бой. Одного взгляда на Гул'дана было достаточно, чтобы понять: чернокнижник еще не закончил – множество теневых порталов начало открываться прямо в рядах людей. Из их темных глубин вырвались свирепые красные демонические псы с торчащими рогами и бросились вспарывать животы людским солдатам. Секундой позже, шары огня Скверны выстрелили из портала, испепеляя всех, кто оказался поблизости, пока из портала выскакивали орды демонических бесов, упиваясь причиняемой болью. Другие теневые порталы извергли существ, напоминающих людей – как мужчин, так и женщин, – но с ногами, как у дренеев, и грубыми, уродливыми крыльями. Само собой, люди были ошеломлены, увидев таких извращенных существ. Их излюбленным оружием был кнут с шипами, который с первого же удара разрывал броню и вырывал куски плоти. Демоны, как мужчины, так и женщины, упивались болью, которую причиняли, c застывшими на их лицах выражениями извращенного экстаза. Вскоре люди, оправившись от первого потрясения, перешли в контратаку на демонов. Лица некоторых демониц искажались от удовольствия, когда их рубили люди, в то время как другие выглядели возмущенными. Наконец, из оставшихся теневых порталов вышли два вида свирепых демонов. Одни назывались Стражниками Ужаса – большие, возвышающиеся, мускулистые монстры. Они были целиком красного цвета и, в отличие от мелких крылатых демонов, имели поросячьи морды и гораздо большие крылья. В одной руке у них была пылающая сабля, а в другой – кнут с шипами, а следом за ними появились другие существа с массивными мечами. Наконец, из порталов сотнями повалили последние из знакомых демонических существ. Стражи Скверны были известны своей жаждой крови, которая могла соперничать даже с самыми дикими орками. Эти два вида свирепых демонов набросились на людские ряды, сея панику и разрушение. «Молот Рока», – обратился Чернорук к своему заместителю. Пришло время нанести последний удар. – «Убейте их всех, не оставляйте в живых никого». «Да, мой Вождь!» – Молот Рока ударил себя кулаком в грудь. – «В бой, сыны и дочери Орды! Кровь и слава ждут нас! За ОРДУ!» «ЗА ОРДУ!» - взревела в ответ стотысячная орда, бросаясь на прорванные позиции людей. Молот Рока почувствовал, как в его венах кипит жажда крови, когда он, обогнав остальных, первым врезался в ряды людей. Мощным взмахом своего молота он вдребезги разнес первого защитника, обрушив на него удар сверху. Не удовлетворившись этим, он замахнулся на следующего и отправил бронированного солдата в полет с проломленной грудью. «РРРРРААААААРГХ!» – взревел Молот Рока, упиваясь убийствами, когда остальная Орда присоединилась к нему. Поскольку организованное сопротивление людей было сломлено, Орда хлынула в бреши в их обороне. Позиции, которые прежде Орде не удавалось прорвать, теперь были наводнены орочьими воинами. Все поле боя превратилось в сплошное побоище, и, чтобы посеять еще больший хаос, орки подожгли палатки людей. Еще оставались небольшие очаги сопротивления: к примеру, люди в тканевых робах пытались использовать свою слабую дренейскую магию, чтобы навредить демонам, но это было ничто по сравнению с тем, на что способны сами дренеи. Молот Рока, полностью поддавшись жажде крови, устроил бойню, прокладывая себе путь через лагерь людей. Предсмертные вопли людских солдат были музыкой для его ушей. Он столкнулся с одним из Стражником Ужаса, который, лишь ухмыльнувшись ему, располовинил человека в белом одеянии, прежде чем сожрать его. Оргрим чувствовал, что так и должно быть. Демоны и орки вновь сражались плечом к плечу, чтобы сокрушить ненавистного врага. «Лок'тар огар!» – взревел Молот Рока, подбадривая своих воинов. Они откликнулись на клич, заглушая затихающий, дерзкий ответный клич людей. Слабеющие крики заставили его встревожиться, когда он понял, что люди умирают слишком быстро. Он жаждал еще крови; он должен был убивать еще! Он потерял счет времени, гоняясь за врагами и предавая их смерти. Он лишь смутно осознавал, что его доспехи насквозь пропитаны вражеской кровью, а лицо было полностью алым от брызг. Его замутненный жаждой крови разум так и пребывал бы в этом состоянии, если бы что-то яркое не поразило его. Это была знакомая магия - магия дренеев, - она-то и вывела его из кровавого безумия. Когда к Оргриму вернулось сознание, он понял, что находится глубоко в тылу врага. Бегло осмотревшись, он увидел, что окружен мертвыми, закованными в броню людьми, а юная женщина в робе тычет в него пальцем. Вся в крови и синяках, она роняла жалкие слезы, дрожа, как хрупкий лист на ветру. Ее запачканная белая роба ниже пояса была мокрой от страха – он даже уловил кислый запах. Дренеи часто так же вели себя перед лицом смерти. «Раргх!» – взревел Молот Рока, обрушивая свой молот на ее голову и разнося ее вдребезги. Мгновенная смерть была куда милосерднее того, что сделали бы с ней эти демоны. Заместитель Чернорука повернулся туда, где шла битва, и собрался поспешить назад, пока всех не перебили. По крайней мере, он собирался, пока не услышал что-то – некое ритуальное песнопение. Он ощущал в этих словах силу, почти такую же, что высвобождал Гул'дан, призывая Скверну. Однако, в то время как магические слова чернокнижника отдавали тьмой, эти слова излучали первобытную мощь. Осторожно ступая, Молот Рока пошел на звук песнопения и понял, что это поет не один голос, а десятки! Он замер, отстранившись от звуков битвы, вскоре осознав, что песнопения доносятся откуда-то сверху. Оставив битву позади, орк медленно поднимался в гору, с каждым шагом, казалось, приближаясь к источнику песнопений. В конце концов, он достиг вершины, где перед ним предстало странное зрелище. Со своей выгодной позиции он мог видеть весь людской лагерь и армию Орды, стирающую его с лица земли. Отсюда он даже мог разглядеть знамя Чернорука на противоположном склоне холма. Однако это было не единственным, что привлекло его внимание: куда больше его заинтересовали люди на гребне холма. Эти люди носили другие робы, в отличие от дренейских, - синие, а не белые. С этими дурацкими шляпами на головах все они стояли кругом, внутри которого светились странные фиолетовые символы. Должно быть, в кругу стояло около сотни людей, но только двое в самом центре выделялись сильнее всех. Это были старики с длинными белыми бородами, которые, размахивая руками в воздухе, нараспев произносили заклинания все громче и громче. Однако именно в этот самый момент старик в центре круга распахнул глаза, горящие магической силой, и уставился прямо на подсматривающего орка. Первой мыслью, промелькнувшей в голове Молота Рока, было то, что, оказывается, у людей все это время были заклинатели. Если так, то почему же они не прибегали к их помощи последние несколько дней? И вообще, почему они не внизу, не помогают своим? Что они делают, укрывшись здесь, вдали от посторонних глаз? Однако, почти сразу же, до него дошло, что есть только одна причина, по которой люди могли прятать своих магов – они готовили ловушку. Его охватила тревога, и он, размахивая своим знаменитым молотом, бросился к кругу. Но было уже слишком поздно: взгляд главного заклинателя встретился с его собственным, а затем тот устремил взгляд к небу и, воздев руку, завершил ритуальное песнопение. Местность немедленно озарилась ярким светом, и ее захлестнула мощь – мощь, превосходящая ту, что высвобождал Гул'дан. Молот Рока вскинул руки, пытаясь заслониться от удара, когда тот пронесся сквозь него вниз по склону, через сражающуюся армию, к лагерю орков. Мощь угасла так же внезапно, как и появилась, позволив ему опустить руки. Обернувшись, он увидел, что внизу, в людском лагере, битва все еще бушевала. Неужели у людских заклинателей ничего не вышло? Он снова обернулся к старшему из заклинателей, который теперь смотрел на него с легкой улыбкой. «Рагх!» – взревел Молот Рока, бросаясь на ближайшего человека, размахивая молотом. Он ожидал увидеть брызги крови. Но он никак не ожидал, что его молот даже не встретит никакого сопротивления. Едва молот коснулся цели, как тело первого заклинателя рассыпалось пеплом. – «Что за…?» Сбитый с толку, но не сдаваясь, он снова взмахнул молотом, целясь в другого заклинателя, и тот, как и первый, рассыпался пеплом от удара. После того, как он перебил большую часть людей, он замер с выражением явного недоумения на лице. «Что?…» – Молот Рока был в полном замешательстве. К чему, спрашивается, были все эти песнопения? Его воинское чутье подсказывало, что что-то не так, но он не мог понять, что именно. По крайней мере, так было до тех пор, пока ауру темной магии не затмило нечто иное, нечто куда более могущественное. – «Нет…» Внимание Молота Рока привлек неестественно громкий удар грома, прогремевший над округой. Звук был настолько оглушительным, что он был вынужден зажать уши, чтобы хоть немного приглушить его. Однако раскат грома был не единственным, что происходило в небе. Казалось, что зеленая сила Гул'дана была поглощена чем-то другим – чем-то оранжевым. И не прошло и минуты, как магия Скверны Гул'дана была уничтожена, и небо отразило это, когда оранжевый свет заплясал за кроваво-красными облаками. «Нет…» – Молот Рока охватило отчаяние, когда кроваво-красное облако рассеялось, и оттуда хлынул мощный поток чародейского огня прямо на атакующих орков. «НЕТ!»

***Черные топи – Линия фронта людей***

Этот урок передавался от отца к сыну в роду Лотара. Это была история о доблести, хитрости и самопожертвовании перед лицом полного уничтожения. Это была история о том, как Торадин, первый король человеческого государства Аратор, объединивший людские племена, сражался с Джинтой, величайшим из известных вождей троллей, и его многочисленными сородичами у подножия Альтеракских гор, уступая войском в численности десять к одному. Его предок, даже в союзе с высшими эльфами Кель'Таласа, предвидел, что люди и эльфы никогда не одолеют троллей силой оружия. Что даже объединенными силами им не сравниться с армией жестокого военачальника. Поэтому его предок, прибегнув к хитрости, устроил ловушку и убедил гордого эльфийского короля пойти на это. Сотня их ученых магов вместе с сотнями эльфийских магистров сплели заклинание, на создание которого ушло много дней. Заманив основные силы троллей к своим объединенным армиям, они обрушили заклятие точно в нужный момент. Это было заклинание, невиданное и не применявшееся с тех пор, поскольку маги северных королевств, эльфийские магистры и даже заклинатели Штормграда научились защищаться от него. Правители, опасаясь той же участи, сделали все, чтобы их маги всегда могли засечь подобное заклинание, дабы избежать судьбы троллей Амани. Однако об орках он никогда раньше не слышал, к тому же они использовали другой вид магии. Лотар поставил на то, что Орда не знала о ловушке Торадина, и интуиция его не подвела. Лотар наблюдал, как с неба на орков обрушился дождь из огненных шаров. Некогда свирепые нападающие были застигнуты врасплох и поплатились за это тысячами жизней. Многие орки обуглились и сгорели заживо, а на других попали брызги магического пламени от случайных попаданий. Огненный дождь застал врасплох даже гнусных демонов, призванных орками. Большие каменные големы, объятые зеленым огнем, не выдержали атаки, поскольку их собственное пламя было потушено оранжевым и алым. Однако ничто из этого не могло сравниться с огромной огненной воронкой, пронесшейся сквозь ряды орков. Жар ощущался даже на таком расстоянии, пока пламя проносилось сквозь десятки тысяч орков, выбирая самые плотные скопления, как и предсказывал Хуглар. Огненный дождь был предназначен для поражения всего, что не являлось человеком, но и люди могли пострадать от прикосновения к нему. Следовательно, его защитники были в относительной безопасности – точнее, те немногие, кто уцелел. Увы, за это великое заклинание пришлось заплатить высокую цену. Экспедиционный отряд не располагал ни сотней магов, ни эльфийскими магистрами. Тем не менее, это не делало задачу невыполнимой. Хугарин, Хуглар и заклинатели Штормграда с готовностью отдали свои жизни ради этого заклинания, вложив в него всю необходимую энергию. Заклинание могло продлится всего несколько минут, поэтому Лотару нужно было стянуть к себе всю орочью Орду, чтобы нанести им как можно больший урон. До тех пор, пока заклинатели Орды не обнаружат заклинание, план будет работать, и, судя по происходящему на поле боя, так оно и вышло. 'Спасибо вам, друзья мои…' – подумал Лотар о заклинателях, пожертвовавших своими жизнями, чтобы воссоздать заклинание, которое его предки когда-то использовали против троллей Амани из Лордерона. Орки были повержены, а портал, из которого хлынули демоны, исчез. Многие зеленокожие предпочли спасаться бегством от огненного дождя, а не атаковать его защитников. Пришло время нанести последний, сокрушительный удар по Орде. Оглядевшись, Лотар увидел, что из семидесяти тысяч солдат, выступивших с ним, осталось всего несколько сотен рыцарей. Среди уцелевших оказался и рыцарь-чемпион Вайс, державшийся в последний день необычно близко. «Солдаты Штормграда!» – прокричал Лотар, перекрывая рев огненного вихря, опустошавшего ряды орков. – «Наше дело еще не окончено! Вы нужны мне, чтобы в последний раз последовать за мной и нанести решающий удар прямо в сердце врага! Вы со мной?!» Усталые рыцари мгновенно воспряли духом, услышав голос Лотара. – «Мы с тобой, Лотар!» Сведения, полученные от Гароны об орках, оказались крайне полезны. Благодаря ей он знал, как вычислять орочий почетный караул, подобный Королевской гвардии. Лотар указал мечом на большую группу орочьих воинов, намного превосходящую его собственные силы, которая не ударилась в бегство, и понял, что именно там засел Чернорук. – «За Штормград!» «За Штормград!» – откликнулись уцелевшие рыцари, бросаясь к последней организованной группе орков, поскольку их кони пали за время осады. Увидев приближение людей, орки прорычали что-то нечленораздельное и ринулись им навстречу. Две армии - одна изможденная, а другая изнуренная - сошлись в последней схватке на пылающем поле, отбросив мысли о собственной безопасности. Почетный караул был удивлен свирепостью людей и с трудом сдерживал их натиск, даже имея численное превосходство. Положение не улучшало и то, что на них все еще сыпался огненный дождь; одного орка поразил огненный шар прямо во время схватки с солдатом. Взрывная волна от огненного шара также убила человека, так как он находился слишком близко к месту падения. Под прикрытием огненного дождя Лотар и его рыцари смогли прорвать линию почетного караула и хлынуть в образовавшуюся брешь. Поняв друг друга без слов, Лотар бросился вперед, а его люди изо всех сил прикрывали его. Добравшись до цели, он столкнулся с несколькими орками. Некоторые из них были одеты в одежду, напоминающую одеяния орочьих заклинателей, и казались растерянными. Другие же бродили в оцепенении, не зная, как действовать в такой ситуации. Все они пали от его клинка, когда он направился к самому большому шатру, предполагая, что именно там находится их предводитель. С мечом наперевес Лотар пробрался внутрь, сквозь щель, которую он обнаружил в шатре. Его глаза метались из стороны в сторону, а чувства были обострены до предела. На полу шатра он увидел множество обугленных орочьих трупов, некоторые из них были похожи на заклинателей, которых он зарубил ранее. Послышался стон, заставивший его взгляд устремиться вперед, а челюсти – сжаться, когда он шагнул дальше внутрь. Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до просторного помещения, где на полу лежало обугленное тело. Все это не имело значения, так как в комнате оставался еще один живой орк. Это был тот самый громадный орк, которого он уже видел, со смертоносным на вид боевым молотом, в костяных доспехах, хоть и потрескавшихся во многих местах. Орк восседал на своем троне с закрытыми глазами, его грудь прерывисто вздымалась и опускалась, дыхание давалось ему с трудом. Половина тела зеленокожего была обуглена, а из многочисленных трещин на коже обильно сочилась зеленая кровь. Лотар понял, что вождя орков, Чернорука, должно быть, накрыло одним из огненных шаров. Орочий вождь, словно ощутив его присутствие, открыл единственный уцелевший глаз и зарычал на незваного гостя. Взгляд налитых кровью глаз на мгновение встретился со стальным блеском синих. Во взглядах обоих врагов читались взаимная ненависть и отвращение, прежде чем орочий вождь потянулся за своим боевым молотом. Однако Защитник Штормграда не мешкал, бросившись к орочьему трону. Одним могучим взмахом он снес голову вождя с плеч. Голова вождя покатилась по земле и остановилась, лицом к его палачу, с выражением горькой обиды на лице. Лотар добился своего. Он убил вождя Орды, и, если верить Гароне, Чернорук был единственным, кто скреплял Орду. По крайней мере, избрание нового вождя выиграет драгоценное время Ллейну и Штормграду. Он позволил себе минутку предаться воспоминаниям о своей жизни и раскаянию в отношении Каллана. Он осознал, что, будь у него второй шанс, он бы поступил иначе. Столько времени было потрачено впустую из-за неоправданной обиды на сына. Можно считать чудом, что мальчик открыто не возненавидел его. Лотар отогнал эти мысли прочь и приготовился к последнему славному бою вместе со своими братьями. Он сожалел, что их смерть положит конец Братству Коня. Он надеялся, что народ запомнит их подвиги, а сын сохранит о нем светлую память. Наклонившись, он схватил голову Чернорука за волосы и вышел из шатра, сжимая Ашканди в другой руке. Как только он вышел из шатра, то увидел, что его рыцари образовали полукруг для последнего боя, ряды которых сильно поредели. Почетный караул Чернорука остолбенел, увидев, что он держит в руке. Увидев это, Лотар высоко поднял голову их вождя и швырнул ее к их ногам, а затем плюнул на землю, демонстрируя им все свое презрение к Черноруку. Это привело орков в ярость, но ему было плевать. Он сжал свой двуручник, готовясь забрать с собой как можно больше врагов. «Не сегодня, Лотар», – сказал рыцарь-чемпион Вайс, подходя к Лотару. В руке он сжимал серовато-синий камень, мерцающий чародейской энергией, со странной руной в центре. «Это еще что?» – устало спросил Лотар, глядя на камень. «Не одному тебе строить планы, Лотар», – улыбнулся темнокожий мужчина, с уважением глядя на Защитника Штормграда. – «Королевство все еще нуждается в твоих умениях и службе. Другие командиры и генералы с этим согласны». «О чем ты?» – спросил Лотар, но Вайс в ответ поднял камень и, к его удивлению, засунул камень за шиворот, под доспехи. – «Что ты сделал?» «Заклинатель Хуглар сказал, что это дело всей его жизни – фокусирующий кристалл для заклинания персональной телепортации, которое позволяет одному человеку вернуться в область, богатую силовыми потоками». – От ответа Вайса глаза Лотара расширились, когда он потянулся к камню за шеей, хотя его тело уже начало светиться синим. – «Живи за нас, Лотар, и помни нас, брат». Салют Вайса был последним, что увидел Лотар, перед тем как его зрение заполнил ослепительно-синий свет, вынудив его закрыть глаза, спасаясь от нестерпимого сияния. Он почувствовал, как его тело дернулось, изогнулось, скрутилось и выпрямилось, пока ноги не коснулись твердой земли. Первым, что он услышал, были удивленные вздохи. «Л-Лотар?!» – воскликнул король Ллейн, заставляя Лотара открыть глаза. – «Как?» И в самом деле, он оказался в тронном зале Штормграда. Ллейн был не один: в зале находились дворяне и генералы, а неподалеку стояла Гарона. Орчиха уставилась на него с недоумением, словно не веря своим глазам, что он выжил. Однако, все его мысли были лишь о том, что сделали его люди, о том, что они и придворные заклинатели спланировали. Он так сильно сжал Ашканди, что, казалось, послышался треск собственных костей. 'Эти благородные глупцы!' – с горечью подумал Лотар, но его гнев быстро сменился печалью. Почему они не позволили ему сражаться вместе с ними? Однако он и так знал ответ. «Лотар!» – радостно воскликнул Ллейн, сбегая со своего трона и сжимая плечи Лотара, в глазах его плескались эмоции. – «Как ты здесь оказался? Что с остальными? Они тоже вернулись?» «Нет», – Лотар медленно покачал головой и оглядел комнату. – «Все погибли. Я единственный, кто уцелел». Лотар увидел, как взгляд Ллейна потух, а дворяне закрыли глаза от горя. «Однако…» – начал Лотар. – «Мы выполнили нашу задачу». Недоумение Ллейна отразилось на лицах генералов и других дворян. «Мы уничтожили армию Орды в Черных Топях», – Лотар позволил себе на мгновение насладиться их ошеломленными лицами. Даже у Гароны глаза расширились от изумления, прежде чем он продолжил. «Я также лично обезглавил их вождя, Чернорука. Их структура командования теперь должна быть парализована». Поднялся переполох, когда все бросились к нему, желая узнать, что произошло. Лишь теперь Лотар позволил себе слабо улыбнуться. 'Это ваших рук дело, братья и сестры. Я позабочусь, чтобы сыновья и дочери Штормграда узнали о ваших героических подвигах и никогда не забыли о них. Клянусь'. ***Красногорье – Гарнизон Каллана*** Внутри гарнизона воцарилось такое напряжение, что, казалось, сам воздух сгустился. Мы знали, что нас атакуют, но не знали, когда именно, поэтому многие, и я в том числе, занялись делами, чтобы хоть как-то отвлечься. В числе немногих дел, которыми мы занимались последние дни, было строительство катапульт силами уцелевших инженеров, и строили они столько, сколько могли. Я попытался в общих чертах обрисовать, что такое требушет, который я видел на Земле, но поскольку моих познаний хватало лишь на описание его внешнего вида и принципа действия, нам пришлось вернуться к чертежам катапульт. Эх, если бы у меня была ученая степень по инженерии да познания в области осадных машин и тактик средневековья до того, как меня сюда забросило, тогда, может, от меня было бы больше толку. Вместо того чтобы высмеивать мою идею, инженеры отнеслись ко мне с уважением и любезностью, даже не понимая, что я пытаюсь до них донести. Единственное, что мне удалось донести, – это то, что требушет должен быть больше катапульты и установлен на опоре. Но, как бы то ни было, все, что они сделали, – это изготовили катапульту побольше и установили ее на опоре для наглядности. Итак, я поступил так, как поступил бы любой нормальный попаданец без степеней инженера, знаний о тактике средневековых сражений и вообще каких-либо дельных мыслей. Я заткнулся и постарался не отсвечивать. К счастью, Гавинрад то и дело мягко направлял меня на путь истинный, подсказывая, как подобает вести себя лидеру. Оказалось, что все, что от меня требовалось, – это делегировать полномочия, стоять в сторонке и красиво делать вид, что я очень занят. «Гонец!» – раздался крик с дозорной вышки. «Открыть ворота!» – распорядился Дженкинс, и недавно укрепленные ворота пропустили гонца внутрь. Это был разведчик из 34-го легиона. Гонец окинул взглядом окрестности, прежде чем заметил меня. Я уже шел ему навстречу, когда он, спешившись, быстро отсалютовал мне. «Новые приказы от рыцаря-чемпиона Грегори, сэр Каллан», – доложил гонец, протягивая мне свернутый пергамент, и замер в ожидании. Я взял его и развернул, прекрасно понимая, что Гавинрад маячит у меня за спиной. 'Старший сержант Каллан Лотар, Вести о ваших победах достигли нас и стали вдохновением в эти темные времена. Ваши беженцы из Приозерья были перенаправлены в Элвиннский лес и далее - в Истбург. По итогам совещания высшего командования было принято решение эвакуировать Приозерье и все селения Красногорья в Восточную долину. Легионам Приозерья и Крепости Каменной Стражи приказано продержаться, пока люди не окажутся в безопасности. После этого нами будет разрушен мост через озеро Безмолвия, где мы и займем оборону на нашем берегу реки. Исходя из этого, вам надлежит удерживать позицию, служа оплотом против наступающих с востока сил орков и обеспечивая эвакуацию жителей Красногорья. На момент написания этого письма я нахожусь в полудне пути от вашей позиции. Говорят, что Свет благоволит к тебе, и я надеюсь, что так будет и впредь, ибо, если вы падете, мы окажемся в уязвимом положении, и жители Красногорья останутся беззащитны. Удачи, Рыцарь-чемпион Грегори'. Вот дерьмо, похоже, даже если бы я захотел удрать, у меня бы не вышло. Приказ есть приказ. «Передай рыцарю-чемпиону Грегори, что его приказы получены и мы будем ждать прибытия его легиона». Посыльный удалился, а я повернулся к Гавинраду, чтобы обсудить дальнейшие действия, но ничего дельного на ум не приходило. Он, однако, выглядел очень уверенным, куда увереннее, чем я. Вероятно, сказывалась сила рыцаря-ветерана, да и внутренний паладин, который с каждым днем проявлялся все сильнее, наверняка укреплял эту уверенность. «Мы будем готовы к ним, Каллан. С нами – Свет!» 'Да-да, конечно,' подумал я, отправляясь проверять, как идут приготовления. Я бы и проверил, но тут вернулись разведчики с новостями: основная часть орков переправилась через срединную реку. Черт. «Дженкинс! Кишань! Клементс!» – двое моих подчиненных и мой воительный адъютант подошли ко мне. Жители настояли, чтобы половина ополчения осталась со мной, пока они увозили стариков и детей в Приозерье - вернее, теперь уже в Элвиннский лес. Гавинрад и Мара убедили меня, что ради душевного спокойствия людей нужно пойти на компромисс. А кто подумает о моем душевном спокойствии?! «Сэр!» «Есть!» «Да, милорд?» – хором отозвались все трое, заставив меня слабо улыбнуться, несмотря на отчаянное положение. От того, как они это сказали, на меня нахлынула небольшая волна ностальгии. Впрочем, я быстро тряхнул головой и перешел к делу. «Разведчики только что доложили, что основная армия орков пересекла срединную реку». – Лица мужчин вытянулись. Что ж, я не винил их за это. – «По его оценкам, численность орков около двадцати тысяч, но он также заметил еще один крупный отряд к востоку от срединной реки». «Это намного больше, чем сообщал старший сержант Уэйн, сэр», – сказал Дженкинс. «Да, но есть и хорошие новости», – сказал я. Мужчина вопросительно уставился на меня. – «31-й и 34-й легионы прибудут сюда в течение полудня». Глаза у всех троих расширились, и на лицах появились слабые улыбки. Помощь подойдет, но нам все равно нужно продержаться, особенно против того перекачанного Скверной орочьего чернокнижника, что у них имеется. Расспросив Уэйна и Лоуэлла, я выяснил, что, по их мнению, в орочьей армии, вероятно, около дюжины чернокнижников. «Дженкинс и Кишань, проверьте и перепроверьте нашу оборону». «Есть, сэр!» – двое быстро отсалютовали и вместе удалились. «Клементс, у нас осталось всего несколько часов покоя. Пусть все поедят. Боюсь, нам предстоит очень долгий день». Мой адъютант низко поклонился. – «Да, милорд, я немедленно все устрою». «Гавинрад», – я повернулся к мужчине, который ухмылялся во весь рот. – «Что?» «Ничего», – ответил рыцарь и расправил плечи. – «Ваши приказы, сэр?» Я удивленно поднял бровь. В конце концов, он был старше меня по званию. «У них могут быть огры. Ваши рыцари – единственные, кто может справиться с ними, не понеся больших потерь». Выражение лица Гавинрада окаменело. Да… он отлично помнил этих жирных ублюдков. Рыцари неплохо сдерживали тех огров, что прорвались через стену пару дней назад; похоже, рыцари действительно были их главной контрой со стороны людей. «Можешь на меня рассчитывать, Каллан», – сказал Гавинрад, уходя, чтобы, как я полагаю, уведомить Братство. А теперь нужно поговорить с моими маленькими козырями в рукаве. Я направился к околоцеркви, ощущая присутствие Света. Теперь я был чувствителен к использованию Света вокруг меня в определенном радиусе. Раньше я точно не ощущал ничего подобного. Моя теория заключалась в том, что постоянное использование Света было подобно упражнению для мышц: чем больше его используешь, тем лучше им овладеваешь. Это также увеличило мою выносливость, и Свет призывался быстрее, как если бы я сменил четырехлитровый бензобак на двадцатилитровый. Я завернул за угол ратуши и увидел десять клириков с поднятыми руками, поражающих [Карой] наспех сколоченные манекены перед околоцерковью. Различные по силе заклинания [Кары] обрушивались на выстроенные в ряд манекены, причем некоторые были настолько сильны, что заставляли манекен вращаться, а другие гасли при контакте. «Сэр Каллан!» – один из молодых послушников, заметив меня, привлек ко мне всеобщее внимание. «Йо…» – приветствовав их двумя пальцами, я подошел к Маре, которая разрубила свой тренировочный манекен новым двуручником, похожим на мой. Она все больше походила на ту статую в Штормграде, которую я помнил по игре. – «Как они, Мара?» «Недостаточно быстро», – поморщилась Мара. – «Но это ожидаемо. Они молоды и не привыкли использовать Свет подобным образом». «Парочка из них, вроде, старше тебя?» – должно быть, на моем лице отразилось веселье. «Дело в старшинстве, Каллан», – быстро пояснила Мара, сверкнув на меня ледяным взглядом. Аж мурашки по коже. «В ордене все устроено иначе. Даже если ты старше по возрасту, ты можешь быть младше по званию». «Да я же просто подкалывал тебя», – сказал я и заработал испепеляющий взгляд в ответ. Впрочем, пошутив, я стал серьезным. – «Орки скоро будут здесь». На лице Мары отразился шок. К сожалению, остальные прекратили тренировки, пока я ее подначивал, так что они тоже все услышали. Послышались испуганные вздохи, а некоторые клирики откровенно дрожали. «Однако, 31-й и 34-й прибудут в течение полудня, так что нам нужно продержаться всего несколько часов». – Мои слова приободрили некоторых клириков, но по ним все равно было видно, что они нервничают. «Где расположиться?» – спросила Мара, выпрямившись, и вскоре к ней присоединились милфа-Виктория, которая сегодня выглядела особенно соблазнительно, Делайла, Алисон и Лаура. – «Мы ждем твоих распоряжений, Кэллан». «Мы используем то же построение, что и в прошлый раз, только на этот раз я займу позицию на востоке. Интуиция подсказывает, что именно там нас атакуют сильнее всего». – Затем я повернулся к другим клирикам и подошел к ним. Беглый взгляд на их поведение дал мне понять, насколько же они еще неопытны. Впрочем, когда-то Мара и остальные были такими же неопытными. – «Мне нечего вам сказать, кроме одного: взгляните на своих старших сестер по вере. Они пришли ко мне такими же неуверенными, как и все вы, но посмотрите на них теперь!» Я выждал немного, чтобы они посмотрели на пятерых боевых клириков. «Со временем и вы сможете стать такими же, как они», – подбодрил я. Некоторые из них воспряли духом от моих слов. Хорошо. Вера в свои силы была первым правилом использования Света. «Времени, увы, у нас в обрез, так что я попрошу вас всех об одном одолжении, если вы меня выслушаете» «Какое, сэр Каллан?» – отозвался, кажется, клирик по имени Донован. – «Мы сделаем все, что в наших силах, сэр!» «Просто снимите с них часть нагрузки. Лечите защитников, чтобы Мара и остальные могли сосредоточиться на [Каре] наших врагов», – просто сказал я. «М-мы справимся…» – заверил меня Донован. Остальные клирики тоже кивнули в знак согласия. Некоторые даже смотрели на меня с горящими глазами, отчего я чувствовал себя еще большим мудаком, прося их рисковать своими жизнями. «Это все, о чем я прошу», – я повернулся к своим боевым клирикам. – «Поешьте как следует, леди. Силы вам еще пригодятся». На том я махнул клирикам рукой и ушел. Я быстро провел последние проверки, и, не найдя других занятий, поднялся на стену и уселся на парапет. Вид был такой мирный, что и не скажешь, что сюда направляется орда кровожадных мудил. Поскольку делать было особо нечего – все, кому нужно было что-то делать, уже делали это, – я решил чем-то себя занять. Достав точильный камень и свой верный меч, я принялся его точить. Самое сложное на войне, как я раньше слышал, а теперь понял на собственной шкуре, – это ожидание. Мрачные мысли обычно наводняли разум человека, если он слишком долго бездействовал. Когда-то на Земле я жил на южном побережье; там часто случались ураганы. Ожидание армии орков напомнило мне об этом. Такое же затишье в небе, хотя ты и знал, что там, за пределами видимости, творится нечто ужасное. Все, что нам оставалось тогда, – это ждать, когда обрушится буря, как и сейчас. Только на этот раз это была буря из орков. Я погрузился в работу над своим мечом, и не успел я опомниться, как наступил полдень. Однако, не это отвлекло меня от работы. Нет, это был очень тихий, почти неразличимый отголосок чего-то вдалеке. Любой бы пропустил его, настолько тихим он был, но благодаря безмолвию, царившему в воздухе, я его услышал. Я не был единственным, кто услышал, так как несколько моих пехотинцев насторожились. Тихий стук раздался снова. Только теперь он был громче и отчетливее. Постепенно стук становился все громче, и с вскоре мы поняли, что это значит. Орки были здесь. «Все!» – скомандовал Дженкинс. – «На позиции!» И снова я выстроил защитников вдоль стены и уставился вдаль. В отличие от прежних времен, когда защитников стены не хватало, оставляя просветы, теперь мы стояли плечом к плечу. Остатки легионов, влившись в мои ряды, значительно усилили нас, позволив создать более плотное оборонительное построение. Оркам пришлось бы чертовски трудно, вздумай они взобраться на эти стены. В кои-то веки я начал чувствовать проблеск уверенности. Мы ждали на стене, неподвижные, как каменные статуи, пока звук барабанного боя приближался с каждой минутой. Вскоре я увидел, как первые орки появились на восточном горизонте. Они выглядели как огромная масса зеленых пятен, и я отчетливо осознал, насколько же их больше, чем нас. «Катапульты – заряжай!» – резко скомандовал Кишань. – «Готовность к корректировке!» Корректировка заключалась в том, что назначенный на башне корректировщик выкрикивал инженерам вниз, чтобы те меняли сектор обстрела указанных осадных машин. «Арбалетчики, готовность!» – прокричал Дженкинс, когда орки приблизились. – «Охотники, увидите заклинателей – бейте в первую очередь!» Орки неумолимо приближались, являя все больше и больше своих воинов. Это была охренеть какая огромная армия, почти такая же, что осаждала Штормград. «Спокойно!» – подбодрил я людей. – «Они боятся нас больше, чем мы – их!» Это вызвало смешки среди стоящих на стене, хотя опыт и говорил об обратном. Мы снова сосредоточили внимание на приближающейся орде, готовые к тому, что они войдут в зону поражения и завяжется бой. Однако, как раз в тот момент, когда они собирались войти в зону поражения, произошло нечто странное. Они остановились. Это было что-то новенькое; насколько я знал, орки обычно просто бросались на укрепления без всякой подготовки. Даже их чернокнижникам или некролитам придется подойти гораздо ближе, чтобы использовать действенные заклинания. «Ну же, ублюдки», – пробормотал я себе под нос. – «Чего вы ждете?» Именно тогда на передовой линии орков разыгралась небольшая сценка: орк-рубака разговаривал с группой чернокнижников в черных плащах, которые указывали в мою сторону. Орк-рубака оживленно жестикулировал, то и дело указывая то на нас, то на землю. Может быть, он был выжившим после неудачных штурмов гарнизона? Когда рубака закончил свою речь, фигура в черном плаще пренебрежительно оттолкнула орка и в одиночку подошла к самому краю зоны поражения моих стрелков. Это позволило мне хорошенько рассмотреть чернокнижника. Орк был меньше того рубаки, которого он только что оттолкнул, что, впрочем, и понятно: заклинатели обычно уступают воинам в размерах. На голове у него был капюшон с черепом, а руки обмотаны бинтами. Что-то в его облике пробуждало смутные воспоминания. После всего моего времени, проведенного в Азероте, мне удавалось удерживать в памяти лишь основные моменты. Что до мелочей, то детали становилось все труднее вспоминать. «Это он! Это тот мерзкий колдун, что разгромил легионы!» – Лоуэлл указал мечом на орка-чернокнижника, который злобно улыбнулся в ответ, увидев, что его выделили. Затем, к моему крайнему удивлению, он указал на меня. «Jiak liwo drepa lat shal ul name ro Gul'dan! (Я убью тебя во имя Гул'дана)» Погодите-ка, он только что сказал «Гул'дан»?! Затем, с медленной торжественностью, чернокнижник полез за пазуху, вытащил что-то и поднял это высоко. Это был шар абсолютно черного цвета, от которого даже на таком расстоянии веяло темной, угрожающей силой. Наконец-то что-то щелкнуло в моей памяти – мелкая деталь, которую в лучшем случае можно было счесть сноской. Оно стремительно вырвалось на первый план моих мыслей. Мои глаза расширились от страха, и ужас скрутил внутренности, когда я понял, что никто не осознает грозящей им опасности. «Огонь всем, что есть, по этому орку-чернокнижнику, немедленно!» – взревел я и услышал свист выпускаемых арбалетных болтов, одновременно переводя взгляд на осадных инженеров. – «Стреляйте прямо передо мной, примерно на двести метров, немедленно!» «Есть, милорд!» - катапульту развернули ко мне и, должно быть, взвели. - «Тяни! Тяни! ПУСК!» Десять огненных шаров вылетело из моего гарнизона в сторону орка-чернокнижника, но, к моему отчаянию, снаряды упали, не долетев метров двадцати до него, а ядро катапульты – лишь немногим ближе. Даже разлетающиеся осколки от взрыва их заряда не достали до орка. Тот проклятый орк поймал мой взгляд и расплылся в жестокой ухмылке. Блядь-блядь-блядь-блядь-блядь…! «ВСЕМ СПУСТИТЬСЯ СО СТЕН! НЕМЕДЛЕННО!» – заорал я изо всех сил, но было уже слишком поздно, поскольку орк направил сферу на участок восточной стены. Я почувствовал, как нарастает мощь, невообразимо огромная, концентрирующаяся прямо над стеной, прежде чем вырваться на свободу. Этот участок, вместе с солдатами и всем остальным, был мгновенно обращен в пепел зеленым огнем, оставив в стене рваную дыру, как будто кто-то откусил от нее кусок. Это и правда был, мать его, темная сфера, Испепелителя! «ШЕВЕЛИСЬ!» – крикнул я солдатам, которые были потрясены случившимся. К счастью, мой голос вывел их из ступора, и они успели спрыгнуть как раз вовремя, прежде чем следующая атака чернокнижника пришлась по воротам. Многие из парней покалечились, упав, но уж лучше сломать ногу или руку, чем сгореть заживо, скажу я вам! Ворота затрещали и выгнулись; от них даже шел запах гари, но они выстояли. Я внезапно вспомнил, что по лору орк был убит выстрелом из баллисты, и это было бы здорово, вот только, мать твою, у нас не было с собой баллист! Черт подери, что же мне делать?! Я неплохо знал историю Испепелителя – ну, или настолько хорошо, насколько ее расписала Blizzard, то есть очень приблизительно. Поговаривали, что эта темная сфера осквернившая Испепелитель - это осколок Наару, К'ары, существа, сотворенного из Света. Кто-то мог бы даже назвать их ангелами или богами Света. Они также были и богами тьмы, поскольку те агенты Света, похожие на «ветряной колокольчик», переживали свою эмо-фазу, когда обращались лишь к бездне и тьме. Прямо сейчас эта штука была в своей эмо-фазе и в руках того орка-чернокнижника представляла собой охренеть какую опасность. «Покинуть стену!» – предупреждение Дженкинса запоздало, так как еще один сгусток зеленой энергии разрушил одну из башен на стене, в результате чего та упала в гарнизон. Арбалетчики на других башнях, видя произошедшее, кинулись вниз по лестнице, пока ее не разнесло. Чернокнижник, должно быть, взбесился, когда восточная стена опустела, лишившись защитников – легкой добычи больше не было. «Дженкинс, проследи, чтобы остальные тоже были готовы покинуть стены, если чернокнижник сделает ход», – приказал я своему заместителю. «Приготовиться», – произнес Гавинрад, обнажая свой меч. – «Они могут прямо сейчас бросятся на штурм нашего укрепления». Черт, а ведь верно. Я кивнул в знак согласия и услышал лязг обнажаемой стали. На мгновение воцарилась тишина, а затем раздался громкий голос орка, произнесшего что-то, и его армия разразилась смехом. С трудом сглотнув, я сделал несколько глубоких вдохов, призывая Свет, готовясь, вероятно, к самому тяжелому бою в своей жизни. БА-БАХ! «Что…» – Кишань озвучил мысли каждого, когда укрепленные ворота снова содрогнулись. Благодаря подготовке, ворота были укреплены сталью, что сделало их намного прочнее, чем раньше. – «Они атакуют ворота?» БУМ! БУМ! БУМ! Ворота продолжали дрожать от ударов снова и снова, пока, наконец, после, казалось, целой вечности, не раздался громкий, раздирающий душу звук рвущегося дерева, когда укрепленная сталью древесина не выдержала и рухнула внутрь моего гарнизона. Наши главные ворота, самое мощное укрепление во всем гарнизоне, были сломаны. Раздались торжествующие вопли орков, как обычно, сопровождаемые звериным ревом и издевательским смехом. Арбалетчики и охотники на дальних башнях стены не бездействовали, осыпая врага стрелами, но если уж с позиции восточных ворот нельзя было достать чернокнижника, то у них и подавно не было шансов. Ситуация из худшей скатилась в полный пиздец. Нас и так превосходили числом, а теперь еще у них был, чтоб его, Испепелитель! Хуже того, все уставились на меня, потрясенные заклинанием орочьего чернокнижника, и ждали от меня каких-то действий. И что я, по-вашему, мог сделать? У меня же не было Ледяной Скорби, завалявшейся где-нибудь поблизости! «Каллан, может, нам…» – Гавинрад, который до этого был воодушевлен, теперь выглядел мрачным. Я не знал, что ответить, и просто покачал головой. Если мы сейчас побежим, они нас просто разорвут на части, но был шанс, что некоторым выжившим удастся спастись. Но если мы останемся, нам всем крышка. Я был не единственным, кто это понимал, поскольку у Гавинрада и моих командиров было одинаковое выражение лица. Это было выражение лица человека, смирившегося со своей смертью. В последнее время у меня и самого часто бывало такое выражение лица наедине с собой. Я пробежался взглядом по остальным лицам: все они были готовы либо сражаться, либо бежать, но, какой бы вариант они ни выбрали, это все равно привело бы к их гибели. И лишь взглянув на Мару и ее сестер, я увидел нечто удивительное. Непоколебимая вера. Какого. Черта. Дамочки?! Сейчас не время на меня так смотреть! Посмотрите на своих товарищей-клириков! Они напуганы до усрачки! 'Перестаньте так на меня пялиться. И ты тоже, Виктория!' – мысленно выругался я. Однако, они не унимались. Делайла, Алисон и Лаура – все улыбнулись и кивнули в мою сторону. 'Серьезно?! Вы издеваетесь?! Посмотрите, что вокруг творится!' «Приготовиться, ребятки», – голос Гавинрада выдернул меня из сумбурных мыслей. В отличие от моих пяти клириков, все солдаты прекрасно понимали ситуацию. Они смирились с мыслью о смерти, но не собирались сдаваться без боя. Что было хуже всего, они смотрели на меня с пониманием, как будто это было все, что я мог сделать. Они не винили меня. Это, как ничто другое, задело меня за живое, чего уж я никак не ожидал. Черт. Черт. Чееееерт! Ну не может быть, чтобы я совсем ничего не мог сделать. У меня же был чит Андуина, черт побери, но там же был Испепелитель! Испепелитель! Как вообще с ним боро–! И тут меня осенило! Так ведь это еще не Испепелитель! По крайней мере, пока что! Мой взгляд тут же метнулся к орку-чернокнижнику, уверенно стоявшего снаружи, позади которого выстроилась его армия. Они, как обычно, исполняли свой обычный ритуал для поднятия боевого духа. Затем я перевел взгляд на своего знаменосца, сжимавшего двухметровое древко, на котором тихо трепетало знамя льва. В голове моей начала зреть безумная мысль. Шансов было мало, но это было лучше, чем ничего. «Нейт, дай-ка мне знамя», - велел я знаменосцу. Озадаченный мужчина передал его мне, а я кожей чувствовал на себе взгляды моих солдат. - «Всем оставаться на местах». Что ж… посмотрим, сработает ли мой безумный план. Со знаменем в руке я поднялся и увидел, что мои боевые клирики смотрят на меня с той же непоколебимой верой, в то время как другими клириками уже давно овладел страх. «Каллан, что ты задумал?» – Гавинрад нахмурился, глядя, как я направляюсь к разбитым воротам. «Кое-что безумное», – ответил я, качая головой и покидая безопасный гарнизон. Тяжело выдохнув, я посмотрел через поле боя прямо на чернокнижника и высоко поднял знамя Льва Штормграда, чтобы и другие орки меня увидели. Затем, отойдя на приличное расстояние от своего гарнизона, я с силой всадил древко флага в землю, чтобы все – и орки, и люди – услышали звук удара. Не останавливаясь на достигнутом, я снова поднял его и снова вонзил в землю. Закончив, я поднял руку и указал на ухмыляющегося орка-чернокнижника, прежде чем произнести одно-единственное слово, от которого зависел успех всего моего плана. «Мак'Горааааааааааааааааа!» Орки, вплоть до последнего рубаки, разом затихли, услышав мой вызов. Бой барабанов прекратился, как и топот ног, когда тысячи глаз уставились на меня, изучая меня, оценивая меня. Даже лицо чернокнижника вытянулось от удивления, словно он не был уверен, что расслышал меня правильно. Пора поднять ставки. 'Ну же, орочья воинская культура, не подведи меня сейчас!' – подумал я, высоко вздымая знамя, чтобы все видели, и снова всадил его в землю. На этот раз знамя – благодаря моей усиленной Светом силе – глубоко вошло в землю. Я отпустил знамя и пошел вперед; ветер трепал знамя, заставляя его развеваться у меня за спиной, пока я шел к передним рядам орков. Это было чистое самоубийство: одинокий человек, идущий прямо на тысячи орков. Решив, что подошел достаточно близко, чтобы все орки могли меня разглядеть, я указал прямо на орка-чернокнижника. «Мак'Гора!» – снова бросил я вызов, все еще указывая на чернокнижника. Орки наконец отреагировали - они действительно услышали мой вызов на дуэль чести, да еще и на оркском языке. Лицо чернокнижника перекосилось от отвращения, но орочий вожак, видимо, что-то сказал, потому что я видел, как чернокнижник ткнул пальцем в его сторону, а точнее, на его боевой топор. Я не собирался позволять чернокнижнику отвертеться из-за формальностей. «Мак'Гора!» – снова крикнул я, выхватывая меч и указывая им на орка-чернокнижника. Усмехнувшись, я ошеломил их, отбросив меч подальше. Орочий вожак отрывисто рассмеялся, а затем, увидев, как я снимаю и бросаю на землю, одну за другой, части своих доспехов, разразился раскатистым хохотом. Когда последняя часть упала на землю, на мне осталась простая одежда: белая рубашка и синие штаны. Я вновь поднял руку и указал на чернокнижника. «Мак'Гора». На этот раз мне не нужно было кричать, так как все орки смотрели на меня и одобрительно кивали. Вперед шагнул орочий вожак, заставив меня подумать, что мой план провалился, когда он развернулся и широко раскинул руки. «Мак'Горааааааааааааа!» – проревел орочий лидер. «МАК'ГОРАААААААААААААА!» – громко ответили орки. «Каллан, что ты задумал?» – спросил Гавинрад, который, как оказалось, был позади меня. «Назад! Держитесь подальше!» – крикнул я, жестом велев ему и остальным отойти, на их лицах застыло явное замешательство. – «Возможно, это наш единственный шанс». «Но мы не можем бросить тебя одного, Каллан!» – возразила Мара. Эта кровожадная девка! «Мы должны довериться Каллану, Мара», – раздался нежный голос Виктории. Слава милфе-красотке, она-то все понимает! Я услышал звук удаляющихся к гарнизону металлических доспехов. Фух, какое облегчение. Я не хотел давать чернокнижнику ни единого повода, чтобы увильнуть от поединка. На этот раз орки снова топали ногами, били себя в грудь, но теперь они скандировали знакомое слово. «Мак'Гора! Мак'Гора! Мак'Гора! Мак'Гора! Мак'Гора!» Давление соплеменников было важным фактором в орочьей культуре, и, поскольку тысячи орков требовали магического поединка, было лишь вопросом времени, когда чернокнижник уступит. Мне пришло в голову, что, возможно, многие из них никогда прежде не видели магический поединок и сгорали от любопытства, желая посмотреть, как это выглядит. «Мак'Гора», – сказал я в последний раз, указывая на чернокнижника. Орки-рубаки продолжали скандировать, и я увидел, как чернокнижник раздраженно фыркнул. «Мак’Гора!» – выплюнул чернокнижник, и орки разразились громким ликующим криком. Орочий вожак, демонстрируя спортивное поведение, рявкнул приказ, и мгновение спустя армия Орды начала отходить на приличное расстояние, шаркая ногами. Лицо чернокнижника исказила гримаса, словно он только что съел очень кислый лимон. Я заметил, что и его дружкам-чернокнижникам вожак велел отойти. Наконец, остались только я и орк-чернокнижник, стоящие друг против друга, посредине между нашими двумя армиями. «Человек», – орк-чернокнижник неожиданно заговорил на понятном мне языке. – «Умри скоро!» В его маленьких красных глазках читалась лютая ярость, когда он сжал сферу Испепелителя и быстро направил ее на меня. «Sharakh zaham kirol!» Я позволил Свету наполнить мое тело и обострить рефлексы, когда я быстро уклонился влево. Меня окатило жаром от зеленого взрыва, но худшего удалось избежать. Тот факт, что ему приходилось произносить заклинание вслух, размахивая руками, давал мне достаточно времени, чтобы избежать его атаки по площади. «Sharakh zaham kirol! Zar Kum!» Он снова нацелился на меня, уничтожив место, где я только что стоял, но взбесился, когда я ушел от основного удара. «И это все, на что ты способен, орк?» – я старался вложить в свой голос как можно больше издевки. Клубящаяся надо мной черная энергия дала мне понять, что я добился своего, так как он издал еще один яростный вопль. И снова он промахнулся, поскольку к тому времени, как он выбирал место удара, я уже переместился. Напоследок я показал ему средний палец, и, хоть он и не понял, что это значит, общий смысл до него дошел. «Ну давай, урод!» – я продолжал двигаться зигзагом, постоянно перемещаясь, чтобы избежать смертельного попадания, и с каждым разом подбирался к нему немного ближе. На его последнюю атаку я ответил, показав ему сразу оба средних пальца. Может, дело было в издевательском смехе его товарищей, а может – в моих постоянных провокациях. Как бы то ни было, чернокнижник пробормотал какое-то проклятие и небрежно метнул в меня сгусток темной энергии. Мгновенные заклинания, вроде этого, обычно намного слабее тех, что требуют поддержания. Это было именно то, чего я ждал. «[Слово Силы: Эгида]!» – я перестал двигаться зигзагом и побежал прямо на него. Вспышка золотого света дала мне понять, что мое [Слово Силы: Эгида] не выдержало удара заклинания. Это лишь показало, насколько силен этот чернокнижник, но я продолжал обновлять щит, стремительно несясь на него. «[Эгида]! [Эгида]! [Эгида]! [Эгида]!» Чернокнижник, должно быть, почуял неладное, когда я оказался почти рядом с ним. Он выставил руку с темной сферой и приготовился направить заклинание, не зная, что я все это время хотел добраться до этой сферы. «Хрр?» – чернокнижник прервал заклинание, когда моя рука, наконец, накрыла его сферу бездны. БОЛЬ! СТОЛЬКО БОЛИ! Первой мыслью, когда мое тело скрутило от боли, было то, что комикс об Испепелителе и близко не передал страданий Александроса Могрейна. Ее темная энергия жгла так, как ничто из того, что я когда-либо испытывал прежде, ни в одной из своих жизней, а меня, на секундочку, и кипятком обжигало! Моя рука чернела прямо на глазах, к неописуемой радости чернокнижника. Его извращенная ухмылка расползлась еще шире, обнажая острые зубы, когда он вдавил сферу в мою руку, стараясь причинить мне еще больше боли. Спасибо, говнюк. Я обхватил его рукой, и начал сиять ярко-золотым светом, непрерывно произнося заклинания, чтобы усилить льющуюся в меня энергию Света. На лице орка отразилось замешательство, когда я схватил сферу, но оно сменилось страхом, когда он увидел мое золотое сияние. «Храааггххх!» – орк-чернокнижник попытался вырвать сферу бездны из моей хватки, но я вцепился мертвой хваткой. Тогда он пошел ва-банк и попытался вдавить в меня сферу, наполняя ее темной энергией Скверны, пытаясь убить меня. Однако моя усиленная Светом сила превосходила его усиленную Скверной, так что мы застыли в клинче, к его большому шоку. Вот и все: пан или пропал. Согласно лору Варкрафта, группа жрецов и паладинов объединилась и непрерывно вливала энергию [Света] в сферу, чтобы уничтожить ее. Постепенно они заметили в ней перемены, и им не потребовалось много времени, чтобы понять, что ее изначальная форма была ориентирована на Свет. Я не был уверен, что так же силен, как они, но, в отличие от чернокнижника, который тратил свою силу, пытаясь убить меня, я сберег свою и надеялся, что, влив все, что у меня есть, в темную сферу, добьюсь своего. Зеленая и черная энергии смешались с моей собственной золотой, когда я до последней капли вливал свою силу Света в сферу Испепелителя. «Н-нааарррггххх!» – взревел чернокнижник, корчась от боли. В сфере явно что-то изменилось! Теперь она причиняла ему такую же боль, как и мне! Доказательством тому была его перевязанная рука, которая теперь почернела, как и моя. Более того, я заметил, что сфера уже не такая темная, как раньше. «Ааааааааааааа!» – закричал я от боли, но продолжал вливать Свет в сферу. Постепенно черная, как смоль, сфера посветлела, затем быстро стала фиолетовой, потом темно-синей, пока, наконец, не стала голубой. «Умри!» – взревел чернокнижник, выстрелив в меня сгустком энергии Скверны. Я почувствовал, как меня обожгло, но тут же исцелился силой Света, наполнявшей меня. Видя, что это неэффективно, он сжал кулак и обрушил его на мою голову, заставив меня пошатнуться, но я быстро восстановил равновесие. «Пошел на хер!» – прорычал я, зарядив ему апперкот в челюсть с левой. Возможно, это был не самый изящный способ ведения магического боя. Он просто пытался проломить мне голову свободной рукой, а я в ответ наносил удары наотмашь по его лицу. В разгар нашей драки светло-голубая сфера начала темнеть, приобретая зеленый оттенок. Она недолго оставалась зеленой, так как я заметил, что темная аура чернокнижника стала намного меньше моей золотой. Должно быть, поэтому сфера так стремительно сменила темно-зеленый цвет на более светлый, изумрудный. Я поднял глаза и увидел неподдельный страх в глазах чернокнижника: его почерневшая рука выглядела невероятно иссохшей и изможденной. Должно быть, это произошло потому, что нервы в его руке были ослаблены обратным ударом сферы, что позволило мне, наконец, вырвать ее из его руки, но я не закончил. Теперь, когда энергия Скверны и Тьмы не противостояла моей собственной энергии Света, сфера смогла полностью ее поглотить. Светло-зеленый сменился на… какого черта? Красный? Да не бывает такого спектра цветов! Красный сменился оранжевым, но лишь на мгновение, а затем окончательно стал ярко-золотым, сияющим в моей исцеленной руке. «Ul mubullat star! (Этого не может быть, Темная Звезда)» – голос чернокнижника дрогнул от страха и беспокойства. Я поднял глаза на чернокнижника, который в страхе пятился, не сводя глаз со сферы в моей руке. «Передавай привет К'аре, ублюдок!» – я вплотную приблизился к орку и прижал К'ару к его коже, вливая в сферу святую энергию, чтобы та усилила ее воздействие на чернокнижника. Чернокнижник взревел от боли, но был не в силах пошевелиться, словно его парализовало. От места соприкосновения сферы и кожи чернокнижника, словно паутина, расползлись трещины Света, пока не покрыли все его тело. «ААААААААРРГГГХХХ!» – испустил свой последний вопль чернокнижник, когда я еще сильнее вдавил сферу ему в грудь, пока он не взорвался. Как ни странно, обошлось без крови, хрящей и костей – лишь священный огонь да пепел. Тяжело дыша, я бережно сжимал сферу и посмотрел на нее. От нее исходил мягкий золотой свет, и, возможно, это был обман зрения, но она казалась… счастливой? Внезапно я ощутил, как потраченная мной энергия хлынула обратно ко мне. «К'ара?» – мои глаза расширились, когда я понял, что источником была сфера. «Каллан! Назад!» – крик Гавинрада вырвал меня из оцепенения, когда я поднял глаза и понял, что орки несутся на меня. Вожак, который раньше так забавлялся, теперь кипел яростью. Должно быть, он понял, что облажался. Пора сматываться! С Испепелителем в руке мы сможем продержаться! Как только я собрался повернуться, воздух завибрировал от знакомой силы. «Не бойтесь, сыны и дочери Штормграда! Спасение пришло!» – прогремел голос с неба, прежде чем оттуда хлынули молнии. Молнии обрушились на орков, сея панику и хаос. Хотя многие погибли мгновенно, это заклинание не выглядело способным уничтожить всю армию. Я быстро понял, что в этом и не было его цели. Оно было создано, чтобы сломить наступательный порыв Орды, превратить их строй в хаотичное месиво, пока они пытаются увернуться от ударов молний. Как однажды сказал один орк в Warcraft 3, они не боялись ничего живого, так как могли сражаться с ними и убивать их, но когда стихии и духи оборачивались против них? Их пробирал страх. ВРУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУМ! Раздался громкий звук горна, и внезапно тысячи солдат Штормграда высыпали из-за деревьев во фланг оркам, неся знамя 31-го и 34-го легиона. Как они добрались сюда так быстро? Почему мы их не видели? У меня был миллион вопросов, но сзади из моего гарнизона раздался такой же звук горна. Мои солдаты с боевым кличем высыпали наружу, чтобы присоединиться к своим товарищам из Штормграда. Орки, теперь в смятении, стали легкой мишенью для объединенных сил Элвиннского леса и Красногорья. Молнии продолжали сверкать еще долго, словно сражаясь на стороне солдат, выцеливая и атакуя скопления орков. В конце концов, молнии прекратились, когда орки дрогнули и побежали на восток, а легионы Штормграда преследовали их по пятам. 'Неужели это все? Неужели все и правда так легко закончилось?' - подумал я, глядя вслед уходящим солдатам. Я услышал звук шагов, приближающихся ко мне по хрустящей земле. «Ты не перестаешь меня удивлять, юный Каллан», – усталый, но знакомый голос окликнул меня сзади. Я быстро повернулся к Медиву, который выглядел изможденным после сотворения заклинания молнии. Выходит, Хранитель не так уж и всесилен, если подумать; заклинание молнии, наверное, убило тысячу, а остальные погибли в устроенной им суматохе. Рядом с ним находился молодой маг… погодите-ка… неужто это Кадгар?! «Я пришел сюда, чтобы спасти тебя, а оказалось, что в этом нет никакой нужды!» – голос Хранителя звучал удивленно. Однако я все еще не отрываясь смотрел на молодого мага рядом с ним. Это, должно быть, Кадгар! Но что это? Неужто, мать твою, крутой, легендарный Кадгар смотрит на меня с восхищением? 'Чувак! Я твой фанат!' – вот что мне хотелось ему сказать. «М-мы говорили с вашими беженцами», – запинаясь, проговорил Кадгар, краснея, и смутился, поняв, что оговорился. – «П-правда ли, что вы отбросили орков, в десять раз превосходящих вас числом, и вернули тысячи с того света?!» Прежде чем я успел ответить, Медив прервал меня с улыбкой. «Слухи о твоей доблести разносят спасенные тобой беженцы, мой юный друг», – сказал Медив, оглядывая меня, прежде чем его взгляд опустился ниже. Тут-то я и вспомнил, что у меня в руке. Черт! Слишком поздно: заинтересованное выражение лица Медива сменилось любопытством и жадностью, когда его взгляд упал на сферу, которую я держал. «О, сын Лотара… и что же это у тебя там?» Мне пиздец!

***Прошлое, Настоящее, Будущее – Пещеры Времени.***

Хроми находилась в своей пещере, раздумывая о возвращении в Западные Чумные земли в Лордероне, когда снаружи послышались панические крики. Эти панические крики приближались к ее пещере, и как раз вовремя, чтобы она увидела, что весь этот шум производит ее брат по выводку Са'ат. Однако она увидела страх на его лице, когда он остановился перед ней. «Все рушится! Ты была права, сестра!» – сказал ей Са'ат, подхватывая ее и мчась к окну времени, не замечая, как ошеломил ее такой "захват по-драконьи". «Что рушится? В чем я была права?» – спросила Хроми, пока подпрыгивала на плечах своего брата по выводку. В конце концов, у нее было много дел, и все они потенциально могли выйти из-под контроля. «Ты была права насчет временных искажений, ты была права, беспокоясь о Первой войне!» – голос Са’ата дрожал от истерики. Она знала, что эта надоедливая нить им еще аукнется! Она просто знала это! Они быстро долетели до окна времени, где несколько других драконов смотрели на расщепленный поток времени. Глаза Хроми искали точки привязки и прослеживали их в обратном направлении по времени. Возвышение Короля-лича, очищение Стратхольма, пленение орков, закрытие Темного портала, смерть Лотара, начало Второй войны, а затем… а затем все? «Куда подевалось разрушение Штормграда?!» – крикнула Хроми, разыскивая ориентир. – «Что изменилось?!» «Я не знаю!» – крикнул Са'ат, глядя на других бронзовых драконов. – «Мне нужна помощь каждого: я не могу в одиночку найти нить, изменившую все». «Конечно!» – сказала Хроми, начиная прочесывать временную линию. Остальные братья и сестры по выводку последовали ее примеру. Это не заняло у них много времени, и, благодаря совместным усилиям, они нашли временную нить. Им нужно было немедленно обрезать ее и прервать эту нить. У них даже не оставалось времени на поиски чемпионов! «Есть! Вперед!» – Хроми приняла свой истинный облик и направилась вглубь пещеры времени.